Страшилки на один укус: Яйца всмятку

«Один... ноль.»

Кровавый свет погас мгновенно, погрузив комнату в непроглядную, вязкую тьму.

А затем раздался голос. Детский, звонкий, почти радостный. Тот самый, что когда-то звучал на дворовых площадках в беззаботные летние вечера.

— Кто не спрятался… — пропел он, и по спине Дениса побежали мурашки. — …я не виноват.

Тут же послышался мерзкий скрип открывающейся двери. Худощавый паренек зажмурился и заткнул уши, но даже через ладони услышал:

— Пожалуйста... А-а-а! — крик Маши оборвался на самой высокой ноте, словно перерезанная струна.

Затем так же внезапно, как и исчез, в комнату вернулся обычный свет.

Еще несколько минут парни продолжали лежать под кроватью, пока Ваня не толкнул тощего локтем в бок.

— Ты че разлегся? Вылазь. Безопасно же.

Денис знал, что если правила соблюдены, то «опасность» ушла. Но от этого на душе не становилось легче. Он покорно вылез, первым делом осмотрелся. Ничего не изменилось. Только несколько алых капель остались после перепалки. И входная дверь была приоткрыта.

— И чего ты там застыл? — раздался голос Вани, который благополучно выбрался следом и подтолкнул тощего в спину. — Нам же в следующую комнату надо. Так давай... Иди.

Первым в новое помещение вошел Денис.

«Детская», — мелькнула мысль, когда он оглядывал интерьер.

Стены украшали обои со звездами и полумесяцем. Комнату освещала невзрачная люстра с двумя лампочками. В дальнем углу, вдоль стены, стоял компьютерный стол с выпуклым монитором. Конечно, тот ни к чему не был подключен. Напротив располагался старый сундук для игрушек. Переведя взгляд дальше, Денис заметил вешалку, на которой висело длинное серое пальто, напоминающее безликий силуэт.

Как только Ваня переступил порог, дверь за ним с грохотом захлопнулась. Началось новое испытание.

Качок подошел к Денису и фамильярно хлопнул его по спине, отчего тот чуть не упал.

— Ну что ж, Дениска... — Ваня ухмыльнулся, обнажая неровные зубы. — Остались только мы вдвоем...

Тощий паренёк ничего не ответил. Он лихорадочно думал о том, как оказался в этом аду. Всего лишь возвращался домой после учебы. Открыл дверь в свою квартиру. И... очнулся уже здесь.

Вдруг экран старого монитора мерзко зашипел и включился, заливая детскую бледным мерцающим светом.

Денис уже знал, куда надо прятаться. Не зря он запомнил правила, что были нацарапаны на стене самой первой комнаты.

Тощий хотел рвануть с места, но застыл, понимая, что Ваня вышвырнет его, как остальных. Боковым зрением он заметил, что тот наблюдает за ним.

«Так и знал...».

Денис сделал резкий рывок влево, имитируя бросок к сундуку. Тут же его запястье перехватил Ваня и с силой отшвырнул назад.

— Прости, Дениска… — пропыхтел качок, с трудом втискиваясь внутрь. — Выживает сильнейший.

«Пять... четыре...» — мысленно отсчитывал Денис, бросаясь к вешалке.

Ваня с победным видом захлопнул крышку сундука, не видя, куда делся его соперник.

«Три... два... один...»

Юноша нырнул за длинное серое пальто, сливаясь с ним. Он стоял неподвижно, как изваяние, и на его губах застыла презрительная, горькая усмешка. Из щели сундука на Дениса смотрели расширившиеся от ужаса и понимания глаза Вани.

Кулич

Полуденные лучи солнца мягко падали в окно многоэтажного дома.

На кухне, склонившись над обеденным столом, стояла Кристина. Опара уже подошла пышной шапкой, и женщина, довольно улыбнувшись, разбила в миску три яйца

— Та-ак, что там дальше? — промямлила она, вглядываясь в потрепанную записную книжку. — Ага, апельсин.

Кристина натерла цедру, добавила молоко, щепотку соли, сахар, сливочное масло, ванилин и тщательно перемешала всё это венчиком.

— Теперь осталось замесить тесто, и кулич готов!

Она перевела взгляд на целлофановый пакетик с мукой и тяжело вздохнула.

— Лучше бы я купила её в магазине, а не у той бабки...

В голове тут же вспыхнул жуткий образ старухи, которую женщина повстречала на рынке сегодня утром, когда закупалась к Пасхе.

Кристина обошла весь рынок в поисках муки, но та словно исчезла. С грустной миной на лице, смирившись с мыслью идти в супермаркет, она направилась к выходу, как вдруг краем глаза заметила скромный прилавок с товарами для выпечки. Подошла ближе, нашла то, что искала, и обрадовалась. Но когда подняла взгляд на продавца, тело покрылось мурашками.

За прилавком стояла она. Сгорбленная старуха в лохмотьях, которые напоминали одеяло, сшитое из разноцветных обрезков. Морщинистое лицо закрывала повязка, скрывающая один глаз, а волосы прятались под платком, больше похожим на половую тряпку. Старуха улыбнулась Кристине, и та заметила неестественно большой рубиновый зуб, торчащий изо рта.

Женщина помнила, что хотела уйти, но тело не слушалось. Руки будто сами протянули деньги и взяли пакет с мукой...

Напоследок старуха промямлила: «Милочка, не сильно меси тесто... Мука у меня капризная...»

Отогнав наваждение, Кристина быстро, пока не передумала, открыла пакет и высыпала муку в миску. Слегка помешала венчиком, а затем начала месить руками. Все ингредиенты постепенно смешивались в однородную массу. Время от времени она брала тесто и с силой швыряла его о дно миски, чтобы придать пышности.

— На вид пока всё в порядке... Наверное, зря я беспокоилась...

Вскоре тесто начало противно липнуть к рукам. Кристина хотела добавить щепотку муки, как вдруг поняла, что не может оторвать пальцы от массы.

— Что за... — она дернулась, но тесто только плотнее сжало кисти и поползло вверх.

Это было похоже на трясину. Чем сильнее женщина пыталась вырваться, тем быстрее масса заглатывала ее конечности. Вскоре руки были поглощены по локоть.

— Да что происходит... — в ужасе прошептала она, в отчаянных попытках освободиться.

Кристина заметалась по кухне, споткнулась о собственную ногу и рухнула на пол. Тесто, словно хищник, накрыло ее плечи, грудь.

— Пожалуйста… Помогите… — попыталась закричать она, но вязкая масса залепила ей лицо.

Чуть позже на кухню вбежал маленький мальчик. Пахло сдобой и ванилью.

— Мама! Мама! Ты что-то вкусное приготовила!

Он огляделся по сторонам. Никого не было. Только на столе возвышался свежеиспечённый кулич, накрытый белым полотенцем.

— Хм... Где мама?

Мальчик пожал плечами. Голод пересилил недоумение. Он залез на стул, отломил кусочек и отправил в рот. Мякиш был невероятно нежным... тающим.

— Ммм... Как вкусно!

Общага 8

В грязной кабинке туалета стоял заросший мужчина по имени Борис. Он делал свои дела и рассеянно читал странный текст, накаляканный чёрным маркером на сливном бачке, висевшем прямо напротив лица.

«Если вы это читаете — вы попали в петлю. Чтобы выбраться, нужно пройти 8 этажей. Главное запомните: если в коридоре всё в порядке — идите дальше. Если видите аномалию — возвращайтесь назад».

— Ну и бредятина... — промямлил мужчина, застёгивая ширинку на джинсах.

Он вышел из кабинки, помыл руки и покинул уборную. Борис шёл по пустому, бесконечно длинному коридору общежития и мысленно проклинал тех, кто сломал туалет на его этаже. Теперь приходится каждый раз спускаться на другой, чтобы сделать дела.

Вдоль зелёных стен мелькали межкомнатные двери. Все до единого — мрачного бурого оттенка. Пронумерованы от первого до десятого. Хотя мужчина спустился с третьего на второй этаж. На одной из пошарпанных стен крупными буквами красовалась надпись: «0 ЭТАЖ». Борис даже не обратил на неё внимания.

Он дошёл до лестничной клетки, открыл металлическую дверь и шагнул внутрь.

А затем остолбенел.

Вокруг был перепачканный кафельный пол. Кафельные стены. Впереди — несколько раковин. Позади — две туалетные кабинки.

— Не понял... — промямлил мужчина, почесав затылок. — Как я снова оказался в сортире?

Протёр глаза. Осмотрелся ещё раз. Ничего не изменилось.

— Так и знал, что не надо было жрать ту просроченную колбасу.

Борис неуверенно потопал к двери и вышел в коридор. Тот же длинный, пустой, зелёный. Вроде бы всё как обычно, но по спине уже пробежали первые мурашки.

— Ладно... — прошептал он. — Просто пойду на свой этаж и прилягу. Нужно срочно отоспаться.

Мужчина прошёл мимо надписи «1 ЭТАЖ», не взглянув на неё. Дошагал до лестничной клетки, открыл дверь — и снова оказался в туалете.

— Да твою ж... — выругался Борис, глядя на знакомое треснувшее зеркало. — Что за чертовщина?

Он вылетел в коридор и быстро зашагал. На стене снова красовалась надпись: «2 ЭТАЖ», которую мужчина благополучно проигнорировал, как и дверь под номером «5», окрашенную в синий цвет. Борис подошёл к лестничной двери, открыл и...

Всё тот же туалет

— Да что это за хрень?!

Мужчина пулей вылетел обратно. Бежал по коридору. Надпись «1 ЭТАЖ» промелькнула снова. И вдруг он заметил, что дверь в комнату «7» приоткрыта. Из темноты проёма будто кто-то смотрел.

— Эй! — крикнул мужчина.

Как только Борис подбежал, дверь с грохотом захлопнулась прямо перед лицом.

— Сосед! Помоги! — он заколотил кулаком по дереву. — Я не могу выб...

Мужчина замолк и резко убрал руку.

«Что подумают люди? Какой-то ненормальный расхаживает по коридору и орёт, что не может выбраться. Да меня в дурку упекут».

Борис выпрямился и зашагал дальше. Дверь номер «7» так и не открылась. Странно, но никто из соседей даже не выглянул — ни поинтересовался, ни послал куда подальше.

— Может, я сплю, — с надеждой прошептал мужчина, снова заходя на лестничную клетку.

— ТВОЮ Ж МАТЬ!!!

Он с размаху пнул дверцу туалетной кабинки. Нога прошла насквозь, проломив хлипкую фанеру.

— Ой...

Ярость ушла так же внезапно, как и началась.

— Что я делаю? Может, я и правда сошёл с ума?

Борис вытащил ногу и выскочил из туалета. Его встретил всё тот же коридор общежития №8. Он опустил голову и побрёл вперёд. В очередной раз прошёл мимо надписи «1 ЭТАЖ», не поднимая глаз.

А потом, сзади раздались шлепки.

Борис обрадовался. Обернулся в надежде увидеть хоть какую-то живую душу — и тут же всё его тело пробрал ледяной озноб.

Из «2» комнаты выходило существо. Человекоподобное. Бледное. Тощее. В грязной майке и широких спортивных штанах. Оно стояло... вверх тормашками — на длинных, неестественно вывернутых руках — и медленно приближалось.

Шлёп... Шлёп...

Тварь замерла в паре метров от остолбеневшего Бориса. Несколько секунд она изучала его маленькими чёрными глазками, глядя снизу вверх. А потом резко рванула вперёд.

Шлёп-шлёп-шлёп-шлёп...

Тело мужчины наконец очнулось. Ноги рванули с места быстрее, чем мозг успел поверить в происходящее.

— А-а-а! — заорал он, бежа как угорелый. — Помогите!

Шлёп! Шлёп! Шлёп!

Хлюпающие звуки нарастали с каждой секундой. Ещё чуть-чуть — и тварь схватит его. Борис с разбегу врезался плечом в лестничную дверь. Боль пронзила руку, он начал падать в распахнувшийся проём...

И грохнулся лицом вниз на грязный кафельный пол.

Мужчина поднял голову. Перед собой увидел потрепанные раковины.

Опустил лицо в пол.

— За что-о-о... — простонал Борис, то ли смеясь, то ли плача.

Белоснежная дверь

Ночь. В скромной спальне было темно. Лишь слабый пучок света от смартфона освещал лицо Ильи, что лежал на кровати и читал пост на форуме:

Здравствуйте. Меня зовут Тимофей. Обычный парень лет 25. Работаю на заводе (ну, работал — последние дни не выхожу из квартиры).

Никогда не верил в мистику. До прошлой недели.

Сейчас я сижу в шкафу. В собственной квартире. Жду полицию. Не знаю, когда они приедут. И приедут ли вообще.

Если вы это читаете — значит, интернет ещё работает. И значит, у меня есть время выложить всё по порядку.

Пожалуйста, дочитайте до конца. И запомните главное: НИКОГДА не открывайте дверь, которая стоит не на своём месте. Посреди тротуара. На парковке. В поле. В лесу. Где угодно.

Просто обойдите её.

Часть первая.

Всё началось в прошлый вторник. Обычный весенний день. Солнце светит в глаза, холодный ветер обдувает макушку. Я иду по тротуару в сторону магазина — хотел купить хлеба и что-нибудь к чаю.

И вдруг останавливаюсь.

Прямо передо мной, на ровном сером тротуаре, стоит дверь.

Одинокая, белоснежная, межкомнатная. Такие ставят в новых квартирах — тонкие рамы, гладкая поверхность, аккуратная фурнитура.

Подошёл ближе. Рассмотрел детали.

Ручка — рубинового цвета, Г-образная. Дверной глазок — такого же тёмно-красного оттенка. А вся поверхность двери была покрыта чёрными прожилками. Как вены под кожей. Но тогда я решил, что это просто необычная текстура — мало ли, дизайнерский прикол.

Я стоял и тупо пялился на неё секунд тридцать. Люди проходили мимо. Некоторые косились на меня, но никто — слышите? — НИКТО не обращал внимания на саму дверь. Как будто её не существовало.

Тогда я подумал: «Может, это какая-то акция? Или уличное искусство? Или просто дурацкая шутка от блогеров?»

Знаете, что самое дурацкое? Мне стало любопытно.

Не страх. Не осторожность. Обычное человеческое любопытство.

Я протянул руку. Схватился за рубиновую ручку. Потянул вниз.

Раздался слабый щелчок. Очень тихий. Но какой-то... правильный. Как будто дверь ждала этого момента.

Приоткрыл её. Сантиметров на десять. Заглянул внутрь.

И что вы думаете?

Там ничего не было

Ну, то есть буквально — продолжение той же самой улицы. Те же дома, тот же асфальт, те же редкие прохожие.

Помню я, что почувствовал разочарование. Честно. Ожидал хотя бы темноты, или лестницы, или чего-то странного. А тут — ничего.

Я закрыл дверь, пожал плечами и пошёл дальше.

Прошёл метров десять. Потом обернулся.

Двери не было.

Тротуар пустовал.

И вот тут то меня пробрало.

Часть вторая.

Ночью мне приснился кошмар.

Я стою посреди тёмной комнаты. Ни стен, ни пола — просто чернота.

И вдруг раздаётся щелчок. Тот самый. Тихий, правильный.

А потом из темноты вылетают руки. Огромные. Серые. С пальцами — слишком длинными, слишком тонкими. Они хватают меня за плечи, за шею, за ноги. И тащат куда-то вниз, в ещё более глубокую тьму.

Я проснулся в холодном поту в 4 утра. Долго лежал, глядя в потолок. Успокоил себя: «Это просто кошмар».

Сейчас я знаю, что это был не просто сон. Это было предупреждение.

Часть третья.

На следующий день я проснулся в ужасном настроении. Кое-как запихнул в себя яичницу (жевать было физически трудно — ком в горле). Вышел из дома.

Работу никто не отменял.

Доехал на автобусе до завода. Вышел. Зашагал к КПП.

И замер.

Прямо у шлагбаума, на одной из ступеней, стояла ОНА.

Та же самая дверь. Белоснежная. Чёрные прожилки. Рубиновая ручка.

Мимо шли люди. Рабочие, охранники, кто-то с папками. Они обходили дверь стороной. Автоматически. Как будто это был столб или припаркованная тележка. Но никто — я специально смотрел — никто не удивился.

Стоял я как вкопанный. Потом медленно развернулся и пошёл домой.

Часть четвертая.

На следующий день настроение стало ещё хуже. Я почти не спал — тот же сон, те же руки, тот же щелчок. Просыпался каждые полчаса.

Заставил себя встать. Подошёл к плите — решил пожарить яйца.

И тут я взглянул в окно. Двор. Детская площадка. Рядом с жёлтой горкой стояла белоснежная дверь.

Я выронил яйцо на пол и просто в ступоре стоял и смотрел.

С этого момента принял решение: Больше ни шагу из квартиры.

Написал начальнику: «Приболел, выйду через несколько дней».

Часть пятая.

Каждый день я подходил к окну. И каждый день дверь была ближе.

Сначала — детская площадка. Потом — проезжая часть. Прямо на асфальте, между припаркованными машинами. Парковка у соседнего подъезда. Тротуар прямо под моими окнами. Ступеньки перед входной дверью подъезда.

Еду заказывал в доставке.

Всё это время я пытался найти в интернете хоть что-то. Ничего. Ноль. Пустота.

Я начал думать, что схожу с ума.

Часть шестая.

Сегодня днём пришёл заказ.

Звонок в дверь. Я смотрю в глазок. Молодой парень, курьер, в руках пакет. Обычное лицо, скучающее.

Открываю дверь. И застываю.

Позади курьера, прямо в общем коридоре, стоит она. Я узнаю эти чёрные прожилки. Рубиновую ручку. Белоснежную гладкую поверхность.

Курьер что-то говорит. Я не слышу. Он протягивает пакет: «Ваш заказ…»

Я смотрю на дверь. Потом на него. Он не оборачивается. Он её не видит? Или делает вид?

Не знаю, что на меня нашло. Я просто захлопнул дверь прямо перед его лицом.

Он постучался ещё несколько раз. Спросил: «Эй, вы там? Всё нормально?»

Потом, наверное, положил пакет на пол. Шаги вниз по лестнице. Тишина.

Я сидел в коридоре, обхватив голову руками, и раскачивался вперёд-назад. Повторял: «Это сон. Это не по-настоящему. Мне просто кажется».

Но я знал, что это не сон.

Часть седьмая.

Глубокая ночь

Я встал с кровати, чтобы пойти в туалет. Прошёл в коридор.

И остановился.

В дверном проёме, на том месте, где ещё утром была моя обычная входная дверь, теперь стояла белоснежная.

Она была прямо у меня в квартире.

Я медленно отступил назад. Зашёл в спальню. Открыл шкаф. Залез внутрь. Закрыл за собой дверцу.

И сейчас я сижу здесь. На полу, на каких-то старых вещах. Пишу этот текст.

За стенкой шкафа — моя комната. А в коридора — она.