Вектор: История Нолана Рида

— Какая?

Нолан на секунду задумался.

— Не измерял.

Элизабет медленно подняла брови.

— То есть вы пришли ко мне с температурой, которую не измеряли, слабостью, которая уже прошла, и сейчас у вас вообще никаких симптомов?

— Получается, так.

Она ещё раз осмотрела его. Внимательно. Как смотрят на рентгеновский снимок, где что-то не сходится.

— Странно.

— Что именно?

— Вы выглядите совершенно здоровым.

Нолан опустил футболку.

— До приёма всё было.

Элизабет посмотрела на часы на стене. Потом снова на него.

— До приёма?

— Да.

— И как только вы вошли в кабинет, всё прошло?

Нолан пожал плечами.

— Наверное.

На несколько секунд в кабинете повисла тишина. Секундная стрелка на часах щёлкнула. Элизабет взяла термометр.

— Посмотрим, что скажет прибор.

Через несколько секунд она взглянула на экран.

— Тридцать шесть и шесть.

Нолан кивнул, будто именно этого и ожидал.

— Вот видите.

— Что я должна увидеть?

— Что сейчас температуры нет.

Элизабет усмехнулась одними глазами.

— Это я уже поняла.

Она сняла перчатку и бросила её в контейнер. Резина шлёпнула о пластик.

— А слабость?

— Тоже прошла.

— Головная боль?

— Была.

— Сейчас?

— Нет.

— Насморк?

— Нет.

— Боль в горле?

— Нет.

Элизабет уже откровенно удивлялась. В голосе появилась нотка, которой там раньше не было — почти азарт.

— Нолан, у вас хоть что-нибудь осталось?

Он подумал пару секунд.

— Жажда.

Она посмотрела на него.

— Жажда?

— После кофе.

Элизабет не удержалась от короткой улыбки. Под маской её было не видно, но глаза выдали.

— Понятно.

Она снова открыла его заявку на компьютере. Пробежалась по записи.

— Тогда объясните мне одну вещь. Зачем вы записывались на приём?

Нолан на мгновение замер. Пауза вышла чуть длиннее, чем нужно.

— Потому что утром мне было плохо.

— А сейчас?

— Сейчас хорошо.

Элизабет внимательно посмотрела на него. Впервые за всё время её взгляд стал не просто профессиональным. В нём появилось любопытство. Настоящее.

— Очень быстро прошло.

Нолан улыбнулся.

— Повезло.

Элизабет ещё раз посмотрела на результаты осмотра. Внесла что-то в компьютер.

— В общем, ничего серьёзного я не вижу, — сказала она. — Температуры нет, дыхание чистое, давление в норме. Скорее всего, обычное переутомление.

Нолан кивнул.

— И что мне делать?

— Отдохнуть. Нормально поесть, выспаться. И попейте витамины.

Она распечатала небольшой листок. Протянула ему. Бумага была тёплой от принтера.

— Вот, обычный комплекс. Ничего особенного.

Нолан взял бумагу.

— Спасибо.

— Если температура вернётся или появятся другие симптомы — приходите ещё раз.

— Обязательно.

Нолан поднялся со стула. Уже направился к двери, но остановился. Рука на ручке.

— Элизабет?

Она подняла взгляд от монитора.

— Да?

— Вы до скольки сегодня работаете?

Элизабет слегка нахмурилась. Не подозрительно — скорее озадаченно.

— До семи.

— Понял.

Она несколько секунд смотрела на него. Ждала продолжения.

— А зачем вам?

Нолан едва заметно улыбнулся.

— Да так. Для себя.

Элизабет ничего не ответила. Смотрела на него чуть дольше, чем следовало. Нолан открыл дверь и вышел в коридор. Дверь за ним закрылась с мягким щелчком.

Он прошёл несколько метров и остановился у окна. За стеклом моросил дождь. В голове уже складывался план. До семи. Значит, время у него было.

***

Нолан просидел возле больницы почти до семи. Всё это время он делал вид, что просто отдыхает. Сидел на скамейке через дорогу, листал телефон. Пару раз заходил в магазин за водой — и возвращался. На самом деле он ждал.

Ровно в семь входные двери открылись. Он заметил её сразу. Элизабет вышла без халата. Джинсы, светлая лёгкая блузка, кофта на замке. Волосы распущены. Она выглядела совсем иначе — не как врач из кабинета, а просто как молодая женщина, которая закончила рабочий день. Нолан поднялся со скамейки и пошёл ей навстречу.

— Элизабет.

Она остановилась. Удивлённо посмотрела на него.

— Нолан?

— Добрый вечер.

— Добрый.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Мимо прошёл автобус, обдал их выхлопом.

— У вас есть какие-нибудь планы на вечер? — спросил Нолан.

Элизабет прищурилась. Потом улыбнулась.

— Вы что, за мной следите?

— Нет, вы что? — Нолан даже слегка поднял руки. — Я просто очень хорошо умею случайно оказываться в нужном месте.

Она рассмеялась. Коротко, но искренне.

— Случайно, значит?

— Абсолютно.

Элизабет покачала головой.

— Нет, планов нет. А что вы хотели, собственно?

Нолан на секунду замялся. Будто впервые за весь день не знал, что сказать. Пауза вышла чуть длиннее, чем нужно.

— Если честно?

— Желательно.

— Вы мне очень сильно понравились.

Элизабет несколько секунд смотрела на него. Потом засмеялась.

— Вот так сразу?

— А зачем тянуть?

— Прямо очень сильно?

— Настолько, что я даже решил, что температура мне больше не нужна.

— Какая трагедия, — улыбнулась она.

— Я тоже переживаю.

Элизабет снова рассмеялась. На этот раз громче. Прохожий у остановки обернулся.

— Мне приятно.

Нолан немного расслабился. Плечи опустились — он сам не заметил, как держал их.

— Тогда ещё один важный вопрос.

— Какой?

— У вас есть молодой человек?

Она подняла бровь.

— Нет.

— Муж?

— Тоже нет.

— Кто-нибудь ещё, кому я сейчас могу испортить вечер своим присутствием?

Элизабет посмотрела на него с улыбкой.

— Нет. Никому вы его не испортите.

— Отлично.

— А вы всегда проводите медицинский опрос перед приглашением на свидание?

— Только если человек работает в больнице.

— Очень удобно.

— Стараюсь.

Элизабет поправила ремешок сумки на плече. Жест привычный, машинальный.

— И что дальше?

Нолан кивнул в сторону улицы.

— Тут недалеко есть один хороший бар. Можно посидеть, выпить чего-нибудь, поговорить. Если через десять минут вам станет скучно, я разрешаю вам уйти.

— Как великодушно.

— Я сегодня вообще щедрый.

— Это после витаминов?

— Видимо, они подействовали.

Элизабет улыбнулась. Посмотрела в сторону дороги — туда, где загорелся зелёный.

— Хорошо.

— Хорошо?

— Хорошо, Нолан. Пойдём.

Он улыбнулся.

— Тогда после вас, доктор.

— Только не называйте меня так весь вечер.

— Договорились.

Они пошли рядом по улице. Нолан впервые за весь день почувствовал, что его план действительно начинает работать. Только теперь он сам уже не был до конца уверен, что именно планирует.

***

Они зашли в тот самый бар, который Нолан уже успел хорошо запомнить. За отдельным столиком было тише, чем в основном зале. Они сели напротив друг друга. Через пару минут подошёл официант.

— Что будете заказывать?

Нолан посмотрел на Элизабет.

— Что-нибудь выпить?

— Я за вино, — ответила она.

— Тогда бутылочку красного.

Официант кивнул, приготовился записывать дальше.

— Из закусок что-нибудь простое. Сыр, колбасу, оливки… В общем, стандартный набор.

Элизабет посмотрела в меню.

— А мне ещё «Цезарь», пожалуйста.

Нолан заглянул в меню.

— И мне такой же.

Официант записал и ушёл. Элизабет положила меню на стол. Посмотрела на Нолана.

— Только сразу договоримся.

— О чём?

— Кто сегодня платит?

Нолан усмехнулся.

— А что, уже счёт делить начинаем?

— А что? — она улыбнулась. — Пятьдесят на пятьдесят?

— Нет.

— Нет?

— Сегодня свидание на мне.

Элизабет слегка прищурилась. В глазах — искра.

— А если свидание окажется неудачным?

— Тогда тем более плачу я. Чтобы у тебя хотя бы ужин остался в качестве компенсации.

Она засмеялась. Коротко, но искренне.

— Хорошая схема.

— Я человек предусмотрительный.

— Хорошо. Тогда договорились.

Через несколько минут на столе появились вино, закуски и два салата. Нолан поднял бокал.

— За что будем пить?

Элизабет задумалась. По-настоящему — на секунду отвела взгляд.

— За знакомство?

— Подходит.

Они слегка стукнули бокалами. Стекло звякнуло тонко, чисто.

— За знакомство.

Элизабет сделала первый глоток. Поставила бокал. Провела пальцем по ножке — медленно, задумчиво.

— Ну что, Нолан. Теперь моя очередь задавать вопросы.

— Я так и думал.

— Сколько вам лет?

— Тридцать два.

— А мне почему-то казалось, что меньше.

— Это потому, что я хорошо сохранился.

— Или плохо вырос. — вдруг сказала Элизабет.

Нолан усмехнулся.

— Тоже вариант.

— Чем занимаетесь?

Нолан на секунду задумался.

— По-разному.

— Очень конкретно.

— Сейчас вот, например, сижу с красивой девушкой в баре.

Элизабет покачала головой.

— Вы всегда такой?

— Какой?

— Такой уверенный.

— Нет. Только когда волнуюсь.

Она посмотрела на него внимательнее. Чуть дольше, чем следовало.

— А ты сейчас волнуешься?

— Немного.

Элизабет улыбнулась. Сделала ещё один глоток.

— Не похоже.

— Значит, хорошо скрываю.

Несколько секунд они молчали. Потом разговор снова потёк — легко, непринуждённо. О работе. О городе. О том, как быстро меняется жизнь в Грейхейвене. Элизабет рассказывала про больницу, про смешные случаи с пациентами. Нолан время от времени вставлял свои истории. Чем дольше они разговаривали, тем меньше Элизабет казалась ему врачом из кабинета. И тем сложнее Нолану становилось помнить, зачем он вообще подошёл к ней у больницы.

***

Время пролетело незаметно. За окнами давно стемнело. В баре стало тише — остались только несколько столиков и бармен, протиравший стаканы. Они допили первую бутылку и уже наполовину опустошили вторую. Элизабет заметно расслабилась. Она часто улыбалась. Смеялась над шутками Нолана — искренне, не сдерживаясь. Уже не пыталась скрывать, что вечер ей действительно нравится.

— Кажется, мы немного засиделись, — сказала она, взглянув на часы.

— Немного, — согласился Нолан. — Совсем чуть-чуть.

Элизабет рассмеялась.

— Ты неисправим.

— Мне часто это говорят.

Они попросили счёт. Нолан даже не стал смотреть на сумму. Просто достал деньги и расплатился. Официант кивнул, забрал пустые бокалы.

Когда они вышли на улицу, прохладный воздух сразу дал понять, насколько поздно стало. Элизабет остановилась у ступенек, поправила кофту. Дыхание вырвалось облачком пара.

— Хороший был вечер, — сказала она.

— Мне тоже понравилось.

Нолан посмотрел на неё. На секунду — чуть дольше, чем нужно.

— Проводить тебя?

Элизабет улыбнулась.

— Можно. Только я далеко живу.

— Насколько далеко?

— Достаточно, чтобы ты потом пожалел, что спросил.

— Тогда есть вариант проще.

Она посмотрела на него с лёгким любопытством.

— Какой?

— Можешь остаться у меня.

Элизабет несколько секунд молчала. Нолан не торопил её. Стоял спокойно, руки в карманах. Где-то вдалеке проехала машина, свет фар скользнул по стене и погас.

— Если тебе, конечно, самой этого хочется, — добавил он.

Она посмотрела ему прямо в глаза. Долго. Потом улыбнулась.

— А ты, оказывается, предусмотрительный.

— Иногда.

— Останусь.

Нолан улыбнулся.

— Тогда идём.

Они медленно пошли по ночной улице. Фонари горели через один — где-то перегорели, где-то мигали. Нолан шёл рядом и впервые за весь вечер почти не думал о браслете.

Почти.

***

До дома они почти не разговаривали. Иногда Элизабет что-то тихо говорила. Нолан отвечал. И оба снова замолкали. Ночь была спокойной, улицы почти опустели. Только где-то далеко лаяла собака — и умолкла.

Когда они вошли в квартиру, Элизабет сняла кофту и бросила её на спинку стула. Нолан закрыл дверь. Замок щёлкнул. Несколько секунд они просто стояли друг напротив друга. В квартире было тихо. Слышно было, как капает вода из крана на кухне — Нолан всё собирался починить и не починил. Элизабет улыбнулась.

— Ну и зачем ты так долго на меня смотрел?

— Пытаюсь понять, действительно ли ты сейчас здесь.

— А если нет?

— Тогда это очень хороший сон.

Она подошла ближе. И первой поцеловала его. Нолан обнял её за талию, притянул к себе. Поцелуй стал дольше, теплее. Элизабет тихо рассмеялась, когда он что-то прошептал ей на ухо. Потом снова потянулась к нему.

Кофта осталась на стуле. Блузка соскользнула на пол. Следом — его куртка, футболка, джинсы. Возле кровати. Они почти не говорили. Только иногда смеялись — словно оба немного удивлялись тому, как быстро обычный вечер превратился во что-то совсем другое. Позже они лежали рядом, укрывшись одним одеялом. Элизабет положила голову Нолану на плечо. Он обнял её.

— Странный у меня сегодня был день, — тихо сказала она.

— У меня тоже.

— И ведь утром я даже не знала, кто ты.

— А теперь знаешь?

Она немного приподняла голову. Посмотрела на него. В темноте её глаза казались темнее, чем днём.

— Пока не совсем.

Нолан улыбнулся.

— Значит, придётся познакомиться получше.

Элизабет улыбнулась в ответ и снова устроилась у него на плече. Через несколько минут её дыхание стало ровным. Она уснула. Нолан ещё долго смотрел в потолок. Слушал, как она дышит. Считал вдохи — не специально, само получалось. Где-то на кухне всё ещё капала вода. А потом закрыл глаза и тоже заснул.

Глава 3.

Нолан проснулся от шума воды. Несколько секунд лежал неподвижно, не понимая, где находится. Потом вспомнил вчерашний вечер. Бар. Вино. Элизабет.

Он повернул голову. Рядом никого. Из ванной доносился шум душа — ровный, тёплый. Нолан сел на кровати. Провёл ладонью по лицу. Посмотрел на часы — утро только начиналось. Он быстро оделся и вышел на кухню.

Поставил кофейник. Дождался, пока вода закипит. Заварил себе крепкий — без сахара, как привык. Пока пил первую чашку, стоя у окна, вода в ванной перестала шуметь.

Через несколько минут дверь открылась. В кухню вошла Элизабет. Волосы мокрые, на плечах — влажные пряди. На ней было только полотенце, завязанное на груди. Она посмотрела на Нолана. Он — на неё.

— Доброе утро, — улыбнулась она.

Нолан поднял чашку.

— Доброе утро.

Элизабет подошла к столу, но садиться не стала. Несколько секунд молча смотрела на него. Улыбка постепенно ушла с её лица — как вода уходит из песка.

— Конечно, спасибо за вчерашний вечер, — сказала она спокойно. — Но давай без игр.

Нолан поставил чашку на стол. Не спеша.

— Каких игр?

— Я знаю этот город, — Она скрестила руки на груди. — И знаю, что люди просто так ко мне не приходят. Особенно люди без симптомов.

Нолан молчал.

— Ты записался на приём, — продолжила Элизабет. — Пришёл с температурой, которой у тебя не было. Ни кашля, ни слабости, ни чего-либо ещё. Потом спросил, до скольки я работаю. Просидел возле больницы до вечера и случайно оказался у выхода ровно в момент, когда я закончила смену.

Она чуть усмехнулась. Без веселья.

— Очень убедительное совпадение.

Нолан отвёл взгляд. Элизабет подошла ближе. Босиком по холодному полу — он услышал шаги, прежде чем увидел, что она рядом.

— Так что ты хочешь?

Он несколько секунд молчал. Потом посмотрел ей прямо в глаза.

— Меня послал Марк.

Элизабет замерла. Руки опустились.

— Марк?

— Да.

— И что ему от меня нужно?

— Не ему, — Нолан сделал глоток кофе. Кофе успел остыть. — Мне нужен браслет.

Элизабет ничего не ответила. Только внимательно посмотрела на него. Так, как смотрят на человека, которого только что узнали заново.

— Вектор, — добавил Нолан.

В кухне повисла тишина. Где-то на улице проехала машина — звук прошёл сквозь стекло и стих. Элизабет медленно выдохнула.

— Я так и знала.

— Ты знала?

— С самого начала что-то было не так.

Она отошла к столешнице. Взяла с неё полотенце для волос — сухое, приготовленное заранее. Значит, она планировала выйти и вытереть волосы. Значит, она думала.

— Вопрос только в одном, Нолан.

— В каком?

Она посмотрела на него.

— Ты вчера действительно хотел познакомиться со мной?

Нолан замолчал. На этот раз ответить сразу он не смог. Пауза вышла длинной — слишком длинной. Он сам это почувствовал. Элизабет ещё несколько секунд смотрела на него. Потом вздохнула и отвернулась.

— Да. У меня есть браслеты.

Нолан поднял глаза.

— Есть? Тогда я куплю один.

— Нет.

— Почему?

Элизабет взяла полотенце и начала вытирать мокрые волосы. Медленно, прядь за прядью.

— Потому что я отдам тебе его бесплатно.

Нолан нахмурился.

— Бесплатно?

— Именно.

— А откуда они у тебя вообще?

Элизабет немного помолчала. Полотенце замерло в её руках.

— Мне их поставляют.

— Откуда?

Она посмотрела на него.

— Из Мёртвой зоны.

Нолан поставил чашку на стол. Стукнула керамика о дерево.

— Кто поставляет?

— Есть человек. Он работает за периметром и иногда привозит сюда вещи, которые официально сюда попадать не должны.

— И ты продаёшь их?

— Иногда.

Элизабет усмехнулась. На этот раз — чуть теплее.

— Людям, которые решили выбраться из Грейхейвена и понимают, что без Вектора далеко не уйдут.

Нолан несколько секунд молчал. Потом сказал:

— Тогда давай я просто куплю у тебя один.

— Нет.

— Почему?

— Потому что я хочу помочь тебе.

— За ночь?

Элизабет посмотрела на него с лёгкой улыбкой. Полотенце она перекинула через плечо.

— Не только за ночь.

Нолан опустил взгляд. Она продолжила:

— Мне действительно понравился вчерашний вечер. Давно у меня такого не было.

На несколько секунд в её голосе исчезла вся прежняя ирония. Она стала просто женщиной на кухне, с мокрыми волосами и полотенцем на плече.

— Поэтому считай, что это моя помощь тебе.

— Я не хочу брать его просто так.

— А я не хочу продавать тебе его.

— Элизабет…

— Нолан!

Она перебила его мягко, но твёрдо. Так, как говорят люди, которые уже приняли решение.

— Ты пришёл ко мне с целью. Я это понимаю. Возможно, если бы я знала всё с самого начала, всё было бы иначе.

Нолан ничего не ответил.

— Но вчера мне было хорошо, — сказала она. — И я не жалею об этом.

Она посмотрела ему прямо в глаза. Долго.

— Поэтому я помогу тебе.

— Спасибо.

— Но есть одно условие.

Нолан кивнул.

— Какое?

Элизабет улыбнулась. В этот раз в её улыбке было что-то грустное — как свет, который гаснет, но ещё держится.

— После этого ты больше не появляешься в моей жизни.

Нолан замер. Чашка осталась стоять на столе. Он не заметил, как перестал дышать.

— Вообще?

— Вообще.

Она вздохнула. Полотенце соскользнуло с плеча и упало на пол. Она не подняла.

— Ты получишь то, что тебе нужно. И мы на этом закончим.

Нолан медленно кивнул.

— Хорошо.

— Приходи сегодня в два часа к больнице. Я передам тебе браслет.

Нолан посмотрел на неё.

— Хорошо. Я приду.

Элизабет кивнула.

— Только не опаздывай.

Нолан допил кофе. Поставил чашку на стол — тихо, почти беззвучно. Он получил то, за чем пришёл. Но почему-то вместо радости внутри появилось странное чувство. Будто он только что потерял что-то, что ещё даже не успел по-настоящему обрести.

***

Нолан пришёл к больнице ровно в два. Элизабет уже ждала его возле главного входа. Увидев его, коротко кивнула.

— Привет.

— Привет.

Она быстро огляделась. Влево. Вправо. Проверила, кто рядом.

— Пойдём.

— Куда?

— В сквер. Здесь слишком много камер.

Нолан пошёл следом.

За больницей начинался небольшой сквер. Днём там обычно гуляли люди — с детьми, с собаками, с пакетами из магазина. Сейчас было почти пусто. Только воробьи прыгали по дорожке да где-то на скамейке сидел старик с газетой.

Они отошли подальше от дорожек и остановились между деревьями. Элизабет посмотрела на него.

— Дай руку.

Нолан протянул правую. Она достала из кармана небольшой металлический браслет. Нолан успел только взглянуть на него — тусклый, гладкий, с тонкой полоской дисплея сверху.

— Это он?

— Да.

Элизабет взяла его за запястье. Пальцы у неё были прохладные.

— Только не дёргайся.

— Почему?

Она ничего не ответила. Щёлк. Браслет сомкнулся на руке. И в ту же секунду Нолан почувствовал резкую боль — как будто в запястье вошла раскалённая игла.

— Блядь!

Он дёрнул рукой и уже хотел сорвать браслет, но Элизабет крепко схватила его за запястье. Ногти впились в кожу.

— Тихо!

— Ты меня, нахрен, иглой то!

— Не кричи!

— Да какого хрена?!

— Нолан!

Она посмотрела на него так строго, что он замолчал. Взгляд — как скальпель. Нолан тяжело дышал. Смотрел на браслет. На верхней части устройства загорелись несколько тонких полосок. Зеленоватых, слабых. Элизабет отпустила его руку.

— Всё. Готово.

— Ты могла предупредить.

— Я сказала не дёргаться.

— А про иглу сказать было сложно?

— Тогда ты бы напрягся.

Нолан посмотрел на неё с недовольством. Потирал запястье.

— Очень успокаивает.

Элизабет слегка улыбнулась. Уголком рта. Но глаза остались серьёзными.

— Теперь слушай внимательно, — Она указала на браслет. — Внутри маленькая игла. Она периодически будет брать кровь. Совсем немного. Браслет сам анализирует её и проверяет маркеры вируса.

Нолан провёл пальцами по металлическому корпусу. Гладкий. Холодный.

— И эти полоски — результат анализа. И ещё, — продолжила она. — Его нужно постоянно прятать.

— Почему?

— Потому что с таким браслетом тебе нельзя находиться внутри Грейхейвена.

Она поправила ему рукав. Дёрнула ткань вниз, чтобы закрывала запястье.

— Носи одежду с длинными рукавами. Куртки, кофты, что угодно. Главное — чтобы браслет не было видно.