
Полная версия:
Боец ОМОНа по кличке Киллер.
Завтрак для собак, которым предстояла тренировка, давался с минимальным рационом продуктов. Ударение делалось на калорийность, а не на простое набивание желудка. Отдохнув после лёгкого завтрака, питомцы были готовы к выполнению возлагаемых на них задач. Солдаты получали у прапорщика ошейники с поводками, заходили в вольеры и, надев на подопечных эту амуницию, выводили их для построения в вольерный проход.
Самым трогательным и обязательным атрибутом данного мероприятия являлся выход из вольера самого старого и уважаемого пса питомника – Киллера. На него уже давно не надевали ошейников и не водили на поводках. Да и он сам не испытывал никакого желания с кем-то ходить, за исключением всего лишь одного человека, своего лучшего и верного друга – прапорщика Круглова. Кирюша всегда считал, что единственным для него человеком, с которым он, не раздумывая, мог бы «пойти в разведку», был Александр, который, действительно, являлся самым близким, верным и единственным другом для Киллера. А все эти юнцы в военной форме, которые каждый день крутились перед глазами мудрого, старого и опытного пса-ветерана, обелённого сединой, были глупыми недотёпами, которых самих ещё надо было бы учить, учить и учить. К этой мысли Киллер пришёл уже очень давно.
Получив задание и пройдя инструктаж, бойцы повернулись по команде направо, держа своих собак «на коротком поводке» слева от себя и, стараясь шагать в ногу, направились на площадку. Пока Александром проводился инструктаж и доводился план работы на сегодня, Кирюша сидел рядом с прапорщиком, внимательно слушая друга, озирал строгим «отцовским» взглядом полутора- и двухгодовалых соплеменников. Молодые псы, воспринимая взгляд уважаемого однокровника, как команду «Смирно!», сидели рядом, каждый со своим наставником, выпрямив гордо свои спины, стараясь даже не шелохнуться, внимательно слушая Круглова, навострив свои огромные овчарочьи уши.
- Ну, брат, пойдём и посмотрим, как сегодня поработает молодёжь, - нагнувшись к уху Киллера, прошептал Александр.
Он поднял голову, посмотрел в глаза прапорщика и недовольно рыкнул.
- Ты считаешь? – уточнил Круглов у друга. – Дружище, ты вспомни, себя в их возрасте.
Киллер остановился, взглянул на Александра и громко недовольно, с хрипотцой, гавкнул.
- Ладно, не обижайся, Кирюш! – постарался успокоить друга прапорщик. – Я прекрасно помню, что ты в их возрасте уже брал кубки и дипломы. Но ведь они тоже стараются. В принципе, «полосу» они все проходят на «отлично». Правда, соглашусь с тобой, что у некоторых хромает «спецподготовка». Но ты не забывай о том, где ее проходил ты и где учатся они.
Кирюша буркнул что-то себе под нос, что означало: «Прости, друг, я немного погорячился. Вообще-то, ты прав».
На площадке началась тренировка. На сегодня была поставлена не очень сложная задача: отработать «бревно» и «овраг». Но перед этим нужно обязательно провести разминку. Пока молодёжь разминалась, Киллер занял место в углу площадки, откуда был прекрасный обзор. Больше всего он любил смотреть на то, как его сородичи брали двухметровую кирпичную стенку. В своё время это был его самый излюбленный вид препятствия. Он относился к барьеру по-философски, сравнивая его с жизнью любого живого существа. Сначала резкий взлёт вверх, вершина и резкое падение.
Веки старого воина становились всё тяжелее и тяжелее. Сознание слабело и растворялось в густой пелене сна. Звуки уходили куда-то всё дальше и дальше. И, наконец, всё стихло. Перед глазами, как из тумана выплывала картинка из его щенячьей поры. Поры, когда наступило его отрочество, поры, когда уже не будет школ и курсов, поры, когда настал период начала его суровой и опасной работы – работы по охране правопорядка и борьбы с преступностью.
* * *
По прибытии в свой родной отряд, после обучения в Подмосковье, Киллер был поставлен на полное военное довольствие. Помимо того, что на него был заведён продовольственный аттестат, он так же получил «собачьи» спецсредства: противогаз, ошейник, поводок, намордник, подсумки и другой военный инвентарь, который необходим мохнатым бойцам в период их участия в боевых действиях.
Встречал прапорщика Круглова и его питомца командир ОМОНа подполковник Сорока.
- Товарищ подполковник, прапорщик Круглов и рядовой Кифер Парзифаль фон Блюм на место прохождения своей дальнейшей службы, после успешного завершения обучения в специализированной школе служебного собаководства, прибыли! – по уставу доложил Круглов. - Здравия желаю, Сергей Александрович!
- Здравствуй, Саша! Здравствуй! – по-отцовски обнял командир своего подчинённого. – Наслышан, наслышан. Да-да-да, молодцы вы с Киллером! Как говорится – не опозорили чести мундира своего и не запятнали имени нашего отряда. Мне о вас известно всё, «по горячим следам», так сказать.
- Кто бы сомневался, товарищ подполковник! – с явным удовольствием от лестных слов в свой адрес, ответил кинолог. – Скажите, если не секрет, а откуда такая осведомлённость?
- Никакого секрета нет, Саша. Всё очень просто - замполит в учебном центре — это мой старый боевой друг и однокашник по школе милиции, - ответил Сорока.
- Теперь понятно, почему он был более предвзят к нам и, порой, получалось так, Сергей Александрович, что нас вынуждали давать фору своим таким же курсантам, какими были и мы. Тогда я всё недоумевал, почему к нам так относятся? – высказал Круглов свои напрасные опасения.
- Да, возможно, к твоему великому сожалению, но это всё делалось по моей личной просьбе. И ты сам понимаешь, почему это я делал. Вы у нас – лучшие в своём классе «спецы», причём не только по нашей области или по федеральному округу, но, не побоюсь этого слова, и в пределах всей страны! – с оттенками гордости в голосе разъяснил Сорока суть такого прессинга на Круглова и его питомца со стороны преподавателей центра. – Но об этом ладно. Я хочу поговорить о другом.
После этих слов командир отряда сделал некоторую словесную паузу и продолжил, внимательно глядя на прапорщика:
- Ты понимаешь, что вы с Киллером учились не для того, чтобы заниматься «показухой» на День милиции и в День основания отряда? – продолжал развивать свою мысль Сорока.
- Да, разумеется, - серьёзно ответил Круглов, внимательно глядя в глаза собеседника.
- Так вот, я очень ждал вашего приезда, потому что мне пришло министерское предписание об отправке мною самого опытного кинолога с собакой во временное распоряжение командира отдельной роты разведки спецназа ГРУ майора Брянцева. Место дислокации роты я точно не знаю, об этом тебе подробно скажут сами представители ГРУ. Но насколько я понял, то «работу» нужно помочь выполнить, где-то в районе Ведено. Так что, полетишь в Чечню вместе с Киллером на днях. Пока отдыхайте, ну, и одновременно готовься к командировке.
- Принял. Командировка на какое время планируется? Спрашиваю для того, чтобы рассчитывать в сборах и подготовке.
- Не знаю даже примерных сроков. Мне сказали только одно, что нужен опытный кинолог и собака со специальной подготовкой для какого-то задания. Возвращение – по выполнении этого самого задания, - ответил Сорока.
- Вопросов больше нет, Сергей Александрович. Разрешите идти?
- Да, идите, - ответил командир, оставаясь стоять на месте и смотря в след, идущим по плацу отряда в сторону питомника, прапорщику Круглову и его верному четвероногому другу, думая о том, чтобы всё в командировке у кинолога и Киллера прошло удачно и что бы они поскорее вернулись обратно в отряд.
Через два дня к воротам КПП отряда прибыла чёрная тонированная «Волга». Регистрационные номера свидетельствовали о том, что автомобиль относился к вооружённым силам. Из машины вышли два высоких мужчины в штатском. Показав удостоверения дежурному по КПП, они прошли на территорию отряда и проследовали в штаб. Через полчаса в кабинет подполковника Сороки был вызван Круглов.
- Прапорщик Круглов, - обратился к кинологу один из прибывших в штатском мужчин. – Сейчас Вы с Вашей собакой поедете с нами. По прибытии в конечный пункт, Вам будет поставлена определённая задача. Сейчас могу сказать только одно – работать будете в группе. Всё остальное узнаете на месте. Все Ваши дальнейшие действия согласно вводным. Вопросы есть?
- Никак нет, - коротко ответил Круглов.
- Ну, тогда бери всё необходимое, Киллера и через двадцать минут отъезжаете, - продолжил Сорока. – А мы пока выпьем кофейку на дорожку. Вы не против, товарищи?
- Кофейку? – переспросил тот же, который разговаривал с Кругловым. – Кофейку можно.
Через полчаса «Волга» уже мчалась по загородному шоссе к месту назначения.
На дорогу ушло шесть часов. За всё это время не было сделано ни одной остановки, не было сказано ни одного слова. В автомобиле, за исключением шума двигателя, стояла гробовая тишина. Киллер лежал на заднем сидении машины, положив голову на колени прапорщика. Александр смотрел на него и думал только о том, что это задание, видимо, очень важное, если не сказать больше, потому что задействовали собаку – лучшего выпускника специального центра, да и для Киллера это задание будет первым боевым крещением.
Около полночи «Волга» въехала на территорию какого-то закрытого объекта, о чем можно было судить по закрытому высокому забору, а перед этим их останавливали какие-то люди, дежурившие у шлагбаума. После того, как один из штатских сказал старшему несколько слов, шлагбаум открыли и автомобиль продолжил свое движение дальше. Внутри закрытой территории Круглов увидел большое здание в три этажа. Оно имело внешнюю подсветку, и кинолог смог разглядеть фасадную часть здания. Он обратил внимание, что строилось оно без соблюдения каких-то архитектурных стилей.
«Значит изначально предназначалось для конкретной цели, а не для красоты…» - мысленно сделал заключение прапорщик,
Войдя внутрь помещения, прапорщик обратил внимание на то, что все окна имели жалюзи, которые были плотно закрыты. Обстановки, практически никакой не было, за исключением нескольких стульев и столика в фойе при входе.
Двое крепких молодых людей в камуфляжной форме без каких-либо знаков отличия, молча провели Александра с Киллером на второй этаж. Там находились комнаты. Номера на дверях отсутствовали. Одна из комнат была уже открыта. Их завели внутрь и сказали только одну фразу:
- Сейчас вам принесут лёгкий ужин, а в семь утра просим Вас быть готовыми к отъезду. Спокойной ночи.
- Спокойной ночи, - только и успел сказать Круглов, уже выходящему из комнаты, сопровождающему.
В семь утра кинолог со своим псом уже были готовы. За ними пришёл другой незнакомец и повёл на первый этаж здания. Там находился большой кабинет, с круглым дубовым столом посредине. Через пять минут вошёл полковник в форме воздушно-десантных войск. Он протянул руку Круглову:
- Здравствуйте, Александр Иванович.
- Здравия желаю, товарищ полковник, - в ответ поприветствовал старшего офицера кинолог.
- Буду краток. Мы обратились за помощью в ваше ведомство не случайно и не просто так. Вы и Ваша собака являетесь лучшими из лучших в том направлении, а точнее - Ваш воспитанник показал себя самым лучшим по программе «антиснайпер». Суть операции заключается в том, чтобы выявить точное место расположения лагеря группы снайперов, недавно прибывших из Польши и Прибалтики, а также их ликвидацию. По нашей информации группа состоит из шести снайперов, плюс охрана – порядка трёх десятков арабских наёмников. Мы имеем данные, что они находятся в лесном массиве в Веденском районе, между населённым пунктом Харачой и рекой Охолитлау. Вы пойдёте с нашей группой спецназа ГРУ. Наёмники – это задача наших бойцов. А Ваша задача – обнаружение снайперов. Их зачисткой будут заниматься тоже наши ребята. В принципе, я думаю, с таким напарником, как у Вас, задача для Вас лично не такая уж и сложная, тем более что, как сказано в характеристике, предоставленной нам на Вашего питомца, он обладает на редкость очень высоким интуитивным чувством. Что скажете, Александр Иванович?
- А что тут сказать, товарищ полковник? Задача мне понятна. В собаке я уверен, как в себе. Но здесь один нюанс есть, - замялся Круглов.
- Какой? Говорите прямо. В этом вопросе нельзя ничего скрывать, - настороженно спросил полковник.
- Киллер, то есть, моя собака, никогда не участвовал в операциях, а только лишь в учениях и соревнованиях. Поэтому, хотя я в нём уверен, но как он сработает в реальных боевых действиях, я не могу точно сказать, - прямо ответил прапорщик.
- У нас нет вариантов, Александр Иванович, - уже строго отрезал офицер. – Так что, собирайтесь и через час вылетаете спецрейсом на Ханкалу. Там Вас встретят и доставят на базу группы. Удачи!
Полковник встал, пожал Александру руку и вышел из кабинета.
Через час самолёт военно-транспортной авиации набирал скорость по взлётной полосе военного аэродрома. Помимо Круглова и его собаки в салоне находились военнослужащие одной из мотострелковых подразделений, направленных на смену сослуживцев, а также множество ящиков с продовольствием и боеприпасами.
На базе федеральных войск в Ханкале Круглова встретил человек в форме, без каких-либо опознавательных знаков.
- Прапорщик Круглов? – спросил незнакомец.
- Так точно, - ответил Александр.
- Здравия желаю, - протянул руку мужчина, приветствуя кинолога. – Старший лейтенант Козлов, позывной «Валдай» - представился офицер.
- Здравия желаю, прапорщик Круглов Александр Иванович, - в ответ представился кинолог. – А это мой Киллер, - перевёл свой взгляд на собаку ОМОНовец.
- Ну, давай знакомиться, Киллер, - присев на корточки перед собакой, с улыбкой потрепав по загривку пса, сказал старший лейтенант.
Офицер, Круглов и его четвероногий напарник направились к УАЗику, который стоял чуть поодаль. Через двадцать минут пути они были уже на месте.
База группы была скромной. На оборудованной площадке стояли в ряд три десятиместных палатки.
В двух располагался личный состав. Третья предназначалась, как столовая и склад. Там же хранились продукты, оружие, спецсредства и боеприпасы группы. Отдельно находилась палатка поменьше. Она исполняла роль штаба. Рядом с палаточным городком дымила полевая кухня. Круглова провели в штаб. В нем за столом сидел майор и что-то отмечал на топографической карте.
- Разрешите? – спросил прапорщик, следом за которым в палатку вошел и Киллер.
- А-а-а, Круглов! Да-да! Заходи! – с улыбкой и располагающей теплотой в голосе, ответил офицер. – Майор Брянцев Сергей Сергеевич, командир сводного отряда, - представился хозяин палатки.
- Прапорщик Круглов, - ответил кинолог, но майор перебил его.
- Александр Иванович. Правильно? Так что, не будем отвлекаться, мы про Вас всё знаем, - садясь на своё место за столом, сказал офицер. - Давайте к делу. Итак, первое, оставим официоз и будем на «ты». Второе, у нас не принято по именам. Только позывные. К кому и как обращаться в группе - изучишь, время для этого хватит. Кстати, собаке тоже нужен позывной, что бы не было возможности вычислить – кто вы и откуда. В этом вопросе тут связь работает «от» и «до». Кроме наших в разговоры не с кем не вступать. Информаторов с той стороны здесь полно. Хотя, мы тут, как иноки, никто к нам не лезет, соответственно, мы тоже ни с кем не общаемся. Мы здесь официально – интендантский взвод. Снабженцы, то есть. Так что, собаку старайся не «светить». Та-а-ак, что же ещё? – почесав карандашом затылок, старался вспомнить майор, что еще необходимо сказать Круглову.
- Я понял, Сергей Сергеевич, - внимательно выслушав старшего офицера, ответил Круглов.
- Не Сергей Сергеевич, а «Зубр». Привыкай. - внёс поправку майор. – Ты тоже выбери себе и собаке позывной.
- Ну, с собакой думать нечего, его ещё в центре назвали Киллер за его мёртвую хватку. А имя его не каждый выговорит, он же у меня чистокровный ариец, - решил пошутить прапорщик. – А вот со мной. Но, я понял. Чуть позже доложу.
- Вот и прекрасно. А теперь иди к бойцам и познакомься с ними. Ты не обращай внимания, они у меня неразговорчивые, поэтому ничего лишнего не спрашивай, что надо они тебе сами скажут, - проинструктировал кинолога майор.
Круглов с Киллером вышли из палатки и направились к бойцам, которые стояли возле полевой кухни и о чем-то негромко разговаривали. Спецназовцы внимательно и оценивающе смотрели на вновь прибывшего члена группы и его питомца. Первым представился самый высокий и коренастый, атлетического телосложения боец:
- Давай знакомиться, - начал разговор атлет. – Я – «Чибис». А это – обводя рукой по кругу, стал представлять своих сослуживцев здоровяк. – «Горец», «Змеелов», «Горыныч», «Казань», «Корсар», «Богомол», «Тарантул», «Степняк», «Крот». С остальными познакомишься вечером. Они сейчас отсутствуют. А ты, наверное, «Волкодав»? – толи с издёвкой, толи с лёгкой иронией, улыбаясь, спросил высокий.
Круглов, не растерялся и ответил:
- Да, «Волкодав». Откуда узнал?
- Да по собаке заметил. С таким товарищем только волков давить, которых здесь, как грязи в осеннюю распутицу, - засмеялся «Чибис».
Смех поддержала вся группа, последним засмеялся и сам прапорщик.
Вечером за ужином Александр познакомился с остальными членами сводного отряда.
После ужина «Зубр» довёл до всех информацию о намеченной операции. Выход группы был запланирован на послезавтра.
Наступил день выхода. В четыре часа утра был сыгран «Общий сбор». Ровно в пять часов на горизонте появились три вертолёта – один Ми-8 и два Ми-24, прозванных в армии «крокодилами» за свой внешний вид. Командованием было принято решение – произвести заброску группы в назначенный квадрат вертолётом Ми-8. Задачей для ударных вертолётов Ми-24 являлось сопровождение и охранение Ми-8, а в случае атаки с земли – подавление противника огнём.
Доставка группы до места и её высадка прошли без происшествий. Как стало известно позже, данный полёт командованием умышленно был объявлен, как «плановый», чтобы в случае утечки информации, противник не узнал о тех задачах, которые были поставлены перед вертолетчиками. А что бы информация была более достоверной, экипажам было приказано отстреляться в соседнем квадрате, недалеко от Ведено. Там, согласно данным, полученным по линии разведки, находились небольшие разрозненные группировки арабских наёмников.
Диверсионная группа включала в себя четырнадцать бойцов спецназа ГРУ, кинолога и собаку. После того, как прошла высадка, спецназовцам нужно было тщательно замаскироваться и выждать до вечера, не подавая признаков своего присутствия на территории, полностью контролируемой противником. Все движения и переходы в нужный квадрат было решено совершать в тёмное время. Для Круглова это было делом новым, потому что он, как сотрудник ОМОНа по своей специфике являлся «штурмовиком», а не «разведчиком» и тем более - не «диверсантом». Но больше всего он переживал за то – справится ли Киллер с поставленной задачей? Ведь иначе, по их с прапорщиком вине, операция может быть провалена. А за ее провалом будут стоять жизни десятки, а, возможно, и сотни человеческих.
Первая задача, которая была поставлена перед кинологом и его питомцем командиром, заключалась в том, чтобы они шли вместе с головным дозором группы и работали на обнаружение мин и «растяжек». За выполнение такого задания Александр был спокоен. Его пёс ещё в учебном центре выполнял программу по поиску мин на «отлично» с плюсом. Киллер воспринимал их поиск, как игру. Поэтому проведение данных занятий он всегда ожидал с нетерпением и очень переживал, когда они подходили к концу. Так как пёс отличался большой сообразительностью и прекрасно разбирался в человеческой речи, голосовой тональности и жестикуляциях, то сразу же понял, что хочет от них с прапорщиком командир группы, о чем он подал знак Круглову, навиливая из стороны в сторону своим огромным мохнатым черно-рыжим хвостом.
Ночь прошла в пути.
На протяжении всего маршрута диверсионная группа наткнулась на две «растяжки». По всей видимости, они были поставлены давно, так как гранаты Ф-1 и натянутая между ними тонкая проволока местами были слегка покрыты ржой. До конечной точки оставалось пройти ещё порядка восьми-десяти километров.
Во вторую ночь группа прибыла в назначенную точку заданного квадрата. Проведя бесшумную маскировку, было решено выдвинуть разведку в составе пяти человек для обнаружения наёмников из состава охранения лагеря. Как только разведгруппа была готова, Круглов, находясь в пяти-шести метрах от «Зубра» подал ему сигнал, что к месту их расположения кто-то приближается. Об этом кинологу подсказал Киллер. «Зубр», в свою очередь, подал сигнал «Внимание!» для всей группы.
В тридцати метрах от замаскировавшихся диверсантов находился небольшой овраг. Через несколько минут в нём стали раздаваться голоса на арабском языке. Постепенно иностранная речь слышалась всё ближе и ближе. Наконец, в зоне видимости спецназовцев, появились четыре вооруженных человека, одетых в камуфляжную форму стандарта НАТО. На головах у двоих были надеты фески. У третьего красовался, спадающий на правый бок зеленый берет, с пристегнутым околышем в виде флага Ичкерии. Четвертый шел замыкающим, без головного убора вообще. На ногах у всех наемников были надеты берцы с высоким верхом, которые носят военнослужащие морской пехоты США. Из имеющегося вооружения все имели при себе автоматическое оружие. У двоих на плечах стволами вниз свисали автоматы АК 5,45-мм, у третьего поперек груди находился автомат АКМ 7,62-мм, а тот, что был без головного убора, нес в левой руке наперевес винтовку Rifle M16, американского производства.
Они передвигались по дну оврага, что-то громко обсуждая, явно не остерегаясь и не боясь встретиться с неприятелем.
Отработанные действия спецназовцев в таких ситуациях дали свои результаты. Бойцы знали, что в их распоряжении имеется всего лишь несколько секунд, за которые нужно не только застать противника врасплох, но ещё успеть обезвредить его, пока тот будет находиться в растерянности. Внезапность и натиск – два основных элемента, благодаря которым достигается победа. Это основа основ каждого разведчика и диверсанта. Каково же было удивление прапорщика Круглова, когда он увидел, как работают бойцы ГРУ – в течение нескольких секунд они уложили наёмников на землю, заткнув рты кляпами и, связав им за спиной руки. Но большее удивление кинолога было вызвано тем, как слаженно действовала группа. Ни единого слова, ни единого звука, ни единого лишнего движения и вот результат – враг обезоружен и пленён.
- «Горец»! – подозвал к себе одного из диверсантов командир группы. – Ты у нас владеешь тюркским. Давай-ка, попробуй поговорить с ними.
«Горец» действительно в совершенстве знал арабский язык и владел ещё несколькими тюркскими наречиями. Свой позывной он получил не случайно. Спецназовец по имени Садулла Ибрагим-оглы был уроженцем Азербайджана. Его родители - этнические азербайджанцы. После событий 1991 года вся семья Касуловых уехала в РСФСР.
Так как, Садулла большую часть своего детства прожил у бабушки и дедушки в горах, то главную книгу ислама – Коран он выучил наизусть, как это принято среди горцев-мусульман Кавказа и Закавказья. Маленького внука дед, который был очень набожным человеком, заставлял учить Коран на арабском языке, что он сам считал делом правильным и обязательным при изучении ислама. Помимо Корана, бабушка с дедушкой учили Садуллу азербайджанскому языку, а главное - правильному его произношению. Так же, они обучали его различным тюркским наречиям, в ходе чего он смог освоить основы древнего тюркского языка, знания которого передавались в роду Касуовых из поколения в поколение. Бабушка Садуллы - Лятафат Ордухан-кызы всю свою жизнь отработала учительницей азербайджанского языка в средней общеобразовательной школе, поэтому постоянно внушала всем своим детям и внукам одну и ту же истину, что каждый уважающий себя азербайджанец должен знать не только свой родной язык, а ещё и язык своих пращуров - древних тюрков.
Внешность у «Горца» была соответствующей – смуглый, с густо вьющимися смолистого оттенка волосами, имевший типичную для Закавказья форму носа, густые чёрные брови, сросшиеся над переносицей…
- Сейчас сделаем, командир, - скороговоркой отрапортовал Садулла.
«Горец» подошёл, к связанным между собой толстым фалом наёмникам, присел на корточки и стал задавать вопросы на чистом арабском языке.
- «Зубр», - обратился к майору Брянцеву Круглов. – Я так понимаю, что наши планы меняются?
- Ну, вообще-то, эти «вахи» нам карты немного перемешали, но, надеюсь, что мы имеем шанс значительно упростить решение боевой задачи. Всё зависит от того, сможем ли мы разговорить их.
- А если нет? Что тогда с ними будем делать? – не унимался Круглов.
- Ты задаёшь очень много вопросов, «Волкодав». Ты, вообще, подписку уже давал? – взял инициативу в свои руки командир.
- Нет, не давал, – ответил кинолог.

