Кроу неуловимый (Альфа 14)

Пусть даже неправильные.

Лишь бы не останавливаться, лишь бы что-то делать.

Давить и давить.

Грозовые стены я поставил неправильно и зря. Реагируя на удары Чёрных солнц они выпустили перед собой множество молний, и дымящиеся кочки резко ухудшили и без того не самую лучшую видимость. Уж не знаю, излишне густые болотные испарения виноваты, или враги какие-то дезориентирующие навыки применяют, но я местами вообще ничего не вижу. Хоть бери, да Взор Некроса подключай.

Выставил слева Огненную стену исключительно ради подсветки. Пусть она врагам глаза заодно слепит. Спрятал жезл, вместо него вытащил свинцовый цилиндр, изрезанный таким образом, что на его поверхности образовался рисунок из множества квадратов. Уверенно провернул пробку, чуть протолкнул, снова провернул и швырнул бомбу навесом через ближайшую Грозовую стену. Там, за мельтешением крохотных разрядов и струй дыма просматривалось нехорошее движение. Пострадавшие от Чёрных солнц ассиопцы надолго не остановились, они снова ринулись вперёд.

Вот вам подарочек, голубчики.

Интуиция

Фееричный идиот...

А это что ещё за оскорбление?! Причём никакого совета не дала, лишь голое хамство.

Провожая взглядом падающий в гущу врагов сосуд, я вдруг осознал, что да, советы сейчас не имеют смысла.

Я действительно полностью ненормальный человек!

Бомба рванула, сотни увесистых свинцовых осколков разлетелись в стороны, сбивая с врагов защиту, вздымая фонтанчики грязи по всей округе.

Некоторое количество, разумеется, попало в Грозовые стены. И те отреагировали на атаку так, как должны реагировать: из скопища ничтожных разрядов вынеслись несколько полноценных молний, ударив в поверхность болота.

Такое уже случалось, когда висели Чёрный солнца, но в тот момент мы со Снегом находились в паре сотен шагов отсюда. Сейчас всё не так, сейчас от нас до этой «радости» рукой подать, и я хорошо прочувствовал мощь электрической волны, что разошлась во все стороны.

Снег, увы, тоже её прочувствовал. Причём защита у него похлипче будет, так что прошлась она по нему куда сильнее. К этому моменту от Воздушного щита у него почти ничего не осталось, и первый же разряд сбил его окончательно.

Мышцы коня содрогнулись, задёргались в судорогах, ноги зарылись в грязь, и конь кувыркнулся через голову так ловко, будто специально это сделал, после долгих тренировок.

Меня током можно сказать не приложило, а лишь слегка пощекотало. Так что я не замешкался и из седла вылетел почти красиво. В болото приземлился уже не так красочно, но главное, что ногами, а не головой вниз.

— Снег! Ты как?!

В ответ послышалось возмущённо-злобное ржание.

— Согласен! Дурак я! Не подумал! Бегом за мной!

Бегом не получалось, мы потеряли наше превосходство в скорости и теперь двигались, как мухи в патоке. Враги нас прекрасно видели, и, разумеется, одними лишь взглядами ограничиваться не стали. Сзади прилетело что-то похожее на Водяное копьё, подняв чуть левее фонтан брызг, а затем в спину ударило Огненным шаром. Защиту не пробило, но огорчило.

Обернувшись, я высмотрел ближайшего мага и отправил в него Лезвие, после чего выпустил оба своих Огненных шара по самым прытким врагам. Те без ответа это не оставили, в меня тоже полетело всякое, сбивая одно Игнорирование за другим.

Выпуская почти с пулемётной скоростью низовые навыки, при помощи апгрейдов превращённые почти в полноценно-массовые, я заметил, что ассиопцев обстрел не смущает. Несмотря на всё, что здесь случилось за последнюю минуту, многие удерживали защиту на приличном уровне. Следовательно, и амулеты прекрасно работают, и защитные умения не в откате.

Похоже, передо мной не просто элита, а какая-то элита элит. Первый раз вижу столько «тугих» противников собранных в одном месте. Вон, несмотря на приличную дистанцию, ПОРЯДОК то и дело пытается их красным отметить, а он так поступает нечасто и лишь с самыми сильными воинами и магами.

Бомб не так много в запасе, но, осознав опасность противников, решил не экономить. Вытащил второй свинцовый сосуд, швырнул, достал следующий, взялся за пробку.

И тут правее промелькнуло Ледяное копьё невысокого уровня. Так-то, ничего удивительного, здесь всё же бой, всякой магии хватает, однако именно этот заряд прилетел со стороны беглецов.

А ведь если они по-прежнему улепётывают с той же скоростью, даже самые медлительные должны выйти далеко за пределы радиуса работы низовых стихийных навыков.

Обернувшись, я не удивился, увидев в десятке шагов Шэттеба Мена. Тот как раз запустил новый магический заряд, такой же несерьёзный и потому неэффективный против высокоуровневых врагов.

— Какого Хаоса вы тут делаете?! — рявкнул я.

— Помогаю вам, господин Гедар! — крикнул тот в ответ, с трудом уклонившись от Воздушного кулака дивного размера.

— Я разве просил мне помогать?! Вы бы лучше лягушек ловили, пользы было бы больше! Бегом отсюда! Бегом!

— Господин Гедар, я вас не оставлю!

— Вот же навязались на мою голову! — рявкнул я, отправляя с одной руки очередную бомбу, а второй активируя новую Огненную стену.

Против таких врагов защиты от неё, можно сказать, нет, но хоть как-то прикроет этого идиота. К тому же светит в ночи она хорошо, за пламенем нас разглядеть сложнее. Магия — не миномёт, перебрасывать заряды через преграду по параболическим траекториям лишь редкие навыки способны, так что обстрел резко сошёл на нет. «Настильных умений» у Шэттеба тоже не оказалось, и он, наверное, на нервной почве, решил пообщаться не на самые важные для такого момента темы:

— Что это у вас за алхимия такая, господин Гедар?! У меня от неё уши закладывает!

Извлекая из Скрытого вместилища очередную бомбу, я проигнорировал неуместный вопрос.

Но Шэттеб не унимался.

Указав на окта, что с недовольным ржанием пробивался через болото вслед за убегающими Мена, воскликнул:

— Ваш прекрасный окт пострадал! Как орёт, бедняга, как орёт! Может прервать его мучения?!

— Да я ваши мучения сейчас прерву! Снег просто недоволен, ничего с ним не случилось!

— Снег?! Какое оригинальное прозвище для вороного коня!

Да уж, у моего нового союзника тяжёлый случай словесного недержания на почве стресса.

Подсветив, наконец, поле боя Взором Некроса, я отправил бомбу за полсотни метров в самое густое скопление врагов. Спасибо ПОРЯДКУ, благодаря запредельным цифрам в параметрах заряд в два кило я и за сотню могу забросить, запросто попадая на такой дистанции в цель размером с дверной проём.

Запасы металлических и керамических бомб начинают показывать дно, а врагов ещё много. Несмотря на все мои старания, лишь около четверти оглушило, посекло осколками и накрыло убийственной магией, все прочие пытаются продолжать погоню. Они бы уже давно добрались до нашей позиции, но сработал неучтённый мной фактор. Несколько взрывов, случившихся на небольшой площади, удачно всколыхнули слои болотных отложений. Если до этого они кое-как человека местами держали, сейчас превратились в подобие киселя. Самые быстрые южане, которые это не сразу поняли, сейчас барахтаются, будто мухи в патоке. Все их амулеты и прокачанные навыки бессильны, трясина забирает их одного за другим. Те, которые не потеряли опору, пытаются помочь товарищам, протягивая им копья и пояса, но их длины зачастую недостаточно. Врагам теперь не до нас.

Хороший момент, чтобы попытаться оторваться. Все Мена, за исключением Шэттеба, уже почти скрылись из глаз за редкими кустиками болотной растительности. Если мои бойцы не оплошают, чуть дальше беглецов уже ждут с лошадьми.

— Снег, быстрее шевелись! — крикнул я вслед коню.

В ответ тот заржал особенно недовольно. Мол, пострадал от человеческой глупости и теперь старается изо всех сил, так что не надо требовать невозможное.

Бесцеремонно ухватив Шэттеба за руку, я потащил его за собой. Тот что-то лепетал на ходу, но его никто не слушал.

Спасибо, что не вырывается.

Впрочем, пусть только попробует от меня вырваться.

* * *

Ночь выдалась насыщенной и заканчиваться не желала, устраивая одну новость за другой.

Вот и сейчас не успел я обрадоваться тому, что мы не просто далеко ушли от проклятого болота, а и достигли, наконец, спасительного сада, как подскакал взволнованный Дорс:

— Чак, там Глас!

— Что не так с Гласом?! — напрягся я. — Болваны недоделанные, вы что, проворонили этого недоумка?! Не защитили?! Я вам что приказывал?!

— Да не шуми ты, нормально всё с ним. Чак, мы от него даже комаров отгоняем, ни один не смог попробовать его глупую кровь. Там это... Там просто уже не совсем Глас... Ну... ты понял. И он требует тебя к себе. Прямо сейчас требует.

— Император?! — удивился я.

— Ну если Глас не придуривается, то да, их величество посреди ночи о нас вспомнил. Мне это кажется подозрительным, ведь, вроде как, у императора вечер — любимое время. Не помню, чтобы хоть раз вызывал тебя так поздно. Может Глас реально придуривается? Он ведь такой тупой, что он него всего можно ожидать.

— Посмотрим, — коротко ответил я.

Хоть мне сейчас не до общения с правителем Равы, но куда деваться?

Императора не проигнорируешь.

* * *

Одного взгляда на Гласа хватило, чтобы понять: нет, он точно не придуривается. Смотреть на тебя, конного, свысока, сидя при этом на маленьком походном стульчике, лишь император способен.

Да и не станет Глас шутить с такими вещами. Он может и не гений, но Дорс заблуждается, настолько сильно принижая его интеллект.

То, что с некоторыми вещами лучше не шутить, даже идиоты понимают.

Спешившись, я поприветствовал главу государства:

— Добрый ве... Доброй ночи, мой император. Простите за заминку, я не ожидал вас в столь поздний час.

— Гедар, я тоже не собирался тебя вызывать сегодня. Но, как видишь, пришлось. Так получилось, что мне вдруг сообщили срочную новость из Феоронниса. Я обеспокоен ситуацией под городом и приказал своим людям будить меня в любое время в тех случаях, когда южане там активизируются. На этот раз мне доложили нечто даже не странное а... не знаю, как такое назвать. Сказали, что наша армия подошла к городу и успешно атаковала лагерь осаждающих, нанеся им огромный ущерб, — говоря это, император не сводил с меня сверлящего взгляда. — Я заподозрил, что у кого-то из-за тягот осады разум помутился, или даже предательство случилось, и амулет связи оказался у врагов. Но и по второму амулету, что втайне от офицеров гарнизона находится у доверенного горожанина, сообщили похожие новости. Да, подтвердили не всё, но это естественно, у доверенного человека нет возможности лично убедиться во всех деталях происходящего. Значит, сведения верны, однако этого никак не может быть. Я знаю точно, что армия моего сына сражается сейчас с запасами вина и лагерными девицами, причём никакого сопротивления оба противника не оказывают. Так что ни о каком нападении на лагерь ассиопцев не может быть и речи. Но также я вспомнил, что единственный отряд, отправленный на юг, это войско Кроу. И потому вынужден тебя спросить, Гедар: можешь ли ты как-то прояснить происходящее? Дворец пробудился, но все в недоумении, никто ничего не знает, и ни одного внятного предположения. Может хоть ты что-нибудь знаешь?

— Кое-что знаю, но не всё. К сожалению, я не могу точно сказать, где именно сейчас находится войско принца. Увы, снова какие-то загадочные проблемы со связью, на мои сообщения никто не отвечает. Однако могу вас абсолютно точно заверить, что на лагерь осаждающих армия вашего сына сегодня не нападала.

— Абсолютно точно? И откуда же у тебя эта уверенность, Гедар, если сам говоришь, что связи нет?

— Всё очень просто: только что именно я напал на лагерь ассиопцев у Феоронниса, и никаких других отрядов поблизости при этом не наблюдал.

Император нахмурился:

— Гедар, если ты решил пошутить, это очень неудачное время. Очень. Немедленно объяснись.

Я покачал головой:

— Мой император, никаких шуток. Как вы помните, с вашей стороны мне было обещано содействие в максимально возможной самостоятельности. Собственно, сам статус десницы и без дополнительных указаний это подразумевает. Их высочество ничего не имеет против. Вот поэтому и получилось так, что принц отправил меня показать наше присутствие у древнего моста через Мокренькую. Он там основательный, из качественного камня сделан, цельный, и магии не поддаётся. Старая работа, сложно сломать, да и не хочется, вот и бодаемся там с южанами. Заслон ассиопцев я разогнал, причём уже второй раз. Дальше приказ рекомендовал, по возможности, проверить прилегающую к югу территорию. Поэтому я направился в сторону Феоронниса. Как далеко идти, в приказе не говорилось, и в итоге я оказался возле города. Здесь неожиданным для врагов манёвром подошёл к лагерю южан с юга, после чего обстрелял их основное расположение и удачно атаковал оба инженерных отряда противника. Решил, что если те останутся без катапульт, это пойдёт на пользу нашему гарнизону. Тяжёлые катапульты мы уничтожили все до единой, устроили множество пожаров в лагере, а также нанесли ущерб складу боеприпасов. Очень жаль, что многие из тех боеприпасов имперского происхождения. Те самые, что южанам достались при нашем отступлении. Учитывая огромную разницу сил, я решил удовлетвориться содеянным и повёл войско назад. Подозреваю, ассиопцы сильно на меня разозлятся за сегодняшнее, так что придётся торопиться на север изо всех сил.

Император покачал головой:

— Да что за бред... Гедар, ты меня разочаровываешь... От тебя не ожидал...

Я пожал плечами:

— Мой император, не знаю, что тут ещё можно сказать. Мне известно, что вы не очень хорошо управляетесь с телом Гласа, и органы его чувств работают при вас не очень хорошо. Но всё же рекомендую хотя бы обернуться. Даже в таком положении вы сможете увидеть интересные вещи. Идеальное зрение вам сейчас не потребуется: картина яркая и большая.

Вызов случился некстати, охрана Гласа не успела соорудить импровизированное кресло из пары сёдел и войлока, пришлось использовать неказистый складной стульчик. Мебель, естественно, неудобная и не по чину главе государства, но куда деваться. Чужим телом он действительно управлял скверно, слуги стояли наготове, чтобы удержать монарха от падения, однако Кабул сумел справиться самостоятельно.

Уставился назад император очень вовремя, потому что именно в этот момент пламя на складе добралось до чего-то очень «вкусного». Сверкнула вспышка, в небеса взвились мириады горящих обломков. Медленно снижаясь по дуге, они, будто сигнальные ракеты, подсвечивали лагерь ассиопцев, и без того неплохо освещаемый огнём множества пожаров.

— Вот, мой император, вы сейчас видите, что на складе боеприпасов продолжаются взрывы.

Тот ничего не ответил. Уставился в одну точку и замер, будто загипнотизированный.

Сбой связи?

Очень похоже на это, но сомнительно. До сих пор такого ни разу не случалось, да и аномальные горы далековато отсюда, здесь, вроде, всё прекрасно, ци повсюду ведёт себя прилично.

Чтобы сгладить неловкое молчание, решил пояснить:

— И да, мой император, я должен раскрыть вам одну деталь. Как уже говорил, мы заодно обстреляли лагерь зажигательными болтами и снарядами из разборных аркбаллист. Я слышал, что южане пропитывают палатки и шатры секретными составами против огня, поэтому сомневался в действенности обстрела. Однако, как вы видите, эффективность защиты материалов сильно преувеличена.

Император смотрел на пожары, не шевелясь и даже не мигая.

Он вообще меня слышит?

Похоже на то, что действительно отключился.

— Ваше высочество, с вами всё в порядке?

Кабул очень медленно кивнул:

— Со мной... Да, со мной всё в порядке. Наверное... Но что за бедлам ты здесь устроил?! И, главное: как?!

Глава 11 Болотные гонки и новые проблемы у Мена

Глава 11

Болотные гонки и новые проблемы у Мена

— Господин, я хорошо осмотрел там всё с разных сторон. Местами не понять, что творится под деревьями, но обычно там ничего не мешает, лес не густой. Это никакая не погоня, это сильный заслон ассиопцев. Я очень удивился, поэтому проверил всё тщательно. Ошибки нет, это точно заслон, поставленный в тылу. Но самое странное не это, а то, что они становятся спинами к нам.

Слова разведчика меня, мягко говоря, удивили. Нет, я понимаю, что огорчившиеся недруги просто обязаны начать выставлять сильные заслоны на предполагаемом пути нашего бегства. Благо, все реки и ручьи в этих предгорных краях текут с запада на восток, следовательно, почти каждая долина может стать рубежом, на котором удобно останавливать неприятеля.

Вот только заслоны полагается устраивать перед движущимся противником, а не после того, как он уже прошёл мимо. Однако сейчас случилось именно это: отряд с сильным авангардом из тяжёлой конницы, что так уверенно двигался нам наперерез, в последний момент свернул южнее, где принялся готовить встречу.

Я точно знаю, что наших союзников здесь нет, следовательно, заслон поставили именно против моего невеликого войска.

Вот только занявшие рубеж южане почему-то показывают нам спины.

— Господин, похоже на то, что ассиопцы совсем запутались и не знают, что мы там уже побывали, — логично предположил Камай.

— Нас со вчерашнего дня преследуют со всех сторон, — добавила Кими. — Отрядов много, управлять ими на такой площади сложно, могут сами запутаться, не понимать, кто там и где. Возможно, эти южане приняли за нас ту погоню, что за нами идёт. После того, как мы устроили охоту на их птиц, они опасаются держать их на небольшой высоте, а с большого расстояния видно плохо, могут не различать флаги и гербы.

— Госпожа, простите, но лично я такое не перепутаю даже с самой большой высоты, — важно заявил разведчик. — У птиц особое зрение, и если его правильно использовать, даже с большого расстояния можно увидеть мелкие детали.

— Знаю, — кивнула Кими. — Но ты представляешь, сколько трофеев в тебя господин Гедар вложил? Тебе уже досталось их больше, чем десять обычных разведчиков ассиопцев видят за всю жизнь. Так что ты просто обязан видеть всё, включая самые мелкие детали, а вот в них никто не вкладывался, и потому в сравнении с тобой они почти слепые.

Обернувшись, я посмотрел на вереницу повозок и скривился. Они, конечно, чудо великое по местным меркам, но всё же чертовски медлительное чудо. Так и подмывает бросить всё колёсное хозяйство, включая реактивную артиллерию Паксуса, которую таскаем вообще без пользы, за всё время похода ни в одном бою она не поучаствовала. Нападение на лагерь осаждающих — единственное исключение. Да, там она неплохо отработала, признаю, однако при этом мы расстреляли почти весь запас зажигательных болтов и снарядов, да и провианта за всё время немало израсходовали. Остатки груза можно утащить на себе, это даст прибавку в скорости. Да, некоторое имущество при этом придётся бросить, зато выиграем прилично.

Но, с другой стороны, мы и так движемся быстро. Как только что выяснилось, наша скорость столь велика, что путает противника. Эти ассиопцы может и видели нас с высоты, но не подумали, что под птицей находятся именно те наглецы, которые им нужны. Наши дневные переходы не вписываются в расчёты, мы передвигаемся со скоростями, удивительными для обременённого пехотой и обозом войска, лишь немного уступая быстроте «чистых» конных отрядов (да и то на коротких дистанциях). Однако нас за мобильное войско не принимают, ведь даже с самой большой высоты «пернатые глаза» разведчиков телеги от пешеходов и всадников отличают уверенно.

Зато погоня, что спешит за нами, очень даже вписывается в привычные временные расклады, что и ввело противника в заблуждение.

Было бы неплохо как-то убедить и тех, и других, что перед ними чужаки. Но, пожалуй, в этом мире подобные игрища не имеют смысла. Практически нет полноценной полевой артиллерии, что вступает в бой сходу, нет пулемётов или хотя бы винтовок, убивающих за сотни метров: для битвы отрядам придётся сходиться на столь незначительную дистанцию, где они друг друга с врагами никак не перепутают. Следовательно «дружественного огня» не получится.

Впрочем, какие-то варианты имеются. Например, можно попытаться обстрелять погоню неподалёку от заслона. Аркбаллистами плотную колонну можно накрыть даже вслепую. Зацепит немногих, если вообще зацепит, но не заметить такое невозможно. Всадники разозлятся, помчатся икать обидчиков, выскочат на заслон, в суматохе да на такой скорости могут не сориентироваться сразу, начнут своих атаковать. Но потребуется время на подготовку провокации и далеко не факт, что она сработает даже после заката, когда ночное время всё сделает серым, включая гербы на щитах и флаги.

При свете дня — ни шанса.

А у нас как раз день.

На несколько секунд погрузившись в ПОРЯДОК, я раскрыл карту. Белых пятен на окружающей местности так много, что они почти везде резко доминируют, но то, что мне нужно, просматривается.

Вернувшись в реальность, указал вперёд:

— Там в часе езды поворот направо. Камай, проследи за разведкой, пусть хорошенько его осмотрят. Если у перекрёстка никого нет, свернём.

— В сторону тракта? — осторожно уточнила Кими. — Я полагаю, там точно пусто не будет.

— Согласен, там у них вечный аншлаг, — признал я. — Но зато наше появление в тех краях они вряд ли ждут. Вон как бодро начали предгорья перекрывать, полагают, что мы так и будем до самого конца под хребтом пробираться. Покажем себя в другой стороне, пусть удивляются и пусть заново думают, что с нами делать.

— А на какое расстояние твоя зелёная плита сможет нас перенести?

— Рано, Кими, слишком рано для неё. Я рассчитывал, что нас будут серьёзно ждать всё там же, возле Мокренькой, у нашего любимого моста. И на этот раз нагонят такие силы, что мы не потянем. Думал артефактом «перепрыгнуть» через ту засаду. Но, похоже, они решили раньше с нами разобраться.

— Учитывая то, как сильно мы их разозлили, очень удивительно, что нас до сих пор не догнали, — сказала Кими. — Учти, возле тракта дороги лучше, им будет проще.

Впереди показалось неуместное движение, — какой-то всадник торопился к нам, следуя от головы колонны к хвосту.

Я не удивился, узнав Шэттеба Мена.

На редкость деятельный человек.

— Господин Гедар, срочные новости от наших людей.

— Господин Шэттеб, что именно вы подразумеваете, говоря «наши люди»?

— Простите, господин Гедар, не подумал, что вам потребуется конкретика. Вы ведь наверняка помните, я вам говорил, что помимо тех Мена, которые задействованы в этой высадке на землю Равы, есть и те, которые остались в метрополии?

— Вы шутите, что ли? Разумеется, помню. И также помню, что некоторые из них должны были, так сказать, приобщиться к клятве через посредничество ваших помощников. Вы же и раскрыли мне глаза на эту неочевидную функцию. И что у вас за новость? Надеюсь, у ваших людей всё хорошо, и они благополучно покинули Ассиопу.

— Господин Гедар, к сожалению, я не уверен, что всем это удалось. С теми, которым быстро удалось добраться до меня, всё понятно, они уже при вас. Часть людей отправилась по суше на северо-запад после переправы через море. Как мы договаривались, они должны добраться до Мудавии, где, по вашим словам, им сейчас ничего не грозит. С этой группой у меня сейчас связи нет. Та группа, которая должна добираться сюда не по суше, а морем, уже достаточно близко, тревожные новости получены именно от них. Они сообщили, что их бегство получилось не настолько тихим, как планировалось. Скорее всего, Меннай уже рвут и мечут. То есть организованы поиски. Корабль с вашими будущими подданными несколько часов назад попытались остановить, лишь благодаря преимуществу в скорости им удалось оторваться. У них есть один птицевод, и тот установил, что в прибрежной зоне находится множество кораблей четырёх кланов. До пролива, как мы изначально договаривались, им никак не дойти.

— Почему бы им не развернуться в открытое море? Вдали от берегов пройдут на север, а уже там свернут к проливу.

— Господин Гедар, они именно так и пытались поступить, и нарвались на тот корабль как раз вдали от берега. Похоже, там тоже хватает патрулей. Разворачиваться туда снова, это значит пойти навстречу преследователям, от которых только что с трудом оторвались.

— Они что, болтаются в море между отставшими преследователями и остальным флотом Ассиопы? — нахмурился я.

— Не совсем так. Нашим людям повезло добраться до берега, где удалось укрыться на входе в бухту Козий рог. И этот берег находится под контролем армий четырёх кланов. Что с вами, господин Гедар? У вас лицо дёрнулось странно. Я что-то не то сказал?

— Да нет, всё нормально, просто с некоторых пор я сильно напрягаюсь, когда в названиях местностей попадается что-то связанное с козами.

— Но почему? — удивился Шэттеб.