(Не) Любовь

Когда мы вышли из кафе, было уже поздно. Он повез меня домой. У общежития остановился, заглушил мотор.

— Спасибо за вечер, — сказала я, потянувшись к ручке двери.

— Подожди, — он взял меня за руку. Я замерла. — Завтра в универе. Нам нужно вести себя как пара. Держаться за руки. Обниматься. Может быть, даже…

— Поцелуй — это слишком, — перебила я.

— Я не про поцелуй. Просто… не шарахайся от меня. Люди смотрят.

Я кивнула. Он отпустил мою руку. Я вышла из машины и пошла к общежитию, чувствуя на себе его взгляд. Уже в комнате я поняла, что улыбаюсь. Глупо, идиотски. Как дура.

«Не влюбляйся», — сказала Варя. «Это просто игра», — сказала я себе.

Но где-то глубоко внутри, в самом темном уголке, куда я боялась заглядывать, что-то шевельнулось. Что-то опасное. Что-то, что могло все разрушить.

Я легла спать, и мне снились его глаза. Темные, почти черные. И голос, который говорил: «Расскажи о себе».

Утром я проснулась с четким пониманием: я вляпалась. По-крупному. И обратного пути нет.

Глава 3. (Не) Пара

Утро началось с того, что я не узнала свой телефон. Экран светился от уведомлений. Двадцать три сообщения в студенческом чате, восемь — в личке, три пропущенных звонка от Вари и один — от незнакомого номера. Я открыла чат.

«Ковалева и Орлов??? Это правда???»

«Видела их вчера в Синема Парке! Держались за руки!»

«Алиса, ты почему молчишь? Расскажи!»

«Орлов променял Ленку на филологичку? Серьезно?»

Последнее сообщение было от Лены. Она писала в общий чат, не стесняясь в выражениях.

«Ну удачи, Ковалева. Он тебя бросит через неделю. Как всех».

Я отложила телефон. Сердце колотилось. Вот и началось. Я знала, что будет так. Знала, что сплетни разлетятся мгновенно. Но одно дело — знать, другое — проснуться и увидеть это своими глазами.

Варя влетела в мою комнату без стука.

— Ты видела?! — она размахивала телефоном. — Ты это видела?!

— Видела, — я села на кровати. — Доброе утро.

— Какое там доброе! — она плюхнулась рядом. — Ленка вне себя. Она вчера написала пост в инстаграме. Что-то типа «некоторые думают, что могут занять мое место, но они ошибаются». Все поняли, о чем это.

— Пусть пишет. Мне все равно.

— Тебе все равно? Алиса, она тебя уничтожит. Она знает всех. Она…

— Варя, — я взяла ее за руку. — Успокойся. Я знала, на что иду. Это игра. Через месяц все закончится. Ленка успокоится. Все забудут.

Варя посмотрела на меня так, будто я сказала, что собираюсь прыгнуть с моста.

— Ты в это веришь? — спросила она тихо.

Я не ответила. Потому что не верила. Ни на секунду.

На первой паре я чувствовала себя как экспонат в музее. Все смотрели. Шептались. Показывали пальцами. Я села на свое обычное место у окна, достала тетрадь и попыталась сосредоточиться на лекции. Не получалось. Слова преподавателя превращались в белый шум.

На перемене ко мне подошла девушка из параллельной группы. Кажется, ее звали Катя. Симпатичная, стройная, с длинными светлыми волосами. Она всегда была в числе тех, кто пользовался популярностью. Мы никогда не общались.

— Алиса, привет, — она улыбнулась, но улыбка была натянутой. — Слушай, это правда? Ты и Орлов?

— А что? — я посмотрела на нее.

— Просто… странно. Вы такие разные. — Она окинула меня взглядом. Быстрым, но оценивающим. Я почувствовала, как краска заливает щеки. — Ну, в смысле, он всегда с такими… — она не закончила.

— С какими? — спросила я, хотя знала ответ.

— Ну, ты поняла. — Она пожала плечами. — Ладно, забудь. Удачи.

Она ушла. Я осталась стоять в коридоре, чувствуя, как внутри все сжимается. «С такими». Я знала, что она имела в виду. С красивыми. Стройными. С теми, кто вписывается в стандарты. А я — не вписывалась.

После второй пары я пошла в библиотеку. Мне нужно было побыть одной. Я села на свое место у окна на третьем этаже, достала книгу, но не читала. Просто смотрела в окно на серое небо и думала о том, что я делаю.

— Можно?

Я обернулась. Орлов стоял рядом, с рюкзаком на одном плече. Выглядел он, как всегда, безупречно. Свежая рубашка, джинсы, кроссовки. И улыбка, которая, казалось, говорила: «Я знаю, что ты обо мне думаешь, и мне это нравится».

— Ты меня преследуешь? — спросила я.

— Я учусь здесь, — он сел напротив. — И, вообще, я твой парень. Мне положено знать, где ты.

— Фиктивный парень.

— Не важно. — Он достал ноутбук. — Как дела?

— Отвратительно.

— Почему?

Я посмотрела на него.

— Потому что весь универ обсуждает нас. Потому что Лена пишет посты с намеками. Потому что ко мне подходят незнакомые люди и спрашивают, как я его заполучила. — Я сделала паузу. — И потому что одна девушка только что назвала меня «странным выбором».

Он поморщился.

— Кто?

— Не важно.

— Ковалева, — он закрыл ноутбук и посмотрел на меня серьезно. — Ты должна перестать реагировать на них. Это часть плана. Они будут говорить. Всегда. Но это не имеет значения. Через месяц мы расстанемся, и они забудут.

— А если не забудут?

— Забудут, — он сказал это с такой уверенностью, что я почти поверила. — Люди быстро переключаются. Сегодня мы — новость, завтра — кто-то другой.

Я вздохнула.

— Ты всегда так спокоен?

— Нет, — он неожиданно улыбнулся. — Только когда рядом кто-то, кто паникует больше меня. Это отвлекает.

Я не смогла сдержать улыбку. Он заметил это и подмигнул.

— Вот. Уже лучше.

Мы просидели в библиотеке часа два. Я делала конспект по статье о Цветаевой, он что-то печатал в ноутбуке. Иногда он отвлекался, смотрел на меня, но ничего не говорил. Мне было… спокойно. Странно, но спокойно. Как будто мы были просто двумя студентами, которые вместе готовятся к экзаменам. Обычная жизнь. Нормальные отношения.

Но это была не нормальная жизнь. Это была игра.

В четыре часа он закрыл ноутбук.

— Пойдем. Я обещал тебя проводить.

— Мне не нужно, чтобы меня провожали.

— Мне нужно, чтобы тебя видели со мной. Чем больше людей увидят, тем быстрее поверят.

Мы вышли из библиотеки. Он взял меня за руку. Я вздрогнула. Его ладонь была теплой, большой, и она полностью накрыла мою. Я чувствовала себя маленькой. Глупо, но приятно.

— Расслабься, — прошептал он. — Ты выглядишь так, будто я тебя арестовываю.

— Я просто… не привыкла.

— К чему?

— К тому, что кто-то держит меня за руку.

Он посмотрел на меня. В его глазах промелькнуло что-то — удивление? Жалость? — но тут же исчезло.

— Никогда?

— Никогда.

Он не сказал ничего. Просто крепче сжал мою руку. Мы шли по коридору, и я чувствовала на себе взгляды. Десятки взглядов. Шепот за спиной. Но впервые за день мне было все равно. Потому что его рука была теплой. И это было… приятно.

Он довел меня до общежития. У входа остановился.

— Завтра. После пар. Мы идем на ужин с моими родителями.

Я замерла.

— Что?!

— Спокойно. Это часть плана. Они хотят познакомиться с моей «девушкой». Я сказал, что мы вместе. Теперь нужно это подтвердить.

— Орлов, я не готова. Я не умею общаться с… с такими людьми.

— С какими? — он поднял бровь.

— С богатыми. С теми, кто живет в другом мире.

Он вздохнул.

— Ковалева, они обычные люди. Ну, почти. Просто будь собой. Не ври. Не притворяйся. Они это чувствуют.

— А если я им не понравлюсь?

— Это не имеет значения, — он сказал это слишком быстро. Слишком уверенно. — Через месяц мы все равно «расстанемся».

Я кивнула. Но внутри что-то сжалось. «Не имеет значения». Конечно. Почему это должно иметь значение? Это же игра.

— Во сколько? — спросила я.

— В семь. Я заеду. И, Алиса, — он впервые назвал меня по имени, не «Ковалева», — надень что-нибудь… ну, знаешь. Платье. Что-то нормальное.

Я посмотрела на него.

— У меня нет «нормальных» платьев.

— Тогда купи. Вот, — он достал из кармана конверт и протянул мне. — Здесь деньги. На платье и на все остальное.

Я уставилась на конверт.

— Ты серьезно?

— Это часть сделки.

— Мы не договаривались об этом.

— Теперь договариваемся. — Он вложил конверт мне в руку. — Не спорь. Просто возьми.

Он развернулся и ушел. Я стояла с конвертом в руках, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Это было слишком. Слишком быстро. Слишком странно. Я не знала, что делать.

Дома я открыла конверт. Внутри было десять тысяч. На платье. Я никогда не держала в руках такие деньги на одежду. Максимум, что я могла себе позволить — джинсы в масс-маркете на распродаже. А тут — десять тысяч. На одно платье.

Варя, конечно, узнала. Она всегда все узнавала.

— Ты идешь знакомиться с его родителями?! — она чуть не уронила чашку. — Алиса, это серьезно.

— Это не серьезно. Это игра.

— Игра, в которой ты знакомишься с его родителями. Ты понимаешь, что это значит?

— Что?

— Что он хочет, чтобы они поверили. По-настоящему. Это не просто «погулять за ручку». Это следующий уровень.

Я задумалась. Она была права. Но отступать было поздно.

— Ладно, — сказала я. — Тогда помоги мне выбрать платье. У меня завтра ужин.

Мы пошли в торговый центр. Я чувствовала себя неуютно среди блестящих витрин и манекенов с идеальными фигурами. Варя тащила меня по магазинам, выбирая платья, которые, по ее мнению, могли мне подойти.

— Вот это, — она протянула мне темно-зеленое платье. — Под цвет глаз.

Я взяла его. Пошла в примерочную. Надела. Посмотрела в зеркало.

Платье сидело хорошо. Оно не обтягивало, но и не висело. Мягко драпировалось, подчеркивая грудь и скрывая живот. Рукава были длинными, кружевными. Я выглядела… красивой. Впервые за долгое время я почувствовала себя красивой.

— Берем, — сказала Варя из-за шторки.

Я посмотрела на ценник. Восемь тысяч. Дорого. Но у меня были деньги Орлова. И это была часть сделки.

— Берем, — согласилась я.

Вечером я не могла найти себе места. Завтра. Ужин. С его родителями. Я представляла, как они смотрят на меня — толстую, неуклюжую, не из их круга. Как они переглядываются. Как вежливо улыбаются, но думают: «Что наш сын нашел в ней?»

Я почти не спала. Утром накрасилась тщательнее обычного. Сделала укладку — насколько это было возможно с моими непослушными волосами. Надела платье. Посмотрела в зеркало.

Ну, вроде ничего. Не топ-модель. Но и не чучело. Может, даже симпатичная.

Ровно в семь он позвонил в дверь. Я открыла. Он стоял в костюме — темно-синем, идеально сидящем. Белая рубашка, без галстука. Волосы уложены. Он выглядел… взрослым. И очень красивым.

— Ты… — он посмотрел на меня. Задержался взглядом на платье. — Ты хорошо выглядишь.

— Спасибо, — я почувствовала, как краснею.

— Пойдем. Машина ждет.

Мы ехали молча. Я нервно теребила сумочку. Он смотрел на дорогу.

— Не бойся, — сказал он вдруг. — Они не кусаются.

— А если я скажу что-то не то?

— Скажешь — исправим. Главное — не молчи. Мама не любит, когда молчат.

Ресторан, куда мы приехали, был шикарным. Высокие потолки, хрустальные люстры, официанты в белых перчатках. Я почувствовала себя Золушкой на балу. Только без феи-крестной.

Его родители уже сидели за столиком. Отец — крупный мужчина в дорогом костюме, с властным лицом. Мать — стройная женщина в элегантном платье, с безупречной укладкой. Они выглядели как пара из журнала.

— Максим, — мать поднялась, поцеловала его в щеку. Посмотрела на меня. — А это, должно быть, Алиса.

— Да, — он взял меня за руку. — Мама, папа, это Алиса. Моя девушка.

Я улыбнулась. Натянуто, но вежливо.

— Очень приятно.

— Наслышаны о вас, — отец пожал мне руку. Крепко. — Максим много о вас рассказывал.

Я посмотрела на Орлова. Он рассказывал? Что он мог рассказать?

Мы сели. Начался ужин. Я чувствовала себя не в своей тарелке. Приборы были слишком блестящими, меню — слишком сложным, а вопросы — слишком личными.

— Алиса, чем вы занимаетесь? — спросила мать.

— Учусь на филологическом. Русская литература.

— Прекрасно. Это так… интеллектуально. Максим всегда любил начитанных девушек.

Я бросила взгляд на Орлова. Он едва заметно улыбнулся.

— А где вы живете?

— В общежитии.

— В общежитии? — мать подняла бровь. — Как интересно.

Я почувствовала, как сжимается горло. «Как интересно». Она не сказала это с осуждением. Но я услышала. В общежитии. Бедная студентка. Не из нашего круга.

— Мама, — вмешался Орлов. — Алиса — лучшая на курсе. Она пишет статьи, публикуется в журналах. У нее блестящее будущее.

Я удивленно посмотрела на него. Он знал это? Откуда?

Мать кивнула.

— Похвально. А родители у вас кто?

— Мама — учительница. Папа… — я замялась. — Папа ушел из семьи, когда я была маленькой.

За столом повисла тишина. Я почувствовала, как краснею. Зачем я это сказала? Можно было соврать. Придумать что-то. Но я не умела врать. Особенно о таком.

— Простите, — сказала мать. — Это, должно быть, было тяжело.

— Ничего, — я попыталась улыбнуться. — Мы справились.

Орлов под столом взял меня за руку. Сжал. Я посмотрела на него. Он смотрел на родителей.

— Алиса — сильная. Она всего добилась сама. И я уважаю ее за это.