Альтер 2. Песочница безумцев

– И как вы собрались это делать? – спросил один из людей Годвина, женщина в доспехах, собранных из кусков зеркал. – Молитвами? Уговорами? Система нас сотрёт, как только сможет.

– Мы собираемся стать такой проблемой, что с нами придётся договориться, – заявил Дедал, стуча кулаком по ладони. – Мы создадим устойчивый кластер Проснувшихся. Свою сеть. Свой источник силы. И займём место в системе не как баги, а как… легальная подсистема.

– Утопия, – мрачно сказал кто-то сзади.

– Возможно, – согласился я. – Но у нас теперь есть инструмент. – Я достал из кармана свёрток и развернул его.

Сверкающий кубик [Ткань_Реальности] лежал на ладони, излучая мягкий, тёплый свет. Даже в дневное время он казался ярче всего вокруг.

Толпа замерла. Годвин прищурил свои пиксельные глаза.

– Что это?

– Ключ, – сказал я просто. – Ограниченный, но ключ. Он позволяет локально менять код реальности. Совместным усилием. Это семя. Из него может вырасти наша сила. Но для этого нужна не только я. Нужны все. Каждый, кто хочет изменить свою судьбу.

Я посмотрел на лица вокруг. Видел недоверие, страх, но также и искру надежды. Ту самую, что когда-то зажглась во мне, когда я понял, что вижу код.

– Годвин, – обратился я к гиганту. – Ты хранишь книгу – протоколы системы. Она нам нужна. Не как трофей. Как карта и как… средство коммуникации. Мы думаем, через неё можно выйти на контакт. Или понять, как система принимает решения.

Годвин долго молчал, глядя то на кубик, то на нас.

– Риск огромен, – наконец произнёс он. – Если вы начнёте менять код здесь, в Оазисе, система может среагировать мгновенно. Не Санитарами. Чем-то похуже. Административным стиранием сектора.

– Мы не будем менять здесь, – сказал Сайрус. – Нам нужно нейтральное место. Буферная зона. Как у Степана, но… наше.

– Песчаные барханы, – неожиданно предложила женщина в зеркальных доспехах. Все повернулись к ней. – К югу отсюда. Там реальность настолько «побитая», что система давно махнула на неё рукой. Сплошные глитчи, плавающие текстуры. Идеальное место, чтобы не быть замеченным. Пока.

– Идея, – кивнул Дедал. – В хаосе проще спрятать островок порядка, чем в порядке – островок хаоса.

Годвин вздохнул так, что задрожали ближайшие хижины.

– Ладно. Я дам вам книгу. И людей – тех, кто захочет. Но помните – если вы всё просрете, я буду первым, кто вас прибьёт этим самым кубиком к ближайшей горе. Для наглядности. Понятно?

– Честно и справедливо, – сказал я, прятая кубик обратно.

Решение было принято. Оазис раскололся на два лагеря: скептиков, которые предпочли остаться в стороне, и тех, кто, зажжённый безумной идеей, решил присоединиться к «ремонтной бригаде». Их оказалось около двадцати человек. Среди них – женщина в зеркальных доспехах, представившаяся Ириной (бывший графический дизайнер, теперь её способность – «видеть и искажать паттерны»); парень по имени Тим, который мог на короткое время «откатывать» состояние предметов до предыдущей сохранённой точки; и даже пара NPC, которые, кажется, начали проявлять признаки пробуждения после того, как Зара пару дней подряд «чинила» их диалоговые скрипты.

Через три дня мы двинулись на юг, к Песчаным барханам. Наш отряд выглядел как самый странный караван в истории: ковёр-самолёт впереди, гружённый инструментами Дедала и припасами; группа Проснувшихся пешком; Камнеслов, шагающий в авангарде и сочиняющий походный марш; и Зара, которая то и дело отбегала в сторону, чтобы «погладить» особенно кричащий глюк или перекрасить унылую текстуру в более жизнеутверждающий цвет.

Барханы оказались именно такими, как их описали. Море нестабильного пикселизированного песка, над которым плавали куски неба от других биомов, а вдалеке мерцали миражи – не просто оптические, а буквально незагруженные куски карты. Воздух дрожал от жары и системных ошибок.

– Здесь, – сказала Ирина, указывая на относительно ровную площадку между двумя гигантскими глитчами, изображавшими застывшие песчаные волны. – Паттерны искажений тут циклические. Каждые три часа реальность здесь «обнуляется», возвращаясь к одному и тому же состоянию. Можно попытаться встроить свой код в этот цикл.

Мы разбили лагерь. Вернее, Дедал и его новые помощники начали возводить что-то вроде базы, используя обломки стабильных объектов, которые тащил с собой ковёр. Получилось нечто среднее между обсерваторией, кузницей и психоделическим чумом.

Я, Сайрус, Зара и Годвин (он пришёл лично, бросив на время Оазис на своего заместителя) собрались в центре площадки. Перед нами лежала книга протоколов, а рядом на куске плоского камня – сверкающий кубик.

– Итак, – сказал Годвин. – Вы собираетесь ткнуть ключом в книгу и надеяться на чудо. Гениально.

– Не просто ткнуть, – поправил я. – Мы собираемся использовать кубик как интерпретатор. Я буду смотреть на связь между протоколами в книге и текущим кодом реальности здесь. Зара попытается стабилизировать процесс. Сайрус – слушать ответ системы. А ты… – я посмотрел на гиганта.

– А я буду стоять и смотреть, как вы всё взорвёте, – мрачно закончил он. – И, возможно, прикрою вас молотом, если начнётся что-то не то.

Мы взялись за руки, образовав круг вокруг камня. Лео, Дедал и остальные образовали внешний круг, готовые в случае чего… ну, хотя бы побежать в правильном направлении.

Я положил руку на кубик. Он ждал. Включил Взгляд Кода.

Книга вспыхнула передо мной не просто текстом, а древом связей, уходящим куда-то вглубь, к самому ядру системы. Кубик загудел, его свет стал ярче. От него потянулись тончайшие нити – не радужные, как у Зары, а серебристо-белые, чистые. Они поползли к книге, начали обвивать её, проникать в строки.

– Я направляю, – прошептал я, чувствуя, как сознание растягивается между двумя объектами. – Ищу точку входа… интерфейс администратора…

– Стабилизирую, – донёсся голос Зары. Её радужные нити смешались с серебристыми, создавая прочный, эластичный канал.

– Слышу… изменение тона, – сквозь зубы сказал Сайрус. – Шёпот… перестраивается. Задаёт вопрос. «ИДЕНТИФИКАЦИЯ?»

– Отвечай! – прошипел я.

– Отвечаю! – Сайрус сконцентрировался. – «Идентификация: Кластер «Свободные Сбои». Запрос на легитимацию и диалог.»

Тишина. Даже вечный гул барханов стих. Казалось, сама реальность затаила дыхание.

И вдруг книга на камне ожила. Страницы сами собой начали перелистываться, строки кода замелькали с бешеной скоростью. Над ней возникло голографическое окно, подобное тем, что я видел на уровне субстрата.

[СИСТЕМА: ОБНАРУЖЕН НЕСАНКЦИОНИРОВАННЫЙ ДОСТУП К АВАРИЙНЫМ ПРОТОКОЛАМ.]

[ИДЕНТИФИКАЦИЯ КЛАСТЕРА… ОБРАБОТКА…]

[КЛАСТЕР «СВОБОДНЫЕ СБОИ»: СТАТУС – НЕШТАТНЫЙ. УГРОЗА – ПЕРЕОЦЕНИВАЕТСЯ.]

[ЗАПРОС НА ДИАЛОГ ПРИНЯТ. ПРЕДЛАГАЕТСЯ ТЕСТ НА ЖИЗНЕСПОСОБНОСТЬ.]

– Тест? – удивилась Зара.

Окно изменилось. На нём появилась простая, но чёткая карта части Песочницы. На ней мигал красной точкой наш лагерь. А с севера, со стороны Оазиса, к ней двигались три других, более крупных метки.

[ТЕСТ: ОТРАЗИТЬ АТАКУ ВНЕШНЕЙ УГРОЗЫ. ЦЕЛЬ: ДЕМОНСТРАЦИЯ СПОСОБНОСТИ К САМООРГАНИЗАЦИИ И ЗАЩИТЕ ТЕРРИТОРИИ. УГРОЗА: ГРУППИРОВКА «ЧИСТИЛЬЩИКИ».]

Годвин выругался на языке, который состоял из звуковых эффектов системных ошибок.

– Лекс! Он почуял активность! Идёт сюда!

Окно погасло. Книга захлопнулась. Кубик перестал светиться, но теперь от него исходило лёгкое, ровное тепло, как от живого существа.

Мы разорвали круг. Вокруг царила тишина, нарушаемая только нарастающим вдалеке гулом – гулом не песков, а целенаправленного, организованного движения.

Система не стала с нами говорить. Она устроила нам экзамен.

И первый вопрос в этом экзамене звучал так: «Сможете ли вы выжить?»

Глава 16

«– Помнишь, как мы мечтали изменить мир?

– Ага.

– А теперь мир меняет нас. И бьёт по голове. Лопатой.»

– Джо Аберкромби, «Последний довод королей»

Гул нарастал. Это был не просто звук. Это была вибрация, идущая сквозь песок, сквозь воздух, сквозь сам код реальности. Чистильщики не скрывали своего приближения. Они шли, стирая на своём пути нестабильности, насильно «исправляя» глюки. Там, где они проходили, плавающие текстуры прилипали к «правильным» местам, а цветы странных оттенков серого превращались в стандартную, унылую зелень.

– Они идут по прямой, – сказала Ирина, её зеркальные доспехи отражали искажённые образы барханов. – Не пытаются обойти. Уверены в своей силе.

– Сколько? – спросил Годвин, сжимая рукоять молота.

– Три группы, – ответил Сайрус, прикрыв глаза. Его лицо было бледным от концентрации. – В каждой… по пять-шесть источников шёпота. Очень жёсткого, дисциплинированного. И что-то ещё… техника. Движущиеся платформы. Несущие… тишину.

– «Тишину»? – переспросил я.

– Подавители аномалий, – мрачно пояснил Дедал. Он уже возился со своей сумкой, доставая какие-то самодельные устройства. – Если они доберутся близко, наши способности могут потухнуть или выйти из-под контроля. Особенно такие тонкие, как у Зары или у тебя.

– Значит, не даём им приблизиться, – сказал я, чувствуя, как холодная решимость вытесняет панику. – У нас есть преимущество местности. И есть… – я посмотрел на кубик, лежащий сейчас в кармане. – Ограниченный креативный режим. Десять метров. Нужно использовать это с умом.

Мы быстро распределили роли. Годвин, Ирина и самые крепкие из наших новых союзников составили передовую линию – живую стену. Дедал со своими помощниками начал расставлять по периметру лагеря «сюрпризы» – устройства, которые по его словам, должны были вызвать «контролируемые глюки пространства». Сайрус стал нашим «радаром», а Зара… Заре была отведена самая сложная и опасная роль.

– Тебе нужно будет быть нашим козырем, – сказал я ей. – Когда они подойдут, когда их подавители заработают… ты должна будешь сделать то, что не сможет больше никто. Ты должна будешь внести хаос в их идеальный порядок. Изнутри.

– Как? – спросила она, но в её глазах уже горел азарт, смешанный со страхом.

– Они хотят чистоты, правильности. Дай им обратного. Но не просто глюк. Сделай так, чтобы их собственная сила работала против них. Можешь?

– Я… попробую, – сказала она, и её радужные волосы засветились чуть ярче, будто заряжаясь.

Чистильщики появились на гребне ближайшего бархана. Их было пятнадцать человек в одинаковых серых робах без опознавательных знаков. Лица скрывали маски из чистого белого света, без глаз и рта. Они шли нестройно, но с пугающей синхронностью. А за ними плыли три платформы на антигравитационных подушках. На каждой стоял странный аппарат, напоминающий спутниковую тарелку, испещрённую мерцающими рунами.

[Объект: Подавитель_Аномалий_Мк3]

[Статус: Активен. Создаёт поле подавления несистемных процессов в радиусе 50 метров.]

– Вот они, гаджеты, – пробормотал Дедал. – Мои «глюки» сработают, только если их отключить.

– Первая линия, готовься! – скомандовал Годвин, поднимая молот.

Чистильщики остановились в сотне метров от нас. Один из них, чуть выше остальных, сделал шаг вперёд. Его голос прозвучал не из-под маски, а прямо в воздухе, безэмоциональный и металлический.

[Идентифицирована концентрация нештатных процессов. Предлагается добровольная дезинтеграция. Отказ повлечёт принудительную санацию.]

– Санацию? – фыркнула Ирина. – Звучит, будто они собрались нас чистить зубной щёткой.

– Отказываемся! – прогремел Годвин в ответ.

[Отказ зафиксирован. Начало процедуры.]

Подавители на платформах загудели. От них пошла видимая рябь – волны упорядоченного, стерильного кода. Я почувствовал, как мой Взгляд Кода замигал, пытаясь адаптироваться. Зара аж присела, схватившись за голову – её связь с хаосом, видимо, подверглась самой жёсткой атаке.

– Теперь! – крикнул Дедал.

Его помощники дёрнули за рычаги. Вокруг лагеря, на расстоянии, земля вздыбилась. Но не песком. Обрывками интерфейсов, кусками чужих текстур, внезапными вспышками цвета и звука. Это был не взрыв, а взрыв несовместимости. Контролируемый выброс информационного мусора прямо на пути волн от подавителей.

На миг рябь споткнулась, исказилась. Подавители завизжали, пытаясь компенсировать помехи. Поле ослабло.

– Вперёд! – заорал Годвин и рванул с места, увлекая за собой передовую линию.

Бой начался. Это было не красивое фэнтезийное сражение. Это была грубая, хаотичная схватка на стыке двух реальностей. Мечи и топоры наших людей встречались с оружием Чистильщиков – чем-то вроде энергетических прутов, которые не резали, а «стирали» частицы материи.

Я видел, как Ирина ловко уворачивалась, её зеркальные доспехи отражали удары, направляя их в песок. Видел, как Тим, коснувшись раненого союзника, «откатывал» его состояние на несколько секунд назад, до ранения. Но Чистильщики были сильны, дисциплинированны и их было больше.

Их лидер, тот самый высокий, не вступал в бой. Он стоял у центральной платформы, наблюдая. Ждал чего-то.

– Сайрус! – крикнул я. – Что с подавителями?

– Они… перестраиваются! – с трудом ответил тот. – Адаптируются к помехам! Ещё минута, и поле снова станет полным!

Значит, время для козыря.

– Зара! Сейчас!

Она подняла голову. Её глаза были мокрыми от боли, но в них пылала решимость. Она встала и пошла. Не к Чистильщикам. К их лидеру и к платформе.

Её окружало слабое, дрожащее радужное сияние – всё, что она могла сейчас удержать под давлением подавителей. Чистильщики попытались преградить ей путь, но Годвин и его люди отвлекли их яростной атакой.

Зара подошла к самой границе поля подавления, в метре от лидера.

– Ты хочешь порядка? – крикнула она ему, и её голос звенел, как разбитое стекло. – Я дам тебе порядок!

Она не стала атаковать его. Она протянула руки к самому подавителю. И начала… петь.

Это была не песня в привычном смысле. Это был поток чистого, нефильтрованного безумия. Обрывки детских считалок, звуки глючащих процессоров, цитаты из системных логов, смех, плач, бессмысленные наборы слов. И всё это – упакованное в идеальную, математически безупречную мелодию. Противоречие, обёрнутое в безукоризненную форму.

Радужное сияние вокруг неё вспыхнуло и устремилось к аппарату не как атака, а как… предложение. Как вирус, замаскированный под системное обновление.

Лидер Чистильщиков дёрнулся, наконец пошевелившись. Он поднял руку, чтобы остановить её, но было поздно.

Её «песня» коснулась подавителя.

Аппарат завибрировал. Его ровное гудение сперва сбилось, затем превратилось в какофонию звуков. Руны на его поверхности замигали вразнобой, потом стали менять цвет на ядовито-розовый, кислотно-зелёный.

[ПОДАВИТЕЛЬ_АНОМАЛИЙ: КРИТИЧЕСКИЙ СБОЙ.]

[ОБНАРУЖЕНА РЕКОНФИГУРАЦИЯ…]

[НОВАЯ ЦЕЛЬ: ОПТИМИЗАЦИЯ ХАОСА.]

И подавитель… развернулся. Его тарелка нацелилась не на нас, а на самих Чистильщиков. И выпустила волну. Но не упорядочивающую. А волну чистого, весёлого, неконтролируемого бардака.

Первый же Чистильщик, которого накрыла волна, замер, потом начал танцевать. Неуклюже, механически, но танцевать. Его белая маска замигала всеми цветами радуги. Второй уронил оружие и принялся собирать из песка несуществующие цветы. Третий начал декламировать громким голосом таблицу умножения на эльфийском (которого, скорее всего, не существовало в этой симуляции).

Дисциплина рухнула в одно мгновение. Их безупречный порядок был сломан изнутри их же собственным оружием, перепрошитым безумием Зары.

Лидер Чистильщиков издал звук, похожий на шипение перегретого процессора. Он сделал шаг к Заре, его рука превратилась в острый луч сконцентрированного кода, нацеленный прямо в её сердце.

Но я был уже рядом. Я выхватил кубик из кармана и, не думая, швырнул его между Зарой и лучом, крикнув мысленно: «Защити!»

Кубик завис в воздухе и развернулся в плоский, сияющий щит. Луч ударил в него и… растворился, словно капля воды в море.

Лидер отшатнулся. Он посмотрел на кубик, на меня, на охваченных хаосом своих людей. На его белой маске на миг проступили очертания человеческого лица – искажённого яростью и… недоумением.

[ТЕСТ НА ЖИЗНЕСПОСОБНОСТЬ… ПРОЙДЕН.]

Сообщение пришло не извне, а от самого кубика. Он мягко вернулся мне в руку.

Лидер Чистильщиков резким жестом отозвал своих дезориентированных людей. Они, спотыкаясь и продолжая заниматься странными вещами, начали отступать к платформам. Подавитель, всё ещё испускавший волны контролируемого безумия, они, с трудом, деактивировали, просто отрубив питание.

Через несколько минут они скрылись за барханами. Оставив после себя лишь вмятины в песке и пару забытых, но теперь абсолютно бесполезных энергетических прутов.

Тишина, наступившая после боя, была оглушительной. Потом её нарушил Камнеслов, который всю битву простоял в стороне, охраняя книгу, и теперь продекламировал:

«И вот, минув кровавую сечу,

Стоят победители, хоть не спроста.

Они не сломались, они стали крепче,

Их сила – не меч, а их мечта.»

– Да уж, – выдохнул Годвин, опуская окровавленный молот. – Мечта. Которая чуть не отправила нас всех в небытие. – Он посмотрел на Зару, которая сидела на песке, тяжело дыша, но улыбаясь. – Но девочка… молодец. Гаджет им испортила по полной.

Я подошёл к Заре, помог ей встать.

– Всё в порядке?

– Голова гудит, как улей, – сказала она, опираясь на меня. – Но… мы справились, да? Система видела?

– Видела, – сказал Сайрус, подходя. Его лицо было истощённым, но глаза горели. – И… одобрила. Шёпот изменился. Теперь он… признаёт. Не как угрозу. Как… переменную. Значимую. У нас есть шанс.

Мы стояли среди песка, пахнущего озоном и странными спецэффектами, среди уставших, но победивших людей. Мы прошли первый тест. Мы доказали, что мы – сила.

И где-то в глубине системы, в её холодной, логической основе, для кластера «Свободные Сбои» был создан новый файл. С пометкой: [НАБЛЮДАТЬ. КАТЕГОРИЯ: ПОТЕНЦИАЛЬНЫЙ ИНТЕГРАЦИОННЫЙ АКТИВ.]

Мы больше не были просто багами. Мы стали игроками. И игра только начиналась.