Соблазн Ночи. Книга 3

Глава 111. Предрешённая судьба

Музыкальная рекомендация: Amelia y Enrique — Иван Паломерс

—

Глядя на неизменную улыбку на губах Винсента, Ева задавалась вопросом, не станет ли этот спаситель однажды её убийцей. Прошлой ночью её нога кровоточила, и, вытащив осколок стекла, он высосал из раны каждую каплю её крови.

— Я думала, вы только что закончили завтракать, — сказала Ева.

— То, что кто-то закончил завтрак, не значит, что нельзя освободить немного места для любимого десерта, не так ли? — он сделал шаг к ней, и Ева глубоко вздохнула, не пытаясь отступить. Она знала, что бежать бессмысленно. Если бы Винсент захотел её поймать, он бы смог сделать это, даже если бы она покинула город; а это был его дом.

Сделав глубокий вдох, Ева уловила мускусный аромат, исходивший от Винсента, и в то же время в нём было что-то очень свежее, словно он прогулялся у моря. В следующее мгновение она уже смотрела в его медно-карие глаза, которые пристально глядели в её голубые.

— Я пробовал кровь многих. Бесчисленного множества, если хочешь знать, но во вкусе твоей крови есть что-то очень опьяняющее, — в его взгляде появился лёгкий блеск, и он смотрел на неё, как на восхитительное блюдо, которое хотел поглотить.

Ева огляделась, чтобы убедиться, что в коридоре их никто не слышит. Понизив голос, она спросила: — Я слышала, что кровь моего вида так действует на вампиров. Именно поэтому люди не видят русалок или водяных, гуляющих по земле.

— Похоже, случившееся в бальном зале вас расстроило, мисс Барлоу, — констатировал Винсент, продолжая пристально на неё смотреть.

Ева смотрела, как вампир глубоко вдохнул и закрыл глаза, словно вспоминая вкус крови, которую он пил у неё. Это заставило её тихо сглотнуть.

— Вчера я видела тело русалки, — её голос дрогнул, когда она вспомнила, как половину тела русалки несли на кухню особняка. — Вы не можете ожидать, что я буду счастлива, видя, как жестоко убивают мой вид. Вы были бы счастливы, если бы с вашим видом обращались так же?

— Хочешь правду? — протянул Винсент, подходя чуть ближе. На его лице появилась ухмылка, когда он услышал, как её сердце замерло. — Да пошли они все к чёрту.

— Дело не в принадлежности к одному виду, а в том, что у кого-то хотя бы есть сердце и совесть, — выпалила Ева.

Он сказал: — Не знал, что вы такого высокого мнения обо мне, мисс Барлоу. Или что-то изменилось?

Губы Евы сжались в тонкую линию. После того как прошлой ночью Винсент спас её от вампиров и оборотней, которые могли убить и разорвать её на части, она поверила, что в нём есть толика добра, что-то, что она могла упустить из виду в последние дни. Но вот они снова вернулись к тому, с чего начали.

— Каждая жизнь должна цениться, мастер Винсент, — сказала она. — Каждая жизнь важна, потому что они приходят сюда, как и все мы, и у них есть семьи и мечты. Не знаю, как вы, но я не из тех, кто будет стоять и смотреть на такой ужас, будто ничего не происходит.

Винсент хмыкнул, словно о чём-то глубоко задумавшись, и сказал: — А что, если эти мечты — зло? Скажем, людей, убивших русалку, предали суду и приговорили к городской виселице. Ты бы сказала, что их жизни тоже важны?

— Я верю, что люди способны измениться, если постараются. Я знаю, что это должно идти изнутри. Если человеку позволено искупить вину, то почему бы и нет?

— А если нет? Что тогда? Тебя устроит, если они найдут ещё больше представителей твоего вида и будут кромсать их ради собственного удовольствия, мисс Барлоу? — Винсент поднял брови и продолжил: — Твои слова благородны, но непрактичны. Если только ты не готова нарушать правила, но ты не похожа на ту, кто на это пойдёт.

Челюсти Евы сжались. Она знала, что слова Винсента были правдой, но в то же время ей не нравилось, как в этом мире относятся к чужим жизням, словно те ничего не стоили и не заслуживали спасения. Она возразила на его слова:

— Не все разделяют ваши интересы, мистер Мориарти.

Винсент заметил, как русалка меняла обращение к нему во время их разговоров. Она начинала с покорного «мастер Винсент», а когда хотела высказать мысли, в которых он её раздражал, часто переходила на «мистер Мориарти».

Он ещё не встречал такой женщины, у которой было бы своё мнение. А для кого-то, кто принадлежал к вымирающему виду их мира и приехал из городка вроде Медоу, у неё было на удивление твёрдое мнение. Несомненно, эта женщина вносила развлечение в его обыденную жизнь, и Винсенту это нравилось. Он задавался вопросом, не потому ли она была гувернанткой, что и дало ей столько силы и мыслей.

— Было бы странно, если бы все разделяли мои интересы, мисс Барлоу, — ответил Винсент на её слова и наклонился вперёд, чтобы услышать, как её сердце пропустило удар. — Я чувствую запах твоей крови, — сказал он. — Знаешь… нога — не совсем то место, откуда я пью кровь. В следующий раз нам стоит найти место получше, чтобы я вонзил свои клыки.

На самом деле, у него на примете было место получше, которое доставило бы удовольствие не только ему, но и женщине, у которой он пил кровь. Но, с другой стороны, она была всего лишь гувернанткой, и если бы не тот факт, что она русалка, Винсент не позволил бы ей так близко вторгаться в его личное пространство.

— Ты не обработала ногу, когда вернулась домой? — спросил её Винсент, делая шаг назад.

Ева нахмурилась и сказала: — Я сменила повязку.

— Глупышка, — пробормотал Винсент, и Ева метнула в него гневный взгляд. — Полегче. Иногда я вижу больше, чем нужно.

Ева закрыла глаза, прежде чем отвернуться от него. — Почему вы всегда ассоциируете со мной слово «девочка»? — потребовала она.

— Разве не потому, что ты миниатюрная? — когда Ева приоткрыла губы, готовая возразить, Винсент пояснил: — Когда я говорю «маленькая», я имею в виду не ум, а внешность. Ты выглядишь на восемнадцать, но пытаешься казаться намного старше, наряжаясь, девочка.

На этот раз Ева не стала возражать и решила, что спорить с ним бессмысленно. В конце концов, он спас ей жизнь.

— Пойдём в комнату с фортепиано, — заявил Винсент и направился туда, где её ждала мисс Элли.

Ева оглянулась по сторонам в коридоре, прежде чем последовать за ним.

Когда они вошли в комнату, маленькая вампирша, заметившая своего брата и гувернантку, встала со стула и склонила голову в приветствии.

— Хомячок, принеси свою любимую коробку, — приказал Винсент, и Элли, взглянув на Еву, кивнула и вышла из комнаты.

— Коробку? — поинтересовалась Ева, а Винсент сел на стул, где до этого сидела Элли.

— Сними туфлю и садись, — его тон не позволял отказать, и она сделала, как было велено. Ева заметила, что на её повязке проступила кровь, но это было потому, что рана не успела зажить, а ходьба не облегчала заживление.

— Я ждала, пока она заживёт, — сказала Ева, прежде чем он успел что-либо сказать.

— Ждала волшебную фею? Как моя сестра? — спросил Винсент у Евы, и в его словах было больше смысла, чем она могла из них извлечь.

Когда Элли вернулась в комнату с коробкой в руках, Винсент приказал ей: — Запри дверь и сыграй нам что-нибудь.

Элли кивнула и села на скамью перед фортепиано. Девочка вскоре начала играть мелодию, а Винсент тем временем достал иглу со скользкой нитью.

Винсент промыл рану и нанёс что-то на её ступню. Затем он начал зашивать рану, которая всё ещё была открыта и не зажила с прошлой ночи. Ева прикусила губу, чтобы не закричать, так как было нелегко выносить, как игла входит и выходит из её кожи. Он сменил повязку, и, когда он закончил, она опустила ногу, не надевая туфлю.

Когда Винсент заметил, что она на него смотрит, он приподнял бровь: — Что?

— Вы помогаете мне со вчерашнего дня…

Винсент вытер руки носовым платком и встал со стула. — Только без влажных глаз, — сказал он. — Последнее, что мне нужно, — это чтобы кто-то узнал, кто ты такая, и вонзил в тебя свои клыки.

«Как она могла забыть, что теперь стала его личным поставщиком крови», — подумала Ева про себя.

Их с Винсентом отношения перешли из категории «работодатель-работница» в категорию «хищник-жертва», а её русалочья кровь привязывала её к этому тайному соглашению. Её жизнь была связана с чистокровным вампиром.

Хотя Винсент начал разговор с намёка на то, что хочет выпить её крови, с каждой минутой Ева понимала, что он не предпринимает попыток это сделать.

Пока Элли продолжала играть на фортепиано, Винсент повернулся, чтобы посмотреть на маленькую вампиршу.

Ева заметила, как смягчился взгляд Винсента, когда он смотрел на свою младшую сестру. Но в одно мгновение этот взгляд исчез, заставив её усомниться, не показалось ли ей это.

Глава 112. Более длинный путь

Оперевшись одной рукой о стол, Винсент спросил её: «Вам понравилось завтракать с нами, мисс Барлоу?»

«Это был мой второй завтрак за сегодня», — ответила Ева, и Винсент усмехнулся.

«И не скажешь», — взглянул он на неё краем глаза.

С одной стороны, Ева была рада получить эту работу, зная, что её не выгонят с должности гувернантки мисс Элли. Но причина, по которой Винсент вообще обсуждал это со своим отцом, заключалась в том, что он узнал её правду, и, держа её поближе, ему было бы легче пить её кровь, когда ему вздумается. Не то чтобы она не знала, почему было принято такое решение. Но другая часть её разума говорила ей, что она была хорошей гувернанткой, и семья увидела её потенциал.

Ева сказала Винсенту: «Благодарю за сегодняшнее приглашение, мастер Винсент, но я была бы гораздо признательнее, если бы могла оставаться в комнате с пианино и учить мисс Элли, без всяких дополнительных привилегий».

«Лгунья», — заметил Винсент с хитрой улыбкой, и Ева заметила его острые клыки. «Почему такое чувство, будто дополнительные привилегии для вас скорее наказание? Женщинам обычно приятно получать цветы, если только у них нет аллергии на красоту».

«Это красивые цветы», — ответила Ева, поскольку, казалось, их сорвали ещё до того, как мистер Квинтин пришёл в особняк Мориарти. «А вы?» — спросила она его.

«Я предпочитаю кактусы. Требуют мало ухода, и если оставить их на два-три дня, с ними всё будет в порядке, вместо того чтобы возиться с красотой, не согласны?» — ухмыльнулся Винсент.

Ева спросила: «Разве вам не нужно на работу, мастер Винсент?» Она хотела продолжить урок с Элли. «Мы тут болтаем, будто мы друзья, у которых полно свободного времени».

Взгляд Винсента переместился на неё, и он что-то промычал. Он ответил: «Как интересно. Не знал, что вы хотите стать моим другом, мисс Барлоу».

Ева быстро покачала головой и поправила себя: «Вы мой наниматель, а я ваша работница, мастер Винсент. Не думаю, что мы друзья».

«Ерунда», — отмахнулся Винсент от её слов. — «Друг познаётся в беде. Вы уже забыли, как я помог вам вчера и сегодня? Что скажешь, хомячок?»

Элли, игравшая мелодию, на мгновение замерла, а потом обернулась и кивнула. Глядя на это, Ева подумала, что если бы Винсент спросил Элли, человек ли он, она бы и с этим согласилась без единого вопроса.

На губах Винсента появилась лукавая улыбка, и он спросил: «В чём дело, мисс Ева? Беспокоитесь, потому что знаете, что мужчина и женщина не могут быть друзьями?»

Ева почувствовала себя так, словно ей скормили кусок чеснока.

«Я не говорила, что они не могут быть друзьями, но…»

«Не думаю, что с вами я когда-нибудь заскучаю», — заявил Винсент, будто до сих пор ему доставляло удовольствие подшучивать над ней.

Ева бросила на него суровый взгляд: «Если вы на сегодня вдоволь позабавились, могу я начать занятие с мисс Элли?»

Винсент усмехнулся её реакции и направился к двери. Прежде чем он успел выйти из комнаты, Ева прочистила горло и сказала: «Спасибо за то, что вы сделали, мастер Винсент. Я это ценю».

Хоть у этого вампира и было не все дома, это не означало, что она забыла о манерах, и она поблагодарила его. Винсент положил руку на дверную ручку и обернулся:

«Смотрите, не натворите глупостей и следите, куда ступаете». Он имел в виду, чтобы она не растрачивала свою кровь, и добавил: «И следите за тем, что едите. Я люблю качественную еду». С этими словами он вышел из комнаты.

День продолжался, и Ева старалась поменьше двигать ногой, давая ей время зажить, а Элли была так мила, что доставала книги с полок. Когда пришло время обеда, девочка принесла свою коробочку с едой к столу, чтобы Еве не приходилось ходить туда-сюда.

Ближе к вечеру Марселин только что вернулась с приёма в особняк со своей подругой Стеллой Десфорд. Они заметили цветочные букеты, стоявшие в стороне в коридоре. Марселин с довольным видом шагнула вперёд, взяла один из букетов и начала читать вложенную в него открытку, которая предназначалась ей.

«Похоже, многие мужчины пытаются добиться твоего расположения, Марселин. От кого он?» — спросила Стелла, а Марселин, не утруждая себя чтением всего послания, положила открытку обратно в букет.

«От мистера Лоусона».

«Кажется, я раньше не слышала этого имени. Ты его знаешь?» — на вопрос Стеллы Марселин пожала плечами.

«Никогда не слышала, должно быть, кто-то не из знатной семьи и без статуса», — ответила Марселин и с приятным выражением на лице взяла другой букет. Там была ещё пара букетов, и она осмотрела их один за другим, прежде чем взять открытки.

В то же время Ева, закончив свой рабочий день, шла по коридору. Она поклонилась обеим женщинам; Стелла Десфорд не удостоила её вниманием, а Марселин — да.

«Вы в порядке, мисс Барлоу? Кажется, у вас проблемы с ногой», — заметила Марселин с беспокойством во взгляде.

«Похоже, осколок стекла вчера сделал своё дело», — подумала Марселин. «Но недостаточно быстро, раз это не помешало мистеру Квинтину принести Еве цветы в особняк сегодня утром».

«Сейчас мне лучше, спасибо, что спросили», — улыбнулась Ева Марселин, и та кивнула ей. Затем взгляд Евы упал на цветы, которые теперь украшали один из углов коридора.

Не обращая внимания на гувернантку, Стелла спросила Марселин: «А этот от кого? Цветы выглядят изысканно».

Марселин слегка покраснела и сказала: «Это от Герцога. Ты, должно быть, слышала имя Ноа Салливан?»

«Кажется, я видела его вчера вечером на балу. Он очень красивый мужчина», — ответила Стелла.

«Да. Я надеялась, что он мне напишет, но не ожидала, что так скоро», — улыбнулась Марселин, закрывая открытку в руке, прежде чем Стелла успела прочесть, что там написано.

Ева не стала задерживаться и, поклонившись им, сказала: «Хорошего дня». Она прошла мимо них.

С едва заметной улыбкой на губах Марселин наблюдала, как человек выходит из особняка.

«Разве это не та, с кем вчера танцевал твой брат? — спросила Стелла, наблюдая, как Ева исчезает из виду. — Тебе стоит добиться её увольнения, такие женщины опасны».

Марселин улыбнулась и сказала: «Давай не будем ввязываться в чужие дела, Стелла, когда есть чем заняться», — будто она была последним человеком в городе, способным причинить кому-либо вред.

Ева вышла за ворота, где Евгений припарковал карету сбоку, а не перед особняком. Он склонил голову в знак приветствия: «Добрый вечер, мисс Ева. Как прошёл рабочий день?»

«Нормально», — сорвался с губ Евы неслышный вздох, пока Евгений забирал у неё коробочку с едой и зонт. — «Как долго вы меня ждёте?»

«Я приехал полчаса назад, мисс», — ответил Евгений.

Кровотечение из раны остановилось. Но это не означало, что нитевидная струна, которой Винсент зашил рану, не причиняла боли. Забравшись в карету, Ева закрыла дверцу, и Евгений тронулся с места.

Когда они проехали почти полпути, Евгений остановил карету. Заметив, что они всё ещё в лесу, Ева открыла переднее окошко и спросила:

«Что случилось?»

«Путь преграждён», — ответил Евгений, и Ева отодвинула окошко в сторону и высунула голову. Дорогу перегораживало большое бревно. Перед бревном стояли два человека со стражником. Стражник подошёл к их карете и сообщил:

«Мост впереди сломан, его нужно починить. Лучше поехать другой дорогой».

«Повезло, что он не сломался раньше. Спасибо», — поблагодарил Евгений мужчину и повёл карету назад, в другом направлении.