скачать книгу бесплатно
Глава четвертая. На Воробьевых горах
Я взял отпуск за свой счет и купил электронный билет на самолет, а на другой день отправился в аэропорт, откуда несколько часов спустя вылетел в Москву. Будучи на борту самолета, я все еще колебался и обдумывал правильность принятого решения, хотя уже было поздно и невозможно повернуть назад. «Куда меня опять несет? Зачем мне это надо?»
На самом деле, помимо жалости к этой женщине, еще кое-что заставило меня все бросить и лететь на другой конец страны. Это было любопытство, которое вызывало ее внезапное исчезновение и такое же неожиданное появление в Москве. Я чувствовал, что за всем этим что-то кроется, и мой интерес исследователя, конечно, был подогреваем этим чувством. И все же я до последнего сомневался в правильности своих действий…
Прошло больше 8 часов, и вот, наконец, самолет совершил посадку в аэропорту Шереметьево. Потом я добрался на поезде до Москвы, остановился в дешевой гостинице, где переночевал, а утром следующего дня отправился в больницу, которая находилась, если не ошибаюсь, в районе Хамовники.
Москва мало изменилась с тех пор, как я ее оставил. Все те же нависающие громады домов и спешащие по своим делам горожане! Правда, людей на улицах стало еще больше. Да, Город неизменно заманивал в свои сети, и число его жертв неуклонно росло… Разрасталась столица и уже не умещалась в отведенные ей границы, поглотив значительные территории Подмосковья.
Весьма противоречивые чувства всегда во мне вызывал этот Город. На самом деле, я многому научился за те несколько лет, проведенных в столице! Москва – это «мои университеты», хотя я там всего лишь работал юристом. Именно в Москве я приобрел бесценный жизненный опыт и впервые открыл в себе способности писателя, хотя, конечно, довольно скромные на тот момент.
В то же время вспоминаю о тех годах я всегда с грустью. Изнанка мира, – того, в котором мы живем, – нигде так отчетливо не открывается, как в большом, шумном и суетливом месте, таком как Москва. Здесь все обостряется, – чувства и переживания людей, их борьба за существование, тяга к развлечениям и, наконец, порочность человеческой природы! Наверное, стоило пройти через испытание Городом, чтобы понять ценность тихой и спокойной жизни…
В городской больнице я узнал, что Владислава до сих пор не приходила в сознание, но ее состояние, – со слов врача, с которым мне удалось побеседовать, – значительно улучшилось.
– Она поступила к нам, будучи в глубокой коме, – даже зрачки ее не реагировали на свет. Но теперь все показатели – в норме, ее жизни ничто не угрожает, – говорил он.
– А что же стало причиной этого ее состояния? – осведомился я.
– Эпилепсия, – отвечал врач. – Прямо посреди улицы случился с ней припадок. Еще хорошо, что мимо проходили люди, вызвавшие скорую помощь… А вы, простите, кем доводитесь ей?
– Я просто друг, но мне небезразлична ее судьба. И, если вас не затруднит, пожалуйста, позвоните мне, если…, то есть когда она придет в себя…
Я оставил ему свой номер телефона и вышел из больницы, не зная, что делать дальше. Мой отпуск был взят всего на неделю, и через несколько дней мне уже надо было возвращаться. И вот я оказался в состоянии полной неизвестности и неопределенности. А вдруг она за это время так и не очнется? Тогда весь этот путь я проделал впустую и деньги выбросил на ветер!
Размышляя об этом, я спустился в подземку, намереваясь отправиться в свою гостиницу, но потом передумал и сошел на станции «Воробьевы горы». Чтобы хоть как-то скрасить оставшееся время своего незапланированного отпуска, я решил прогуляться по столице. Благо, что оказался почти в самом центре города, и стоял теплый погожий денек «бабьего лета».
***
Я вышел из метрополитена, следуя указателям, ведущим на смотровую площадку. Асфальтированная дорожка привела меня к скамейке, на которую я опустился, любуясь природой и наслаждаясь пением птиц. Листья на некоторых деревьях пожелтели и опадали, а ветер, подхватывая, кружил их в воздухе. Я оглядывался по сторонам и думал, что совершенно бездарно провожу свои дни: «И что я тут делаю? Для чего мне понадобилось приезжать в этот город? Чтобы послушать пение птиц в этом парке? Этой женщине я все равно не в силах помочь! Как глупо! Это ребячество, да и только…».
Чуть поодаль от того места, где я сидел, находилась беседка с белыми колоннами. В этой беседке были какие-то девушки, которые оживленно о чем-то перешептывались, но звук их голосов не доносился до моего слуха. Одна из них вдруг подошла ко мне и что-то спросила. Но я так был погружен в свои мысли, что не расслышал ее слов и уставился на нее с недоумением.
– Мне ваше лицо знакомо. Вы, случайно, не актер? – повторила она свой вопрос. Это была совсем юная девочка со стройной фигурой и отнюдь не яркой внешностью, просто и скромно одетая.
– Нет. Вы ошиблись, – сказал я, покосившись на нее.
– А, может, мы встречались раньше?
– Это исключено! Я вчера только приехал в Москву…
– Так, значит вы тоже иногородний? Какое совпадение! А вам, случайно, не доводилось бывать в Сергиевом посаде?
– Бывал, но давно, больше десяти лет назад, – я отвечал на ее вопросы, а сам про себя строил догадки: «Что же стоит за столь внезапным появлением этой девицы? И к чему она ни с того, ни с сего подошла ко мне? На проститутку вроде не похожа! Что ей нужно от меня?»
Я оглядывался по сторонам и обратил внимание на беседку, где находились девушки, которые не сводили с меня глаз.
– Что здесь происходит? – осведомился я, когда девица вдруг присела рядом со мной на скамейку. – Это что, программа «Розыгрыш»?
– Нет, – она покраснела от смущения.
– А там кто? – я кивнул в сторону беседки. – Ваши подруги? Что все это значит?
– Я просто… – она запнулась, еще сильнее покраснев. – Мы можем просто немного поговорить, а потом я уйду?
– А зачем вам это?
Она замялась, потом, понизив голос, таинственным шепотом проговорила:
– Меня не примут в студенческий клуб, если я провалю испытание…
От такого ответа я несколько растерялся, а потом все же нашелся:
– А… в чем состоит это испытание?
– Проверка коммуникативных навыков. Словом, мне надо разговорить первого встречного человека, мужчину…
– И как долго нам надо общаться?
– Полчаса, но уже меньше осталось, – она посмотрела на свои наручные часы. – Я прошу – не уходите, подыграйте мне немного, и потом я от вас отстану.
Взгляд ее больших черных глаз был столь выразительным, что я не смог ей отказать.
– Хорошо. Я согласен подыграть вам, но при одном условии…
Она испуганно посмотрела на меня. А я рассмеялся:
– Да, не волнуйтесь вы так! Я просто хотел попросить вас провести меня до университета. А то я здесь, на Воробьевых горах, никогда раньше не бывал. Хотя, конечно, тут везде указатели, и вообще в Москве трудно заблудиться, но все же…
Она тотчас заулыбалась:
– Так даже лучше. Идемте вместе. Нам – по пути.
Мы поднялись со скамейки и направились в сторону смотровой площадки. И вскоре поравнялись с тем местом, где находились подруги этой девушки.
– Так, как вас зовут? – осведомился я у нее нарочито громким голосом.
– Елена, – представилась она.
– А по батюшке как?
– Николаевна, – с некоторой запинкой отозвалась она.
– Так, значит вы, Елена Николаевна, в Москву приехали из Сергиева Посада?
– Да, – удивленно проговорила она. – А вы откуда знаете?
– Так ведь вы же сами давеча заговорили об этом городке! – сказал я и, обернувшись, заметил девиц, идущих следом за нами на некотором отдалении. «Ну, надо же: они не отстают!» – подумал я и проговорил вслух:
– Студентка, комсомолка и красавица? Я угадал?
– Да, – она запнулась. – То есть я в комсомоле, конечно, не состояла, я родилась уже в новом столетии…
– Ну, это понятно, – я усмехнулся. – А как насчет «красавицы»?
Ей, кажется, почудилась издевка в моем вопросе, и она сухо проговорила:
– По-моему, я недурна собой, но внешность – не главное, как говорит моя мама.
– Ваша мама – по-видимому, мудрый человек. Редко можно встретить женщину, которая бы не ставила во главу угла свою внешность! Где она работает?
– В районной администрации.
– Чиновница, значит. А ваш отец?
– Давайте, не будем об этом, – вдруг изменившимся голосом проговорила девушка.
– А, стало быть, для вас это болезненная тема! – догадался я. – Извините. Но я ведь о вас ничего не знаю, а нам надо еще пятнадцать минут о чем-то говорить, – между тем, ваши спутницы не отстают…
Тем временем, мы поднялись на смотровую площадку, с которой открывался чудный вид на Город. С одной стороны, комплекс небоскребов «Москва-Сити», с другой – стадион «Лужники». Любуясь красотами российской столицы, я чуть не позабыл о своей спутнице; она меж тем решила продолжить прерванный разговор:
– А вы в первый раз в Москве?
– Нет. Я бывал здесь и прежде. И даже жил в этом Городе. Но с тех пор много воды утекло!
– А почему уехали?
– Извините, но я не хочу говорить об этом, – я повернулся и, мельком глянув на нее, увидел вдалеке хорошо узнаваемое здание сталинской высотки со шпилем. – Так, вы в МГУ учитесь? На каком факультете?
– Факультет искусств.
– В МГУ есть и такой? А я знаю только о юридическом, философском и филологическом, а также о факультетах журналистики и психологии…
– В МГУ много факультетов! – улыбнулась девушка.
– А почему вы выбрали именно «искусства»?
– Наверное, из-за любви к творчеству, – сказала она серьезно.
– А что именно вас увлекает? Какие искусства? Живопись, скульптура?
– Моя специальность – дизайн. Ландшафтный дизайн и дизайн интерьера. Но вы разве что-то в этом понимаете?
– В дизайне – нет. Это как-то связано с живописью?
– В основном компьютерная графика, но навыки рисования тоже востребованы.
– И вы явно добились определенных успехов, раз сумели поступить в «главный вуз страны»! Не хотите похвастаться своими достижениями?
– А зачем? Я даже не знаю, кто вы! – сухо заметила она.
– Я преподаватель, правда, работаю не в МГУ, а в филиале Дальневосточного университета. И вот приехал на несколько дней, поскольку узнал, что одна моя знакомая больна и находится в тяжелом состоянии…
– Это вы что, на ходу придумали? – недоверчиво осведомилась девушка.
– А почему вы так решили? Что, мои слова не похожи на правду? Впрочем, даже я сам, мой разум, кажется, все еще отказывается верить в реальность происходящего. В то, что я все бросил, пролетел через всю страну, чтобы повидать женщину, которую едва знаю…
– А что с ней, с этой женщиной?
– Она страдает эпилепсией, а сейчас находится в коме. Это все, что мне известно…
– Бедняжка! – искренне проговорила девушка. – Вы сказали, что едва ее знаете, и, тем не менее, приехали издалека, чтобы повидать ее. Почему?
– Это трудно объяснить. В ней есть что-то особенное…
– Она вам нравится?
– Да. Но это скорей любовь брата к сестре, чем плотское влечение. Мне жалко ее – она многое пережила в своей жизни. И, между прочим, побывала в заложниках в театре на Дубровке в 2002 году…
– Я тогда еще не родилась, но о том, что случилось в те дни, слышала. И она пережила весь этот ужас? – девушка покачала головой.
– Более того, ее мать погибла там – видимо, задохнулась, когда пустили газ. Так что Владислава, – это имя моей знакомой, – осталась без родителей (отец погиб в Чечне в 2000 году). Впрочем, все это рассказала мне она сама, но у меня нет оснований не доверять ее словам…
Мы шли по Университетской площади, пока не добрались до главного корпуса МГУ, а потом свернули на проспект Вернадского. Девушка внезапно оживилась, она расспрашивала меня о моей знакомой, а потом сама стала рассказывать о себе. Оказалось, что она совсем не знает своего отца, который бросил ее мать, когда та забеременела. Так что маленькая Лена воспитывалась матерью-одиночкой… В общем, эта девушка поведала мне обычную историю жизни в одной из тех неполных семей, которые в нашей стране не являются редкостью. О своей матери она неизменно отзывалась с теплотой, хотя чувствовалось, что эта женщина явно была строга со своей дочерью и никаких вольностей ей не позволяла. Впрочем, теперь, вдали от родного дома, все могло измениться…
Заговорившись, мы потеряли ощущение времени и пространства, – я даже не понимал, куда иду, а она шла «на автомате» к своему общежитию, где ей предстояло провести следующие несколько лет, – в компании подруг (тех, что теперь порядочно отстали от нас). Я обернулся и с удивлением заметил, что нахожусь на незнакомой широкой улице с многополосным движением, а потом взглянул на часы.
Девушка тоже обратила внимание на время.
– Думаю, испытание вы прошли, хотя, конечно, это все странно. Я сам не состоял в студенческих клубах, но никак бы не подумал, что там предъявляют такие требования при приеме.
Так, оно и оказалось в действительности. (Впоследствии, много лет спустя, Елена сказала мне, что это была лишь шутка ее подруг, – те, видимо, просто разыграли ее!).
– Вот, мое общежитие, – она кивнула. – Я вам благодарна за то, что вы выслушали меня. Иногда, знаете, хочется выговориться, а вблизи нет человека, способного слушать…
– Пожалуйста, – усмехнулся я, оглядываясь по сторонам. – Рад был вам помочь. Ладно. Всего доброго, – я уже хотел отправиться в обратную сторону, но она вдруг остановила меня.
– Как вас зовут? – спросила девушка.
– Василий.
– А фамилия?
– Арсеньев.
– А вы есть в соц. сетях? – осведомилась она, почему-то густо покраснев.
– В соц. сетях… – я задумался. – Да, есть у меня аккаунт, а вот времени на него нет. Да, и не люблю я эти сети!