Новый Год с драконом

Филлиас поднялся на второй этаж и стоял в своей спальне. Постель ещё не была тронута после их сна, после ночной прекрасной близости в зеленоватом свете северного сияния, а потом просто в лунном свете. Филлиас не представлял как ему теперь спать в его кровати, как жить в его доме, если почти везде была она. Казалось за столь короткий промежуток его дом, как и его душа, пропитались духом Арины насквозь.

Филлиас вернулся на чердак, вдруг понял, что нигде не увидел резную фигурку дракончика, которую подарил Арине. И он понял, что когда магией велел собрать всё то, что принадлежит ей и положить в тот контейнер, фигурка легла в него тоже. Странное сожаление поселилось в груди Филлиаса – возможно не нужно было давать ей что-то что напомнило бы о нём. И он подумал, что странно что магия не попыталась вырвать его сердце или не засунуть в тот контейнер Филлиаса целиком – ведь теперь он принадлежал ей: телом, сердцем.

Весь день Филлиас провёл на чердаке изредка спускаясь в уборную или попить воды, но что-то съесть так и не смог. Он не знал, как теперь жить без его Ариши. Всего одна ночь с ней, даже не полные сутки – и всё, жизнь разделилась на до и после. Она разделилась, как только Арина возникла перед его домом, как только они встретились взглядом. Ведь она почувствовала в тот момент что-то тоже, он был уверен в этом. И на чердаке он и уснул.

Следующий день для Филлиаса был не лучше. В его голову стали лезть странные мысли, одна из которых: полететь к людям и найти его Арину. Или найти того духа, заставить его сказать, где она или перенести к нему. Но дракон напоминал себе, что там её мир, её жизнь, а не здесь. Но он так хотел, чтобы её жизнь была здесь, с ним, навеки.

Филлиас даже стал вспоминать истории о истинных. Как бы он не надеялся, что всё-таки ошибся, понимал, что нет. Он знал, что это было оно, что он почувствовал, когда увидел Арину. Это была не просто влюблённость с первого взгляда, а нечто большее, сильнее, глубже, то, что вцепляется в душу и никогда не отпускает.

Вечером Филлиас начал метаться по гостиной. Он просто не знал, как ему успокоиться, как унять боль, которая только усиливалась, как унять эту неимоверную тоску по Арине, что начинала сводить с ума. Он не просто не представлял себе жизнь без неё, казалось, он физически не мог более существовать без неё. Но он знал, что должен выдержать, смириться.

«Так происходит когда лишаешься своей истинной?», – задавался вопросом он.

Эти муки были невыносимы, и становились только хуже. И он никогда не чувствовал себя более одиноким чем без неё.

Когда стемнело Филлиас понял, что неимоверно и крайне безумно хочет быть с Ариной. Он хотел хотя бы увидеть её, хоть на минутку. Казалось, что если он не увидит её, то сгорит от боли разлуки. И он стал мысленно обращаться к тому духу, затем вышел на улицу и звал его. Но духа нигде не было, он давно исчез.

– Это к лучшему, – сухо заключил Филлиас и вернулся домой. – Так и должно быть.

Затем он с гневом укорил себя за то, что пытался звать духа; за свою слабость. Он снова напомнил себе, что жизнь Арины там, а не здесь. И он сказал себе, что должен смириться с этим и с тем, что до конца своей долгой жизни будет крайне несчастен и одинок. Он лишь надеялся, что Арина обретёт своё счастье и всё у неё будет хорошо.

Глава 10 – Осознание

Первое, что увидела Арина, когда, вздрогнув, проснулась из-за громкого шума дрели за стеной, это был резной дракончик, который словно смотрел на неё. Сердце Арины стиснуло болью и невыносимой печалью. Вздохнув, она приступила к обычной утренней рутине, готовясь идти на работу. Но когда она собралась то поняла, что ещё слишком рано. И раз она уже оделась, то решила кое-кого навестить.

Арина вышла из такси, прошла через калитку из тёмных прутьев, которая противно скрипнула и пошла по очищенной от снега дорожке городского кладбища. Морозное тусклое утро застыло среди заснеженных крестов и могильных плит, сугробики лежали на ограждениях могильных участков, на скамьях и редких столиках. Голые берёзы застыли словно на картине, а каждую веточку покрывал снег. Только вдалеке пестрила венками и цветами одна могила, у которой еще не сделали ограждение и стоял временный деревянный высокий крест.

Арина пришла к могиле бабушки Нади. Её портрет на надгробной плите улыбался доброй улыбкой. Внучка отряхнула плиту от снега и коснулась, сказав:

– Привет…

Она села сбоку на снег и смотрела на портрет бабушки с кислым выражением лица, с грустью в глазах. Ей хотелось заговорить, но она не находила подходящих слов.

– Я не знаю, что мне делать, – сказала Арина наконец. – Я… – Губы скривились, к глазам подступили слёзы. Она накрыла лицо руками в варежках и разрыдалась.

После долгих горьких слёз, Арина кое-как успокоилась, мысленно и сбивчиво немного поговорила с бабушкой Надей. А после на такси отправилась на работу.

Обычный рабочий день, только Арина была вялая, грустная, а днём едва запихнула в себя еду во время перерыва.

С темнотой Арина вернулась домой, приняла душ и в пижаме пошла к кровати, но остановилась сбоку от неё на ковре – смотрела на резную фигурку дракона. Зелёный цвет. Как его крылья, как его глаза. Нет, его крылья были более светлого оттенка зелёного. А его глаза – ах, его глаза – насыщенный, глубокий зелёный цвет. Арина хотела бы снова утонуть в этих драконьих глазах, снова раствориться в тепле его рук, снова ощутить его заботу. На каёмки глаз выступили слёзы, клочки души словно ожили и разрыдались как разрозненный хор, пугающий даже того монстра боли. Слёзы потекли по щекам, срывались, падали на футболку, на пол, Арина их вытирала и всхлипывала, но не могла остановить поток.

Она забралась в кровать, кое-как успокоилась, но не могла уснуть. Думала о том, как спала с Филлиасом, на его груди, какой он всегда тёплый, точно он не способен замёрзнуть и будет всегда её греть – её личное драконье пламя, тёплое и не обжигающее.

За окном луна на ночном небе поднялась, завывал ветер, который часто вздымал спящий снег и кружил. Арина ворочалась, а волосы спутались. И она постоянно думала о её прекрасном драконе, о её Филле. Он и все моменты с ним разбились на отдельные осколки: тут улыбка, тут взгляд, тут волосы, там он смеётся, там он улыбается, крыло, заострённое ухо, обнажённое тело, камин, рука с кружкой, диван – и множество других осколков – всё сложилось как в большом калейдоскопе, который беспрестанно крутился в голове, в душе.

Арина резко легла на спину и распахнула глаза. Она смотрела на потолок в тёмной комнате. Окно она не зашторила, и холодная смесь света ночи и близстоящего фонаря на стоянке падала внутрь. К Арине подкрадывалось что-то огромное, как лавина с гор, и вот-вот накроет и унесёт за собой.

Арина вдруг села на край кровати и посмотрела на резного дракончика на тумбе, который смотрел на неё. И лавина накрыла – сокрушающая, мощная, но тёплая и обнимающая.

– Я люблю его… – прошептала Арина с лёгким удивлением, с неверием в голосе.

Да они провели вместе немногим меньше суток. Но каким волшебным было это время и как они сблизились. Арина осознала, что когда она, свисая с обрыва, впервые встретилась с Филлиасом взглядом то влюбилась в него сразу же. Нет, даже больше, это было нечто большее – непонятное, неизведанное и необъяснимое.

– Люблю его, – полностью осознавая, дрожащим голосом сказала Арина.

Она вдруг вскочила на ноги, мерила комнату кругами пару раз споткнувшись о ковёр. Через несколько кругов она резко встала на месте – облегчение с неё скатилось как огромный валун с горы, будто был инородным наростом; и поднималась радость – словно воздушный искрящийся снег, обнимающий и накрывающий с головой. И она улыбнулась.

– Я люблю его! – воскликнула она уже с восторгом, с радостью. – Я хочу быть с ним! Жить с ним в той долине. К чёрту город! К чёрту эту работу и жалкую скучную жизнь! Он – моя судьба! Он – то, что я ждала, сидя в этом городке без целей и без желаний все года. Он – моё желание. Он – моя цель.

Арина знала, как странно и, пожалуй, напыщенно это звучало, но также была уверенна в своих словах. Клочки её души склеились воедино, срослись, и душа трепетала радостью и воодушевлением – её услышали, поняли.

Арина воспылала решительностью и уверенностью. Она теперь знала, что безумно хочет быть с Филлиасом, и что быть с ним – это её жизнь, её путь. Здесь, в городке и привычной обыденности, её никто и ничего не держит, и душу её тянет в те горы – к нему. Арина принялась мерить комнату широкими шагами, но уже переполненная энергией, и она думала, размышляла.

Позже Арина вернулась в кровать и кое-как всё же смогла уснуть. Но решение было принято – она вернётся к Филлиасу, она будет с ним.

❄

На следующий день Арина работала. Сидя на стуле у окна в любую свободную минуту, а также в комнате отдыха – она составляла план в блокноте, прописывая все пункты, а затем проверяя их снова и снова, чтобы ничего не забыть. Она бы хотела попробовать взмолиться духу хоть сейчас, но удерживала себя от этой опрометчивости. Она помнила, что духи суетливы и не любят ждать. Поэтому ей нужно сначала подготовиться и сделать всё, что она хочет перед перемещением.

Спать ложилась Арина воодушевлённая, с довольной улыбкой. Она чувствовала, что всё сработает. Нет. Она это даже знала. И теперь у неё был план действий. Мысленно она уже отцепляла себя от городка, от прежней жизни, от всех людей и уже с радостью устремлялась к её Филлиасу.

– Спокойной ночи, Филли, – прошептала она, закрыв веки. – Очень скоро мы увидимся.

И с его образом в голове, она уснула крепким сном.

Проснувшись в свой выходной, энергичная Арина принялась к выполнению тщательно продуманного, но крайне простого плана. Первым делом она написала заявление об увольнении. И да, она, увольняясь по собственному желанию, должна сообщить за две недели и отработать их, но она написала, что срочно уезжает из города и извинилась. Ей было всё равно на отработку, хотя всё же было жаль, что так неожиданно уйдёт с работы, но и в то же время она знала, что небольшой коллектив без проблем справится до того, как найдут нового работника.

После Арина написала владельцу квартиры, которую снимает – сказала, что съезжает, и что деньги за этот месяц, которые уже заплатила пусть остаются как компенсация. Ведь теперь ей было всё равно на деньги, и навряд ли они когда-либо ей снова понадобятся.

Арина собрала синий чемодан, и он благо был большой. Вещей у Арины было немного, и она взяла только то, что хотела. Остальное оставила без сожалений.

Бросив последний взгляд на комнату, Арины с мешками, чемоданом и сумкой кросс-боди вышла наружу. Она отнесла заявление на увольнение и просто оставила в комнате отдыха. Затем она отнесла ненужную одежду и обувь в благотворительность – в городке этим занималась небольшая группа людей и многое, обычно то, что было негодно для носки, отвозили сами в соседние города в другие организации, которые помимо благотворительности также занимались и переработкой. И уже только с чемоданом Арина приехала на кладбище на такси.

– Бабуля, – коснувшись её надгробной плиты, сказала Арина. – Прости меня, но я тебя здесь, скорее всего, больше никогда не навещу. Так что, пожалуйста, не жди. Но я буду с тобой иногда говорить, как и прежде, уверена ты меня услышишь и найдёшь. – Арина улыбнулась. – А найдёшь ты меня в горах. Но самое главное то, что я нашла свою любовь, моё счастье и теперь вернусь к нему.

Арина ещё немного поговорила с бабушкой Надей, посидела на снегу. Затем взяла свой чемодан и пошла прочь. Она не заказывала такси, шла через кладбище, пока не вышла из него с другой стороны – прошла по тропке, затем немного пробиралась через сугробы и вошла в девственный лесок берёз и сосен.

Немного запыхавшись, Арина остановилась и осмотрелась – никого. Тихо, холодно и очень снежно, и только пташки чирикали с разных сторон.

– Так, – собралась Арина.

Несмотря на уверенность и веру, в ней всё-таки было небольшое сомнение, небольшой страх, что дух её не услышит. Ведь она даже не знала, как это всё работает и как сделать так, чтобы сработало. Но ей почему-то казалось, что дух и не уходил далеко от неё. И она даже немного надеялась, что он выжидал именно её положительного решения.

– Дух, вихрь, милый мой, – начала Арина. – Пожалуйста услышь меня и приди ко мне. Я люблю Филлиаса, того дракона к которому ты меня зачем-то принёс. Но теперь понятно почему – он моя судьба. Не знаю, как ты понял и почему помог нам, но спасибо тебе большое. А теперь прошу отнеси меня обратно к нему, в этот раз навсегда. Прошу тебя… Я хочу быть с ним, я готова оставить эту жизнь в прошлом. Нет, я уже её оставила! Если… если нужно я хоть пешком пойду к Филле, по всем горам буду ходить, пока его не найду. Лучше уж сгину в его поисках, чем буду жить без него.

С трепетной надеждой в груди Арина осмотрелась, прислушалась. Но было тихо, только чирикало несколько пташек в стороне.

– Пожалуйста, – прошептала Арина.

Тут она в стороне увидела голубой вихрь – выглядывал из-за сосны как какой-то осторожный зверёк; и она радостно широко улыбнулась.

– Ох, дух мой! – воскликнула Арина.

Дух встрепенулся, помедлил и устремился к ней, покружился вокруг неё, и она звонко и радостно посмеялась.

– Ты слышал всё что я сказала?

Дух остановился перед ней в воздухе – и верхняя часть вихря со сверкающими снежинками закивала.

– И ты мне поможешь? Вернёшь к Филлиасу и больше никогда от него не заберёшь?

Дух снова закивал. И Арина улыбнулась.

– Ох, спасибо! Спасибо, милый мой! Спасибо!

Дух встрепенулся от горячей похвальбы и покрутился, поднимая снег вокруг. Затем он вернулся и стал окутывать в свои снежно-ветряные объятия Арину. Она ахнула, тут же схватила свой громоздкий чемодан и обхватила руками, а когда взмыла то и ногами. Они поднялись ещё и выше и исчезли, а снежинки после них плавно опустились на сугробы.

Глава 11 – Возвращение

В горах застыл день с голубым, словно выцветшем, небом с блеклыми облаками, а солнце пробиваясь через пелену озаряло округу бледностью – и снег едва заметно переливался. Дом, стоящий среди пышных елей, словно впал в кому – из трубы не валил дым, свет в окнах не горел, на крыльцо намело снега, а упаковку с бенгальскими огнями на табурете припорошило снегом. Казалось, что дом оставили, забыли, и он полностью промёрз.

Дух с Ариной возник на том же месте что и в прошлый раз – разжал свои ветряные объятия, и она рухнула в снег, обнимая чемодан руками и ногами. Потребовалось пара секунд, чтобы полностью осознать случившееся. Затем Арина медленно выдохнула и кое-как села. Она увидела перед собой дом Филлиаса – яркая радость в груди всколыхнулась и лицо просияло.

– Я вернулась…, – прошептала она. – Я и в правду вернулась…!

Дух игриво покрутился возле неё, пощекотал снежинками щёку – и Арина похихикала.

– Спасибо тебе! – поправив шапку, горячо сказала она. – Спасибо!

Дух ещё раз покрутился вокруг неё и затем змейкой над сугробами устремился прочь, вскоре скрывшись за елями.

Арина выпустила чемодан. Ей хотелось бы вскочить, но из-за снега она лишь кое-как поднялась. И, утопая в нём по колено, она пошла как можно быстрее к дому, а хотелось бежать со всех ног.

– Филл! – кричала она. – Филли!

Через несколько секунд дверь резко распахнулась – ударилась о стену, так что с козырька осыпался с нег, а одна сосулька сбоку козырька откололась и упала, разбившись. В проёме стоял Филлиас с неверием и изумлением на лице.

Видя его Арину, он просиял радостью, но всё ещё был окутан неверием. Забыв про меховую накидку, про обувь, он пошёл широким шагом – дойдя до ступеней, взлетел и в несколько взмахов оказался возле неё. Он подхватил её словно сильный ветер и крепко обнял, прижимая к себе, и они прокружились в воздухе, поднимая снежинки.

– Ариша…, – ещё не веря, сомневаясь в том, что она и правда здесь, прошептал Филлиас.

Он опустил её только на крыльце, тут же заключил её лицо в тёплые ладони и, бегая глазами по лицу и волосам, осматривал её будто впервые, а затем так словно это не она, а её призрак, мираж, клон. Арина улыбнулась, на глазах выступили слезинки счастья и неимоверной радости.

– Это я! – сказала она на выдохе. – Я!

– Но как ты…? Почему ты?

– Я вернулась к тебе, конечно же, – сказала она, взялась за его правое запястье и сжимала крепко-крепко. – Если ты не хочешь, то я…

– Что? – застыл Филлиас. Он тут же как в порыве сильного ветра прижал её к себе и крепко-крепко обнял. – Ты что! Как я могу не хотеть? Да я же… Я тут умирал без тебя, – прохрипел он над её ухом. – Не ел ничего, когда засыпал, то, как в чёрную бездну падал, и сон был моим спасением от боли и тоски по тебе…

Арина обхватила его, поглаживала по спине, пару раз задев зелёные крылья.

– Тише, тише, – сказала она. – Я тоже страдала. Но теперь всё хорошо, ведь я никуда от тебя больше не денусь.

– Не денешься? Точно? Точно-точно?

Арина тихо посмеялась, уткнулась в его грудь так, что шапка немного сползла выше:

– Точно-точно, – сказала она.

Филлиас отстранился, положил увесистые руки её на плечи и с серьёзным лицом смотрел на неё.

– Но как же твой дом? – спросил он. – Твоя жизнь?

– Когда поняла, что хочу вернуться то, я подготовилась, сделала всё что хотела и оставила мой дом и город, абсолютно всё. – Она улыбнулась нежной улыбкой. – Чтобы быть с тобой.

– Ты…, – выдохнул Филлиас, не успев даже толком сформировать предложение.

– Конечно я уверена, – сказала Арина. – Это то, что я хочу – быть с тобой.

Филлиас счастливо улыбнулся, снова прижал её к себе. А через полминуты опомнился.

– Ох! Ты же замёрзла, наверное. Идём в дом.

И он повёл её внутрь.

– Мой чемодан, – сказала она и обернулась.

Крупное синее пятно лежало на белоснежном снегу. Филлиас взмахнул рукой – чемодан подхватили полупрозрачные вихри и понесли к дому, а снег будто сам собой спадал и осыпался с него.

– Чемодан? – усмехнулся Филлиас, когда они вошли в прихожую и ждали его. – И большой. Да ты действительно ко мне перебираешься.

Арина на это весело усмехнулась и очень утвердительно кивнула.

Чемодан лёг на пол и Филлиас закрыл дверь. Он принялся снимать с Арины шарф, шапку, варежки – всё это положил на тумбу; затем расстёгивать парку и повесил на крючок. После он подхватил Арину на руки и, удерживая одной и немного наклонившись, снимал её сапоги другой. А она, мило и озорно хихикая, ухватилась за него; и уж точно не возражала против такой заботы.

Не отпуская Арину, Филлиас на руках внёс её в гостиную, и пока нёс она поцеловала его в щёку, на что он улыбнулся. Он посадил её на диван и укутал в плед.

– Я знаю, – сказал он, и говорил как-то быстро, – дома сейчас холодно. Но сейчас дом согреем, не переживай.

Он засуетился. Подбрасывал поленья в камин, зажёг в руке огонь и бросил его в пасть камина. Затем поспешил на кухню и поставил чайник на плиту.

Арина сидела в пледе, смотрела на разгорающееся пламя, уже чувствуя дуновение тепла; и не верила, что она и в самом деле здесь, с ним, с её драконом. Её переполняла радость, и она уже чувствовала себя здесь так уютно, прям как дома. Она решила, что теперь и вправду была дома. И эта мысль заставила её улыбнуться.

Филлиас вернулся в гостиную с большой кружкой чая и вручил её Арине. Он сидел рядом, близко, приобнимал, поглаживал по руке, по спине и всё не мог на неё налюбоваться. А она пила чай, улыбалась ему.

– То есть, – через пару минут осторожно уточнил Филлиас, – ты здесь со мной насовсем?

– Насовсем, – кивнула Арина и широко улыбнулась. Она отставила наполовину выпитую кружку на столик перед диваном. И, шутливо улыбаясь, сказала: – Но если ты, конечно, не хочешь, то…

– Что? – Филлиас тут же заключил её в объятия и придвинул ближе к себе. – Хочу! Хочу, чтобы ты была со мной навеки!

Арина, прижимаясь щекой к его тёплой груди, сказала:

– И я этого хочу. И больше ничего не хочу, только это.

Филлиас вдруг замер. Арина не поняла в чём дело – отняла от него голову и смотрела на лицо. Он стал серьёзным, с подрагивающим огоньком большой надежды в глазах.

– Ты это серьёзно? – спросил он.

– Что?

Он погладил её по рукам, сжал.

– Быть со мной навеки, пока жизнь моя не закончится?

– Конечно! – с пылом ответила Арина. – Я хочу быть с тобой всю жизнь! Правда, – погрустнела она, – жизнь моя так коротка в сравнении с твоей.

Она только сейчас об этом подумала, и на неё будто гора навалилась.

– Эй, – позвал Филлиас и заглянул в её лицо с улыбкой. – Не переживай об этом. Если ты правда согласна быть со мной до конца моей жизни, то это осуществимо.

Арина тут же оживилась, с удивлением подняла на него взгляд.

– Правда? Чтобы я жила до конца твоей жизни, и мы были вместе?

– Да, – с улыбкой ответил Филлиас.

– Но… как? – В Арине смешивались: радость, интерес и надежда.

– У нас драконов есть особый обряд, если находишь свою истинную. Души связываются навсегда, даже после смерти неразлучны. И, не переживай, с людьми это также работает прекрасно. – Он улыбнулся: – Я не первый дракон, кто влюбился в человека. И, так как я дракон, и так как живу дольше, то и часть меня при связи станет частью тебя, мы привяжемся друг к другу душами. Так что ты будешь жить столько же сколько и я. – Он ласково провёл по её щеке, умиляясь тёплым веснушкам. – И будешь стареть как я, то есть ещё о-очень не скоро.

У Арины в груди всё искрилось восторгом, счастьем – она будет с ним много веков и после! От накативших эмоций она повисла на нём с объятиями, крепко прижимаясь, вжимаясь. Он, широко улыбаясь, поглаживал её по спине и волосам.

– Ох, я так счастлива! – сказала она. – Быть с тобой… И даже после смерти, говоришь?

– Чтобы не ждало нас по ту строну, связь душ сохраняется, и мы будем вместе.

– Ох, чудесно… так здорово… нет… Идеально даже!

Филлиас неохотно разжал её крепкую хватку у его шеи и усадил, смотрел на неё с серьёзным лицом.

– Но есть нюанс, – сказал он.

– Какой? – тут же насторожилась Арина.

– Это связь очень крепка, нерушима, оттого и возможно её заключить только с истинными. И это значит, что дороги назад не будет.

– Так она и не нужна, – легко сказала Арина. Она была немного озадачена, почему он это уточнял.

Он улыбнулся с теплотой, но потом снова стал серьёзным.

– Это значит, что если умру я, то вслед за мной где-то через день-три умрёшь и ты. И наоборот.

– Оу…, – произнесла Арина. – Так это не страшно, наверное…

– Уверена? – спросил он, внимательно всматриваясь в её лицо, в глаза, будто пронзая каждую её мысль и эмоцию.

Она кивнула.

– Жить без тебя будет всё равно мука, а после смерти мы будем вместе.

Филлиас улыбнулся, облегчение пробежало в его глазах, и он кивнул.

– С этим я согласен.

– Подожди…, – вдруг сказала Арина.

– Что такое? – тут же насторожился Филлиас.

– Получается, что я… твоя истинная? – спросила она, выдохнув последнее слово.

Филлиас широко улыбнулся. Он наклонился к ней, смотрел на неё с невероятной любовью.

– Да, – сказал он. А у Арины аж сердце ёкнуло и большое тепло в груди растеклось. – Я думал, что никогда её не встречу. Даже стал сомневаться, что это правда. Но вот явилась ты. – Он коснулся лбом её лба, и она немного смущённо, но радостно улыбнулась.

Она смотрела ему в глаза.

– Значит дух это как-то понял и решил помочь?

– Хм-м, возможно. Я об этом как-то и не подумал. Кстати, о духе. – Он отнял голову от её, посмотрел в окно, хотя духа он даже и не застал. – Как? – И он вернул взгляд на возлюбленную.

– Ах, так, когда я была готова то взмолилась ему, всё объяснила и просила перенести сюда и больше меня не забирать. И он явился, и перенёс.

– Интересно, – сказал Филлиас. – Духи обычно такие… вольные.

Повисла тишина на минуту. Потрескивали поленья в камине, тихо тикали настенные часы, а из кухни доносился тихий гул холодильника.

– И что теперь? – спросила Арина.

Филлиас вернул на неё взгляд, улыбнулся и, наклонившись, поцеловал.

До вечера они почти не вставали с этого дивана – обнимались, целовались, едва ли говорили. Дом нагревался теплом, любовью и растущим счастьем.

❄

После ужина, который они приготовили вместе, Арина приняла ванную, затем пошёл Филлиас. Она в пижаме и босая ждала его у камина – наблюдала за огнём, полностью осознавая и впитывая в себя всё что происходит. И была неимоверно счастлива. Всё оказалось гораздо лучше, чем она надеялась и смела предположить.

Она его истинная, он её истинный. Хоть она и не дракон, но она уверена, что ощущение этой особой связи, которую не могла объяснить, есть и у неё. Скоро они пройдут обряд истинных и свяжут свои души навсегда.