Между

– Помню-помню. Спасибо!

– Счастливо.

Детектив не торопясь дошёл до ауди. Что за мерзость прилипла к его жилетке?

Он пересёкся с Каменевым, но тот был слишком занят. Сычёвой не видно: наверное, работает в помещении.

Иван рухнул в родное кресло автомобиля и завис. Пачка денег выскользнула из кармана, упрыгала куда-то вниз. Конверт Иван бросил на пассажирское сиденье. Он вгляделся вперёд, через дорогу. Заведение в полной разрухе: разбитые стёкла, перевёрнутые стулья, столы, мусор на полу. Только вывеске с блинным бараном хоть бы хны.

Что он делает? Почему не едет? Она где-то там. Екатерина Сычёва с милым пучком на голове. Милым? Как вообще может быть милой женщина в полицейской форме? Эти квадратные плечи, прямая талия. Погоны, отдающие мужланством без толики нежности. «Просто я давно ни с кем не встречался», – обречённо вздохнул Иван и подавил желание рухнуть лицом в руль.

Люди за окном замедлили ход. Вместе с ними замедлилось и само время. Продолжая глазеть в одну точку, постоянно ощущая ритмичное мелькание прохожих, Иван вспомнил, что есть женщины куда более мягкие, чем Сычёва. Товарищ лейтенант уже сейчас принимает облик каменной глыбы, как только остаётся в обществе более чем себя одной. Что будет с её будущим мужем? Иван улыбнулся. Такие женщины пилят своих благоверных. Работа накладывает отпечатки – любая работа – а работа полицейской сломает тебя, стоит дать слабину. Непроизвольно начинаешь ощущать себя инструментом силы – тем, чем и является исполнительная власть. Проблема в том, что через десять, максимум пятнадцать лет Катя станет типичной бой-бабой, и никакая уставная юбка-карандаш, открывающая самые изящные ножки, не изменит баланс сил в отношениях.

– Нет, Катю на свидание не зовём. Вдруг всё закрутится, а я не готов к тому, что в танце мне достанется роль ведомого.

И вдруг Иван вспомнил Аню.

– Совсем другое дело, – расцвёл он.

Стоит её найти, думалось ему. Помочь пережить этот кризис. Она так беззащитна… Нет, и всё же, что за дурочка, раз решилась на такой шаг! Даже просто постоять. Тебе дали пистолет, малыш! О чём она думала?! Она любила его… Странно. За что? За то, что он альфа?

Непроизвольно Иван взглянул в зеркало заднего вида.

«А что, я тоже ничего»

Тёмные волосы, аккуратно уложенные набок, практически не потеряли формы, несмотря на все приключения. Овальное лицо с лёгкой щетиной выглядело свежим. Кожа, ногти, волосы – всему Иван старался уделять должное внимание. Не только из-за того, что ему нравилось хорошо выглядеть, но и из-за ремесла детектива. Ему казалось, никто не захочет иметь дело пусть и с обаятельным сыщиком, если у того нелепо торчит нитка из рукава.

Иван был весь с иголочки, звездой телеэкранов – по крайней мере, так он себя ощущал, когда выходил в свет и начинал шутить, любезничать и флиртовать. Одно выдавало – глаза. Красивая тёмная радужка практически сливалась со зрачком, делая взгляд глубоким, как ночь. В сочетании с улыбкой, его глаза производили на девушек завораживающий эффект: он ощущал себя гипнотизёром. Но, если постоять возле него подольше – минуту, другую – и вглядеться в них основательно, читается очевидная усталость. Иван и сейчас смотрел в зеркало и не совсем понимал – что не так? Он потянул нижнее веко пальцем.

«Может, кожа дряхлеет? Или мало сплю?»

Снова вспомнилась Аня. Где она сейчас? Прошло столько времени… Значит, уже добралась до своей квартиры, свернулась на диване в ту же позу, что в совершенстве освоила в туалете «Барашков» и плачет. Ей страшно.

– Нет. Я не должен искать её. Получится так, будто она мне должна. Так не пойдёт.

Иван запустил двигатель. Он осознал: ни с Сычёвой, ни с Аней будущего не построить. Месяцы. Может, годы отношений с любой из них только потратят время и нервы. Лучше он перестанет думать о чуждой для него романтике и продолжит плыть по течению. По крайней мере, в этом вопросе. Быть может, он встретит кого-то? Ту, ради которой сознательно отбросит всё рациональное? Может быть. А сейчас его путь лежит в бар, клуб или ещё куда-то, где люди просто развлекаются.

ГЛАВА 2

Она доделывала маникюр. Чёрный шёлковый халат с кружевными вставками изящно огибал тело. Ткань водопадом лилась с ног, положенных одна на другую.

Дневной свет, отражаясь от золотых серёжек с английским замком, слепил шпица, что лежал возле девушки. Это подарок Романа на первую годовщину. Завтра уже девятая.

Грохот. Дверь резко открывается, ударяясь о стену. Стоит Роман: запыхавшийся, растрёпанный. Он исподлобья изучил обстановку в гостиной. «Ты рано», – хотела сказать девушка, но вовремя остановилась.

– Документы, – хриплый голос.

Роман смерчем влетел в помещение. Захлопнул дверь, повернул ключ. Подошёл к окну, выглянул. Арина испуганно наблюдала за мужем:

– Боже, Ром, у тебя кровь…

Рукав белой рубашки надорван, испачкан красным. Убедившись, что опасность не поджидает его в родных стенах, мужчина ответил:

– Документы, Арин. Скорее. Нам надо ехать.

– Куда? Что случилось?!

Роман настойчиво потянул девушку за руку, вынудил подняться, выйти из оцепенения.

– Да что происходит?!

Роман скрылся в спальне. Арина слышала, как он вытащил из-под кровати дорожный чемодан. Воздух разрезал характерный звук молнии. Арина только осознала, что так и стоит с одним неокрашенным ногтем – тем самым, который она не успела покрыть лаком. Зазвучали створки шкафов, выдвижной ящик с нижним бельём, носками. Судя по звуку, в спальне орудовал полтергейст.

Арина вошла за мужем, начала доставать предметы своего гардероба:

– Мне взять сумку?

– Кидай всё сюда, – Роман кивнул на раскрытый чемодан, – у нас мало времени. Где папка с документами? И деньги. Возьмём побольше.

Раздался скрежет. Роман замер, вглядываясь в пустоту: так ведут себя звери, загнанные охотниками в угол. Они ещё не знают, откуда исходит опасность, но чувствуют – беда неминуема.

– Это Мося, – успокоила Арина. – Кстати, а мы его возьмём?

– Нет.

– Почему?

– О нём позаботится твоя мама. – Роман принялся крутить ручку сейфа.

«Что тебя так напугало?»

Мужчина добрался до денег, сунул стопку купюр в сумку, наотмашь хлопнул дверцей сейфа так, что та ударилась и снова приоткрылась.

Арина собрала вещи быстрее мужа. Она боялась, что тот начнёт орать, злобно крутить белками глаз, стоит ему заметить, что она не готова. От исходного облачения остался только комплект дорогих сердцу серёжек. Вместо халата – синие джинсы с высокой посадкой, футболка.

– Готова?

– Да. – Она подняла с пуфика сумочку, похожую на дольку мандарина.

Роман покатил чемодан к выходу. Мося не гавкал. Он не понимал, почему паника возникла в монотонно-тихом домашнем очаге.

Роман выглянул из дома налево, направо, не показывая лица более чем наполовину. Не обнаружив угрозы ни в соседних домах, ни в кустах, ни в машинах – каждую он знал – мужчина резко бросил «за мной». Шум колёсиков чемодана об асфальт сковывал дыхание беглеца. Арина, напряжённая как струна, шла за мужем. Её движение отдавало неуверенностью, будто наступать можно только туда, где прошёл Роман: остальное пространство заминировано. Непроизвольно она и сама изучила округу, опасаясь узнать причину такого поведения благоверного.

– Садись. – Роман закинул чемодан в багажник. Захлопнул его с бо́льшей силой, чем всегда пропагандировал: «Закрывай как дверцу холодильника. Всё прекрасно работает». Влез в салон.

Когда они ехали по центральной улице спального района, Роман вдохнул полной грудью, немного успокоился.

– Сильно болит? – посмела спросить и немного коснуться рваной рубахи Арина.

– Нормально.

Они помолчали. Роман, ощутив себя виноватым, как только увёл свою женщину от опасности, добавил:

– Я зацепился о ветку. Ничего серьёзного.

Арина выдала дежурную улыбку. Отвернулась.

«Что произошло у такого заурядного человека, как Рома?» – думала она, грустным взглядом провожая деревья. Арина упёрла ладонью прямой подбородок. Прижалась лбом к стеклу.

Роман – самый обычный офисный клерк. «Белый воротничок». Кто так напугал его? Он не является ни государственным служащим, ни лудоманом, ни владельцем крупного бизнеса. Просто менеджер среднего звена, который погряз в рутинной работе и год за годом делает одно и то же.

Первичный шок прошёл. Девушка подняла на мужа красивые голубые глаза. В каждом из них лежало по слезинке, словно маленькие кристально чистые озёрца, скрытые от остального мира девственной горной цепью.

«Что бы ни произошло, уверена, Рома ни в чём не виноват»

Мужчина почувствовал продолжительный взгляд жены, будто заново изучающий человека, которого знаешь десятилетие – и ответил ей первой улыбкой за день. Он заметил намокшие ресницы.

– Ну, чего ты. – Свободная рука потянулась к щеке.

– Не знаю. – Арине требовалась именно это. Ласка, тактильность – и она готова идти за этим мужчиной, к которому сохранила если не любовь, то уважение и привязанность.

– Боишься?

– Да. Немного.

– Не бойся.

«Как это глупо, как по-мужски. Будто стоит сказать «не бойся» и все опасения сразу уйдут даже не на второй, а на куда более глубокий план»

Рука мужчины переместилась на рычаг переключения передач. Их встретил перекрёсток.

– Куда мы едем, Ром?

– В «Сансет».

– Почему туда?

– Мы сможем заселиться без регистрации. На какой-то срок придётся затеряться.

– Боже… Что ты натворил? – прошептала Арина. И только теперь увидела то, что окно со стороны мужа открыто настежь. Почему? Потому что оно разбито! Крошки стекла лежали в полостях двери. Торчали мелкие обломки: положить руку на манер дальнобойщика не получится.

– Я? Ничего. – Сурово ответил муж.

Последовал вопросительный взгляд Арины.

– Честно – ничего! – Будь его руки свободны, он бы вскинул их вверх. После небольшой паузы добавил:

– В меня стреляли.

Арина в ужасе прикрыла ладонями рот, издав непонятный звук. Мужчина просунул руку между колен девушки, отчего она рефлекторно их развела. В кресле была дыра размером с указательный палец, в которую этот палец Роман и поместил.

– Видишь? – полуназидательно, полуиспуганно прохрипел Роман, доставая некоторое количество пены. – Я остановился на светофоре возле сороковой гимназии. Помнишь? Там такая безлюдная аллея. Раздалось… Я даже не знаю, как описать! Всё слилось воедино: свист, дребезг стёкол. Я испугался и удрал оттуда. По ходу пуля влетела с этой стороны, разбила моё стекло и застряла в пассажирском сиденье. А, может, прошла насквозь через днище. Я не знаю, не лазил! Но мы едем – уже хорошо. Значит, ничего важного не повреждено…

– Ром, как же так? Кто?..

– Да откуда я знаю!

– А полиция?

– Туда нельзя.

– Почему? – с недоумением раскрылись озёрца. Боязнь потерять родного человека вот так, внезапно, высушило нёбо. Эта пуля, что нанесла повреждение сидению, могла попасть в её мужа… Арина заёрзала. Выпирающие края отверстия саднили ягодицу. Она зачем-то представила подобную рваную рану на его груди, чуть сбоку, рядом с левой рукой…

Они выехали на трассу. Теперь до «Sunset Hotel» надо ехать на юг. Часа четыре – не дольше – и отель родного брата Романа надёжно укроет Малюхиных от опасностей внешнего мира.

– Я думаю, что в полицию, все-таки, соваться не стоит, – обдумав всё, подвёл черту мужчина. – Я расскажу тебе, что думаю, но сперва давай перекусим. Ты голодна?

– Да.

– Хорошо. Тут рядом, прямо на выезде, есть местечко.

«Подожду», – решила она, надеясь, таким образом, на бо́льшую искренность.

Малюхин её удивлял. Не в тот короткий срок до свадьбы, не за девять лет брачной жизни – сейчас. Арина не могла избавиться от мысли, что плохо его знает.

Кого она видела сейчас? Прямо перед собой! Воин. Боец. Нечто мужественное, инстинктивно животное проснулось в астенике, что вечно молчал или отвечал на её ласки односложно. Возвращаясь с работы, он целовал её. Но это было раньше… В последнее время просто кивал на приветствие и уходил в душ. Потом ужинал и падал в кресло у телевизора. Всё внимание сосредотачивалось на телефоне – и так до самого сна. На упрёки со стороны Арины отвечал сухо. Даже не агрессивно! В этом человеке отсутствовала энергия, пропали эмоции. Если на первых порах задумчивая молчаливость Романа возвышала его в глазах жены, то со временем начала раздражать. Но и она под гнётом безразличия сделалась безразличной. Что же сотворила с окаменевшими чувствами сегодняшняя катастрофа? Вялый мужчина показал зубы, а девушка, увидев кровь своего храбреца, почувствовала, как просыпается нежность.

– Что за чертовщина? – неожиданно выругался Роман.

«К этому надо привыкать», – с тенью улыбки подумала девушка. Да, даже злость и то лучше безразличия, вялости. Особенно, когда речь идёт о мужчине.

Они проезжали кафе «Барашки». Повеяло разрухой. При этом здание заброшенным не было – внутри царило оживление. Женщины с мётлами, тряпками делали генеральную уборку. Мужчина, наполовину показавшись на улице, вкручивал новую фурнитуру в дверь. Боковые панорамные окна отсутствовали.

– Наверно, ремонт, – предположила Арина.

– Наверно. Может даже ребрендинг. Уже давно в их меню не только блинчики с мясом. Тогда остановимся на заправке и возьмём что-нибудь пожевать там.

Он даже не спросил у неё «хорошо?» или «ты не против?». Мужская констатация факта. Остановимся. Возьмём. Губы девушки поползли вверх – такой муж ей нравится. Перемена интриговала мечтательное воображение. Реальность вернулась и ударила под дых:

«Всё же: что ты такого натворил и почему не хочешь обратиться в полицию?»

Автозаправочная станция оказалась поблизости: АЗС усыпали землю-матушку плотнее, чем грибы после дождя.

Роман залил бензобак до отказа, принёс несколько булочек, шоколада и два стакана кофе. Они отъехали.

– Ты бы хоть спокойно выпил, – заметила Арина.

– Спокойно не получится. А ты ешь. Нормальная пища будет не раньше чем в отеле, но всё же.

– Всё нормально, – уверила она его. – Теперь ты можешь сказать мне, что произошло? Почему на тебя напали? – последнее слово неприятно обожгло горло.

Малюхин обдумал то, какие мысли облачить в слова:

– Мне кажется, я мешался гендиру.

– Генеральному директору?! С-Сталеву? – в голосе страх.

– Да. Потому и сказал, что в полицию лучше не соваться. Через них доберутся до меня. Ты же знаешь, Олег Андреевич – крупная шишка.

– Почему тебя просто-напросто не уволили?! Чем ты мешался? Что ты мог сделать?! Ты же… – у девушки чуть не вырвалась фраза «серая масса» или вроде того, но она вовремя прикусила язычок. Ей настолько не хотелось терять новый образ мужчины-воина, что она совладала с порывом.

– Я не знаю, малыш.

«Он так давно не называл меня как-то иначе, кроме как Арина…»

– Помнишь, я рассказывал тебе, что последние полгода нет-нет, да и возил какие-то документы от Олега Андреевича? Играл роль почтового голубя… Я передавал их прямиком в руки директору ЧОПа.

Овод гулко шлёпнул о лобовое стекло. В отличие от Романа он не ушёл от смерти.

– Думаю, проблема кроется в этом. В документах. Наверно, что-то натолкнуло Сталева на мысль, что я прочитал нечто секретное, непозволительное – я не знаю!

– А ты читал?

– Что?! Нет, конечно! Мне было достаточно премии!

– Поняла… В таком случае – отель брата – хорошее решение. Тебя знают. Думаю, проблем с заселением не возникнет, паспорта не попросят и, соответственно, регистрировать не станут.

– Не станут. Просто займём свободный номер.

– Может, позвонишь оттуда Диме? – с надеждой произнесла девушка. Дмитрий Малюхин, владелец крупного отеля на берегу Волги, имел некоторые связи, так что надежда казалась вполне оправданной.

– Может быть, – неопределённо ответил муж.

– Может быть?

Роман то ли проигнорировал, то ли не услышал. Несмотря на спокойную обстановку, он всё равно был встревожен. Где-то внутри, где-то на незримом уровне. Оттого руки держали руль крепче обычного, а навязчивая мысль «добраться до отеля, добраться до отеля, …» бегала внутри черепной коробки из стороны в сторону, словно испуганная крыса в клетке.

Часы путешествия казались вечностью. Сменилась область. Воздух становился суше. Овраги разгладились под утюгом незримого божественного создания. Иными словами, «ворота» в лесостепь были пройдены – семейную пару встретили бескрайние просторы.

Дорога не заканчивалась. Арину удивляло осознание, что каждый квадратный метр проложен человеческими руками. Со временем разделительная полоса то тянущаяся непрерывно, то рябящая пунктирами, словно щекотавшая зрительные чувства, начала укачивать девушку и она сомкнула веки.

Роман видел дорогу иначе.

«Как это похоже на мою жизнь. Я никогда не мог свернуть. Вот и сейчас – одно направление – «Сансет» – и ничто это не изменит. Если я взбрыкну против судьбы, выберу другой путь, то буду уничтожен»

Поездка шла для Романа фоном. Зря ли он утаил от Арины истинную причину покушения? Нет. Правда ничего не изменит. А лишние волнения расшатают отношения ещё сильнее… Как бы не рухнул колосс на глиняных ногах!

Роман посмотрел на свою жену. Она всё ещё красива. Может, не так, как раньше, но красива – черты лица остались неизменны, хотя кожа и поблекла на один полутон. Это возраст или её съедает та же будничность серых дней, что и его? На улице темнело: свет контрастно обрисовал прямой нос. Пробежали мурашки.

«Прохладно»

Мужчина ощутил порыв ветра. Поездка без стекла начинала доставлять дискомфорт. Этот же ветер назойливо вскидывал кудряшки Арины.

Роман остановился на обочине. Движение легковой техники заметно снизилось, зато фуры проснулись и решили перевести месячный грузооборот за один вечер.

В багажнике мужчина нашёл пакеты, скотч. Соорудил из них нечто вроде стекла. Расслабил поясницу, прогнувшись назад. Только теперь он почувствовал усталость. Действие адреналина и кортизола, выработанных сегодня, сошло на нет.

Роман тихо сел в салон, стараясь не разбудить девушку.

«Да. Ты всё такая же красивая», – вынес он вердикт.

А затем приблизился к ней и поцеловал в лоб. Туда, откуда начинается линия роста волос. Арина не шевельнулась. Роман улыбнулся, проверил свою руку. Его зацепил сучок, торчащий из дерева у дома. Просто порез – ничего страшного. Даже перевязывать не надо. А вот рубашку жалко – подарок Арины. Раньше он его не ценил – рубашка навевала ему мысли об униформе менеджера. Но ведь без неё не обойтись, верно?

Взгляд вернулся к любимой. Да, теперь он снова мог так её называть. Девушка без вопросов отправилась с ним непонятно куда, непонятно почему. Она не знала конечного пункта. И всё же – вот она, рядом. Как и подобает быть жене. Получается, Арина не успела обратиться в неодушевлённый предмет быта, удобный кухонный прибор или красивую картину на стене в гостиной.

«Неужели она до сих пор имеет ко мне чувства?»

Он потянулся к ней, но та, будто кошка, что чувствует прикосновение заранее, открыла глаза.

– Приехали? – тихий вопрос. Арина быстро поняла, что машина не двигается. – Ого, красиво!

Девушка оправилась. Села.

– Красиво, – с улыбкой подтвердил Роман.

Через лобовое стекло светился огромный мост, построенный несколько лет назад к проведению чемпионата мира по футболу. Он распахнул руки в обе стороны, предлагая путешественникам прошмыгнуть под ним – прямо сквозь живот.

– Нам туда?

– Нет. Там город. Направо аэропорт. Нам налево. Взбодришься?

Роман нащупал позади шоколадку.

– Долго осталось?

– Не больше двадцати километров.

– Тогда я пас, – ответила Арина, предвкушая сытный ужин в отеле.

Роман, преждевременно надорвав упаковку, бросил вкусняшку через плечо:

– В дорогу! – воодушевлённый крик.

Машина вырулила с обочины.

Вот и отель. Грандиозное сооружение даже по государственным, а не муниципальным меркам. Может быть, площадь здания и не такая как у Луксор Лас-Вегас, но интерьер назвать обыденным точно нельзя.

Самая главная фишка, конечно, природа. «Сансет» уютно расположился длинным угловатым прямоугольником на высоком берегу Волги.

Спереди – парковка. Внутренний двор стилизован под нечто славянское, досредневековое, причём вырублен он был в теле здания. Если посмотреть на комплекс сверху, отель будет похож на молоток, в который ещё не вставили ручку. Этим отверстием для ручки и являлся внутренний двор. С него можно попасть во все необходимые для отдыхающих места, главное из которых ресторан «Кедр», обитый дорогим деревом во всех плоскостях. Вход в ресторан – это мельница. Мельница в прямом смысле, слипшаяся с современной частью здания способом, известным одному лишь архитектору этого проекта. Дмитрий Малюхин на каждом семейном сборе рассказывал, в том числе и брату, как несколько бригад строителей отказывались от участия в этом извращении градостроения. Работали неделю – и уходили. И так раз за разом, пока новое Чудо Света не было воплощено в реальность. При этом Дмитрий так хохотал, что невольно задашься вопросом – а они с Романом, молчаливым и чересчур серьёзным, точно братья?

Можно спуститься и к главной изюминке. От «Сансета» к Волге оборудованы шесть прекрасных лестниц из какого-то нехилого камня. Расстояние между лестницами одинаковое: Дмитрий, являясь перфекционистом, быстро придумал эту задачку для столичных умельцев. Ветер постоянно нагонял песок и пыль на дорогущие ступеньки, поэтому специально для их очистки в штате отеля числился пенсионер, сбивающий воздуходувкой непрошеные частички.

– Давно я здесь не была, – довольно отметила Арина, покидая салон и осматривая окна всех четырёх этажей: ходили люди, двигались массивные шторы. Горе горем, но когда они последний раз выбирались куда-то? Тем более в такое красивое место! Арина не особо представляла себе архитектуру разных стран, эпох, но, ей почему-то казалось, что именно так и должен выглядеть замок времён Людовика XVI. Разве что «Сансет» отдавал современностью. Чем именно? С первого взгляда и не скажешь (разве что приметишь пластиковые окна), но спутать грандиозный отель с чем-то древним очень сложно.

– Пойдём, – Роман мягко подхватил девушку под локоть.

– А как же чемодан?

– Попросим Филиппа. Надеюсь, Диман его ещё не уволил.

Двери в «Сансет» распахнулись. Арина потеряла дар речи. Она видела этот холл в последний раз целых пять лет назад. По центру расположился ресепшен, от которого в обе стороны, как крылья ангела, расходились полукруглые лестницы. Перила, хоть и вырезанные из дерева, были покрытым таким слоем лака, что переливались словно хрусталь от света, ниспадающего с гигантской многоярусной люстры.

Мужчина лет сорока приятной наружности, в кардинально строгом чисто чёрном костюме с бабочкой распахнул свои объятия:

– Как неожиданно! Роман, Арина! Дмитрий Алексеевич не предупреждал, что вы проведёте свой отпуск здесь. Что ж, прекрасное место для прекрасного повода.

Он улыбнулся в усы, отчего глаза сморщились со всех сторон. Это были не просто гусиные лапки. Собравшаяся в кратеры-глазницы кожа так и кричала: «Каждый день этот человек находит повод для счастья».

Мужчина добавил, преодолев стол администратора и оказавшись в метре перед парой:

– Хотя, честно говоря, это прекрасное место вне зависимости от повода.

– Филипп! – не выдержала Арина и протянула руку управляющему, – Вы не представляете, как я рада вас видеть!

– Привет, Филипп, – мужчины пожали друг другу руки. – Брат здесь?

– Я боялась, что мы не встретим вас. Что вас уволили. Или вы уволились, нашли место получше.

– Получше? – Филипп наигранно раздул щёки. – Лучше и быть не может! – И добавил уже Роману. – Нет. Покинул отель вчера утром. Вернётся только через неделю. Вы надолго?

Арина впала в ступор. Она повисла на руке мужа, покрутила кудряшку. К счастью, Роман продумал все вопросы персонала и брата наперёд, пока степной ветер сушил его кожу.

– Честно, пока не знаем. Филипп, есть просьба.

– Да, конечно. Слушаю, – мужчина вытянулся как шахматный слон, вникая с лёгкой улыбкой на лице.

– Думаю, мы дождёмся брата и устроим ему сюрприз. Поэтому попрошу не регистрировать нас.

По коридору, насвистывая подошвами ботинок, шёл юный мальчишка в поварском колпаке. Подошвы оставляли на плитке чёрные полосы.

– Что ж ты творишь, сорванец! – Филипп вмиг превратился в громогласного судью. За одни улыбки должность управляющего не достаётся. – Скажу твоему отцу - он тебя выпорет.

– Чудовищно, – прошептала Арина.

Мужчина пожертвовал долей секунды и кинул ей утешительную улыбку. Снова надавил на паренька:

– Куда ты так пляшешь? Лобстеры готовы?

– Иду узнать.

– Иди-иди. – Филипп взглянул на часы. – Скажи всем, чтоб не опаздывали. Пусть подают! Ужин через десять минут.