Где найти свою альтушку: гайд для новичков

На первый взгляд подобное разделение может показаться странным человеку, который привык воспринимать социальную сеть как обычный набор видеороликов. Однако пользователи TikTok видят не одинаковую последовательность публикаций. Рекомендательная система постепенно подстраивает показываемые материалы под интересы и поведение конкретного человека, вследствие чего разные аудитории могут практически не пересекаться между собой, хотя пользуются одним и тем же приложением.

Пользователь, регулярно просматривающий танцевальные ролики, видео популярных блогеров и развлекательные публикации массового характера, оказывается в совершенно иной информационной среде, чем поклонник абсурдного юмора, малоизвестной музыки или экспериментального искусства. Эти различия существовали и прежде, но именно весной 2020 года в англоязычном TikTok они получили особенно выразительное культурное обозначение.

Под Straight TikTok первоначально понимали условно массовую сторону платформы, где преобладали популярные танцы, привлекательные блогеры, модные тренды и относительно предсказуемые развлекательные форматы. Слово straight в данном случае использовалось как часть интернет-жаргона и не означало, что все авторы таких роликов обязательно обладали определённой сексуальной ориентацией. Речь шла прежде всего о противопоставлении массового и альтернативного контента, хотя в англоязычной среде это разделение действительно пересекалось с особенностями самоидентификации отдельных сообществ.

На другой стороне находился Alt TikTok, участники которого активно экспериментировали с юмором, внешностью, музыкой и самими принципами создания коротких видео. Здесь встречались абсурдные сценки, неожиданные звуки, странные визуальные решения, пародии на популярные тенденции и материалы, понятные преимущественно участникам определённых интернет-сообществ.

Иногда такие видеоролики были настолько далеки от привычной массовой культуры, что совершенно неподготовленный зритель едва ли сумел бы определить, в чём именно заключается их юмористический смысл. Представьте короткое видео, в котором человек несколько секунд смотрит на банку консервированной фасоли под искажённую музыку, после чего на экране появляется совершенно бессмысленная надпись. Для одного зрителя подобное произведение станет убедительным доказательством культурного упадка человечества, тогда как другой узнает в нём отсылку к популярной внутри сообщества шутке и немедленно отправит друзьям.

Подобные различия в восприятии, собственно, и стали важной частью альтернативной стороны платформы.

Примечательно, что Alt TikTok первоначально не сводился исключительно к определённому стилю одежды. В нём существовали разные группы пользователей, объединённые интересом к необычным формам творчества, абсурдному юмору, самостоятельным культурным направлениям и многочисленным интернет-фандомам. Публикации об альтернативной моде соседствовали с видеороликами поклонников аниме, экспериментальными зарисовками и пародиями на популярные танцевальные тренды.

Таким образом, между альтернативным контентом и образом современной альтушки существует историческая связь, но считать их абсолютно одинаковыми понятиями было бы неверно.

В русскоязычном интернете соответствующие культурные различия также стали активно обсуждаться в 2020 году. Уже в июне того года издание «Афиша Daily» опубликовало материал о противостоянии альтернативного и массового TikTok, объяснив особенности двух направлений. Постепенно слово «альт» приобрело узнаваемое значение и стало использоваться применительно не только к видеороликам, но и к определённым молодёжным образам.

Следующим шагом стало появление разговорного обозначения «альтушка».

В этом слове соединяются заимствованная основа «альт» и характерное для русского языка суффиксальное оформление, придающее названию женский род и определённую разговорную окраску. Именно поэтому «альтушка» звучит иначе, чем нейтральное выражение «девушка альтернативного стиля». Оно кажется более неформальным, легко запоминается и хорошо вписывается в привычную манеру общения пользователей социальных сетей.

Но здесь необходимо учитывать одну важную языковую особенность. Уменьшительно-разговорная форма не всегда выражает симпатию. В зависимости от обстоятельств, интонации и намерений говорящего одно и то же слово может звучать ласково, иронично, снисходительно или откровенно насмешливо.

Примерно так же человек способен совершенно по-разному отнестись к обращению «девчонка», если оно прозвучало из уст близкого друга или незнакомца, решившего публично прокомментировать его внешность.

Слово «альтушка» достаточно быстро приобрело именно такую двойственность.

С одной стороны, оно стало удобным способом обозначить узнаваемую молодёжную эстетику. Пользователи социальных сетей начали применять его к девушкам с яркими волосами, необычным макияжем, тёмной одеждой и характерными аксессуарами. С другой стороны, термин нередко использовался в насмешливом контексте, особенно когда окружающим казалось, что человек слишком настойчиво пытается продемонстрировать собственную необычность.

Одним из заметных эпизодов распространения слова стало вирусное видео, получившее популярность в 2021 году. В нём прозвучала фраза «Эй, тянка, шаришь за альт?», которая впоследствии неоднократно воспроизводилась в комментариях, пародиях и других интернет-публикациях. Именно подобные случаи хорошо показывают, каким образом современный жаргон закрепляется в массовом сознании: сначала слово существует внутри сравнительно узкого сообщества, затем становится частью шутки, а после начинает использоваться даже людьми, совершенно не знакомыми с его первоначальным контекстом.

Однако массовая популярность далеко не всегда способствует точности определения.

По мере распространения слова «альтушка» оно стало всё чаще применяться к девушкам, чья внешность хотя бы отдалённо напоминала определённый интернет-образ. Если девушка носила чёрную одежду, необычные украшения или яркий макияж, окружающие могли без особых размышлений причислить её к соответствующей категории. При этом никто не интересовался, какую музыку она слушает, с какими культурными направлениями себя связывает и считает ли вообще подобное определение уместным.

Так постепенно сформировалось явление, которое можно назвать превращением культурного обозначения в визуальный стереотип.

Для лучшего понимания представьте обыкновенную фотографию девушки с чёрными волосами, светлой кожей и тёмной помадой. Один зритель назовёт её готкой, другой увидит влияние эмо-культуры, третий вспомнит персонажей японских мультфильмов, а четвёртый без колебаний напишет в комментариях слово «альтушка». Формально каждый из них обратит внимание на определённые особенности внешности, но ни одно из этих наблюдений само по себе не позволит сделать достоверный вывод о культурной принадлежности изображённого человека.

Причина заключается в том, что современные эстетические направления активно заимствуют элементы друг у друга. Короткая клетчатая юбка, металлические цепочки, массивная обувь и тёмная подводка могут встречаться в разных стилях, причём в совершенно различных сочетаниях. Некоторые элементы имеют продолжительную историю, другие получили распространение сравнительно недавно, а третьи существуют преимущественно благодаря социальным сетям и коммерческой моде.

В результате внешность всё меньше напоминает своеобразный паспорт, позволяющий безошибочно определить круг интересов человека.

Впрочем, следует признать, что определённая узнаваемость у альт-эстетики действительно существует. Она часто строится на контрастах: тёмная одежда может сочетаться с яркими волосами, нарочито грубая обувь — с милыми аксессуарами, а мрачные изображения — с детскими персонажами и нежными цветами. В рамках одного образа способны соседствовать элементы, которые ещё несколько десятилетий назад относились бы к совершенно различным культурным направлениям.

Именно эта свобода сочетаний во многом отличает современную интернет-эстетику от более строгих представлений о принадлежности к конкретной субкультуре.

Но важно не впасть в другую крайность, объявив любую девушку в чёрной футболке представительницей альт-культуры. Само по себе предпочтение определённых цветов или фасонов ничего не говорит о мировоззрении. Человек может любить необычную одежду исключительно из эстетических соображений, не вкладывая в неё никакого дополнительного смысла. И наоборот, девушка, глубоко увлечённая альтернативной музыкой и искусством, вовсе не обязана выглядеть экстравагантно в повседневной жизни.

Подобное расхождение между внешностью и культурными интересами особенно заметно, если сравнить современное употребление слова «альтушка» с более старым понятием «неформал».

Для многих людей, чья молодость пришлась на девяностые или двухтысячные годы, неформалы ассоциировались с достаточно конкретными молодёжными движениями. Можно было встретить поклонников панк-рока, готов, металлистов, эмо и представителей других направлений, у каждого из которых существовали собственные музыкальные ориентиры, характерные символы и особенности внутренней культуры.

Разумеется, границы между этими сообществами никогда не были абсолютно непроницаемыми. Даже в прошлом люди могли одновременно слушать разные музыкальные жанры, сочетать элементы нескольких стилей и поддерживать дружеские отношения с представителями совершенно разных направлений. Тем не менее определённая связь между культурными увлечениями и внешностью зачастую прослеживалась достаточно отчётливо.

Современное понятие «альтушка» устроено иначе. Оно способно объединять людей, которые прежде оказались бы в различных сообществах или вообще не считали бы себя неформалами. Общим основанием становится не столько принадлежность к конкретному музыкальному движению, сколько определённая визуальная эстетика и связь с современными интернет-практиками.

Впрочем, даже это описание остаётся условным, поскольку единой организации или общепринятого набора обязательных требований для всех альтов не существует.

У альтушек нет официального руководства, которое определяло бы допустимую длину волос, необходимое количество украшений или минимальный список музыкальных исполнителей, обязательных к прослушиванию. Никто не выдаёт удостоверение после успешного прохождения экзамена по истории альтернативного рока, а покупка массивных ботинок не сопровождается торжественным вступлением в какое-либо общество.

Это может показаться очевидным, но в интернете подобные условные правила периодически возникают сами собой.

Стоит определённому стилю приобрести популярность, как внутри связанного с ним сообщества появляются люди, стремящиеся установить границу между настоящими представителями движения и теми, кто якобы лишь подражает им. Начинаются споры о музыкальных вкусах, правильной одежде, искренности убеждений и культурной осведомлённости. Любительнице альтернативной эстетики могут заявить, что она недостаточно хорошо разбирается в определённом музыкальном направлении, хотя она никогда не претендовала на звание его специалиста. Другую девушку могут обвинить в чрезмерной популярности её увлечений, поскольку, по мнению некоторых окружающих, настоящая альтернатива непременно должна оставаться малоизвестной.

Подобные конфликты прекрасно демонстрируют внутреннее противоречие культуры, построенной вокруг идеи индивидуальности. Стремление отличаться от большинства иногда приводит к возникновению собственного набора негласных правил, соответствовать которым оказывается едва ли не сложнее, чем требованиям массовой моды.

И всё же было бы несправедливо рассматривать альтернативную эстетику исключительно как соревнование в необычности.

Для одних людей она действительно является способом привлечь внимание и поэкспериментировать с собственной внешностью. Для других становится формой творческого самовыражения, позволяющей соединять разные культурные влияния в индивидуальный образ. Третьи находят через общие интересы друзей, сообщества и возможность почувствовать себя частью определённой среды.

Причём ни один из этих мотивов не обязательно исключает остальные.

Человек может одновременно интересоваться музыкой, получать удовольствие от необычной одежды и ценить возможность общения с людьми похожих взглядов. Также вполне естественно менять свои предпочтения со временем, пробовать разные стили и отказываться от отдельных элементов внешнего образа, когда они перестают соответствовать личным вкусам.

Именно поэтому вопрос о том, является ли конкретная девушка настоящей альтушкой, часто оказывается гораздо менее содержательным, чем кажется.

Гораздо интереснее узнать, что именно привлекает её в выбранной эстетике, какие культурные направления ей близки и как она сама относится к своей внешности. Подобный разговор может рассказать о человеке значительно больше, чем попытка подобрать подходящий термин.

Однако теперь нам предстоит разобраться с другой стороной вопроса: почему же образ альтушки привлёк настолько пристальное внимание русскоязычного интернета?

Ведь необычно одетые девушки существовали задолго до появления этого слова. Поклонницы готической культуры, панк-рока и альтернативной музыки десятилетиями носили нестандартные причёски, яркий макияж и массивные украшения. Их фотографировали, обсуждали, высмеивали и романтизировали, но далеко не каждый подобный образ становился настолько узнаваемым интернет-персонажем.

Одним из факторов оказался сам механизм распространения современной массовой культуры.

Короткие видеоролики сделали сложные визуальные образы чрезвычайно доступными для воспроизведения. Пользователю больше не требовалось посещать тематические концерты, покупать специализированные журналы или разыскивать фотографии малоизвестных музыкантов, чтобы познакомиться с определённой эстетикой. Достаточно было несколько раз проявить интерес к похожим публикациям, после чего рекомендательная система могла предложить целую последовательность роликов, связанных общей тематикой.

В таких условиях отдельные элементы внешности постепенно становились самостоятельными узнаваемыми символами. Яркая причёска, характерный макияж, определённая манера позировать перед камерой или сочетание одежды могли распространяться значительно быстрее, чем сведения об их культурном происхождении.

Для массовой аудитории сложное многообразие альтернативных направлений постепенно упрощалось до нескольких характерных визуальных признаков. Так возникал удобный для интернет-общения образ, который легко было узнавать, обсуждать и воспроизводить.

При этом сама система рекомендаций не обязательно показывала пользователю всю широту соответствующей культурной среды. Напротив, она могла закреплять весьма ограниченное представление о ней, предлагая преимущественно публикации с наиболее заметными внешними особенностями.

Если человек регулярно видел девушек с разноцветными волосами, тёмной подводкой и определёнными аксессуарами, ему вполне могло показаться, что именно такой набор признаков и является универсальным определением альтушки.

Далее происходило то, что хорошо знакомо любому исследователю интернет-мемов: сложное понятие превращалось в легко воспроизводимый образ, а сам образ постепенно начинал жить собственной жизнью.

На следующем этапе к нему присоединились романтические фантазии.

Необычная внешность всегда могла вызывать повышенный интерес, особенно у людей, чьё повседневное окружение отличалось относительным единообразием. Для человека, привыкшего к стандартной офисной одежде, аккуратным причёскам и сдержанному макияжу, девушка с яркими волосами и необычными украшениями может выглядеть особенно привлекательно именно благодаря контрасту с привычной средой.

Однако визуальная привлекательность — лишь начало более сложного психологического процесса.

Человеку свойственно достраивать недостающую информацию на основе имеющихся впечатлений. Встретив незнакомца, мы нередко предполагаем наличие определённых черт характера, исходя из одежды, манеры речи, жестов и выражения лица. Иногда подобные предположения оказываются верными, но гораздо чаще отражают уже существующие представления и ожидания самого наблюдателя.

В случае с альтушками это явление приобретает особенно выразительную форму.

Девушке с необычной внешностью могут заранее приписывать свободолюбие, независимость, эмоциональность, творческие способности, особое чувство юмора или глубокий интерес к искусству. Некоторые представляют её загадочной и недоступной, другие, напротив, считают более открытой к нестандартным знакомствам. При этом ни одна из подобных характеристик не вытекает непосредственно из выбранной причёски или одежды.

Более того, ожидания разных людей способны противоречить друг другу. Для одного мужчины альтушка воплощает романтический образ чувствительной девушки, увлечённой музыкой и поэзией. Другой видит в ней дерзкую бунтарку, способную нарушать привычные правила. Третий мечтает встретить единомышленницу, которая будет разделять его интерес к видеоиграм, аниме и необычным интернет-сообществам.

Все эти мужчины могут использовать одно и то же слово, хотя в действительности ищут совершенно разных людей.

И здесь возникает вопрос, который будет неоднократно сопровождать нас на протяжении этой книги: действительно ли человек стремится познакомиться с определённой девушкой или всего лишь пытается отыскать живое воплощение созданной им фантазии?

Разница между этими желаниями значительно серьёзнее, чем может показаться.

Когда нас привлекает конкретный человек, мы постепенно узнаём его характер, привычки, взгляды, сильные и слабые стороны. Иногда новое знание укрепляет симпатию, иногда заставляет пересмотреть первоначальное впечатление. Подобный процесс естественен, поскольку реальные отношения требуют постоянного знакомства друг с другом.

Но если главным объектом интереса становится заранее созданный образ, любая особенность человека, не соответствующая ожиданиям, может восприниматься как разочарование.

Представьте мужчину, мечтающего познакомиться с девушкой альтернативной внешности исключительно потому, что он уверен в её любви к определённым видеоиграм. В действительности же его новая знакомая может совершенно не интересоваться компьютерными развлечениями, предпочитая проводить свободное время в художественной мастерской или на спортивных тренировках. Формально она полностью соответствует желаемому внешнему типажу, но предполагаемая общность интересов оказывается плодом воображения.

В такой ситуации проблема заключается вовсе не в девушке, которая якобы оказалась неправильной альтушкой. Просто её собеседник слишком рано решил, что уже знает о ней достаточно.

И всё же подобные фантазии сыграли заметную роль в распространении образа.

Интернет с удовольствием превращает романтические ожидания в объект иронии. Особенно популярными оказываются ситуации, построенные на столкновении противоположностей: скромный юноша мечтает о дерзкой красавице, уставший взрослый мужчина надеется встретить эксцентричную спутницу, а совершенно обычный человек внезапно оказывается рядом с представительницей яркой молодёжной культуры.

Подобные сюжеты напоминают привычные литературные и кинематографические истории, только теперь они умещаются в несколько строк текста или одну картинку.

В конце 2023 года русскоязычный интернет сделал следующий шаг, объединив образ альтушки с другим популярным мемным персонажем — скуфом. Так возникла абсурдная идея о том, что уставшему от повседневной жизни мужчине можно получить романтическую партнёршу через государственный сервис.

Подробную историю этого мема, его персонажей и распространения мы ещё разберём в отдельной главе. Пока достаточно отметить, что именно такое сочетание помогло слову «альтушка» выйти далеко за пределы первоначальной интернет-среды. Его начали узнавать даже люди, не интересовавшиеся альтернативной модой, молодёжными субкультурами и TikTok.

Масштаб распространения термина подтверждает, в частности, его появление в 2024 году среди пятидесяти претендентов проекта «Слово года», организованного при участии издательства АСТ. Разумеется, само включение в подобный перечень не означает, что слово приобрело устойчивое или однозначное значение, но достаточно убедительно показывает его заметность в общественном обсуждении того периода.

Однако популярность принесла и определённые последствия.

Когда название культурного явления превращается в мем, оно неизбежно начинает использоваться людьми, не имеющими непосредственного отношения к соответствующей среде. Термин постепенно утрачивает часть первоначального смысла, обрастает новыми ассоциациями и становится удобным инструментом для шуток, рекламы или обсуждений.

Именно поэтому современная альтушка существует одновременно в нескольких различных качествах.

Для одних людей это прежде всего девушка, предпочитающая определённый стиль одежды и макияжа. Для других — представительница молодёжной культуры, сформировавшейся под влиянием социальных сетей. Для третьих — исключительно персонаж интернет-мемов, чья условная внешность давно перестала иметь непосредственное отношение к реальным людям. Наконец, некоторые используют это слово как насмешливое обозначение девушек, стремящихся подчеркнуть свою индивидуальность.

Все эти значения пересекаются между собой, но не являются полностью взаимозаменяемыми.

Чтобы избежать путаницы, в дальнейшем мы будем преимущественно говорить об альтушках как о совершеннолетних девушках, которым близка альтернативная эстетика в широком смысле этого слова. При этом мы не станем заранее приписывать им определённые музыкальные вкусы, личностные качества или образ жизни. Если речь пойдёт о конкретной субкультуре, её особенностях или связанных с ней сообществах, мы будем обозначать это отдельно.

Такой подход позволит обсуждать реальные знакомства, а не пытаться строить универсальные правила общения с вымышленным типом личности.

Но есть ещё один вопрос, без которого наша первая глава была бы неполной.

Почему альтушки вообще вызывают столько разговоров, причём нередко совершенно противоположного характера? Одни считают их невероятно привлекательными, другие воспринимают как забавный молодёжный феномен, третьи раздражаются при одном упоминании этого слова. Откуда возникает столь сильная реакция на, казалось бы, обыкновенные особенности внешнего вида?

Ответ отчасти связан с тем, что внешний стиль человека редко воспринимается окружающими исключительно как набор эстетических решений.

Одежда, причёска и аксессуары служат своеобразными социальными сигналами, хотя их значение никогда не бывает абсолютно однозначным. Классический деловой костюм может ассоциироваться с серьёзностью, спортивная форма — с активным образом жизни, а необычная одежда — с творческой независимостью или стремлением выделяться. Подобные ассоциации помогают людям быстро ориентироваться в социальной среде, но одновременно становятся источником стереотипов.

Когда внешний вид заметно отличается от привычных стандартов, окружающие могут уделять ему повышенное внимание. Иногда оно выражается в любопытстве и симпатии, иногда — в непонимании или осуждении.

Альтернативная эстетика особенно заметна именно потому, что нередко сознательно использует визуальные контрасты. Она позволяет человеку не просто выбрать понравившуюся одежду, но и продемонстрировать определённое отношение к собственной индивидуальности, даже если это отношение не связано с какими-либо сформулированными убеждениями.

Однако здесь появляется весьма любопытное противоречие.

Стиль, который первоначально воспринимается как необычный и противопоставленный массовой моде, способен постепенно стать массовым сам по себе. Популярные блогеры воспроизводят узнаваемые элементы, производители одежды предлагают подходящие коллекции, а социальные сети распространяют инструкции по созданию определённого образа. В какой-то момент стремление выглядеть не как все может привести к тому, что множество людей начинают выглядеть удивительно похоже.

Нетрудно заметить, что подобные процессы происходили и с другими модными направлениями. Культурные элементы, некогда принадлежавшие сравнительно небольшим сообществам, со временем становились частью массового гардероба. При этом их первоначальное значение могло частично сохраняться, существенно изменяться или вовсе переставать быть важным для новых владельцев.

С альт-эстетикой происходит нечто похожее, хотя её развитие имеет собственные особенности, связанные с современной цифровой средой.

Сегодня человек способен познакомиться с определённой эстетикой, попробовать её на себе, изменить предпочтения и перейти к другому стилю значительно быстрее, чем прежде. Для этого не требуется окончательно присоединяться к какому-либо сообществу или принимать неизменную культурную идентичность. Иногда достаточно нескольких удачных покупок, нового макияжа и желания поэкспериментировать.