Материнское сердце в пенале

Смирение с реальностью медленно, но верно начало проникать в ее сознание только сейчас. Не раньше, не в день развода, не когда она сдавала значок, не когда слышала в трубке робкое «Здравствуйте, это кто?» от сына.

Только теперь. После того, как она встретилась лицом к лицу с чужой жизнью, которая, возможно, могла когда-то стать ее реальностью. А возможно, и нет. Возможно, Дэвид все равно ушел бы, возможно, Майкл все равно отвернулся бы. Возможно, ее карьера все равно бы рухнула, пусть и по другим причинам.

Само понятие «возможно» – довольно скользкое и неустойчивое. Оно не дает ответов, лишь множит вопросы. Но в этой хрупкости она наконец разглядела не проклятие, а освобождение. Не было единственно верного пути, который она проморгала. Была лишь череда выборов, сделанных той, кем она была тогда. Уставшей, напуганной, жаждущей признания женщиной.

И теперь, глядя на карту, испещренную огнями чужих трагедий и надежд, она поняла: ее жизнь – не ошибка. Это просто жизнь. Со всеми шрамами, потерями и вот этим тихим, одиноким постом.

Возможно, счастье – это не вернуться назад и все исправить. А принять тяжесть этого «сейчас». Принять то, что ее сын счастлив с другой женщиной. Принять то, что ее служба теперь – это ровный голос в трубке, способный стать якорем для тонущего. Принять. И сделать следующий вдох.