Читать книгу Алтарь (Артём Белоусов) онлайн бесплатно на Bookz (9-ая страница книги)
bannerbanner
Алтарь
АлтарьПолная версия
Оценить:
Алтарь

5

Полная версия:

Алтарь


Внутри Ластика что-то заискрило, и он начал переливаться сочными красками.


– Готово! – воскликнул Элден. – Сейчас мы его склеим обратно.


Когда луч лазера сшил половинки вместе, Ластик взвился к потолку и начал радостно летать по кругу, переливаясь всеми цветами радуги.


– Ура! – захлопала в ладоши Элли.


– Спасибо! – поблагодарил Ластик.


Элден расплывался в улыбки, наблюдая эту сцену.


– Ну что, – сказал он. – Давай пить чай.


– Надеюсь, без Хаомы? – насторожилась Элли.


– Не бойся, – засмеялся Элден. – Я поселился здесь специально, чтобы держаться подальше от пещер.


Он проковылял к вскипевшиму чайнику, достал с полки фарфоровые чашки и кинул туда по засохшему бутону зелёного чая. От кипятка бутоны начали раскрываться, источая изумительный аромат жасмина.


– Держи, – протянул он чай Элли.


Элли приняла напиток и поставила его на стол, решив подождать, пока Элден сделает первый глоток из своей чашки. Элден, кряхтя, забрался на высокий стул у центрального стола.


– Ну а Иисус что? – спросила Элли, глядя, как старик морщится на горячий чай. – Тоже, по-вашему, Хаому пил?


– Про него мало что известно, – сказал Элден, дуя на чай. – Исторические источники, не связанные с христианством, подтверждают факт его распятия по приказу римского прокуратора Понтия Пилата. Проблема в том, что в его жизнеописании прослеживается слишком много параллелей с судьбами древних пророков. Иудаисты до сих пор считают его шарлатаном. Хотя я думаю, нет ничего плохого в том, что в результате своей деятельности он смог познакомить мир с мудростью древних. Человечество навряд ли бы последовало учению Зороастра, который получил свои откровения под влиянием наркотических веществ, или Будды, который призывал бросить всё и пойти по миру, став монахом. Иисус всего лишь назвал себя сыном бога. Технически мы все дети божьи.


– Почему же иудаисты считают его шарлатаном? – спросила Элли, дуя на чай.


– Иисус жил во времена религиозных и политических беспорядков в регионе, когда многие самопровозглашенные пророки и мессии стремились обрести последователей, – проговорил Элден, делая глоток. – Израиль тогда представлял собой разнообразную и сложную среду, в которой присутствовали различные религиозные группы и культы: иудаизм и его течения, на подобие фарисейства, еврейские секты, греческие и римские культы, а также мистические культы, вроде митраистов. Странники с Шёлкового Пути могли распространять информацию о философиях Востока.

В древнем еврейском обществе высоко ценилось религиозное образование. Дети начинали читать Тору уже в 5 лет. Синагоги были не только местами отправления культа, но и общественными центрами, где люди собирались, чтобы обсуждать религиозные вопросы и учиться друг у друга. Несомненно, Иисус был высокообразованным человеком.


– Но всё-таки, – не унималась Элли. – Трудно поверить в то, что в мире существуют люди, которые способны шутить подобными вещами только ради своей выгоды. Неужели кто-то на это вообще способен?


– Однажды, когда я ещё был молодым студентом на Земле, – рассказывал Элден, доставая из-под стола половину кекса, – ко мне на автобусной остановке подошла симпатичная девушка и спросила, курю ли я. Я соврал, что нет. Она обрадовалась и рассказала, что тоже не курит и считает это пагубной привычкой, и что у них даже есть студенческое сообщество, где они собираются и обсуждают разные подобные вопросы. Она сказала, что её зовут Аня, и предложила мне прийти к ним. Меня удивила её открытость и интерес к беседам на отвлеченные темы.

На следующий вечер я пришёл по указанному адресу. Это была небольшая, уютная квартира с комнатами, переделанными под лекционные классы. Там уже было довольно много молодых людей, обсуждавших что-то с интересом. Сначала мы встали в круг и начали вместе петь песню под гитару – мне дали её слова на бумажке. Потом все разбрелись по комнатам, а меня с другим новичком – очень полной девушкой – усадили в главной. Они начали читать нам лекцию на какую-то безобидную тему о добре. Одна девушка читала лекцию, иногда что-то рисуя на белой доске, другая стояла за нашей спиной и постоянно что-то записывала в блокнот, а еще один парень сидел с нами на заднем ряду и делал вид, что ему очень интересно. После лекции нас напоили чаем с конфетами и печеньками.

Аня после первого же дня потеряла ко мне всякий интерес, и никаких бесед у них, конечно же, там не было. В нас вливали информацию в одностороннем порядке. Лекции проводили два раза в неделю. Каждая последующая тема иногда довольно нелогично уводила в неожиданное русло. Лекторы становились всё более возбуждёнными и иногда даже срывались на крик. Они использовали уловку Сократа с тремя «Да», которая заключается в том, чтобы сначала заставить собеседника согласиться с какими-то совсем очевидными истинами, а затем неожиданно подсунуть ему неоднозначный факт, с которым он по инерции также будет склонен согласиться, согласно законам психологии. В итоге от обсуждения вреда курения мы перешли к точным координатам широты и долготы места где-то в Корее, где родился новый мессия.

Через пару месяцев мне сказали, что я был избран для личной встречи с ним. Меня отвезли за город и там, в палатке, удостоили великой чести поцеловать потные ноги какого-то корейца и его жены.


– Ты же физик, – засмеялась Элли. – Вроде бы умный человек. Как ты мог так попасться?


– Не всё так просто, – тоже захихикал Элден, смочив горло чаем. – Я всегда полагал, что в сектах поклоняются какому-то явному божеству и имеется соответствующая аттрибутика, и что я-то уж точно никогда не попадусь на такой крючок. Однако как раз такие образованные и наивные люди – главная цель подобных организаций.

Позже я узнал, что все лекторы и рекрутеры, как Аня, были натаскаными психологами и специалистами в нейролингвистическом программировании. Они годами шлифовали своё мастерство перед камерами, оттачивая каждое своё движение. Уловка Сократа – это всего лишь верхушка айсберга. Даже малозначительный шорох или постукивание у тебя за спиной, пока ты зеваешь, могли быть попыткой записать в твоё подсознание мусорную информацию. Если вовремя оттуда не выбраться, то можно лишиться рассудка. Про деньги и имущество я уже и не говорю.

Если бы передо мной сейчас поставили Аню и какого-нибудь разбойника и попросили бы выбрать, кого отпустить, а кого распять на кресте, то я бы отпустил разбойника.


Повисло молчание. Элли дожёвывала свой кусок кекса. Элден подлил ей еще кипятка в чашку.


– А почему Вонючка не зашёл? – вдруг спросил Элден. – Может позовешь его попить чай?


– Да почему вы его Вонючкой называете? – рассердилась Элли.


– Это его наказание, – захихикал старик, – за то, что он не смог защитить свой мир.


Опять какой-то бред несёт. Элли вздохнула и залпом допила чай. Интересно, сколько ещё ждать до вечера?


– Когда младенец только начинает исследовать мир вокруг себя, для него мать становится его вселенной, – Элден начал качать свою палку в руках, как младенца. – Соски, грудь, шея – это всё, что он видит и до чего может дотронуться. Тёплая мягкая кожа. Он пристально рассматривает каждую пору, морщинку и неровность. Родинки. Щипает её, пытаясь понять, что это такое. Нюхает, облизывает, прислоняет свои ушки к её груди и слушает равномерный бархатный стук, который ему приятен, как музыка. Шея словно скала, а грудь как равнина, покрытая мягкой травой. Подняв голову, малыш видит подбородок, мочку уха и волосы, которые для него становятся небом, облаками и звёздами. Забравшись по ключице повыше, он прикладывает ушко к шее матери и слушает, как она говорит. Как будто ручей в лесу журчит. И такое всё это тёплое, мягкое, уютное и безопасное. И принадлежит только ему.


Элли выглянула в окно. Ещё было светло. Арктюр спал в кресле дирижабля, закинув ноги на борт и покрыв лицо какой-то тряпкой, чтобы свет не мешал спать.


– Арктюр считает, что Земля – это библейский Эдем, – сказала Элли, садясь обратно на стул.


– О, я видел его, – сказал старик, и его глаза превратились в тонкие щёлочки от улыбки. – Я видел этот Эдем.


– Серьёзно? – Элли скосила глаза на Ластика. – И как тебе?


– Я плыл над белоснежными сияющими облаками. Сверху я видел безмолвие и черноту космоса, а снизу голубые океаны и континенты. Горные хребты, покрытые снежными одеялами, и тропические леса. Нити рек, озер и морей, подобно венам, наполняющим жизнью организм. Я видел поля, устланные сочными травами и разноцветными цветами, на которых изгибаются изящные фигуры животных, весело прыгающие и наслаждающиеся собственной свободой. Воздух, наполненный ароматами лесных ягод и цветущих деревьев, проникает в легкие, наполняя душу благоговением перед красотой этого совершенства.

А ещё я видел прекрасных созданий с кожей, излучающей мягкий свет, наполняя всё вокруг искрами жизни и любви. Они никогда не перестают улыбаться и восхищаться красотой и гармонией, которая их окружает с каждой стороны. Они срывают сочные плоды и ягоды и наслаждаются от каждого укуса. Нектары, которыми они утоляют свою жажду, дарят им незабываемую радость и наполняют их тела энергией. А чтобы никогда не умирать, они ищут взглядом среди себе подобных того, с кем сливаются в танце любви и страсти. В бесконечном вихре чувств и переживаний они находят ключ к бессмертию.

А рядом с этим садом я видел огромный столб света, похожий на ствол гигантского дерева. Он начинался где-то во мраке космоса и там же исчезал. И Эдем был как бы его плодом. Из столба этого исходил звук, ни на что не похожий. Как-будто вся музыка мира звучала одновременно, при этом не создавая какофонии, а вызывая сплав блаженств от прослушивания всех мелодий мира разом.

Мы разучились слышать этот звук, поэтому и придумываем музыку.


– Ты боишься умереть? – вдруг спросила Элли.


– Нет, – засмеялся старик. – В физике есть теории, описывающие мир с многомерным временем, такие как F-теория. Согласно ей, у нас есть 10 пространственных и 2 временных измерения. Однако мы способны воспринимать только 3 пространственных и 1 временное. Считается, что высшие пространственные измерения очень малы, и поэтому мы их не ощущаем. А наше единственное временное пространство представляется как точка на линии, которая несётся по ней со скоростью света. Эта точка – момент, в котором мы находимся. Мы не можем видеть прошлое и будущее одновременно. Только ежемоментный срез времени. Один его миг.

Эволюция создала наши организмы так, чтобы преодолеть это ограничение. Мы не способны видеть будущее, но мы научились помнить прошлое и, основываясь на этом, строить модели мира, позволяющие с некоторой вероятностью предвидеть грядущие события.

Наш мозг – это машина для предсказания будущего.


– То есть, если бы было возможно воспринимать двумерное время, то я бы смогла увидеть и прошлое, и будущее одновременно? – спросила Элли.


– Ты бы увидела своё рождение, все события своей жизни и свою смерть как одно целое, – улыбнулся Элден. – Как какую-нибудь диковину, которую ты до сих пор видела только на картинках. Сейчас ты видишь только одну точку, а там увидишь целый отрезок – крошечную светящуюся чёрточку своей жизни.


– Как хорошо бы было уметь путешествовать в это измерение и хоть одним глазком взглянуть на эту чёрточку, – размечталась Элли.


– У нас в мозгу хранятся воспоминания всей нашей жизни, – сказал старик. – На протяжении всего отведённого нам времени, мы накапливаем опыт и строим модель этой самой чёрточки. Закрой глаза и вспомни всё, что ты видела, и что с тобой приключилось – вот это и будет твоя чёрточка. Почитай книжки и узнаешь про другие чёрточки. Сможешь даже нарисовать в голове целую картину. Штрихами и мазками.


– И что это будет за картина? – спросила Элли.


– Конечно же, картина Бога, – удивился Элден. – Наши жизни – это пиксели Бога.


– Ясно, – хмыкнула Элли. – Вестники мне сказали, что у тебя крыша поехала, и ты думаешь, что ты бог.


– Они ничего не понимают, – махнул рукой раздосадованный старик. – Как твой мизинец может сказать, что он Элли? Мы лишь эманации Вселенной.


Уже начинало смеркаться. От палатки на дирижабль падала длинная тень. Элли вздохнула и опять выглянула в окно.


– Ну что, – проговорила Элли. – Ты обещал. Расскажи, как мне вернуться?


Элден крякнул и слез со стула. Взяв клюку, он пошаркал к выходу из палатки. Элли последовала за ним.


– Тебе наверно уже рассказали про то, что произошло после твоей отправки, – сказал он через плечо. – Один физик обнаружил ошибку в нашей модели путешествия через балк и смог выяснить, куда ты делась, приняв во внимание второе временное измерение. Согласно этим расчётам, ты должна была прибыть сюда 32 года назад.


– Да, рассказали. Извини, что не оправдала ожидания. – съязвила Элли.


– Как тебе известно, мы ждали контакта с внеземными расами сразу после начала использования этой новой технологии перемещения, – продолжал старик. – Но никто с нами так и не связался, даже после серии успешных перемещений.


– Не такая уж впечатляющая технология, значит, – ответила Элли.


– Удивително, но, по-видимому, да, – сказал старик, находясь уже на улице. – Однако в твоём случае ты не просто переместилась в пространстве, но ещё и во времени. Твоё перемещение должно было вызвать мощные возмущение в пространственно-временном континууме. Я сомневаюсь, что эти флуктуации могли остаться незамеченными их детекторами.


– Ну и почему же они не связались тогда с вами? – спросила Элли.


– Потому что твоё путешествие, которое началось 62 года назад, закончилось только сейчас, – ответил Элден. – Их детекторы смогли зафиксировать флуктуацию только сейчас.


– Я уже несколько дней здесь, – развела руками Элли. – Никаких зелёных человечков пока не видела.


– Им могло понадобиться время, чтобы разобраться с бюрократией и собрать экспедицию, – ответил Элден.


Они стояли у палатки. На кристально чистом небе уже показались первые звёзды.


– Смотри, – старик ткнул в небо своей палкой.


Элли задрала голову, вглядываясь в направлении палки. Сквозь пелену разгорающейся авроры она увидела красную мигающую точку, медленно передвигающуюся по небу.


– Что это? – открыв рот, спросила Элли. – Спутник?


– У Корары нет искусственных спутников, – заулыбался старик. – Были проекты и предложения, но как-то всё затухло. Я заметил их ещё вчера ночью.


– Может, с Земли прилетели? – тревожно спросила Элли.


– Если предположить, что за эти 32 года на Земле были изобретены двигатели, способные передвигаться со скоростью света, то им понадобилось бы лететь сюда 7 тысяч лет, – засмеялся Элден.


– Тогда чего они ждут? – спросила Элли. – Почему не спускаются?


– Делают разведку, наверное, – пожал плечами старик. – Перепроверяют данные.


– Если бы я был на их месте, – вмешался Ластик, – то я бы послал челнок с орбиты на то место, куда мы прибыли.


– У монумента? – опять забеспокоилась Элли. – Тогда нам скорее надо вернуться к капсуле! Ты уверен, что они нас смогут вернуть на Землю? – обратилась она с старику.


– Их технологии, вероятно, лучше наших, – захихикал старик. – Может, у них есть мобильный генератор гравитонного поля на корабле. Их знания о Вселенной, по всей видимости, позволяют им путешествовать в балке без маяков.


Элли запрыгала от счастья, а Ластик начал переливаться жёлтым цветом. Элли даже подбежала к старику и обняла его от радости. Элден растрогался и заплакал, продолжая улыбаться.


– Какая же ты красивая, когда радуешься, – проговорил он, постукивая палкой по камням.


Арктюр проснулся от радостных криков и вылез из дирижабля.


– Мы полетим домой! – закричала она ему, стукнув его кулаком по плечу.


– Поздравляю, – сдержанно улыбнулся Арктюр.


– Какие же вы красивые, – Элден улыбался во весь рот и плакал. – Какие вы прекрасные… Какие мы все… прекрасные.


Вдруг он выронил свою палку и уставился в пустоту, не переставая улыбаться и плакать.


– Какой я… прекрасный, – проговорил он. – Я прекрасен. Я… эманация… Вселенной… Эманация… Бога… Я – Бог!


Элли в ужасе отпрянула от Элдена. Он упал на колени, держась руками за волосы, рыдая и смеясь одновременно.


– Я – БОГ!!! – орал он в ужасе. – АААААА!!!


– Не смотри на него, – быстро проговорил Арктюр. – Залезай скорее в Пирожок, полетели обратно.


Элли отвернулась от этого кошмарного зрелища. Ластик включил ей в наушниках шумоподавление, чтобы она не могла слышать крики Элдена. Старик продолжал сидеть на коленях и жутко кричать с безумными глазами.

19. Пикник

Они молча крутили педали. Арктюр не спрашивал её о том, что произошло в палатке, а Элли не хотела говорить про старика. Ей всё ещё мерещились его безумные крики и этот стеклянный взгляд в никуда.


– Ластика починил, – заметил Арктюр. – Хорошо, что ничего серьёзного.


Ластик мигнул лавандовым светом. Он был занят размышлениями над тем, как найти общий язык с представителями инопланетной расы. Надо будет найти общие точки соприкосновение, понятные любому разумному существо в нашей Вселенной. Параметры водорода, масса протона, электрический заряд электрона. Если они сейчас на орбите Корары, то значит им не составит труда собрать информацию о планете и об Амире с Пульсаром. Все эти расстояния друг от друга и формулы периодов вращения. Надо будет сгенерировать анимации с подробным описанием. С математикой проблем не будет, но как же язык? Как научиться разговаривать на общем языке?


– Если хочешь, поспи, – предложил Арктюр, видя как Элли подавлена.


Весьма привлекательная идея. Столько событий за последнее время свалилось на неё. Элли чувствовала, что ей требуется перезарядка, поэтому она решила воспользоваться предложением. Она вытащила с заднего сидения одеяло, подтянула под себя ноги и укрылась до подбородка. Положив голову на борт, она глядела вниз, пока сон не одолел её.


Арктюр решил не залетать в Букет, а направиться прямиком к домику Мартина и Катерины. Элли всё время полёта проспала в кресле.


Проснулась она от того, что просто выспалась. Она обнаружила себя на большой кровати, укрытой одеялом. Видимо, Арктюр перенёс её сюда спящей. За окнами уже было светло, а во дворе слышались крики играющих детей.


Элли потянулась и выбралась из кровати. На столе стоял остывший чай с кексом, заботливо оставленный для неё. Она сделала жадный глоток и откусила кусок кекса. Что они там делают? Она подошла с кружкой к окну. Дети с Арктюром играли в догонялки, бегая между каменными башенками в саду. Мартин хохотал до упаду, когда Арктюр неожиданно засаливал его, натянув ему на лицо его голубую шляпу. Затем он долго выбирал, за кем кинуться вдогонку, и неожиданно со смехом срывался с места, пытаясь использовать эффект неожиданности. Арктюр иногда поддавался, и тогда дети радостно разбегались в рассыпную, прячась за камнями.


Инопланетяне! Надо бежать к капсуле. Вдруг они уже там? Увидят пустую пыльную капсулу и улетят, решив, что их детекторы сбоят. Элли залпом допила чай и пошла в ванную, чтобы умыться.


– Элли! – обрадовались дети, увидев её в дверях дома.


Они кинулись к ней обниматься.


– Мои манчкины! – воскликнула она, присев на корточки.


– Ты от нас уезжаешь? – спросила встревоженно Катерина.


– Если удастся, – улыбнулась она, поглаживая Катерину по спине. – Мы сейчас пойдём к монументу. Ластик говорит, что там должны приземлиться инопланетяне.


– Инопланетяне?! – обрадовался Мартин. – А они покатают нас на летающей тарелке?


– Если вежливо попросишь, – ответила Элли и натянула ему шляпу на нос.


Все весело засмеялись.


– Ну что? – Элли встала на ноги и посмотрела на Арктюра. – Пойдём к монументу?


– Ура! Идём кататься на летающей тарелке! – закричали дети и побежали в дом собираться.


– Как ты? – спросил Арктюр.


– Нормально, – улыбнулась Элли. – А где Ластик?


– Я тут, – Ластик всплыл откуда-то из-за спины, светясь голубым.


Он провёл целую ночь, придумывая, как найти общий язык с внеземной расой.


Дети выбежали обратно на улицу с набитыми рюкзачками за спиной. Катерина взяла с собой ещё и маленькую детскую коляску для кукол.


Элли шла рядом с Арктюром, держа за руку Катерину, которая толкала перед собой коляску с зелёным Ластиком внутри. Его чёрные, бегающие глазки недовольно торчали из под пелёнки. Мартин бежал в припрыжку впереди и кидался камнями в валуны.


– Смотрите! – заорал Мартин, показывая в даль, в сторону монумента.


Элли разглядела свою капсулу, а немного в отдалении увидела невысокий чёрный объект, похожий на вытянутую пулю.


– Какая-то ступа бабы-яги, а не летающая тарелка, – весело засмеялся Мартин. – Мы туда даже не поместимся, – добавил он, немного расстроившись.


Ластик таращился изо всех сил, стараясь разглядеть инопланетный челнок из-за пелёнки.


– Давай подойдём поближе, – сосредоточенно сказала Элли, отпустив руку Катерины.


– Надо быть осторожными. Они могут быть радиоктивными, – послышался голос Ластика из коляски.


– Сам ты радиоактивный, – съехидничал Мартин. – Боится всего. Кто быстрее!


Он рванул в сторону ступы. Элли с Арктюром переглянулись с улыбкой и побежали за ним.


– Не бегите так быстро, – заныла Катерина, не поспевая за ними с коляской.


– Ну, быстрее, Катерина, – подгонял её тёмно-пурпурный Ластик. – Вдруг мы что-нибудь пропустим.


Они подбежали к инопланетному челноку, но приближаться вплотную не решились. Размер у него был совсем не большой, всего метра два в высоту.


– И что теперь? – спросила Элли, разведя руками.


Мартин подобрал камешек и бросил в челнок.


– Мартин, – строго шикнула на него Элли. – Вдруг они подумают, что мы агрессивные.


Неожиданно в челноке что-то пшикнуло и отворился крошечный лючок.


– Щас кааак бахнут по тебе лазером, будешь знать, как камнями кидаться, – подтрунивала над братом Катерина, запыхавшаяся от бега.


Мартин испуганно спрятался за спину Арктюра. Неожиданно перед челноком возникла высокая женщина с длинными чёрными волосами, одетая в белую тунику с открытыми плечами, как у древних греков. Это была трёхмерная голограмма с преобладающим зелёным цветом. Изображение женщины как бы плыло, как будто она находилась в аквариуме. По временам она мерцала, как сломанная неоновая лампа.


– Ах, – тихо ахнул Катерина.


– Озёрная Фея? – спросил Мартин и посмотрел на Элли


Все четверо стояли с открытым ртом и глядели на Фею.


– Ну что там? – доносилось из коляски. – Мне не видно.


– Что нам теперь делать? – озадаченно прошептала Элли.


– Попробуй поздороваться, – ответил Арктюр. – Раз они показывают нам голограмму человека, значит они уже кое-что о нас знают.


– Здравствуйте! – громко сказала Элли, выступив немного вперёд и подняв руку в приветствии.


Голограмма продолжала проигрывать анимацию женщины по кругу. По резкой смене кадра можно было даже заметить, где она заканчивается и перематывается на начало.


– Может она нас даже не слышит, – ответил Арктюр. – Неизвестно, как они общаются. У них может быть совершенно другая форма общения.


Элли постояла ещё немного, ожидая ответа, но ничего нового не последовало.


– Давай камнем кинем в неё, – предложил Мартин.


– Не надо камнями, – остановил его Арктюр. – Вдруг действительно выстрелят лазером. Прямо в Элли.


Элли решила подойти поближе. Она протянула руку к голограмме, и рука прошла насквозь. Женщина никак на неё не реагировала.


– Может, Ластик поможет? – пожала она плечами. – Она нас не понимает.


– Я знаю, что делать, – послышалось из коляски.


– Катерина, распутай его, – сказал Арктюр.


– Только не подлетай к тётеньке близко, – напутствовала Катерина Ластика, вытаскивая его из пелёнки. – А то вдруг она в самом деле радиоактивная. Тебе надо микросхемки беречь.


Ластик наконец-то вырвался на свободу. Он взлетел вверх и подплыл к голограмме поближе.


– Надо начать с общеизвестных вещей, – деловито проговорил Ластик.


Это был его звёздный час. Он спроецировал перед Феей голограмму с изображением Корары. Её анимация заметно поменялась: она теперь слегка улыбалась.


– Работает! – обрадовались все.

bannerbanner