Там, где кончается свет

– Прочесать периметр! – раздался грозный голос капитана. – Некромант не мог уйти далеко.

Повинуясь команде начальника, солдаты двинулись к разваливающимся домикам. Грохот разнесся над старой деревней. Слетали с петель двери, переворачивались столы, гремели люки. Но никто не мог найти хотя бы намека на проходившего здесь эльфа.

– Ничего, капитан! – прибежал с отчетом один из стражей.

– Ищем, ищем! – грозно рявкнул капитан. – Он где-то здесь, я чувствую…

Солдат вытянулся по струнке, после чего крикнул товарищам, указывая рукой на ближайшие леса. Стражники маленькими группами двинулись в разные стороны, исчезая среди деревьев.

Капитан стоял у телеги, внимательно вглядываясь в очертания домов. Глаза его бегали от окон к дверям, от скамеек к колодцу, намереваясь ухватить хотя бы малейшее движение. Тихий свист раздался сзади. Выхватив меч, капитан развернулся и ударил наотмашь. Перед глазами вспыхнул фиолетовый свет.

Когда солдаты вернулись из леса, то увидели стоящего перед капитаном на коленях, темного эльфа. Руки его были закованы в кандалы. Взгляд падал на лежавший перед ним черный посох, расколовшийся на две части. Маленькие черные искры сверкали в треснувшей сфере.

– Отставить, солдаты – раздался грозный голос капитана. – Некромант взят. Отправляемся в Нораэль.

Двое стражников подхватили темного эльфа под руки. Капитан внимательно всмотрелся в посох. Черные искры по-прежнему сверкали, прыская в сторону капитана. Он поднял сломанное оружие, и вместе с солдатами направился к воротам.

Железные решетки поднимались наверх, открывая мраморные улицы, украшенные золотом и серебром. Темный эльф постарался вырваться, но один из стражников взмахнул эфесом меча. Некромант почувствовал резкую боль в области шеи, после которой весь мир утонул во тьме.

Голову сковал холод. С волос падали капли, разбиваясь о каменную плитку. Некромант попытался пошевелить руками. Запястья сковала сильная боль. Подняв голову, он увидел кандалы, уходившие цепями в стены.

Решетка хлопнула. Перед ним стоял высокий светлый эльф в кожаном дорожном костюме. Рука его покоилась на чашеобразной гарде рапиры, периодически стучавшей по полу.

– Аэлверион, мой темный друг, – раздался дружелюбно-спокойный голос эльфа. – Следователь по делам темных магов из Аэланора. Послан сюда по желанию его Величества, Императора Аэльтариона Анориэля Каэлора.

Темный эльф молчал. Язык еле поднимался. Горло сильно сжималось. Как он не силился, ничего, кроме хмыканья не давалось.

– Ты из молчаливых, значит… – почесывая подбородок, с легкой улыбкой сказал Аэлверион.

Он подошел к некроманту, присаживаясь на колени. Стражи хотели было его удержать, но услышав звон доспехов позади, следователь резким взмахом выставил руку.

– Твоё положение не завидно, – продолжил он, поворачивая голову темного эльфа и внимательно разглядывая. – Убийство одного из доверенных торговцев Императора, сопротивление страже, использование темной магии… За такое тебя казнят без суда.

Следователь прошел к столу, открывая небольшой сверток. Обмакнув перо в черной баночке, он вывел синими чернилами «Дело №578».

– Но ты можешь посотрудничать со мной, и тогда, я обещаю, тебя не убьют, – эльф улыбнулся, крутя три маленьких серебряных шарика в правой руке. – Уже сейчас наместник Императора на площади награждает капитана за твою поимку, уже сейчас люди славят его имя… Не обидно? – пленник молчал. – Да уж… Слабый ты некромант. Самая легкая поимка на моей памяти.

Глаза темного эльфа расширились. Он рванул вперед так, что цепи натянулись. Он рухнул на колени, задирая голову к небу. В этот момент серебристые глаза следователя уловили маленький шрам на его шее, по очертаниям похожий на замок.

– Thael… – раздраженно прошептал следователь. – Капитан?

Темный эльф истерично замотал головой, порываясь вперед.

– Если вы здесь, то на площади с наместником сейчас…

Все детали сложились в один пазл. Аэлверион стремительно вылетел из камеры и рванул по коридору, пальцами зазывая стражников за собой. Капитан попытался вырваться, но кандалы были слишком прочными. Он повис на них, подняв глаза к небу. «Во имя святого Императора, хоть бы успели» – пронеслась мысль в его голове.

Аэлверион выбежал с солдатами на площадь, где уже расходились жители. Заметив нескольких стражников, стоявших у подиума, следователь метнулся к ним.

– Где наместник Норатиэль? – тяжело дыша спросил он.

– Так это… – растерялся от резкого напора стражник. – Он с капитаном к стенам ушел. А что случилось?

– Подмена случилась… – тяжело выдохнул Аэлверион. – За мной! – приказным тоном сказал следователь, указывая на стены.

Стражники вздрогнули. Их взгляды пересеклись, но спорить с императорским следователем никто не решился, поэтому они устремились за ним.

У самых врат они узнали, что капитан с наместником и несколькими солдатами двинулись в сторону ближайшей деревни, чтобы донести благую весть о поимке некромантов до её бедных жителей. Выругавшись, Аэлверион быстро собрал поисковый отряд и двинулся следом.

Лесная тропа вывела их на небольшую опушку. Карета наместника лежала на земле, завалившись на бок. Двери её были выбиты. Трава вокруг была черная и скукожившаяся, словно обгорелая спичка. К остановившемуся отряду вела тропа из изуродованных тел. Оглядывая их, Аэлверион записывал в свою книжку: «Темные впалые глаза. Иссушенная кожа. Ускоренное формирование трупных пятен. Видимых повреждений на телах нет. Использовалась некромантия». Один из стражников подбежал к следователю, тяжело дыша и протягивая маленькую куклу.

Внимательно осмотрев её, Аэлверион отметил, что кукла по внешнему виду очень сильно была похожа на наместника. Маленькие пуговки на месте глаз были проткнуты иглами. Руки изгибались в неестественном положении, пересекая кистями локти. Шея была слегка затянута тонкой нитью.

– Решил все фокусы показать… – прошептал себе под нос Аэлверион.

– Господин следователь, как нам его найти? – спросил один из стражников.

Солдаты медленно обступали Аэлвериона. Десятки глаз были устремлены на него. Стояла абсолютная тишина. Лишь в отдалении были слышны завывания волков. Следователь тяжело вздохнул, потирая переносицу.

– Обыскать весь лес… – выдохнул он. – Создание куклы требует огромного количества энергии. Он не мог уйти далеко.

Стражники тут же разбились на несколько групп и разошлись в разные стороны леса. Каждый из них чувствовал, как стучит в ушах. Кровь застывала в жилах. Потеря наместника – серьезная ошибка для стражи, за которую, в случае гибели Норатиэля, придется отвечать всем.

Наместник слегка пошевелился. По телу прошла ноющая боль. Звуки постепенно возвращались. Теперь он слышал, как разбиваются капли о камни, эхом разносясь по пещере, как воем разносится ветер по её сводам. Он слегка приподнялся. Маленькая капля пота стекала по лбу. Норатиэль хотел смахнуть её, но руки не слушались. Посмотрев на них, наместник не сдержал тошнотворного порыва. Перед ним в области, где раньше были локти, торчали теперь покрытые плотью и кровью кости. Словно уловив сигнал, мозг отдал команду, и Норатиэль почувствовал резкую боль, раздавшуюся в области перелома. Освободив желудок, наместник истошно закричал. Визг его ударялся о стены, эхом уносясь вглубь пещеры.

– Сколько не кричи, никто не услышит, – раздался низкий бархатистый голос из темноты.

– Кто вы… – сквозь подступавшие слезы, проговорил наместник.

– Мое имя не имеет значения, тем более что смысл его слишком велик для твоего разума, – спокойно продолжал голос.

– Чего ты хочешь? – не унимался наместник, силясь подняться.

– Я? – сказала движущаяся тень, постепенно приобретая черты эльфа. – Хочу справедливости.

Норатиэль щурил глаза. Постепенно он смог разглядеть темно-серую кожу, выдававшую темного эльфа. Красные глаза сверкнули в темноте.

– Отпусти меня, прошу! – заскулил наместник, припадая на колени. – Всё золото сложу к твоим ногам, только пощади…

– Золото? – насмешливо хмыкнул голос. – Вы слишком высоко оцениваете эту валюту.

В эту же секунду наместник почувствовал, как невидимая сила подхватила его, отбрасывая к стене пещеры. Тупая боль сковала спину. Несколько слезинок брызнуло из глаз. Неизвестный мужчина вышел из тени. Теперь наместник отчетливо видел высокого темного эльфа, холодно смотревшего на него. Жуткая улыбка на его лице обнажала клыки, отчего наместнику стало не по себе.

– Скажи мне, Норатиэль, – не обращая внимание на истекавшего кровью наместника, продолжал некромант, – способны ли твои деньги вернуть к жизни темных эльфов, которые погибли за всё время правления ваших блаженных императоров?

Наместник молчал. Он услышал, как раздался металлический стук об пол. Тело сковала сильная боль. Норатиэль чувствовал, как каждая вена в его теле сворачивается, препятствуя току крови.

– Отвечай, способны ли?! – голос эльфа становился жестче и напористее.

– Н-нет… – тяжело выдавил наместник, почувствовав, как боль отступает, а вены возвращаются в привычное состояние.

– А способны ли твоё золото в полной мере возместить каждый день страданий моего народа?

– Нет… – тяжело вздохнув и приняв правила допроса, отвечал Норатиэль.

– Тогда зачем ты мне их предлагаешь? – сжал зубы эльф.

Наместник молчал. Ему хотелось проснуться. Хотелось ущипнуть себя, чтобы убедиться, что это всё сон. Но боль, расползавшаяся по телу, напоминала, что всё происходит взаправду.

– Чего ты хочешь? – устало выдыхая, Норатиэль поднял глаза на незнакомца.

– Хочу знать имя того, кто заправляет шахтами Аэвориона.

– Зачем тебе это? – вжимаясь в стену, спросил наместник.

– Всего лишь старые счеты… старые счёты, – задумчиво прошептал некромант.

– И ты отпустишь меня? – с надеждой в голосе спросил Норатиэль.

– Возможно… – ответил маг.

– Таэлор! – падая на колени, выкрикнул наместник. – Его имя Таэлор!

– Таэлор, значит… – повторил темный эльф. – Недолго ему осталось.

Некромант развернулся, двигаясь в сторону слабого света, мелькавшего в дали.

– Постой! А как же я? – падая на пузо, прокричал Норатиэль.

Темный эльф обернулся и ухмыльнулся. Сфера на его посохе закружилась, испуская маленькие темные сгустки.

– Ах да… ты… Теперь ты будешь свободен!

Сфера вспыхнула фиолетовым свечением, ослепляя наместника. Мир завертелся перед ним, сливаясь в бесконечную тьму.

Аэлверион стоял на площади, развешивая объявление о награде за поимку некроманта. С момента исчезновения наместника прошло три дня. То и дело следователь слышал, как люди молятся Императору о здравии наместника. Сам он, наученный встречами с некромантами, уже не верил в то, что Норатиэль может быть жив.

Очередной патруль вернулся. Молодой сержант вышел из строя, подойдя к Аэлвериону. Отрицательный кивок головой. Снова ничего. Следователь вынужден был признать, что этот некромант не был похож на других. Его силы простирались далеко за грань известных им артефактов.

Отдавая новые приказы для отрядов, Аэлверион услышал женский визг. Со стороны ворот повалила толпа, прячась и запираясь в домах. Следователь вместе с отрядом устремился к источнику паники. Навстречу им, покачиваясь и волоча по земле державшиеся на сухожилиях руки, шел Норатиэль. Походка его была неуклюжа, а лицо было покрыто синими пятнами. Сделав ещё несколько шагов, наместник рухнул лицом на землю.

Люди тотчас окружили его, перешептываясь и переглядываясь. Пробившись к телу и разогнав толпу, Аэлверион осмотрел наместника. В записной книжке оказались новые пометки: «Разрыв кистей рук. Впалые глаза. Трупные пятна на лице и руках. Точнее покажет вскрытие.» Оглядывая тело, Аэлверион зацепился за маленький кровавый подтек, торчавший из-под ворота. Стянув его тунику, следователь увидел высеченную (предположительно кинжалом) на спине надпись: «Ael varan enor. Tharion mora en aelor; selan enor nor vael.»

Незнакомые толпе слова рокотом разнеслись по улицам. Стражники переглядывались, пытаясь найти неизвестного языка. Один из солдат подошел к Аэлвериону и спросил:

– Что это значит, господин следователь? – голос его дрожал.

Следователь тяжело выдохнул. Руки его слегка подрагивали, отчего он их крепко сжал. Пот проступал на лбу. Он едва слышно прошептал:

– Нам объявили войну…

Глава 2. Быстрее ветра

Когда-то давно существовало 7 славных королевств. Север заселяли могущественные ледяные эльфы. Говорят, что их дыхание замораживало моря и поворачивало вспять реки.

Восточнее лежали зыбкие болота, граничившие с древними таинственными лесами. Маленькие племена зеленокожих эльфов оберегали местных животных и растения. Лесные и болотные – так они себя называли. Их единение с природой было велико. Многие из них считали себя её прямыми потомками, утверждая, что могут говорить со своей матерью напрямую.

Южные земли были жаркими и засушливыми. Не каждому путнику хватало смелости бродить по горячим пескам. Осмелившийся стремился найти хотя бы маленькую колонию огненных или пустынных эльфов. Те, кому посчастливилось их встретить, рассказывали удивительные истории о том, как тысячелетние пески расступались перед волшебниками, указывая нужный путь.

Западная же часть делилась на две половины. Одна была украшена белым мрамором и согревалась лучами солнца. Здесь жили светлые эльфы. Гордые и статные, они слыли превосходными мастерами. Их изделия были известны на весь свет! Весь мир стекался в Аэланор, мечтая собственными глазами увидеть их чудеса.

Но была у западной земли и темная сторона. На самом западе находились Мертвые Хребты. В их расщелинах влачили свое существование темные эльфы. Недоверчивые и презрительные, прятались они среди расщелин, избегая остального мира.

Однажды благородный император Селариэль – монарх светлых эльфов – захотел наладить отношения с темными эльфами. Он снарядил экспедицию из самых знатных мастеров, вручив им лучшие украшения и драгоценности.

Несколько месяцев не слышал дворец вестей от посланников. Но на исходе месяца Огненного Дракона перед дворцом показались белые флаги, украшенные золотым солнцем. Император вышел лично встречал своих подданных. Многие вспоминают тот ужас, что растянулся на глазах монарха, когда он увидел окровавленных купцов, несших мертвых товарищей.

– Как это понимать? – прошипел Селариэль.

– Ваше Величество, – заговорил один из подданных. – Его святейшество, король темных эльфов Лунарэт не стал даже слушать нас… Он отдал приказ, и стража напала на нас. Мы не успели ничего сделать…

Говорят, что в этот момент небо разделило несколько молний, отразившихся на лице Императора двумя шрамами. Монарх не мог оставить преступление безнаказанным. Собрав войска, он выступил на Мертвые Хребты.

Когда чистое голубое небо заволокло темной пеленой, а деревья сжались, собирая опавшую листву, перед войсками Императора раскинулись высокие горы. На их выступах стояли закованные в темную сталь эльфы, натянувшие луки и обнажившие мечи. Лица их украшал звериный оскал. Казалось, что вот-вот они кинуться на незваных гостей.

Из темной толпы вышел высокий худощавый мужчина в сапфировой короне, отражавшей блеск Луны.

– Даю вам последний шанс, чтобы отступить! – раздался утробный голос. – Это граница темных эльфов, вам здесь нет места.

– Лунарэт! – раздался голос Императора. – Ты посмел убить моих людей, а теперь требуешь, чтобы я ушел? Неужели ты считаешь, что тебе это сойдет с рук?

– Доколь орел будет кружить вокруг скалы, он никогда не узнает, что скрыто в ее тьме, – спокойно ответил голос.

– Тогда развеем же эту тьму! – выкрикнул Император, выхватывая меч.

Лязг стали эхом разносился над скалами. Светлые и темные пятна смешивались в страшный пейзаж, постепенно покрывавшийся красными крапинками. Темные наконечники со свистом пробивали серебряные доспехи. Золотистые мечи разрубали беловолосые головы. Красные глаза мрачно сверкали в ночи. Монархи скрестили мечи в самом центре поля боя. Холодные небесные глаза сталкивались с суровыми темно-серебристыми. Выпад. Золотистый меч по дуге отвел удар.

Селариэль плечом оттолкнул темного владыку. Ветер завывал. Казалось, что для победы им нужно получить могущество самой природы, оказаться быстрее ветра.

Битва длилась до рассвета. Понимая, что потери слишком серьезные и продвижение приведет лишь к гибели, Великий Император приказал отступать. Под палящим солнцем войска вернулись в Аэланор. Обозленный король приказал разослать приглашение всем эльфам-правителям.

Так началась Великая Война. Встретившись с правителями, Селариэль создал единое королевство – Эврисфею, ставшую содружеством 6 сердец. Вместе они выступили на земли темных эльфов. Война продлилась долгих 56 лет. Сила темных эльфов была велика, но эврисфейцы не сдавались. И в 1421 году месяца Серебряного Дракона Лунарэт был повержен.

Обезглавив темного владыку, Селариэль увидел в глубине его тела фиолетовое свечение. Запустив руку, он достал маленькое, жестокое сердце короля. Разглядев в нем страшную тьму, Император вздрогнул. Вместе с королями-союзниками он постарался уничтожить сердце. Но ни один из металлов, ни одна из сил, ни один из артефактов не смогли расколоть его. Тогда Светлейший приказал спрятать его там, где никто и никогда не сможет его отыскать.

Так было похоронено сердце Темного Короля, а вместе с ним пало и всё его Королевство. Мертвые Хребты присоединили к Эврисфее. Отказавшиеся подчиниться новой власти темные эльфы навсегда были изгнаны и приговорены к службе на благо Великого Государства. Селариэль вскоре умер, передав трон своему сыну, славному Императору Аэльтариону, пообещавшему беречь его заветы и наследие. С тех пор наш правитель оберегает нас, а темные эльфы служат нашему народу, расплачиваясь за свои преступления…

Дом наполнял слабый свет свечи. Высокая светлая эльфийка поцеловала маленького мальчика в лоб, накрывая его шелковым одеялом.

– Мама, – прошептал мальчик, – а если сердце Селариэля вновь найдут? Что тогда?

– Каэльмил… – глубоко вздохнула девушка. – Не стоит об этом думать.

– А всё же! – вскочил мальчик, взмахивая руками.

– Тише, тише… – прошептала девушка, укладывая сына. – Говорят, что наступит страшное время… Война вернется, а новый обладатель сердца принесет кровь и тьму…

– Пусть только попробует! – выпалил мальчишка. – Я ему тогда так! – воздух разрезал маленький кулачок. – А потом так! – Каэльмиль лягнул ногой.

– Не сомневаюсь, – с улыбкой прошептала девушка. – А теперь спать! Тебе завтра отцу помогать.

Она подошла к одному из светильников и затушила его. Яркие оранжевые огоньки исчезли, погружая комнату мальчика в холодную, иссиня-черную темноту. Мальчик зевнул, потягиваясь руками, отвернулся к стенке и заснул. Перед его глазами мелькали образы великих светлоэльфийских воинов, бившихся со страшными, косматыми темными эльфами. Гордое и прекрасное лицо Селариэля смотрело на Каэльмиля с уважением. Голова Императора почтительно склонялась. Мальчишка знал, что исход битвы полностью зависел от него...

Солнечные лучи медленно ползли по оконной раме. Слабые золотые вспышки раздражали глаза. Каэльмиль отвернулся к стене, накрываясь одеялом. Желанный сон снова стал охватывать сознание, но крепкая крупная рука отогнала его.

– Каэльмиль, – раздался грубый мужской голос. – Вставай, жернова ждут.

Нехотя мальчик раскрыл глаза. Свет резко ударил в лицо. Каэльмиль сжал веки. Когда раздражение спало, он увидел уходившую на кухню высокую крепкую фигуру отца. Мальчик медленно сполз с кровати, зевая и хватая вещи, небрежно натянул их и вышел следом.

Маленькая кухня встречала его ароматным запахом хлеба, накрытого тонкой пленкой золотистого масла. Мать бегала от печи до стола, расставляя тарелки, горшки и кружки. Отец штопал порвавшийся мешок, периодически суживая щелки глаз.

Каэльмиль запрыгнул на стул и начал размахивать ногами.

– Сегодня Лоэрин приедет, – начал отец. – Будем разгружать зерно. Не забудь перчатки.

Мальчишка хотел было вскочить, но нежная рука матери остановила его, указывая на небольшой горшочек, наполненный кашей.

Позавтракав и собрав вещи, отец с сыном отправились к старой ветряной мельнице, медленно вращавшейся на окраине города. Около нее уже стояла телега, рядом с которой толстопузый болотный эльф подбрасывал серебряную монету.

– Долго спишь, Хальвэон! – засмеялся зеленый. – Так без хлеба останешься, а Император в темницу посадит.

– Не дождешься! – заразившись, хихикнул отец. – Из нас двоих тебе тюремные камеры ближе.

– Ой, да что прошлое вспоминать? – замахал руками торговец. – Было и было! Ты лучше смотри, какое я тебе зерно привез.

Отец осматривал мешки, утвердительно кивая, после чего складывал на землю. Каэльмиль тут же поднимал увесистое зерно и относил внутрь мельницы.

Когда он возвращался, то видел, как эльфы достают две маленькие трубки, набивая их каким-то порошком. Отвратительный дымный запах разносился по окрестности. Наблюдая, как они берут трубки в рот, постепенно втягивая дым, Каэльмиль морщился.

Постепенно до ушей мальчика стали доноситься обрывочные фразы.

– С зерном нынче туго... – выдыхал болотный эльф. – Восточные говорят, что... вороны побили все посевы, так еще и...

– Черные вороны? – удивленно вскидывал руки отец. – Их уже много лет не видели, в последний раз...

– А я о чем! Подозрительное дело... Там, говорят, уже... работает.

– Не брешешь? – удивился отец. – Тогда и правда дело дрянь... Тут еще говорят в Нориэле беда случилась.

– А что с ним? – наклонился вперед торговец.

– Так наместника... Переполох, в общем, страшный. Говорят, там императорский следователь работает.

– Да ты что? – качал головой толстопуз. – Темные времена настали... Ой, темные...

Каэльмиль старался занести зерно, как можно быстрее, чтобы успеть послушать, что же такого случилось в Нориэле. Торопясь, он несколько раз спотыкался и падал грудью вперед. Благо мешки были прочные. Когда последняя партия оказалась внутри, мальчик со всех ног пустился к телеге. Но встретила его лишь фигура отца.

– Он уже уехал? – спросил мальчик.

– Да, его другие заказы ждут.

– А что случилось в Нориэле? И что там с воронами? – прыгал Каэльмиль вокруг отца.

Ответа не последовала. Мальчик дергал отца за белую шелковую рубашку. Мужчина тяжело вздохнул и опустился на колени. Его серо-зеленые глаза устремились к голубоватым пуговкам мальчика.

– Ничего хорошего, Каэльмиль... Но рановато тебе об этом знать.

– Ну расскажи! – умоляюще дрожали губы мальчика.

Отец лишь отрицательно покачал головой. Его взгляд показался мальчику таким строгим и холодным, что Каэльмиль непроизвольно сжал плечи.

– Пока что я справлюсь сам, – продолжал отец. – Отдохни. Только далеко не уходи, ты мне ещё понадобишься.

– А к Вишневой реке можно? – запрыгал мальчик.

– Только осторожно... – выдохнул отец.

Каэльмиль закричал от радости. Отец редко разрешал спускаться к реке. Мальчик крепко прижался к его груди, чувствуя медленные удары отцовского сердца, после чего вприпрыжку пустился вниз по склону.

Темно-вишневого цвета вода медленно ползла по руслу реки. Мальчишки и девчонки со звонким хохотом прыгали в воду с небольшого выступа. Брызги разлетались, создавая причудливый семицветный узор. Каэльмиль узнал среди эльфов своих друзей и на всех порах пустился к ним, стягивая одежду.

Ребята с радостью встретили друга. Брызг становилось больше. Юные волшебники атаковали друг друга чарами воды, сражаясь за сидевшую на выступе семилетнюю принцессу. Веселье казалось бесконечным.

– Смотрите! – крикнула девочка.

Как по команде, ребята выбежали из воды, поднимаясь на выступ. Навстречу шли эльфы. Серебряные латы переливались под лучами солнца. Символ Эврисфеи завораживал сознания. Мальчишки стали размашисто пародировать маршировавший строй, пока грубое «Брысь!» не разогнало их по домам.

Только Каэльмиль, не испугавшись спрятался между старыми елями, росшими около реки. Сквозь плотный клин солдат мальчику удалось разглядеть женский силуэт. Фиолетовая кожа выдавала в ней темного эльфа. Девушка шла, опустив голову. То и дело один из солдат толкал её, прикрикивая «Шевелись!», и сплевывал ей под ноги.

Мальчик хотел проследовать за ними, но с мельницы раздался низкий голос отца, звавший домой. Каэльмиль метался. Его голова вертелась от мельницы к уходившему строю. Сердце нервно колотилось. На коленях жгли следы от зерна, на котором мальчику в прошлый раз пришлось стоять целый час за непослушание.

Еще раз взглянув на скрывавшийся за холмом отряд, мальчик махнул рукой в сторону мельницы и пустился вслед за солдатами.

На небольшой поляне, где Каэльмиль нагнал воинов, располагался лагерь. Золотистые верхушки палаток тянулись к солнцу, таща за собой белую ткань. Пленница сидела у костра, пока солдаты вбивали колышки и натягивали веревки. Она была неподвижна. Каэльмилю казалось, что это манекен. Единственным, что выдавало в ней жизнь, были слегка дрожавшие аметистовые глаза.