Злодейка и князь, который ее убил

Я оглянулась только у опушки.

За мной бежали трое.

Глава 4

Ветки хлестали по лицу, рвали одежду и волосы, корни цеплялись за подол. Несколько раз я падала, но всякий раз поднималась.

Преследователи были все ближе. Они загоняли меня, как дичь. Уже особенно не спешили. Я слышала их голоса, как они обменивались шутками.

Ноги подкашивались от усталости, но страх придавал сил.

Вот только я знала…

Убежать не получится. Если не случится чудо.

Зря я кинулась в лес. Надо было держаться стражников.

Но все равно упрямо, на последнем издыхании, я продолжала бежать все дальше и дальше.

Когда я вылетела из лесной чащи, слепящий солнечный свет ударил по глазам. На долю мгновения я замерла, шокированная контрастом открывшейся картины. Поляну сплошным ковром укрывали голубые весенние цветы. Здесь пахло медом и теплом, а позади были пот и кровь, сталь и смерть.

Я бросилась вперед и споткнулась о камень, не заметив его в высокой траве. Лодыжка вспыхнула острой болью. Нога еще слушалась, но каждый шаг превратился в пытку. Вывих? Растяжение? Впрочем, неважно. Они меня догнали.

Убийцы, с ног до головы закутанные в черное, начали медленно окружать.

Один уже выхватил меч, но другой остановил его:

– Брат, не спеши! Когда еще выпадет шанс поразвлекаться со знатной госпожой. Тем более с такой, – многозначительно добавил он.

– А то! – поддакнул второй и противно загоготал.

– Только быстро, – произнес первый, убирая меч обратно в ножны.

Они знали, кто такая Шэнь Тяньлин. Знали, что она будущая императрица, и не могли устоять перед соблазном.

Я выхватила из растрепавшейся прически чудом уцелевшую шпильку с фениксом. Волосы шелковым плащом укрыли спину.

Угрожающе выставила шпильку перед собой.

Наемники, увидев это, захохотали. Принялись обмениваться грязными шуточками.

Нет, ничего не поможет. Мне не справиться с тремя опытными воинами. В отчаянии хотелось закричать. Но кричать я тоже не могла. Да и кто услышит меня в лесу?

Я приставила шпильку к горлу, царапая острием многострадальную шею.

Хватит ли у меня решимости?

Шпилька дрожала в руке. Сердце колотилось так, словно хотело сломать оковы грудной клетки.

Хватит.

Лучше умереть так. Чем попасть в руки к подонкам.

Чудо все-таки случилось.

По солнечной поляне вдруг пронесся черный вихрь. Первый наемник даже не смог вскрикнуть, когда меч снес ему голову. Второй только начал разворачиваться и получил ребром ладони в горло – хруст хрящей заглушил предсмертный хрип. Третий успел выхватить клинок, но незнакомец плавно, будто танцуя, скользнул ему за спину и обратным движением вонзил меч под ребра.

А потом развернулся ко мне, резко стряхнул кровь с клинка и отправил его в ножны.

Не моргая, я смотрела на внезапного спасителя и сжимала шпильку у своего горла.

Высокий, длинноволосый, с темными хищными глазами.

– Мэймэй, уберите шпильку. Вам больше ничего не грозит, – мягко произнес он. Так обычно разговаривали с детьми и слабоумными.

Пока длилась схватка, я забыла, как дышать. А сейчас судорожно вдохнула и сразу же закашлялась. Горло свело спазмом.

– Воды… – прошипела я, опуская руку со шпилькой.

– Я остановился на привал неподалеку.

Как он оказался здесь? Совпадение?.. Я знала, в жизни чего только не бывает, но не верила, что мне настолько повезло. И повезло ли?..

Могла ли я довериться этому человеку? А был ли у меня выбор?

Я сделала шаг. Поморщилась, еле сдержав стон, – лодыжка отозвалась болью.

Он повернулся ко мне спиной и слегка присел:

– Забирайтесь. Так будет быстрее.

Мне не раз доводилось видеть в дорамах, как девушек носили на спине. Так легче, безопаснее – ты видишь, куда ступаешь, что в лесу особенно актуально. Взять девушку на руки – означало допустить неприемлемую близость, когда каждый вдох, каждый жест становятся слишком личными, почти интимными. Учитывая произошедшее, я очень не хотела оказаться в подобном положении. Впору было порадоваться, что мой внезапный спаситель думал о приличиях.

Никогда бы не подумала, что буду кататься у кого-то на спине. Особенно в такой ситуации.

– Мне долго ждать? – В его голосе я уловила раздражение.

Я сунула шпильку в рукав, вытерла влажные ладони об юбку и дотронулась до его шеи. Отдернула руку, словно обжегшись. Судорожно вздохнула, а затем, пересилив себя, неуверенно обхватила шею незнакомца. Его волосы пахли дымом и чем-то горьким – полынью или можжевельником.

Он выпрямился и зашагал прочь. Так, словно груз на спине не доставлял ему какого бы то ни было беспокойства.

На поляне остались три бездыханных тела.

Над нашими головами перекликались птицы, жужжали шмели. Вечерние солнечные лучи пробивались сквозь листву. Пахло влажной землей и какими-то весенними цветами. Легко, словно забыв обо мне, незнакомец перепрыгивал через завалы деревьев и мшистые валуны.

Кто меня спас? Почему? Что ему от меня нужно?

И что мне теперь делать?

Может, пока я у него за спиной, вонзить шпильку в шею?..

От последней мысли стало тошно. Да, я напугана. Никому не могу доверять. Но отвечать злом на добро нельзя. К тому же я не справлюсь с незнакомцем. Скорее всего, даже поцарапать не смогу. И убежать не получится – из леса без посторонней помощи я не выберусь.

Наверное, ему тоже хотелось задать мне немало вопросов. Но он не спрашивал – знал, что сейчас не могу говорить.

За несколько минут, пока мы пробирались через лес, я немного пришла в себя. Но все так же болела лодыжка, саднило горло, ныли царапины и синяки.

* * *

Мы выбрались на небольшую поляну. У ручья, неторопливо журчавшего между гладких камней, стоял вороной жеребец. Он поднял голову и настороженно фыркнул, заметив нас.

– Тише, Шао, – сказал мой спаситель, и конь сразу успокоился.

Незнакомец помог мне усесться на поваленное дерево. Я вытянула ноющую ногу, постаралась устроить ее поудобнее. Под многослойным ханьфу я носила узкие штаны из тонкого шелка – практичная деталь гардероба знатной девушки, позволявшая передвигаться свободнее. Но сейчас белая ткань была испачкана землей и травой, а в одном месте даже порвана.

– Мэймэй, пейте маленькими глотками. Медленно. – Он протянул мне кожаную флягу с водой.

Схватила ее дрожащими пальцами. Сделала глоток и тут же закашлялась – спазм снова сковал дыхание. Но дальше стало легче. Прохладная вода успокаивала воспаленное горло, снимала болевой синдром, возвращала ясность мыслей.

Уже второй раз он называл меня «мэймэй». Это обращение к девушке, которая младше. Дружелюбное, почти ласковое. Успокаивающее.

Незнакомец отошел. Принялся что-то искать в седельных сумках. А я неторопливо пила воду и рассматривала своего внезапного спасителя.

Еще довольно молод. Лет двадцать пять, вряд ли больше. Хотя кто разберет этих азиатов. Высокий, худощавый, широкоплечий. Одет в темно-серое ханьфу – по-военному укороченное, чуть ниже колен, с разрезами по бокам. Рукава узкие, перехвачены кожаными наручами. Широкие штаны заправлены в сапоги с загнутыми носками.

Лицо – красивое, хищное. Высокие скулы, резко очерченный подбородок. Глаза раскосые и темно-карие, как у степного волка.

Волосы черные, как смоль, собраны в высокий конский хвост, перехваченный кожаным шнуром. Среди прядей, которые свободно падали на плечи, я заметила несколько тонких кос. Каждая не толще мизинца, украшена костяной бусиной, что создавало немного дикий и варварский облик. Явно он не из здешних мест. В столице одевались иначе и прически предпочитали другие. Во всяком случае, те люди, которых я видела.

Красив. Опасен. До безумия харизматичен.

Если бы такой персонаж появился в дораме, я бы смотрела на него с сердечками в глазах, ловила каждый мимолетный кадр.

Но сейчас мне было все равно. Шок от пережитого и страх за свою жизнь заполняли мысли.

Заметив, что я рассматриваю его, незнакомец обернулся и вскинул бровь.

– Нравится то, что видишь, мэймэй?

Я смутилась и почувствовала, что краснею. Глотнула воды больше, чем следовало, и опять закашлялась. Девушке неприлично столь откровенно рассматривать мужчину. А еще глупее, затаив дыхание, любоваться длинноволосым воином, который только что, не моргнув, расправился с тремя противниками. Он – не картинка по ту сторону экрана, а человек из плоти и крови всего в двух шагах от меня.

Его жесткая линия губ смягчилась, незнакомец криво улыбнулся.

– Не бойся. Я тебя не съем. Маленькие испуганные барышни меня не привлекают.

Он как-то незаметно изменил манеру общения на менее формальную.

– Спасибо, – прошептала я. – За все…

Я не знала, как вести себя с этим человеком. Как говорить.

И, похоже, он тоже не знал.

Вряд ли в его планы на сегодняшний вечер входило нянчиться со мной.

Я словно взглянула на себя со стороны. Юная девушка, которая только недавно вошла в брачный возраст. Испуганная. С дрожащими губами и глазами, полными невыплаканных слез.

Некогда роскошное ханьфу перепачкано и порвано ветками в нескольких местах. Спину спутанным плащом покрывали распущенные волосы. На ладонях и пальцах царапины, на лице тоже… На мгновение мне стало стыдно за свой облик. Захотелось немедленно умыться, привести в порядок прическу и одежду.

А потом подумалось, какая разница! Я точно не собираюсь покорять его своей неземной красотой. Тут выжить бы.

Он вернулся с небольшим свертком в руках. Опустился передо мной на одно колено.

– Нужно осмотреть твою ногу.

С поразительной аккуратностью, стараясь ненароком не причинить боли, он снял одну из туфель. Моя обувь оказалась безнадежно испорчена. Легкие тряпичные туфли с вышитыми цветами не подходили для пробежек по пересеченной местности.

Сдвинул ткань штанины вверх, обнажая щиколотку.

– Придется снять, – предупредил он, прежде чем осторожно стянул носок.

Кожа под тонким шелком была бледной, почти прозрачной, с уже проступающими синеватыми пятнами отека. Когда длинные пальцы незнакомца осторожно обхватили щиколотку, боль вспыхнула с новой силой. Прежде чем я успела вскрикнуть, он резко дернул ногу. Раздался глухой щелчок, меня словно стрелой пронзило. Я судорожно выдохнула.

– Потерпи. Я вправил подвывих. Скоро станет легче.

Он открыл коробочку, и воздух наполнился резким ароматом трав. Принялся втирать темную мазь в опухший сустав.

Как же больно!..

Я стиснула зубы. На глазах выступили слезы.

– Плачь. Кричи. Тебе нужно выплеснуть эмоции, – сказал мой спаситель.

Наверное, он был прав, но… внутри была звенящая пустота. Эмоции заперты в темной комнате и на дверь ее повешен амбарный замок.

Потому что, стоит мне выпустить их… и меня снесет лавиной. Я не справлюсь. Не выживу. Не смогу быть больше Шэнь Тяньлин.

Потом я прорыдаюсь в подушку. Если будет это самое потом. А пока я просто не могла себе это позволить.

– Спасибо, – еще раз сказала я. – Мне… уже лучше.

Мазь начинала действовать, и жгучая боль сменилась приятным теплом.

– Что это?.. – с трудом выдавила я, указывая на мазь.

– Полынь, кора ивы и некоторые другие травы, – сказал он, накладывая тугую повязку. В его движениях чувствовался опыт. Похоже, с подобными травмами ему приходилось сталкиваться не раз. – К утру опухоль спадет. Но пока стоит ногу поберечь.

Я кивнула, не в силах оторвать взгляд от его рук. Внезапно подумалось, что настоящая Шэнь Тяньлин не позволила бы так просто стянуть с себя носок, прикоснуться незнакомому мужчине к обнаженной коже.

– Мэймэй, что ты делала в лесу? – закончив бинтовать ногу, спросил он.

– А вы как… здесь?.. – говорить я все еще могла с трудом.

– Оказался?

Кивнула.

– Отдыхал. Но вы так шумели, что захотел посмотреть.

– В лесу?.. На лошади?

Как городская девушка из иного мира, я знала немногое, но все же понимала, что лошадь плохо подходила для передвижения по лесной чаще.

– Дорога недалеко. – Он указал головой в сторону.

– Да?

Я неслась со всех ног прочь от места нападения. Неужели, убежала так недалеко? Или сделала крюк и вернулась обратно к дороге?

Тогда еще более подозрительно, что он здесь делает. Если услышал, как перешучивались наемники, то шум схватки точно не пропустил бы. Почему не пришел на помощь, не помог отбиться? Такой воин стоил, как минимум, нескольких, а то и десяти.

– Мэймэй, если бы ты пробежала еще немного, оказалась бы на северном тракте. – Его губы тронула улыбка. – Забыла, что лес вокруг столицы изрезан дорогами?

Ну да, логично, к столичному городу должно вести множество путей.

– Никогда раньше не покидала столицу?

Кивнула. Затем покачала головой и тут же поморщилась от боли в горле.

– Не шевелись, – вздохнул незнакомец.

Когда его пальцы осторожно коснулись шеи, я вздрогнула и отшатнулась. В памяти вспыхнуло, как Даи душила меня. Моргнула, отгоняя навязчивое видение. В следующий раз, когда он потянулся к шее, не отстранилась, позволила нанести мазь.

– Кто тебя так?

– Служанка.

– Вот как, – вскинул бровь незнакомец. – Она жива?

– Не знаю. Я убежала.

– И откуда ты убежала?

Я неопределенно махнула рукой.

– Заблудилась…

– Мэймэй, – вздохнул он, – но имя-то у тебя есть? Из какой ты семьи? Где живешь?

Столько вопросов, но на них я не могла ответить.

Что вообще я могу о себе рассказать? Настоящее имя точно называть не стоило. У регента много врагов. Да и кто поверит, что будущая императрица одна бегала по лесу?

– Тя… Лин. Меня зовут Лин.

– Просто Лин?

– Да.

Может, это мой шанс изменить судьбу? Изменить личность, имя?..

Вот только меня будут искать, и люди регента, и его враги. Я ничего не знаю об этом мире. У меня нет денег. Я слаба. И недавно на собственной шкуре почувствовала, что здесь бывает с беззащитными девушками.

Жаль, мне представился прекрасный шанс вырваться из золотой клетки, но я не могла им воспользоваться. Знала, ничем хорошим это не закончится.

Меня или вернут регенту. Или я окажусь игрушкой в чужих руках. Или умру.

– И что же мне с тобой делать Лин-мэй?

В его взгляде я уловила нетерпение и разгорающийся огонь раздражения. Лин-мэй – сестрица Мэй. Он все еще относился ко мне по-доброму. Мне безумно повезло, что в этом безумном мире я наткнулась на хорошего человека, вот только этим отношением не стоило злоупотреблять.

Времени на раздумья не было. Более того, мое поведение выглядело подозрительно. Странно, если девица в шелках не требует немедленно вернуть ее домой, не сулит щедрое вознаграждение, а наоборот, отказывается называть свое имя.

– Не знаю… выжили ли те… с кем я ехала. Как могу вернуться… после всего. В таком виде… – закончила я еле слышно.

Длинная реплика далась мне тяжело. Я снова глотнула из фляги, пытаясь успокоить травмированное горло.

Он кивнул. Линия его губ чуть смягчилась.

– Тебе в любом случае надо вернуться в семью. – Незнакомец замолчал, а потом добавил: – Если нужно, я могу выступить свидетелем, рассказать, как все было.

Последние слова ему явно не хотелось произносить. Возможно, он уже отчасти жалел, что вмешался. Из-за меня ему пришлось отклониться от планов и проблем точно добавилось. Говорят, мы ответственны за тех, кого приручили. Но и за тех, кого спасли, тоже. Он не мог бросить знатную, плохо приспособленную к жизни, девушку посреди леса или на дороге. Не говоря уже о том, что я не могла передвигаться без посторонней помощи.

– Спасибо, – прошептала я.

Да, как бы ни хотелось, мне нужно вернуться к регенту. В том, что Шэнь Лун выжил после нападения, я ничуть не сомневалась. Ему уготовано судьбой умереть на площади от клинка палача.

– Хорошо. Меня ждут у Цзяна, и сейчас нет времени искать твою свиту. Могу оставить тебя в придорожной гостинице или…

Цзян?! Он про главного казначея Цзян Хуна?

Видимо, что-то отразилось на моем лице, потому что незнакомец прищурился:

– Конечно. Ты тоже ехала на банкет, – кивнул он. – Что ж, это все упрощает.

В таком виде мне точно не следовало показываться на банкете и встречаться с женихом. С другой стороны, это мой шанс расстроить свадьбу – император вряд ли возьмет в жены опороченную девушку.

Что будет со мной, если моя девичья честь окажется под сомнением, я старалась не думать. Сейчас главное – изменить будущее и не отправиться на плаху. Будем, как говорится, решать проблемы по мере их поступления.

– Да… – потупила взор я.

Больше всего боялась, что он снова начнет меня расспрашивать. Будет пытаться выяснить, из какой я семьи и кто мой отец. Но, видимо, он устал со мной возиться.

Незнакомец достал из седельной сумки плащ. Протянул мне.

– Накинь. Лучше, чтобы не видели твоего лица. Если появишься вместе со мной, это вызовет лишние пересуды.

Все-таки он думал о моей репутации. Или беспокоился о своей.

– Может, в гостиницу… – начала я.

Лучше, если есть такая возможность, пропустить банкет. Обдумать все в безопасном месте.

– Нет. Ты же не хочешь, чтобы семья волновалась?

Сходу, что возразить, я не нашла. Ночлег вне дома должен сказаться на репутации еще более плачевно. Какая девушка в здравом уме выберет этот вариант?

Он подхватил меня на руки и, пискнуть не успела, закинул в седло. Сам пошел рядом, держа коня под уздцы.

– Могу я узнать… как зовут? – спросила я.

– У Мин, – коротко ответил мой спаситель.

В голове вспыхнуло осознание, У Мин – означало «безымянный». Хорошее имя он назвал. Говорящее. Разумеется, нельзя исключать, что его действительно так звали. Но, скорее всего, он, как и я, не хотел называть настоящее имя.

Когда мы вышли из леса, солнце клонилось к закату. Дорога и правда оказалась другая – не та, на которой я ехала в экипаже. Она была у́же, казалась менее наезженной.

У Мин легко вскочил в седло за мной.

– Держись, – сказал он и пустил коня в галоп.

Глава 5

Ветер свистел в ушах, земля под копытами коня превратилась в размытое пятно.

Сначала я пыталась держаться в седле ровно, но быстро сдалась, позволила себе прижаться спиной к груди своего спасителя. В жестком кольце его рук я чувствовала себя защищенной. Удивительно, я ничего не знала об У Мине. Даже имя, и то, скорее всего, было не настоящим, но мне казалось, что могу ему доверять.

По пути мы несколько раз обгоняли крестьян с корзинами. Они испуганно шарахались в сторону, услышав грохот копыт.

Безумная скачка длилась недолго.

Вдруг из-за поворота нам навстречу показался большой отряд – десяток всадников, не меньше. Впереди – конники с длинными копьями. У воинов, скакавших следом, за плечами темнели изогнутые дуги арбалетов.

У Мин тут же натянул поводья, и конь перешел на рысь, затем на шаг. Я поправила капюшон, скрывая лицо. Уж не по мою ли они душу? Меня сковал страх, и я сильнее прижалась к своему спасителю. Рука У Мина легла на мою талию, успокаивая.

Все всадники были в одинаковых кожаных доспехах, которые в лучах заходящего солнца казались кроваво-алыми. Грудь плотного воина средних лет, ехавшего впереди, закрывала кираса, украшенная замысловатым узором. Видимо, командир. Он вскинул руку, призывая отряд остановиться.

Почти синхронно, в одно мгновение арбалетчики сняли оружие со спин. В нас они пока не целились. Это была не угроза, а предупреждение. Копейщики тоже перехватили древка поудобнее. Боевая слаженность отряда поражала.

– Покажите лица. Назовите себя, – приказал командир отряда.

– Лин-мэй, ты знаешь этих людей? – голос У Мина прозвучал неестественно напряженно.

Обмундирование стражников казалось знакомым. Лицо командира – тоже. Но я не могла сказать точно. Слишком много всего произошло за последний день.

Возможно, это наемники, которые решили переодеться в стражников регента. А может, здесь вообще так принято одеваться личной страже, а принадлежность воинов выдавали какие-то особые заклепки на доспехах – я в этом не разбиралась. Воина в кирасе я могла видеть сегодня у ворот, или в предыдущем сне во время казни, или он вообще напоминал какого-то актера…

– Не уверена, – прошептала я.

Внимательные глаза командира осматривали нас, а потом уцепились за подол ханьфу, выглядывающий из-под плаща. Весьма приметного синего ханьфу, расшитого журавлями.

– Молодая госпожа?.. – спросил он и с неожиданной ловкостью для человека его телосложения спрыгнул с коня. Бросился к нам. Схватил Шао за недоуздок, а другую руку протянул ко мне: – Это я, Гуй Цзя, помните меня? Я десятник у вашего отца.

Разумеется, никакого Гуй Цзя я не помнила и в помине.

– Просто Лин, значит, – горько усмехнулся У Мин.

Его рука сжалась на талии. Я резко втянула воздух сквозь сжатые зубы. У Мин почувствовал, что сделал мне больно, и ослабил хватку.

– Что ж, вероятно, это судьба, – с какой-то непонятной иронией произнес он. – Лин-мэй, удачного возвращения в лоно семьи.

А затем холодно, чеканя каждое слово, добавил:

– Ваша молодая госпожа повредила лодыжку и не может идти.

Осторожно, как величайшую драгоценность, Гуй Цзя подхватил меня на руки.

И в тот же миг У Мин ударил коня пятками и скомандовал:

– Шао, вперед!

Конь сорвался с места.

– Не отпускать живым! – приказал Гуй Цзя.

– Нет! Он спас меня! Нет!.. – закричала я, но из горла вырвался лишь хриплый шепот, который потонул в грохоте сражения.

Жалобно заржал Шао – арбалетный болт вонзился ему в круп. У Мин спрыгнул с падающего коня, крутанувшись в воздухе, ушел от нескольких болтов. И тут же на скрещенный меч и ножны принял копье. Пнул ногой в живот, отшвыривая чересчур ретивого стражника. Отбил еще один болт и невероятным образом прогнулся, пропуская над собой копье. Оттолкнувшись от земли, взвился в воздух. Ударил одного из нападавших ножнами по шее, ломая позвонки, а другого рубанул по груди – меч рассек лакированную кожу, как бумагу…

Я пыталась вырываться. Билась и царапалась, как дикая кошка.

Кричала. Молила. Приказывала. Пока окончательно не сорвала голос и не смогла даже шептать.

Ледяные пальцы Гуй Цзя резко надавили на мое запястье, затем нашли точки в основании черепа и в районе ключицы. Голова закружилась, веки стали свинцовыми.

Последнее, что я услышала, было:

– Простите, молодая госпожа. Это для вашего блага.

* * *

Когда пришла в себя, то, словно кукла, сидела в кресле. На низком столике передо мной стояли всевозможные лечебные и косметические снадобья, лежали гребни и заколки для волос. А вокруг суетились служанки и лекарь Ван. Старик втыкал в меня иголки. Девушки наносили макияж, делали прическу, пытались привести в порядок ногти и сделать царапины на руках менее заметными. Руководила слугами Фань По. Ее лоб, нарушая строгий образ дамы, перехватывала повязка.

Значит, я все-таки вернулась в лоно семьи…

Заметив, что я открыла глаза, наставница воскликнула:

– Лин-эр!.. – но тут же, вспомнив, что мы не одни, изменила тон на официальный: – Госпожа Тяньлин, все закончилось. Вы в безопасности. Как себя чувствуете?

Я открыла рот, но Фань По тут же остановила меня.

– Нет-нет! Ничего не говорите. Вам нельзя!

– Где?.. – начала я и даже сама не расслышала свой голос.

– Госпожа Тяньлин, – взмолился лекарь, – вам нельзя говорить! У вас сильно травмировано горло. Вы можете потерять голос! Навсегда!..

Я схватила старика за рукав, притянула к себе. Прошипела ему на ухо:

– Гуй Цзя… Позовите Гуй Цзя…

* * *

Мне повезло встретить У Мина, но ему не повезло встретить меня.

Я все так же неподвижно сидела в кресле. Вокруг меня сновали служанки и лекарь. Я безропотно позволяла делать с собой всевозможные манипуляции. Пила настойки и отвары, даже немного бульона проглотила.

Фань По рассказывала, что произошло после нападения, как меня искали, но я слушала вполуха.

Все мои мысли занимал У Мин.

Человек, который спас меня. Человек, которого я погубила.

Но еще тлела надежда, что У Мин мог быть жив. Что каким-то невероятным образом он сбежал от стражников. Или его не убили, а захватили в плен.

Я думала, что если на моей репутации появится пятно, то сумею избежать брака с императором. Наивная. Регент не откажется от своих планов из-за такой мелочи. Пятно можно стереть, вырезать, выжечь каленым железом. У Мин оказался тем самым пятном. Ненужным свидетелем. Возможной проблемой, которую следовало искоренить в зародыше.

Интересно, как развивались бы события, если бы У Мин оставил меня в придорожной гостинице? Тогда к праотцам отправились бы и хозяева, и посетители, и все, кто мимо проходил? Нет, не хочу знать.

Согласно официальной версии, я не потерялась в лесу, меня не преследовали наемники. Но все же я несколько пострадала во время нападения и сейчас набиралась сил в гостевых покоях поместья главного казначея. При этом служанки, которые ухаживали за мной, принадлежали клану Шэнь. Сразу после нападения регент предусмотрительно отправил за верными людьми.