Наследники прошлого. Том 1: Начало

— Ну что, ещё хочешь? — спросил он, крутанув оружие в руках. — Или хватит на сегодня?

Богровый тяжело поднялся на ноги, сплёвывая кровь. Его глаза горели безумной яростью.

— Нет… Это ещё не конец! — прорычал он.

Вся разбрызганная по полу и стенам кровь внезапно пришла в движение. Она поднялась в воздух густым, пульсирующим облаком и начала стремительно окружать Даниила, сжимая кольцо.

Даниил только усмехнулся, крутанув клинки в руках:

— Ты никак успокоиться не можешь, да?

Богровый резко щёлкнул пальцами. Вся кровь в воздухе мгновенно превратилась в мелкую красную пыль, которая заполнила пространство густым, непрозрачным туманом. Обзор исчез полностью. Даниил оказался в центре кровавого кокона.

Он напрягся, приготовившись к финальной атаке.

— Давай закончим быстро! — выкрикнул он.

В своём замедленном мире времени Даниил вдруг заметил опасность: острый кровавый клинок, сформированный из пыли, летел ему точно в спину. Он мгновенно использовал «Рывок», уходя в сторону. Клинок пронзил пустое место и с глухим стуком вонзился в стену.

Даниил резко обернулся и увидел Богрового, который каким-то невероятным образом уже стоял у него за спиной.

— Как… — с искренним удивлением и лёгкой ноткой страха спросил Даниил. — Как ты умудрился так быстро оказаться у меня за спиной?

Богровый медленно растворился в красном дыму, его голос звучал отовсюду одновременно — спокойный, но полный презрения:

— Ты меня просто немного недооценивал. Тебе надо было с самого начала убить меня, а не играться со мной, мальчишка.

Красный туман сгущался всё сильнее, превращая пространство вокруг Даниила в удушливый, пульсирующий кошмар. Из него начали формироваться новые кровавые лезвия — острые, изогнутые, голодные. Они устремились на Даниила со всех сторон одновременно.

Но Даниил был готов.

Серебряный свет Часов времени вспыхивал снова и снова. Он успевал отбивать клинки за долю секунды до того, как они касались тела — его собственные клинки мелькали с невероятной скоростью, высекая искры и разрубая кровавые лезвия в пыль.

Голос Богрового раздавался отовсюду, эхом отражаясь от стен:

— Теперь я с тобой поиграю…

В тот же миг мощный удар ногой пришёлся Даниилу точно в спину. Удар был чудовищным. Даниила отбросило вперёд, словно тряпичную куклу. Он врезался в бетонную стену с глухим треском, выбив из неё облако пыли.

Изо рта у него вырвалась кровь. Даниил медленно сполз по стене, но на лице вместо боли расцвела азартная, почти безумная улыбка.

— Тогда… начнём игру, — прошептал он.

В следующую секунду он взорвался движением.

Часы времени засияли ослепительным серебром. Даниил ускорился до предела. Теперь он не просто двигался быстро — он стал настоящим вихрем. Он носился по залу с такой непредсказуемой скоростью, что кровавые клинки Богрового постоянно били в пустое место, попадая туда, где Даниил был всего секунду назад.

Он менял направление в воздухе, делал резкие «Рывки» в разные стороны, прыгал по стенам, перекатывался, исчезал и появлялся в самых неожиданных местах. Богровый уже не понимал, где противник будет в следующую секунду.

Но и Даниил тоже не мог точно засечь местоположение Богрового — тот тоже двигался в этом кровавом тумане, словно призрак.

Бой превратился в смертельный танец двух теней.

В это же время:

Дима уворачивался от мощных огненных разрезов Ромы, создавая перед собой одну ледяную стену за другой. Пламя с шипением врезалось в лёд, превращая его в пар.

— Рома, давай поговорим! — крикнул Дима, ставя новую стену.

Рома с лёгкостью разрубил очередную ледяную преграду своим пылающим мечом и ответил холодным, равнодушным голосом:

— О чём мне с тобой разговаривать, предатель?

Он сделал широкий взмах, и огненная волна понеслась на Диму, заставляя того снова уйти в защиту.

Дима поставил очередную ледяную стену и, тяжело дыша, крикнул сквозь пар и пламя:

— Рома! Почему ты меня тогда вырубил в парке?! Мы же были друзьями когда-то!

Рома разрубил ледяную преграду одним мощным взмахом пылающего меча. Огонь взревел, а его глаза оставались холодными и равнодушными.

— Ты оказался не в то время и не в том месте, — спокойно ответил он, продолжая наступать. — Я уже работал на Хозяина. А ты просто выскочил из кустов с дурацкой улыбкой и криком «Рома, братан!». Если бы я тебя не вырубил сразу — пришлось бы убивать. Я выбрал более мягкий вариант.

Дима создал сразу несколько ледяных копий и запустил их в противника.

— Мягкий?! Ты меня потом привязал к кушетке и отдал на промывку мозгов!

Рома легко увернулся от копий, одно даже разрубил на лету, и усмехнулся уголком рта:

— Это уже не моя забота. Хозяин решил, что ты можешь быть полезен. Я просто выполнил приказ. Как и всегда.

Он сделал резкий выпад мечом, и огненная волна понеслась на Диму.

— А теперь заткнись и сражайся по-настоящему, «сильнейший маг льда». Или ты уже жалеешь, что предал Хозяина?

Дима расхохотался — психическим, почти безумным смехом, от которого у Ромы на секунду дёрнулся глаз.

— Знаешь, мне иногда сносит башку во время драки… — проговорил он, и его глаза внезапно засветились тусклым, холодным бело-голубым светом. — Так что прости меня, если я тебе что-нибудь оторву… Ахахахахаха!

С этими словами Дима резко вскинул руки. Перед ним выросла толстая ледяная стена, а вокруг Ромы из земли мгновенно вырвались острые ледяные шипы, пытаясь пронзить его со всех сторон.

Рома уворачивался от шипов с пугающей лёгкостью, разрезая их пылающим мечом на лету. Он даже не выглядел особенно напряжённым.

— Ты ни капельки не меняешься, — спокойно сказал он, отбивая очередной шип. — Прям как раньше.

И в этот момент оба на секунду замерли. В воздухе повисло воспоминание, общее для них двоих.

Четыре года назад.

Осень уже вступила в свои права. Листья под ногами шуршали золотисто-рыжим ковром, а воздух был прохладным и немного колючим. Дима и Рома возвращались домой обычной дорогой через старый парк — привычный маршрут, который они проходили сотни раз.

Они шли, болтая о всякой ерунде: о новой игре, о том, как вчера опять поругались с учителем математики, о том, как классная опять поставила двойку «за поведение». Два неразлучных пацана, которые всегда влипали в неприятности вместе.

Их было шестеро.

Старшие парни из соседнего района. Лет по семнадцать-восемнадцать. Высокие, наглые, с сигаретами в зубах. Они вышли из-за деревьев и быстро окружили мальчишек, перекрыв все пути.

— Телефоны и деньги, мелкие, — лениво бросил самый рослый, с татуировкой на шее.

Рома попытался улыбнуться, хотя голос слегка дрожал:

— Да ладно вам, пацаны… Мы же ничего такого не сделали. У нас и денег-то почти нет.

Один из хулиганов грубо толкнул Диму в грудь. Мальчишка не удержался на ногах и упал спиной на мокрую от недавнего дождя землю. Телефон вылетел из кармана и звякнул о камень.

И в этот момент у Димы снесло башню.

Что-то внутри него щёлкнуло. Глаза потемнели, лицо исказилось от неконтролируемой, животной ярости. Он вскочил так быстро, что никто даже не успел среагировать.

Первый удар кулаком пришёлся самому здоровому хулигану точно в челюсть. Парень отлетел назад, как тряпичная кукла, и тяжело рухнул на спину. Второй удар — локтем в солнечное сплетение — заставил другого согнуться пополам. Дима дрался как одержимый: бил руками, ногами, головой, хватал за куртки и швырял противников на землю с такой силой, что те даже не успевали подняться.

— Не трогайте моих друзей! — орал он диким, совершенно не детским голосом.

Рома стоял в стороне, в шоке глядя на то, что происходит.

— Диман, хватит! Ты их убьёшь! — крикнул он, пытаясь схватить друга за руку.

Но Дима уже ничего не слышал. Ярость полностью захватила его. Он продолжал избивать хулиганов, даже когда те уже лежали на земле и пытались закрыться руками. Один из них пытался уползти, но Дима догнал его и с размаху ударил ногой в рёбра.

Когда всё закончилось, вокруг лежали шестеро стонущих, окровавленных парней. Дима тяжело дышал, кулаки были разбиты в кровь, костяшки сбиты.

Рома осторожно подошёл к другу и положил руку ему на плечо:

— Дим… уже всё… Успокойся…

Дима резко развернулся на голос. В его глазах всё ещё бушевала ярость. Он не узнал своего лучшего друга.

Удар кулаком пришёлся Роме точно в лицо.

Рома отлетел назад, упал на спину и схватился руками за нос. Между пальцев сразу хлынула кровь. Он лежал на земле, ошеломлённый, и тихо прохрипел:

— Дима… это я…

Только тогда к Диме начало возвращаться сознание.

Он медленно опустил кулаки. Посмотрел на лежащих вокруг стонущих хулиганов, на Ромы с разбитым в кровь лицом… и ужаснулся.

— Рома… — прошептал он дрожащим голосом, опускаясь на колени рядом с другом. — Я… я не хотел… Прости…

Глаза Димы наполнились слезами. Руки тряслись. Он смотрел на свои окровавленные кулаки, будто видел их впервые.

— Что я наделал…

Рома в настоящем времени слегка усмехнулся, отбивая очередной ледяной шип.

— Помнишь тот день в парке? Ты тогда тоже всех разнёс… а мне по морде прилетело. Ты всегда был таким — когда тебя заденут, перестаёшь соображать.

Дима на секунду замер. В его глазах, всё ещё светящихся холодным светом, мелькнула тень вины.

— Я помню и не смей мне это напоминать — с криком ответил он.

— Но я сейчас отчасти могу контролировать свою ярость! — прокричал Дима во всё горло.

Его глаза вспыхнули ярче, и он резко вскинул руки. Из земли вокруг Ромы вырвались десятки новых ледяных шипов — острее и плотнее прежних. Они устремились к противнику со всех сторон, словно голодные клыки.

Рома лишь разочарованно покачал головой, легко крутанув пылающим мечом.

— Ничего нового… — произнёс он почти скучающим тоном.

Но в этот момент некоторые шипы внезапно взорвались прямо в воздухе. Ледяная шрапнель — тысячи острых, сверкающих осколков — разлетелась во все стороны смертоносным градом. Рома не успел полностью защититься. Часть осколков пробила его защиту и впилась в плечи, руки и бока. Раны были неглубокими, но болезненными.

Рома поморщился, но быстро взял себя в руки.

— Неплохо, — признал он, вытирая кровь с щеки. — Но слабовато.

С этими словами он рванул вперёд, разрубая оставшиеся шипы. Одним мощным прыжком он преодолел расстояние до стены, за которой прятался Дима, и обрушил на неё пылающий меч. Бетонная стена разлетелась в щепки с оглушительным грохотом.

Однако Дима был уже готов.

В тот момент, когда Рома выскочил из облака пыли, Дима с размаху ударил его раскрытой ладонью точно в живот. Удар был усилен ледяной магией — холодная волна силы отбросила Ромы назад, увеличив дистанцию между ними на несколько метров.

Рома приземлился на ноги, слегка пошатнувшись, но выражение его лица почти не изменилось.

— И что это было? — спокойно спросил он.

Дима улыбнулся — широко, хищно, с блеском в глазах.

— Да так… маленький подарок для проигравшего.

Рома хотел было ответить, но вдруг почувствовал, как его тело начинает неметь. Лёд стремительно распространялся от места удара — по животу, груди, рукам и ногам. Через несколько секунд он оказался полностью заключён в прозрачную, сверкающую ледяную тюрьму.

Дима рассмеялся, указывая на него пальцем:

— Это моя способность — Ледяная тюрьма!

Рома, даже будучи замороженным, сохранял спокойствие. Его голос, хоть и приглушённый толщей льда, звучал ровно:

— Признаю… это было неплохо.

А в следующую секунду его глаза вспыхнули ярко-оранжевым пламенем.

Внутри ледяной тюрьмы резко вспыхнуло пламя. Лёд начал трескаться, плавиться и превращаться в густой белый пар. Через мгновение вся конструкция взорвалась облаком пара, и Рома вышел из него целым и невредимым, хотя его одежда слегка обгорела.

— Только вот если бы я не был магом огня…

Внутри ледяной тюрьмы резко вспыхнуло пламя. Лёд начал трескаться, плавиться и превращаться в густой белый пар. Через мгновение вся конструкция взорвалась облаком пара, и Рома вышел из него целым и невредимым, хотя его одежда слегка обгорела.

— Признаю, — спокойно сказал он. — Для предателя ты всё ещё умеешь удивлять. Но этого недостаточно.

Дима усмехнулся, хотя дыхание уже было тяжёлым. В его глазах всё ещё мерцал холодный голубоватый свет.

— А ты, как всегда, слишком уверен в себе, — ответил он. — Давай проверим, кто из нас двоих сильнее.

Он резко хлопнул в ладоши. Из земли вокруг Ромы вырвались сразу несколько толстых ледяных стен, пытаясь зажать его в тесном пространстве. Одновременно Дима создал десятки мелких ледяных копий и запустил их со всех сторон.

Рома не стал отступать. Одним широким взмахом пылающего меча он разрезал ближайшую стену, а огненная волна, прошедшая по лезвию, растопила большую часть копий ещё в воздухе. Пар снова заполнил пространство.

— Ты всё ещё пытаешься меня заморозить? — спросил Рома, легко уворачиваясь от оставшихся осколков. — Я уже говорил: огонь и лёд плохо дружат.

— Зато хорошо спорят! — крикнул Дима и рванул вперёд.

Он создал под ногами Ромы скользкую ледяную поверхность, одновременно пытаясь ударить его ледяным кулаком. Рома в последний момент отпрыгнул, а меч вспыхнул ярче, растапливая лёд прямо под собой. Оба оказались лицом к лицу на расстоянии вытянутой руки.

Рома сделал быстрый выпад мечом — не наотмашь, а точно, контролируя силу. Дима успел поставить перед собой тонкую, но прочную ледяную пластину. Меч ударил по ней с громким треском. Лёд треснул, но выдержал. Дима тут же отскочил назад, увеличивая дистанцию.

— Неплохо, — заметил Рома, крутанув меч в руке. — Ты стал быстрее, чем четыре года назад.

Дима улыбнулся уголком рта, хотя пот уже стекал по вискам.

— А ты всё такой же спокойный… Даже когда я пытаюсь тебя заморозить. Скажи честно: тебе вообще интересно сражаться?

Рома на секунду замолчал, глядя на него. Потом тихо ответил:

— Интересно наблюдать, как ты пытаешься. Но победить меня тебе всё равно не удастся.

С этими словами он резко ускорился. Огненная дуга прошла рядом с Димой, заставив того нырнуть в сторону. Дима ответил градом мелких ледяных шипов, которые Рома либо разрубал, либо просто обходил. Ни один удар не достигал цели по-настоящему — оба явно контролировали силу, словно проверяли друг друга, а не пытались убить.

Дима создал вокруг себя кольцо ледяных шипов и начал крутить их, превращая в защитный вихрь. Рома остановился в нескольких метрах, наблюдая.

— Красиво, — признал он. — Но бесполезно против настоящего огня.

Он поднял меч высоко над головой. Пламя на клинке вспыхнуло особенно ярко, готовясь к мощному удару.

Дима не стал ждать. Он резко ударил ладонями по земле, и из-под ног Ромы вырвался мощный ледяной столб, который попытался подбросить его вверх. Рома успел оттолкнуться и приземлился чуть в стороне, даже не потеряв равновесия.

Оба стояли друг напротив друга, тяжело дыша. Вокруг них лежал пар, куски растаявшего льда и следы от огня. Ни один не был серьёзно ранен — только царапины и усталость.

Дима усмехнулся:

— Ну что, ещё раунд? Или уже признаёшь, что я не такой слабый, как ты думал?

Рома молча смотрел на него несколько секунд, а потом спокойно ответил:

— Ты действительно стал сильнее. Но этого всё ещё мало.

Он поднял меч, и пламя снова вспыхнуло.

Пока Дима и Рома стояли друг напротив друга, в голове у Димы пронеслась тяжёлая мысль.

Если бой продолжится в том же темпе… я выдохнусь раньше него. Он быстрее. Сильнее в ближнем бою. А я даже не знаю — под контролем он или нет. Если под контролем… то, может, его ещё можно спасти. Если нет…

Дима на секунду задумался, и этого оказалось достаточно.

Рома медленно начал накапливать энергию в мече. Пламя на клинке становилось всё ярче и гуще, словно меч пил огонь из самого воздуха. Воздух вокруг него задрожал от жара. Рома поднял оружие высоко над головой — меч уже буквально переполнялся энергией, готовый выпустить разрушительную огненную волну.

Дима резко напрягся. Мысли метались:

Увернуться? Поставить барьер? Или всё сразу?

Он уже начал формировать ледяную стену и одновременно готовиться к рывку в сторону…

Но в этот момент в него сбоку на полной скорости врезался Даниил.

Оба отлетели назад и с грохотом врезались в бетонную стену. Облако пыли поднялось в воздух.

— Ай-ай-ай… это было больно… — простонал Даниил, лежа на чём-то мягком. Он нащупал руками поверхность и удивлённо пробормотал: — Я на что-то мягкое приземлился…

Он повернул голову… и прямо перед собой увидел лицо Ромы, который тоже лежал рядом после столкновения.

Рома мгновенно отреагировал. Его глаза вспыхнули раздражением.

— Съебись, маленькое недоразумение! — рявкнул он и начал размахивать пылающим мечом в разные стороны, пытаясь достать Даниила.

Даниил, несмотря на удар, сохранил контроль. Серебряный свет Часов времени вспыхнул, и он несколькими быстрыми рывками увернулся от всех ударов, оказавшись уже рядом с Димой.

Дима, отряхиваясь от пыли, настороженно спросил:

— Что у тебя?

Даниил прикрыл ладонью кровоточащую царапину на руке и тяжело выдохнул:

— Противник мне попался не под меня. Слишком сильный… да ещё всё время прячется в своей дымовой завесе. Я просто не могу его поймать. Богровый — настоящая головная боль.

Дима мрачно кивнул:

— Да, не повезло тебе. Как и мне. У меня противник — маг огня. И я до сих пор не знаю, под контролем он или нет.

Даниил вдруг посерьёзнел. Он пристально посмотрел на Рому, который уже поднялся на ноги и снова взял меч в руки.

— Под контролем, — тихо, но уверенно сказал Даниил. — Я видел у него контроллер на шее. Чёрный, как у остальных.

Дима резко повернул голову к Роме. В его глазах мелькнуло что-то сложное — смесь злости, усталости и… тени надежды.

— Значит… всё-таки под контролем, — прошептал он.

Рома молча смотрел на них двоих, меч всё ещё пылал в его руке. Лицо оставалось спокойным, но теперь в его взгляде появилась лёгкая настороженность.

Сбоку к ним медленно, почти лениво, подползала густая кровавая дымовая завеса. Внутри неё что-то шевелилось — тёмные силуэты клинков и щупалец то появлялись, то исчезали. Богровый явно приближался, не торопясь, словно уверенный в своей добыче.

Даниил резко повернул голову к Диме. В его глазах вспыхнул безумный, азартный блеск.

— Димончик… — протянул он с широкой, почти безумной улыбкой. — Как тебе идея поменяться противниками?

Дима на секунду замер. Потом его глаза вспыхнули ещё ярче — тот самый холодный, бело-голубой свет стал почти ослепительным. На лице появилась такая же сумасшедшая ухмылка.

— А что… неплохая идея, — низко проговорил он. — Твоего Богрового я могу уже не жалеть. А вот Рому… Рому нужно освободить от оков контроля.

Даниил радостно хлопнул в ладоши.

— Заметано!

Они одновременно подняли кулаки и коротко ударили ими друг о друга.

В следующую секунду оба рванули в разные стороны.

Даниил с серебряным свечением Часов времени помчался прямо на Рому, уже крутанув клинки в руках.

Дима же, окружённый клубящимся холодом, направился прямо в гущу кровавого тумана, где ждал Богровый.

— Эй, кровавый урод! — крикнул Дима, и его голос эхом разнёсся по округе. — Теперь твоим противником буду я!

Дима ворвался в кровавую дымовую завесу, и воздух вокруг него мгновенно стал холодным. Красный туман начал подмораживаться, превращаясь в мелкие кроваво-ледяные кристаллики, которые с хрустом осыпались на землю.

— Ну что, кровавый урод, — произнёс Дима низким, опасным голосом. Его глаза ярко вспыхнули бело-голубым светом. — Посмотрим, насколько ты силён, когда тебя не прикрывает дым.

Из тумана сразу же вырвались десятки острых кровавых клинков и несколько толстых, извивающихся щупалец. Они атаковали со всех сторон одновременно — одни сверху, другие снизу, третьи пытались обойти с флангов.

Дима не стал отступать. Он резко ударил обеими ладонями по воздуху, и вокруг него вспыхнуло плотное кольцо ледяных шипов. Кровавые клинки врезались в лёд с металлическим лязгом — часть сломалась, часть застряла. Щупальца попытались пробить защиту, но Дима уже создал под ногами скользкую ледяную поверхность и быстро отскочил в сторону, заставив щупальца удариться друг о друга.

Богровый медленно вышел из тумана. Его тело покрывали пульсирующие кровавые узоры, а глаза горели безумной яростью.

— Ты всего лишь предатель, — прорычал он. — Я тебя разорву на куски.

— Попробуй, — коротко ответил Дима.

Бой начался по-настоящему.

Богровый обрушил на Диму настоящий шквал атак. Кровавые лезвия летели непрерывным потоком, а щупальца пытались сжать пространство вокруг него, лишая свободы манёвра. Дима отвечал градом ледяных копий, взрывающихся шипов и резкими порывами ледяного ветра. Каждый раз, когда щупальце почти касалось его тела, Дима либо разрубал его острым ледяным клинком, либо мгновенно замораживал на месте.

Они кружили по площадке, оставляя за собой хаос: растопленный лёд, кровавые брызги, пар и глубокие трещины в бетоне. Дима постепенно начинал чувствовать ритм противника. Богровый был силён, агрессивен и вынослив, но слишком полагался на постоянное давление и свою завесу. Он не привык, чтобы его самого загоняли в оборону.

В один из моментов Богровый сделал мощный рывок вперёд, пытаясь схватить Диму сразу четырьмя щупальцами. Дима не отступил. Вместо этого он принял удар одним из щупалец прямо в левую руку. Острая, жгучая боль пронзила плечо — щупальце глубоко рассекло кожу и мышцу, кровь брызнула на лёд.

Дима даже не вскрикнул. Он использовал боль.

Правой рукой он схватил щупальце и пропустил по нему мощнейший импульс холода. Щупальце заледенело насквозь за долю секунды и с громким треском рассыпалось на острые осколки. Одновременно Дима ударил ногой по земле, и под Богровым мгновенно образовалась сеть глубоких ледяных трещин. Противник на мгновение потерял равновесие — и этого хватило.

Дима рванул вперёд и нанёс мощный удар ледяным кулаком прямо в грудь Богрового. Удар отбросил того назад на несколько метров. В этот же момент одно из кровавых лезвий, которое Дима не успел полностью отбить, глубоко вонзилось ему в правое бедро.

Боль была острой и пронизывающей. Дима пошатнулся, но устоял на ногах. Кровь уже стекала по штанине, а левая рука почти не слушалась. Несмотря на это, его глаза вспыхнули ещё ярче.

— Хватит… — прорычал он сквозь зубы.

Он собрал всю оставшуюся силу. Вокруг Богрового начал стремительно расти огромный ледяной купол. Сначала появились стены, потом потолок. Богровый яростно бил по ним изнутри, посылая кровавые щупальца и клинки во все стороны, но Дима уже не давал ему ни секунды передышки. Каждый удар противника он встречал новыми, всё более толстыми слоями льда.

— Ледяной… купол! — выкрикнул Дима, вкладывая в способность почти всё, что у него осталось.

Купол сомкнулся с оглушительным треском. Толстые стены мгновенно покрылись инеем, а температура внутри упала так резко, что кровавые способности Богрового начали заметно замедляться и слабеть. Он продолжал биться о стены, но лёд только становился плотнее и толще. Через несколько секунд Богровый оказался полностью запечатан — живой, но полностью обездвиженный, заключённый в прозрачную, сверкающую ледяную тюрьму.

Дима тяжело опустился на одно колено. Левая рука сильно кровоточила, а правая нога отказывалась нормально слушаться — лезвие всё ещё торчало в бедре. Он тяжело дышал, пар вырывался изо рта густыми клубами.

Дима медленно, тяжело хромая, подошёл ближе к ледяной тюрьме. Каждый шаг отдавался острой болью в раненой ноге, а левая рука бессильно висела вдоль тела, залитая кровью. Он остановился прямо перед куполом и положил ладонь на холодную поверхность льда.

В ту же секунду внутри тюрьмы температура резко упала ещё сильнее. Пространство начало стремительно замерзать. Кровавые щупальца и клинки Богрового, которые ещё пытались биться о стены, покрылись толстым слоем инея и замедлились. Сам Богровый тоже начал покрываться льдом — сначала пальцы, потом руки, плечи. Его яростные крики стали глуше, а движения — всё медленнее.

Дима, тяжело дыша, устало произнёс:

— Посиди пока что…

Он убрал руку от купола и медленно опустился на одно колено, опираясь здоровой рукой о землю. Силы были почти на исходе.

В это же время в другой части площадки:

Даниил продолжал бешено кружить вокруг Ромы. Серебряный свет Часов времени вспыхивал снова и снова, позволяя ему уворачиваться от огромного пылающего меча в самый последний момент. Рома наносил мощные, тяжёлые удары, каждый из которых был способен разрубить бетон, но Даниил был слишком быстрым и непредсказуемым.