Мост над годами

Он двигал рукой жестко, зло, но с каждым новым скольжением перед глазами с сумасшедшей силой вспыхивало её лицо. Он снова чувствовал под ладонью податливость её бедер, намокший шелк белья и этот короткий, гортанный выдох, когда она окончательно сломалась у стены. Кас стиснул зубы так, что заныли скулы. Рука задвигалась быстрее, безжалостно, стирая границы между злостью на себя и диким, лихорадочным восторгом. Горячая вода хлестала по плечам, но он чувствовал только этот внутренний, сжигающий жар. Мысль, что он вырвал эту близость силой своего упрямства, обжигала, но тело помнило, как она подавалась навстречу его пальцам, и этот контраст сводил с ума.

Ритм стал неистовым, почти яростным, заглушая шум воды. Все мышцы Каса натянулись до предела, пресс превратился в каменную плиту, а в паху пульсировало тяжелое, глухое давление. Он дышал рвано, через силу, намертво зажав рот ладонью, чтобы не выпустить наружу дикий, рвущийся из груди рык.

Разрядка обрушилась на него наотмашь, до темноты в глазах, когда тело окончательно отказалось подчиняться разуму. Кас судорожно выгнулся под ледяным кафелем, пальцы добела впились в собственную плоть, а мощные, частые толчки прошили всё существо снизу вверх, выбивая остатки воздуха. Семя хлестнуло по мокрому полу, смешиваясь с пеной и водой. Этот пик был колоссальным, сбивающим с ног, но он прошел горько, оставив после себя лишь звенящую пустоту, дрожь в коленях и тяжелый, стойкий вкус вины.

Кас стоял под струями еще долго, пока кожа не покраснела. Он выключил кран и в наступившей тишине отчетливо понял: Вилена простила его, потому что она сильнее. Но сам он себя простить пока не мог.

Он вытерся полотенцем и надел сухие вещи Лиама — они висели на нем, как чужая кожа. Свои мокрые джинсы он расправил на батарее так аккуратно, словно пытался этим жестом загладить вину перед этим домом.

Когда он открыл дверь, в коридоре пахло свежим чаем. Кас шел на кухню медленно, стараясь не смотреть в сторону той самой стены

Они сидели на кухне. Вилена откинулась на спинку стула, подтянув одну ногу к себе и обхватив колено. В этом жесте не осталось ничего от руководителя проекта; она выглядела уютной и по-хорошему растрепанной. Ей понравилось. То, как Кас заставил её замолчать, как он вытряхнул из неё этот вечный контроль, оставило внутри приятное, гудящее тепло. Она чувствовала себя живой — по-настоящему, без фильтров.

Кас, напротив, всё еще сидел слишком прямо. Он смотрел в свою чашку, зажав её в ладонях, и в его взгляде читалась тревога: не перегнул ли? Не разрушил ли то хрупкое доверие, которое она ему дала?

— Ты всё еще там? — тихо спросила Вилена, заметив его застывший профиль.

Кас поднял на неё глаза. В них не было прежней дерзости, только немой вопрос.

— Я думаю о том, что я… я не должен был так давить. — Он замялся, подбирая слова. — У меня в голове всё еще крутится твоё «всему свое время», а я просто...

— Перестал слушать? — Вилена мягко улыбнулась. Она протянула руку через стол и коснулась его запястья, просто чтобы он перестал так сильно сжимать кружку. — Кас, перестань.

— Но я ведь нарушил границы, Ви. Я это чувствую.

Вилена качнула головой, глядя на него с той деликатностью, которой ему сейчас так не хватало по отношению к самому себе.

— Знаешь, в чем проблема границ? Иногда мы строим их там, где на самом деле хотим, чтобы их кто-то снес. — Она сделала паузу, прислушиваясь к шуму дождя за окном. — Мне это было нужно. Больше, чем я готова была признать. Так что выдохни. Ты сделал именно то, на что у меня самой не хватало смелости.

Кас заметно расслабился. Его плечи наконец опустились, и он впервые за вечер по-настоящему глубоко вздохнул.

— Я просто испугался, что ты сейчас скажешь «уходи», — признался он, переворачивая ладонь и накрывая её пальцы своими. — И что завтра в аэропорту мы будем чужими.

— Мы уже не сможем быть чужими, — Вилена чуть сжала его руку в ответ.

Она поднялась со своего места. Вилена подошла ближе и села на край стола прямо перед ним, нарушая официальную дистанцию кухни.

Кас сразу же встал. Он шагнул вперед, оказываясь вплотную, почти между её разведенных коленей. Их лица теперь были в сантиметрах друг от друга. Не говоря ни слова, он обхватил её за талию, притягивая к себе, и уткнулся лицом в изгиб её шеи. Его руки сомкнулись на её пояснице плотно, надежно, с глухим, облегченным выдохом. Вилена опустила ладони ему на плечи, чувствуя, как под пальцами перекатываются его напряженные мышцы, и просто прижалась щекой к его мокрым после душа волосам.

В этом не было больше ни борьбы, ни желания что-то доказать. Осталась только тишина, плотное согласие, в которой обоим наконец-то стало спокойно.

Лиам зашел в квартиру, когда Вилена и Кас уже сидели по разные стороны стола. Вилена успела переодеться: на ней были бежевые широкие брюки с этническим орнаментом, перехваченные в талии грубым кожаным поясом, и горчичная льняная рубашка с глубоким вырезом, открывающим ключицы. Вид расслабленный, почти богемный. Они просто разошлись, сохранив между собой невидимую нить.

— Ну и погода, — Лиам бросил ключи на тумбочку – Мам, ты дома? - Привет – Она вышла к сыну – Ого - Осмотрев его голову – крутая прическа. А я думала, где ты пропал? - Решился наконец, думал не делать. - Дрэды что надо – Улыбается она – Ладно… Мне еще чемоданы собирать, и тебе кстати тоже. Начни с главного. - Да помню я – удалясь на кухню произнёс он.

-О! А ты тут чего? — Лиам сел за стол, на его светлых дредах поблескивала роса от дождя. - Промок, решил тебя дождаться. - Точно, мы же договаривались – Он встал и в один шаг оказался возле столешницы – Чай будешь? - Нет. Уже пил. - Я замёрз. – Лиам двигался быстро: чайник, кружка, шкаф, ложка – всё будто одновременно. После тишины кухни его энергия казалось почти оглушительной.

- Мне уже нужно идти, я не всё собрал. - Я с тобой, забыл у тебя SSD. - Ладно. - Лиам…SSD? – В кухню вошла Вилена с косметичкой в руках. - Ну да… Она закатила глаза и тихо глубоко вздохнула - Лиам. - Что Лиам? Я его не потерял же. - Ладно. - Мне Дэн звонил, просил всем вместе зайти на ужин. Почему – то до вас не дозвонился. Вилена на мгновение замерла, Кас чуть привстал – Я телефон кажется в куртке оставил. - А мой на без звучке – Дополнила Вилена. – Увлеклись проектом. - А. Опять. – Лиам отпил чай, крепче сжимая ручку – Ну так мы идём?

— Идите, мне надо прогуляться до магазина – Вилена ушла к чемодану переводя дыхание.

— Ты же придешь? — Кас уже встал со стула, поправляя фланелевую рубашку. Он старался не смотреть на Вилену слишком долго, боясь выдать себя, но эта вынужденная холодность давалась ему с трудом. Тревога в нем резонировала с её — он чувствовал, как воздух на кухне стал слишком тяжелым от их общего секрета.

— Конечно. Ужин у Ани — это святое, — Вилена выдавила улыбку, чувствуя, как лицо все-таки начинает гореть. Хорошо, что её не видят.

Когда дверь за ними закрылась, Вилена осталась одна в тишине, которая теперь казалась ей слишком громкой. Она посмотрела на пустую чашку Каса и глубоко выдохнула, пытаясь унять дрожь в руках.

***

Промозглый воздух у пруда казался Касу спасительным — он жадно вдыхал сырость, но ощущение её губ никак не исчезало. Лиам шагал рядом, подпрыгивая в такт своим мыслям, и его искренняя радость жгла Каса сильнее, чем холодный ветер. Лиам глянул на него сбоку, щурясь от капель дождя. - Я только сейчас понял, ты освоил мой гардероб – Улыбнулся Лиам приподнимая бровь. - Да. Моя одежда мокрая. Блин, забыл её забрать. - Забей. Можно маму попросить. Кас просто кивнул. - Что там будет? В Гиперионе?

Кас выдавил короткую улыбку, надеясь, что в темноте его голос звучит достаточно обыденно.

— Друг! — Лиам с размаху положил руку на плечо Каса, вышагивая бодрый ритм. — Я и сам не знаю. Каждый раз что-то новое. Зато у меня там друзья, люди вообще отличаются от тех, кого ты знаешь. Обязательно познакомлю.

— Нет, спасибо. Не хочу ни с кем знакомиться.

Кас дернул плечом, пытаясь поправить куртку, а на самом деле просто чтобы сбросить руку Лиама — это дружеское прикосновение сейчас казалось почти ожогом. Мысль о каких-то друзьях не укладывалась в голове, пока внутри еще вибрировал живой, сумасшедший жар Вилены.

— Тебе всё равно придется, у нас там большая компания, все работаем вместе, — не унимался Лиам. — Вики — дочь Шмеля, маминого напарника. Он вообще крутой, я у него многому научился, да и вообще... — Лиам вдруг осекся, словно наткнулся на невидимую преграду. — В общем, он свой!

Он резко замолчал, намеренно затыкая самого себя, и быстро поправил дреды, переводя взгляд на дорогу. Выдохнул и закончил уже ровнее:

— Короче, там будет жарко.

— Ну и отлично. Меня интересует только моя тема, не хочу отвлекаться.

— Э-э... Много теряешь. Ну ничего, мы тебя втянем.

— Кто, мы? — Кас повернул голову, стараясь выровнять дыхание и звучать просто незаинтересованно, а не грубо.

— Мы... Команда. Ты как хочешь, я буду там зависать с ребятами.

— Ну, посмотрим.

Лиам вдруг остановился у самого края набережной, глядя на темную воду пруда.

— Я забыл тебе комнату показать. Мне показалось, вы там с мамой что-то серьезное обсуждаете.

Кас замер, поджав губы. Сердце глухо и тяжело ударило в ребра. Ему почудилось, что Лиам сейчас договорит, назовет всё своими словами, но тот лишь поправил дреды и продолжил путь.

— А... Я видел, очень атмосферная, — Кас заставил себя сделать шаг следом, пряча руки в карманы, чтобы Лиам не заметил, как они подрагивают. — Надо там по играть, опробовать акустику.

— Не скоро это случится. Я, скорее всего, с мамой останусь, буду втягиваться. Но ты можешь и один туда приходить, когда хочешь.

— Я уже думал об этом.

Кас кивнул, глядя себе под ноги. Лиам открывал перед ним свой мир, отдавал свои вещи, делился планами, а Кас стоял рядом в его фланелевой рубашке и чувствовал себя вором, который не может и не хочет возвращать украденное. Это упрямое, глухое чувство внутри только сильнее сжималось в кулак — он не отступит, даже если сейчас ему невыносимо стыдно.

Они свернули во двор Ани. Свет в окнах горел теплым, домашним огнём.

Чуть позже Вилена стояла у самого края, там, где бетон парапета встречался с темной, почти нефтяной водой пруда.

Ветер забирался под кардиган, но этот холод возвращал в границы собственного тела. Вилена глубоко затянулась новым вейпом. Сладковатый дым казался чужеродным в этом сыром воздухе. Она смотрела на круги от дождя на воде и пыталась вспомнить, когда в последний раз позволяла себе быть настолько неосторожной. Когда-то этот берег был её единственным легальным островом, куда она сбегала после изматывающих ссор с мужем — просто подышать и не слышать своего имени, произнесенного с упреком. Теперь же пруд стал убежищем от самой себя; от той Вилены, которая позволила Касу переписать все её правила. Телефон в руке зудел от сообщений Ани, но Вилена даже не смотрела на экран. Нужно было приучить себя к мысли, что теперь в её жизни появилась близость, которую не хочется стирать.

— Ви, — низкий голос Дэна заставил её вздрогнуть.

— Блин, — шепнула она себе под нос, мгновенно выпрямляя спину и поворачиваясь к другу с мягкой, привычной улыбкой. — Привет, Дэн.

— Ты чего тут, просто куришь? — Он подошел ближе, кутаясь в куртку.

— Перестраиваюсь мыслями. Два месяца пролетели как один день, нужно снова попасть в свой ритм — она выпустила облако пара, которое медленно таяло во влажном воздухе.

Дэн встал рядом, глядя на те же дрожащие отражения фонарей.

— Ты как вообще? Лететь не хочешь?

— Хочу. Но этот долгий перелет до Гипериона... Терпеть не могу лимб между городами, когда ты на несколько часов просто выпадаешь из времени и реальности.

— Да... — тихо подтвердил он. — Я вот, честно, не хотел бы, чтобы мои улетали. Но разве с Аней поспоришь? — Он коротко и немного грустно рассмеялся.

Вилена посмотрела на его профиль. В этом лице было столько неприкрытой, простой человеческой привязанности, что ей на секунду стало завидно. У Дэна всё было прозрачно, а у неё — клубок из страсти, вины и рабочих графиков.

— Спасибо, что отпускаешь её. Всегда важно знать, что сзади есть тыл.

— Всё будет хорошо, Ви. Мы все на связи. Лиам уже у нас?

— Конечно. Когда он вообще бывает дома? — Они вместе рассмеялись, и это секундное тепло немного разрядило внутреннее напряжение. Вилена почувствовала, как дыхание наконец перестало быть перехваченным. — Пойдем. А то Аня решит, что мы эмигрировали прямо отсюда, через пруд. Они шли по гравию, и звук шагов Дэна казался Вилене метрономом, отсчитывающим секунды до момента, когда она окончательно потеряет самообладание.

— Ви... — Дэн не поворачивал головы. Он смотрел на светящиеся окна их дома, спрятав руки в карманы куртки. — Я хотел сказать спасибо. За Каса. За то, каким он вернулся из Солиса.

Вилена затянулась вейпом, чувствуя, как сладкий пар оседает в легких. Она не смотрела на него — только на свои ботинки, перешагивающие через лужи.

— За что именно? — голос прозвучал суше, чем она планировала.

— За то, что он наконец-то делом занят. Но ты же знаешь Аню. Она обеспокоена. Видит, что он не ест, почти не спит, вечно в этих своих наушниках... Ей кажется, что этот новый проект его просто высасывает. Что ему там было плохо.

Пальцы в кармане кардигана сжались в кулак. Вилена понимала, что в наушниках у Каса не только музыка.

— Она даже всерьез не хотела его в Гиперион пускать, — продолжал Дэн, всё так же глядя вперед. — Говорила, что парню нужен перерыв. Я еле убедил её, что раз она сама летит, то сможет быть рядом. Ей так спокойнее — просто видеть, что он в порядке.

По спине пробежал холод. Аня в Гиперионе — с её обострившейся интуицией любящей подруги — это было в сто раз опаснее любого контроля.

— А я вижу другое, — Дэн чуть замедлил шаг. — Я вижу, что он счастлив. Да, он «не здесь». Но у него в глазах такой свет... Он словно что-то нашел. Или кого-то. Кто-то открыл в нем то, чего мы не смогли.

Вилена сглотнула. Эта деликатность Дэна была страшнее любого допроса.

— Я сказал Ане, что всё в порядке. Что ты — профессионал, — Дэн наконец остановился у самого подъезда, но взгляд по-прежнему был направлен в сторону, в темноту двора. — Я просто прошу тебя... Присматривай за ним там, в Гиперионе. Он сейчас из-за этого проекта как оголенный провод. Набрасывает что-то по ночам, горит этим... Одно неверное движение, и он просто перегорит. А я бы очень не хотел, чтобы мой сын сломался на первом же серьезном взлете. Даже ради самого гениального результата.

Он придержал перед ней дверь. Вилена прошла мимо, чувствуя, как её собственное дыхание становится прерывистым. Его абсолютное уважение давило на неё сильнее, чем любая возможная догадка. Она понимала, какой свет зажегся в глазах Каса, и от этого чужого, чистого доверия земля уходила из-под ног.

Глава 7 Тропический неон

Гиперион встретил их ещё в терминале. Влажный и тёплый воздух после прохлады самолёта казался почти осязаемым. За стеклянными стенами ослепительно светило солнце, рисуя резкие тени от пальм на светлом бетоне.

Вилена шла первой. Джинсовые шорты, легкая майка, волосы собраны в тугой пучок. Она вернулась в привычный ритм этого места. Всё вокруг казалось знакомым до мелочей. Люди смеялись, обнимались прямо посреди прохода, кто-то сидел на полу возле чемоданов, кто-то играл на укулеле, не обращая внимания на спешащих мимо пассажиров. Кас осматривался в пространстве, не понимания происходящего.

— Лиам! — звонкий голос перекрыл гул толпы.

Лиам, до этого момента выглядевший помятым после перелета, мгновенно ожил. На встречу бежала Вики – чуть ниже его ростом, хрупкая, с длинными тёмными де-дредами, собранными в высокий хвост. Свободный черный топ, легкие брюки с песочным орнаментом и простые сандалии выглядели так, будто были частью солнечной страны. Рядом с ней светлый Лиам в свободной одежде песочных оттенков смотрелся удивительно гармонично, словно они давно выросли под одним солнцем. Аня невольно задержала на них взгляд. Такой пары она не ожидала.

Вики, не выпуская руки Лиама, кивнула Вилене – Привет Ви. - Привет. - У нас уже почти всё готово, тебя ждут. - Отлично. — Привет, — она улыбнулась Ане и на секунду задержала взгляд на Касе. Тот стоял чуть в стороне, бледный, джинсы, белая футболка и легкая рубашка поверх, вдруг показалась ему слишком городскими. Вики вежливо кивнула, но в глазах мелькнуло мгновенное узнавание «чужого».

— Машин две, — Вики махнула в сторону парковки. — Четверо с багажом в одну не влезут. Лиам, ты со мной. Я соскучилась.

Лиам вопросительно посмотрел на мать. Та чуть выдохнула. — Езжай, — Вилена слабо улыбнулась. — Увидимся в отеле. Отдохните.

Она быстро набрала сообщение Шмелю: «Приземлились, едем в отель. Буду через пару часов на площадке». Телефон мгновенно исчез в кармане шорт.

Вики подошла к Вилене вплотную, пока мужчины грузили чемоданы.

— Ви, папа сегодня невозможный. — Значит фестиваль точно состоится – улыбнулась на морща нос – Разберёмся.

Машина мягко затормозила у входа. Отель на набережной был воплощением промышленного шика: массивные деревянные балки, сохранившиеся со времен, когда здесь был порт.

— Идемте, я покажу, где мы будем жить, — Вилена легко выпрыгнула из машины, подхватывая небольшую сумку.

Она вела их через лобби, где пахло сандалом и холодным чаем. Холл прошивали вертикальные линии света, отражающиеся в полированном бетонном полу. Вилена уверенно приложила карту к считывателю лифта. На этаже она толкнула тяжелую створку, и они шагнули внутрь номера. Прохладный воздух из климатических решеток сразу сбил тропическую духоту Гипериона.

— Держите, — Вилена протянула Ане и Касу две пластиковые карты, оставив третью у себя в пальцах. — По одной на каждого, чтобы никто никого не караулил у входа. Жить будем здесь, по спальне на каждого, их четыре. Выбирайте. Комнаты на втором этаже. Шмель сказал, что оккупирует гостиную, если вообще будет сюда приезжать – она пожала плечом смотря диван.

Аня шагнула первой и замерла, запрокинув голову. Пространство первого уровня оказалось неожиданно большим. Высокий потолок, старые деревянные балки, широкий холл, кухня, плавно переходящая в гостиную с низкими диванами, соседствуя с матовым металлом конструкций и умным стеклом окон в пол. Кухонная зона плавно перетекала в гостиную с низкими диванами. В центре этой зоны, на темном наливном полу, лежал огромный белый ковер. Его пушистый, густой ворс резко контрастировал с холодным матовым основанием и индустриальным металлом, словно приглашая сбросить обувь прямо с порога.

— Вилена прошла мимо края ковра, указывая рукой наверх – на втором этаже еще одна ванная.

Кас медленно пошел вдоль стены, прослеживая взглядом линию металлической лестницы.

— Наверху по две комнаты с каждой стороны, — Вилена повернулась к Ане, сбрасывая сумку на диван. — Левое крыло — наше с тобой, правое — Каса и Лиама. Никто ни у кого на голове не сидит.

Кас остановился у основания лестницы, положив ладонь на прохладные металлические перила. Из окон лофта открывался вид на залитую солнцем набережную Гипериона.

— Выбирай любую сторону, — бросила она Касу, указывая на лестницу, ведущую на второй уровень.

Кас молча кивнул, оценивая глубину пространства. Для него это было идеальным компромиссом: он был рядом, в центре событий, но при этом за ним оставалось право закрыть дверь и надеть наушники. Вилена открыла дверь в свою комнату, Аня в соседнюю рядом с ней – Через полчаса можем сходить в кафе поесть – произнесла Вилена заходя к себе. Она раскрыла чемодан, достала заранее приготовленный легкий костюм и ушла в ванную. Аня методично принялась развешивать все по вешалкам, расставлять крема и аккуратно выкладывать косметику, словно основательно решила тут поселиться. Кас снял рубашку, чемодан оставил у двери в своей комнате. - Ань! Я готова, ты где там? - Переодеваюсь – Послышался её голос, указывающий что она еще долго – Уже почти. - Минут двадцать значит… - Прошептала Вилена проверяя в телефоне рабочие чаты.

Через двадцать пять минут, когда солнце начало медленно клониться к закату, окрашивая набережную в густое золото, они спустились в кафе. Вилена сидела за столиком у воды, задумчиво отправляя в рот ягоду светлого винограда. На ней был укороченный свободный топ и струящиеся брюки с этническим принтом цвета индиго. Ткань мягко двигалась при каждом вдохе, а глубокий синий подчеркивал её сосредоточенность. Пучок остался всё так же строг. Аня выглядела по-летнему ярко в своем оранжевом полосатом сарафане из легкой ткани. Кас сидел напротив в джинсах и той самой футболке, медленно помешивая ледяной кофе. Он смотрел на реку, позволяя взгляду просто следовать за течением. Мысли снова и снова возвращались к проекту, хотя он сам ещё не понимал, что именно пытается в нём найти.

— План такой, — Вилена отставила тарелку с виноградом. — Завтра я с вами полностью. Но сегодня мне нужно проконтролировать площадку. Кас, пойдешь со мной. Посмотришь «кухню» изнутри. Снимай всё на телефон, что покажется важным для твоего проекта: свет, звук, как люди двигаются. Так будет легче и незаметнее.

Телефон на столике коротко вибрировал. «Отлично. Жду. У нас встреча на миллион», — сообщение от Шмеля. Вилена невольно улыбнулась и быстро набрала ответ: «Буду через двадцать минут. Со мной ассистент».

— Ань — Вилена перевела взгляд на подругу. — Тут галереи, лавочки, всё вдоль набережной. Сходи, погуляй. Если я долго не отвечаю, значит, в процессе. Но Кас будет свободнее, если что — пиши ему.

— Без проблем, — Аня отставила салат. — Я уже знаю, куда хочу заглянуть. В одну галерею с батиком.

— Тогда выдвигаемся, — Вилена поднялась, убирая телефон в карман. — Кас, телефон заряжен? Едем.

Они вышли к причалу. До площадки было минут пятнадцать, и золотой свет заката уже вовсю играл на стеклах внедорожника. У входа на бэкстейдж, среди шума монтажа и лязга железных ферм, их уже ждал Шмель. А рядом с ним стоял мужчина сорока лет, в безупречном льняном пиджаке. Он посмотрел на Вилену так, словно ожидал увидеть другого человека. Но стоило Вилене первой протянуть руку, как выражение его лица незаметно изменилось.

— Здравствуйте, Вилена, — не дожидаясь долгих прелюдий.

— Маркус, — его движения были чуть медленные, уверенные. Сухое, крепкое рукопожатие человека, который привык держать в руках штурвал яхты и нити больших сделок.

— Это Кас, — Вилена указала на парня. Кас коротко поздоровался невольно оставаясь на шаг позади. В присутствии Маркуса хотелось сначала слушать. Он словно заполнял собой пространство ещё до того, как начинал говорить.

Шмель, наблюдавший за этой сценой с сияющим видом, вмешался: — Привет! Вилена мне все уши прожужжала о тебе, — он хлопнул Каса по плечу. — Очень интересно увидеть твой проект в деле. Вилена на секунду нахмурилась, едва качнув головой, пытаясь вспомнить, когда она успела столько рассказать?

— Да. Мне тоже, — ответил Кас с легкой улыбкой. Маркус его подчеркнуто проигнорировал, переведя взгляд на руки Вилены, и Кас не придал этому значения — он уже начал «снимать» эту холодную манеру поведения в свою ментальную копилку.

Шмель с привычной лёгкостью сгрёб Вилену в объятия — Я думал, ты сегодня не приедешь. Рабочий аватар уже загрузила? – Смеётся он. - До грузится на площадке – махнула она пальцами по воздуху. — Нужно проверить световые оси до того, как уйдет солнце, и лично утвердить схему размещения на вип-террасе. Маркус, я слышала, у вас были свои пожелания по этой локации?

Маркус едва заметно усмехнулся, и в этой усмешке было что-то, что заставило Вилену внутренне подобраться.

— Пожелания? Нет. У меня есть условия, которые сделают наше сотрудничество... более изысканным.

Маркус стоял, засунув руки в карманы льняных брюк, и его взгляд — тяжелый, сканирующий — не отрывался от Вилены. Он уже привык к тому, что люди в его окружении либо стремятся понравиться, либо сразу капитулируют перед его статусом. Вилена же сейчас была другой. В своем свободном топе индиго и струящихся брюках она казалась частью этого теплого вечера — легкой, почти неуловимой, но при этом абсолютно автономной. Маркус считал этот импульс: «Она не сопротивляется, она просто мягкая. Значит, нужно найти точку воздействия».

— Маркус, Шмель, мы поговорим позже, в тихой обстановке, — Вилена улыбнулась, и эта улыбка была обезоруживающе дружелюбной. — Сейчас площадка требует глаз. До скорого. Она развернулась к парню.

— Кас, слушай, — она коснулась его плеча, увлекая за собой вглубь стройки. — Сейчас пройдемся до вип-зоны. Она меня больше всего настораживает, но там тебе будет много интересного. Пойдем через технический сектор, там самый «сок». Они нырнули под массивные стальные фермы. Под ногами хрустел гравий и валялись обрывки кабельных стяжек. Вокруг кипела жизнь «скелета» фестиваля: рабочие в ярких жилетах монтировали огромные светодиодные панели, воздух дрожал от гула генераторов и резких выкриков на разных диалектах.