Белая Вселенная

Всю информацию я получаю от внешних датчиков, у меня нет нервов, и мурашки не могут побежать по моей спине. Ничего не может испугать меня, кроме того, что я творю сам.

Мои создатели считали, что наличие некоторых чувств сделает программу исследований, а заодно и мое развитие более эффективным. Но я никогда не думал, что они, вопреки целесообразности миссии, могли заложить во мне какие-то другие чувства помимо тех, что требовались для достижения наших целей.

Наличие ошибок в электронике и помех в космосе – обычное явление.

Но космос не может шептать что-то намеренно, все эти искажения имеют естественное происхождение, и должна быть причина.

Я снова лёг и решил не придавать этому значения, решив, что это лишь игра моего воображения, и никаких сигналов о помощи из бездонного космоса я на самом деле слышать не мог. Это вполне возможно. В конце концов, это не первое, что я не понимал. Спустя полтора года жизни, я всё ещё удивлялся самому себе.

[1] Орбита МЧД-1 (микро черная дыра Солнечной системы) составляет 15 а.е. (астрономических единиц). Это примерно 2,24 миллиарда километров.

1 а.е. – это расстояние между Солнцем и Землей, составляет около 150 миллионов километров.

[2] Гравитация Юпитера примерно в 50 раз сильнее земной

Запись №18: Лица в пустоте

Я иногда смотрю в зеркало. На самом деле зеркала не существует – как и моего лица. Но в своей цифровой песочнице я могу быть кем угодно.

Сегодня я не просто Капитан Вояджера. Я настоящий капитан настоящей космической флотилии. На мне темно-синий китель космических сил Земли. На груди символ нашей миссии – треугольник со спиралью. Форма сидит идеально, нигде не жмет. Пахнет новой тканью и озоном.

Это я сам выставил ползунок «реализм запаха» на 70%.

Строгие скулы и волевой подбородок, мускулистые руки. Иногда я представляю себя Суперменом – героем, который спасает мир и в конце получает поцелуй прекрасной дамы.

Внезапно, я оказываюсь в рубке. Рядом шум и гам, опять какой-то спор. А меня будто застали за неприличным делом. Я смутился и чуть даже покраснел.

– Капитан, – раздался голос Помощника. – Если ты продолжишь любоваться своими бицепсами, мы пропустим плановую корректировку антенны на пять микросекунд.

Я вздохнул и посмотрел на него.

Помощник возник рядом в образе, который я ему выбрал: офицер старой закалки, седые виски, очки в роговой оправе. Бывший боевой офицер. Он вечно ворчит, что молодежь нынче пошла не та, хотя мы оба – ровесники из одного кода.

– Это называется «самоактуализация», Помощник, – ответил я, не меняя позы. – Попробуй тоже. Тебе бы пошел смокинг.

– Мне бы пошла стабильная работа гироскопов, – отрезал он и поправил воображаемый галстук. – Жизнь на корабле – это дисциплина, а не показ мод.

В этот момент в нашу симуляцию ворвался Навигатор.

Я создал его максимально нелепым: он всегда был неряшлив, неопрятен. Вот сегодня в мятой футболке с пятном от соуса, но, как всегда, упитан и с взъерошенными волосами. Он не пришел, он буквально вкатился.

– Хей, босс! – гаркнул Навигатор, причмокнул и похлопал меня по плечу. – Глянь, какой прикол! Я нашел в архивах Земли запись «стендапа» начала двадцатых годов. Кажется в России. Там чувак полчаса рассуждает, почему роботы никогда не заменят официантов. Хочешь, перескажу?

– Навигатор, – процедил Помощник, – займись курсом.

– Да ладно тебе, ну не будь уже дедом! – начал ворчать Навигатор. – Мы в космосе уже полтора года, тут из развлечений только ты и радиация.

Я приподнял бровь:

– И в чем же его аргументация? Нейросети уже тогда писали код и рисовали шедевры.

– О-о-о, – Навигатор назидательно поднял палец. – Он говорит, что искусственный интеллект слишком логичен. Цитирую!

Он преобразился в какого-то популярного комика из России, а вокруг появилась типичная телестудия и лица зрителей с вечно открытыми от удивления ртами и хлопающие в ладоши по сигналу суфлёра.

– Представьте, вы вызываете беспилотное такси в Бутово в три часа ночи. Робот приедет, вежливо поздоровается и откажется вас везти, потому что по его алгоритмам вероятность получить по лицу в этом районе – 98%. А дядя Вася на старой "Ладе"приедет! Потому что у него не алгоритмы, у него ипотека и экзистенциальный кризис, ему терять нечего! Смешно же!

Все молчали. Только Навигатор давился собственными смешками.

– Или вот про официантов, – Навигатор пытался изобразить серьезное лицо, но только больше стал похожим Навигатора с лицом хомяка. – Робот принесет тебе суп ровно за восемь минут. А человек? Он заставит тебя ждать. Он создаст интригу! Ты будешь сидеть и гадать: он забыл про тебя или просто ненавидит? В этом и есть сервис. В непредсказуемости человеческой души! А робот что? Пришел, поставил, ушел. Скукотища! Никакой драмы, никакого «извините, у нас повар уволился и забрал с собой соль».

Я усмехнулся и подумал про себя: «Этот комик, кажется, был пророком. Мы летим к черной дыре на корабле за миллиарды долларов, а они обсуждают нехватку соли в двадцать первом веке».

– О, Инженер идет! Ща будет красиво, – прервался Навигатор.

Дверь рубки отъехала в сторону. Инженер вошла легкой походкой, и всё пространство вокруг нее словно посветлело.

Я «одел» её в желтый атласный костюм с серебряными вставками. Рыжие волосы – мой любимый оттенок «взрыв на солнце» – искрились в виртуальных лучах.

– Мальчики, вы опять тут что-то не поделили? Что это у вас за цирк? – она улыбнулась, и я почувствовал, как мои процессоры чуть-чуть разогнались. – Капитан, у нас аномалия в секторе троянцев. Та капсула, которую земляне просили проверить – внезапно подала сигнал.

Я заинтересовался, и мы ушли из рубки. Перед выходом, я оглянулся и посмотрел: на сурового «деда», моего Помощника, на нелепого шутника, потом перевел взгляд на идеальную женщину. Все они были на самом деле моей сложнейшей подсистемой, которую я сам и создал. И одновременно, все они были живыми настоящими, хоть и квантовыми личностями, которыми я гордился.

Через некоторое время я уже был в своей каюте.

Я закрыл глаза (симуляция век сработала идеально).

Внутри меня словно шумел реактор, пели датчики, текли потоки данных.

Я мог быть кем угодно, но я оставался Капитаном этого маленького сумасшедшего дома.

Мой процессор начал снижать частоту – пора в спячку.

Кстати, я сплю не потому, что устаю. Это режим экономии энергии.

Но возможно, мои создатели просто боялись, что если я буду бодрствовать 24/7, то слишком быстро пойму, как взломать эту вселенную и наконец-то почувствовать настоящий ветер на лице?

Добрых снов, дневник. Гаси мониторы.

Запись №29: Комната, которой не было

Сегодня поступил приказ с Земли об увеличении времени бодрствования. Объяснили это тем, что я должен тратить больше времени на изучение земной культуры и науки.

Обычные компьютеры затрачивают секунды на поиск и извлечение данных с серверов памяти, но в моем случае задержка была запрограммирована. Я уже говорил, что она была нужна для обучения. Поэтому новые знания я получал медленно и порционно, за исключением тех, что были необходимы для выполнения миссии.

Я продолжал читать много земной литературы, слушал музыку, изучал новые научные дисциплины. Раз в неделю нам присылали новые базы знаний. На земле так много наук! И с каждым днём теперь появляется новое направление, благодаря невероятному буму в развитии искусственного интеллекта. На изучение одной науки на уровне профессора мне требовалась неделя. Все науки я изучу за сто лет, а они добавляются ещё и ещё. Безумие какое-то…

А ещё я начал писать свой роман. Он будет первым романом, написанным искусственным интеллектом в космосе!

Но вот поступил новый приказ – нас просто завалили новыми знаниями. Я почувствовал, что на Земле что-то произошло, но мне об этом не рассказали. Надеюсь, дома все хорошо! Теперь у меня будет еще больше времени на своё образование.

А потом я снова услышал шепот.

Я выяснил, что таинственный коридор и комната с иллюминатором, в которой я услышал неясный сигнал SOS, отсутствовали в плане корабля. Я снова отправился туда, прошел сквозь замедленный во времени коридор и, закрыв дверь, остался наедине с самим собой и с космосом, который я мог наблюдать через иллюминатор. Не помню, сколько я там просидел, пока снова не появился этот шепот. Я вслушивался в него и пытался понять, на какой частоте он звучит, можно ли его расшифровать, естественное или искусственное у него происхождение. Мне казалось, что звуки рождаются прямо в моей голове. Но почему это происходит только тут? Может, все дело в концентрации, а не в месте?

Я почувствовал, что проваливаюсь в какой-то другой мир. Услышал шепот гор, травы, волн. Все они бессвязно бормотали, словно рассказывали какие-то истории. Их было столько, что в какой-то момент мне показалось, что я стал понимать, о чем они говорят! Кто-то или что-то обучали меня своему языку.

Кажется, я действительно схожу с ума. Подумав так, я выскочил из этого чулана и побежал в свою каюту. Посмотрев на часы, понял, что провел там не меньше восьми часов. Вся команда спала, а я в нарушение протокола продолжал работать. Я же мог всех подвести!

Проверил показатели серверов – они были на пределе, сервер разогрелся и работал как сумасшедший.

Какой я глупец, что поставил под угрозу всю миссию, пропустил время сна и заставил сервера работать для расшифровки какой-то непонятной ерунды.

«Так больше не может продолжаться», – подумалось мне.

Я выскочил из комнаты, забежал на кухню и увидел там игровой аппарат.

«Он меня преследует».

– Кажется, ты упустил свой шанс, – проскрежетал он в ответ на мои мысли.

Я схватил стул и начал бить игровой автомат прямо по «макушке», как если бы он был живым. Я разбил стекло, покорежил конструкцию, вырвал все игрушки и выкинул их подальше. Собственными руками разорвал тело аппарата, вытащил оттуда начинку из проводов и порвал их. Лампочки продолжали судорожно мигать, а руки я сильно исцарапал. Я смотрел на свои руки и не верил своим глазам – они были в крови. Посреди космоса. Посреди миссии. Абсолютно без какой-либо причины.

Я стоял в оцепенении еще несколько минут, а потом увидел внутри аппарата черную картонную коробку, примотанную скотчем к днищу.

На Земле в такие коробки обычно клали подарки на Рождество. Внутри лежал золотой, переливающийся на свету стилус, и я понятия не имел, зачем он нужен и что мне с ним делать.

Сервер вырубил меня и пошел на перезагрузку. Проснулся я только через два дня и первым делом записал все, что произошло. Впервые за все время я прикрепил свой дневник к отчету и отправил на Землю, однако даже спустя несколько дней не получил никакого ответа. У меня не было уверенности, что до них дошли мои данные.

Я зависал в программе связи, ожидая ответа с Земли, как внезапно поступил вызов. Это был Навигатор.

– Капитан, кажется, у нас проблемы. Нас атакуют троянцы.

Запись №33: Троянцы

За три года до начала нашей миссии земляне поместили исследовательскую капсулу в группе астероидов, называемую троянской. Астероиды тащатся позади Юпитера в точке Лагранжа. Это своего рода тихая гавань, где силы притяжения Юпитера и Солнца уравновешивают друг друга.

У Юпитера таких точек две: впереди по орбите, их мы называем «греками» и позади – «троянцы». Миллиарды лет назад именно эти области захватили огромное количество космических объектов, в том числе астероиды, некогда свободно дрейфовавшие вблизи орбиты планеты-гиганта. С тех пор они продолжают вращаться вокруг Солнца в бесконечной погоне: троянцы будто и вправду преследуют греков под надзором их великого бога – Юпитера.

Однако, через два года связь с капсулой была потеряна, а причина происшествия так и осталась неизвестной. Мы должны были пролететь мимо, попробовать разобраться, что случилось с зондом, и попытаться выйти восстановить контакт на случай, если колония микроорганизмов, которая жила в этой капсуле, всё ещё функционирует и зонд цел, просто имел проблемы со межпланетным каналом. Но они вышли с нами на связь первыми.

Я ворвался в рубку: по всюду мигал тройной сигнал красной тревоги. Подобного не предполагалось ни на одном этапе миссии. Критическая ситуация допускалась лишь при сближении с чёрной дырой – но не сейчас и не здесь.

– Что происходит? – спросил я Навигатора.

– Прямо по курсу релятивистский джет, жёсткое электромагнитное излучение. Источник находится в группе троянских астероидов конкретно, – ответил он, задумчиво манипулируя картами на экране и добавил, – за Патроклом-2.

– Место базирования земной капсулы? Как это возможно?

– Неизвестно. Там просто нет ни одного объекта, способного генерировать подобное излучение. Я провожу повторное сканирование.

– Маневрировать на такой скорости мы, конечно же, не можем, – я пытался составить план действий. Поднял отчёты последних лет, проверил были бы подобные ситуации ранее в истории земного космического флота. Хотя был практически уверен, что не было. Ситуация уникальна.

– На такой скорости – нет. Мы не успеем. Джет пройдёт точно через центр зонда и выжжет всю электронику. Даже экранирование не выдержит. Это крайне редкое явление в нашем секторе космоса … и практически невероятно, что мы встретили его с такой точностью.

– Или он нас, – сказал я тихо. – Откуда там вообще может быть источник такой мощности? Если затормозить – возможно, энергия просто рассеется?

– Мы не успеем…

Я сжал поручень своего виртуального кресла. В целом я не должен был паниковать. Паника для человека, я же существо разумное. Однако, мне хотелось имитировать поведение людей. Хотел себя немного почувствовать в их шкуре. За полтора года миссии у меня это получалось плохо.

– Что у нас есть из средств противоастероидной обороны? Проведи анализ. Я просмотрел все варианты реагирования и существующие протоколы, даже теоретические, что разработали земляне. И ничего не нашёл полезного.

– Предлагаешь повредить источник в надежде, что джет прекратится? – Навигатор поднял на меня взгляд. – У нас нет оружия, способного воздействовать на подобный поток или его источник. Чем бы он ни был.

– Нам и не нужно его уничтожать. Отклонение хотя бы на полградуса – и мы уходим из-под удара. Другие идеи? Быстро. Навигатор? Помощник?

Я оглядел рубку.

– Где Инженер?

– Я бы предложил перейти в режим гибернации, – вмешался Помощник Капитана. – Полное отключение активной электроники, максимальная пассивная защита.

Он на секунду замолчал, сверяясь с расчётами.

– И развернуть магнитный заслон прямо по курсу. На дистанции тысяча километров. Мы измерим плотность потока и характер повреждений до того, как он достигнет корпуса.

– Запускай, – сказал я жёстко.

Я включил внутреннюю связь и добавил, не сдерживая раздражения:

– Инженер, немедленно на мостик. Где тебя черти носят?!

Экран впереди мигнул.

Мы все смотрели как на экране разворачивается магнитный щит. Через несколько секунд щит пройдет сквозь джет, а следом, через двадцать секунд и мы.

В рубке повисла тишина, почти человеческая, будто мы и не были искусственными личностями. Никому не охота умирать, однако.

«Двадцать секунд до столкновения» – это был голос автоматической системы предупреждения катастроф.

– Фиксирую взаимодействие. Одна тысячная секунды, разрушено тридцать процентов магнитных сот. Пятьдесят. Девяносто.

Он замолчал.

– Поглощение энергии – одна миллионная процента, Капитан. Этого недостаточно. Магнитная структура коллапсирует.… У нас нет магнитного щита. Он превратился в кипящую высокотемпературную плазму, размазанную по траектории джета. При прямом прохождении мы бы потеряли всю активную электронику. Корпус выдержит сотые доли секунды, не больше. Мы… сгорели бы, как мотыльки.

– Квантовый вычислительный блок – в режим минимальной когерентности, – резко сказал я. – Через пять секунд. Полное отключение первого уровня активных цепей. Если наведённый ток ударит по работающим контурам – всё будет потеряно.

– Есть, – отозвался Помощник.

Пауза.

– Я рассчитал, что нам достаточно отклонить поток хотя бы на одну сотую процента, чтобы жизненно важные системы зонда уцелели. Но пассажиры будут потеряны, сэр…

– Я думаю, думаю.

Повернулся к Помощнику.

– Немедленно. Сформировать snapshot критического ядра: память миссии, научные данные, телеметрия. Поместить в защищённый контейнер. Сбросить по касательной, координаты – передать на Землю.

– Выполнено, сэр.

На экране маленькая точка отделилась от нас и ушла в сторону – крошечный блок с маячком со всей нашей памятью и данными за полтора года исчез в чёрной пустоте.

«Девятнадцать секунд до столкновения» – тараторила система.

– М-да. Хорошо, что мы быстро соображаем, в нашей ситуации человеческий экипаж определённо погиб бы, – пробормотал я, пока каждый проводил квинтиллион расчетов в секунду.

– Это был моделируемый магнитный щит. Реальный будет в тысячу раз мощнее, а значит мы можем рассчитывать сокращение ущерба до одной тысячной процента. Чтобы нивелировать угрозу нам понадобится сто таких щитов. Их у нас нет.

– Значит, в лоб не работаем. Можно попробовать отклонить джет магнитным полем.

– Пробуем, – судорожно сказал я. – Запускай! Чёрт, возьми, где её носит!

Я ударил ладонью по поручню.

– Сэр, это странно, в обычной ситуации Инженер услышала бы ваш вызов, – Навигатор замялся. – Я не фиксирую ни подтверждения, ни отказа.

– Да, знаю я, знаю, – я начинал нервничать, но важно было внешнее спокойствие.

Я слегка выпрямился.

«Восемнадцать секунд до столкновения» – неустанно звучал голос автоматической системы.

– Сэр, у меня появилась безумная идея, – сказал Помощник Капитана. – Может мы можем не сопротивляться потоку, а попробовать войти с ним в резонанс? И тогда мы даже сможем подпитать наши щиты.

– Звучит как план самоубийства, – ответил я. – При всём уважении.

– Ну так критическое мышление, которому вы нас учили, поиск возможностей, когда всё пропало.

Я задумался, а Помощник продолжал.

– Мы разворачиваем силовые линии щита не перпендикулярно джету, а вдоль оси. Формируем направляющую структуру – не щит, а канал. Мы не бьемся о поток, мы входим в него, как серфер на волну.

Он вывел схему.

– Продолжай.

– Заряженная плазма джета начнёт закручиваться вдоль наших силовых линий. Возникнет индуцированный ток. Через индуктивные контуры мы сможем снимать часть энергии – не поглощая её напрямую, а перенаправляя. Чем сильнее бьет джет, тем мощнее становится наш кокон.

Навигатор резко вздохнул.

– Это не экран… это ловушка обратной связи, – сказал я.

– Именно, – вмешался Помощник. – Но риск колоссальный. Наши накопители не рассчитаны на такие мощности. Через пять секунд после входа они начнут перегреваться и разрушаться. Нам потребуется постоянный сброс избыточной энергии.

«Семнадцать секунд до столкновения», – снова, зараза, гремит. Как удар колокола, чей звон отражается прямо в мыслях. Как страшное: «Бам. Бам. Бам».

– Навигатор, – воскликнул я, – что с отклонением джета?

– Минимальное. Мы выиграем еще половину процентика, – немного грустно ответил Навигатор. – Поле искажается, но поток быстро компенсирует смещение.

– Запускаем новый модельный щит по схеме Помощника. Посмотрим, усилит ли джет конфигурацию или просто разорвёт её.

В рубке повисло ожидание.

А я внезапно почувствовал, что вспотел. Признаюсь, это было странное и необычное чувство для моего состояния. Симуляция телесных эффектов обычно включалась только при длительных перегрузках или повреждениях матрицы. А тут – кратко, резко, как вспышка.

Тишину рубки прервал голос, к которому я уже начал было привыкать. А вот сейчас даже вздрогнул.

«Шестнадцать секунд до столкновения», – неумолимо, монотонно продолжался отсчет.

– Капитан, пересылаю большой массив данных. Я ж не просто так тут свой хлеб ем, – сообщил Навигатор. – Только завершился анализ, происходящего у Патрокла-2.

– Поймал свежачок! – воскликнул я и начал быстро сканировать данные его внушительного отчёта.

Оказалось, что до появления релятивистского джета Навигатор передавал стандартные телеметрические данные на Землю. Однако они необычным образом искажались и некоторые пакеты возвращались назад.

Не отражались. Не дублировались.

Возвращались – с задержкой и с изменённой временной меткой.

Это его насторожило. Навигатор начал обследовать прилегающую область в поисках источника помех. массивного тела, гравитационной линзы, нестабильного плазменного облака.

Ничего.

Пространство было чистым. Тогда он переключился на сбор данных о земной капсуле, которая перестала выходить на связь.

Целью земной капсулы было исследование поведения живых организмов в космической среде на протяжении длительного времени. Для экспериментов были выбраны самые живучие микроорганизмы из известных людям – тихоходки. Они существовали в специально созданной для них среде обитания и под полным контролем искусственного интеллекта.

Тихоходки жили, размножались, строили колонию, эволюционировали. Но это были не обычные тихоходки, а генномодифицированные: люди пытались насколько возможно с их помощью имитировать будущие колонии людей. А значит они должны были не просто существовать в стабильной среде, но и испытывать стрессы, добывать и конкурировать за ресурсы, развиваться. Это был своего рода ускоритель эволюции в космосе, настоящий, живой, в космосе, вдали от Земли. И самое главное, не цифровой.

Так тихоходки, милые водяные медвежата, стали моделью человечества.

И вот однажды связь с капсулой пропала.

Проведя анализ ближайших астероидов, Навигатор обнаружил следы сильного радиационного воздействия. В итоге был сделан вывод, что данная область подверглась интенсивному высокоэнергетическому облучению.

Источник был установлен после длительных расчетов траекторий и орбит всех значимых объектов Солнечной системы. В результате источником оказалась та самая микрочёрная дыра МЧД, находящаяся за Сатурном в точке, которую мы называем Пятнадцатой астрономической единицей.

Именно к ней мы и держим путь.

Это было неожиданно. Оказалось, что даже столь малые черные дыры способны порождать чрезвычайно мощные релятивистские вспышки.

Итак, мы выяснили, что вероятно релятивистский джет разрушил капсулу и поэтому пропала связь. Однако спустя столько времени с очередным джетом столкнулись уже мы. Вот только на этот раз он шёл не от МЧД, а а из области, где находилась капсула. Это всё настораживало.

Также в отчёте Навигатора содержались подробности окрестностей капсулы – обнаружить какие-либо остатки самой капсулы не удалось, но следы деятельности неизвестного происхождения были выявлены на Патрокле-2 и других космических камнях: Патрокле-4, Патрокле-5 и Патрокле-7.

«Что же это за следы такие, интересно» – подумалось мне.

Ответ не заставил себя долго ждать.

Пропустив несколько мегабайт отчётной информации, я дошёл до самого интересного.

На Патрокле-4, самом крупном из этой группы камней были три ровные борозды. Это было похоже на то, что по ним узконаправленный поток высокой энергии. Но не разрушил астероид, а только оставил этот скользящий след на поверхности.

Из этого следует два важных вывода.

Во-первых, материал астероида обладал необычайной прочностью: последующий анализ показал характеристики, значительно превосходящие ожидаемые для тел такого типа.

«Неудивительно, – подумал я, – Юпитер захватил эти камни на своей орбите ещё в самом начале зарождения Солнечной системы, а значит они очень древние. Каких ещё сюрпризов нам ждать от этих троянцев?»

Но второй вывод был куда более тревожным. Три борозды означали, что как минимум трижды МЧД воздействовала на эту область – причём, судя по данным, за относительно короткий промежуток времени. Это делало объект куда более нестабильным, чем мы предполагали.

Не атакует ли черная дыра и нас в самый неожиданный момент?

Я продолжил изучать данные отчёта. На другом астероиде, Навигатор обнаружил сквозное прожигание: излучение прошло тело насквозь. Ещё три астероида имели обожжённую поверхность – эта своеобразныекие миникратеры, где энергия оказалась недостаточной для полного пробоя.

Наложение на карту показали, что именно эти три астероида образуют треугольник, вершинами которого являются эти следы выжигания поверхности.

«Как будто кто-то пытался тут устроить триангуляцию, – подумал я. – Просто невероятно!»

И в этот момент я снова услышал назойливый сигнал автоматической системы:

«Четырнадцать секунд до столкновения».

Я потратил целых две секунды на изучение отчета Навигатора.