скачать книгу бесплатно
Давид постучался в очередной кабинет, но на этот раз не ждал ответа и не заставлял меня ждать с моря погоды. Без лишних церемоний мы вошли в крохотную лачугу, где за столами сидели двое в форме.
– Он ваш, – объявил Давид.
По всей видимости, он имел в виду меня. Один из двоих, тот, что постарше и с большей щетиной на лице, вынул из ящика стола большую печать и ворчливо потребовал от меня:
– Разрешение….
Я протянул ему выданный генералом лист бумаги. Его щетинистая морда долго перечитывала содержимое, потом шлепнула по бумаге печатью и схватилась за телефон.
– Забирайте, – сказал он кому-то, а повесив трубку, выдал ценное указание и нам тоже, – Ждите в коридоре.
Стоять в темноте было довольно стремно, поэтому мы вернулись на лестничную площадку, где можно было хотя бы видеть друг друга.
– Какого черта? – спросил я, предварительно убедившись в отсутствии свидетелей.
Очень странно, но Давид ответил почти сразу:
– Скоро за тобой придут и отведут туда, где ты сможешь осуществить задуманное.
– И куда же?
– Кабинет дантиста.
Да, Давид определенно имел врожденный дар удивлять. И хотя я был знаком с ним всего ничего, мне уже становилось дурно.
– В смысле? – спросил я, находясь в полной прострации.
И ему пришлось объясниться.
– У нашего приговоренного внезапно заболел зуб, и он потребовал лечения. А в мире не так много безумцев, которые мечтаю попасть в тюрьму просто так ради забавы.
Но известный адвокат Коган позаботился о решении этой проблемы и нашел некоего Вальдемара Пупкина, который согласился помочь больному человеку.
– И кто этот Коган?
– Вообще-то это я.
«Вот это новости», – сообщил мне мой мозг.
– То есть ты его адвокат?
– Технически да.
– И хочешь его убить?
– Идеальное прикрытие.
Я призадумался о своей роли во всей этой эпопеи, что не снилась даже индийским танцорам диско, и мне отчаянно захотелось выкинуть этот сценарий в топку.
– Но я ни фига не смыслю в стоматологии….
– Тем лучше, – сказал Давид и тут появился конвой.
Два истукана в беретах на манер французских художников и с дубинками на поясе сначала прошли мимо нас, потом вернулись, присмотрелись к нам, а потом спросили:
– Кто из вас дантист?
– Он, – выдал меня мой вроде бы друг, не дав шанса на побег.
– Идемте.
Пришлось идти. А ведь меня предупреждали, что потом будет слишком поздно что-либо менять. С другой стороны я понятия не имел, что буду делать дальше. Мне сказали, что нужно убить какого-то мафиози ради мира во всем мире и все. А как, чем – разбирайся сам. Возможно, клещами. Глупо, но тоже вариант.
После долгих странствий по подвалам и подземным переходам меня завели в хорошо освещенную коморку. Несомненно, это и был стоматологический кабинет. Свидетельством моей правоты явились кресло с бормашиной и предложение:
– Располагайтесь.
До нашего прибытия кабинет не был пуст. В углу сидел какой-то белобрысый тип в тюремной робе.
– Это ваш санитар, – пояснил один из конвоиров, – Он из отдыхающих, но на воле работал в больнице и потому знает что к чему.
– Хорошо, – сказал я, все еще изучая убранство кабинета.
Конвоиры минуты три стояли в дверях, наблюдая за мной, а затем породили вопрос:
– Можно вести?
– Ведите, – ответил я.
А сам подумал: «Раньше начнем, раньше кончим».
Когда зеленые гоблины исчезли из виду, мне захотелось провести знакомство с санитаром.
– Ген…, – хотел было сказать я, протягивая руку, но вовремя опомнился, – Вальдемар Анисович.
– Дмитрий Викторович, – скромно отметился санитар.
На большее нам не хватило времени. Конвоиры слишком быстро вернулись и привели с собой пациента.
– Ждите в коридоре, – потребовал я от них, а потом обратился к жертве зубной боли, – Садитесь в кресло.
Причина моих бед не была страшна на вид.
Скорее, это был обычный мужчина средних лет, среднего роста и телосложения, с короткой стрижкой и проступающими залысинами. Таких вы можете каждый день встречать на улице и не думать о чем-то страшном.
– А больно будет? – спросил он.
«И это гад спрашивает тебя о боли?!» – рассмеялся мой внутренний голос над невообразимым парадоксом.
– Нет, – ответил я, откровенно солгав, и тут же задал свой вопрос, – Как ваше имя?
– Сабин Михаил.
– За что вы здесь? – неугомонно продолжал я, желая знать своего врага.
От этого вопроса его передернуло.
– Разве это важно?
– Нет. Просто интересно.
– Все из-за того, что я не умею прощать.
– И только?
– Печально, но факт. Когда-то давно я работал на человека по имени Лавринов, который был мне как отец. Но однажды он предал меня, отдав на растерзание шакалам. С тех пор вся моя жизнь сплошная жажда мести.
– Действительно печально, – заметил я.
И в этой фразе не было лжи и притворства. Быть может, Лавринов и кое-кто еще и впрямь заслуживали смерти.
Однако это не оправдывало всего остального. Я подошел к стерильному столу в поисках клещей, но нашел нечто получше.
Это было похоже на хорошо заточенную отвертку, а называлось элеватором.
– Придется немного потерпеть, – предупредил я, подбираясь к больному.
– Как скажите, доктор, – ответил Сабин.
Мои губы сжались, скрывая лезущую наружу улыбку.
«Короче, Склифосовский!» – это была хорошая мысль, и я со всей дури засадил элеватор ему в левый глаз. Струйка крови брызнула мне в лицо, и пациент забился в конвульсиях.
– А-а-а-а-а!!! – заорал ошалевший санитар.
Призванные криком конвоиры вбежали в кабинет и уставились на истекающий кровью труп.
– Он дернулся, – сказал я, утираясь рукавом, – Это случайность.
Возможно, в каком-то другом, более правильном мире мне не пришлось бы размышлять о своей дальнейшей судьбе. Вездесущий закон сделал бы это за меня.
Однако я жил тем, что было. И к вечеру меня отпустили, долго кланяясь и извиняясь передо мной со словами:
– Спасибо большое. Простите за неудобства.
Странно, а ведь я убил человека. Но странный патологоанатом сделал не менее странное заключение – «сердечный приступ». Видимо он сильно-пресильно утомился и не заметил элеватор в глазнице.
На выходе меня ждал Давид. Не сказав не слова, он указал на припаркованный рядом автомобиль. Все в том же безмолвии мы забрались внутрь, и шофер в какой-то дурацкой клетчатой кепке нажал на газ. Машина тихонько отъехала от тюремного здания, проскочила проулок, и только тогда Давид торжественно развалился в салоне и сказал мне:
– Молодец.
Тем временем шофер притормозил на красный свет и заодно спросил хозяина:
– Куда ехать, шеф?
Ослепленный успехом, Давид никак не мог определиться с планами.
– Наверное, в бар?! Хотя нет, нужно заехать в офис. Есть еще одно дельце.
– Дельце? – переспросил я, – Может, на сегодня хватит?
Но Давид был неумолим и, дружественно схватив меня рукой за шею, сказал:
– Не откладывай на завтра то, что можно сделать прямо сейчас.
Ехали мы недолго и остановились напротив солидного здания из красного кирпича. У входа висела большая коричневато-мраморная табличка с гротескной надписью «Адвокатская контора «Коган и все-все-все».
«Оригинально», – подумал я.
Выходя из машины, Давид посмотрел на ручные часы, а потом обратился к шоферу:
– Ставь машину в гараж. Дальше мы сами.
Шофер кивнул в ответ, поправил свою клетчатую кепку и, сев обратно за руль, медленно въехал в ворота, что располагались сбоку от офиса. Там он вступил в диалог с человеком, имевшим на спине желтую вышивку «охрана». Дальнейшие события прошли мимо меня, так как Давид потащил меня в офис.
В дверях, как и полагается, стоял очередной охранник. Однако на этот раз никто ни перед кем не раскланивался. Наоборот, при нашем появлении он вмиг напрягся и застыл с выражением скульптуры греческого героя. Давид прошел мимо него, не проронив не слова и словно не замечая его присутствия. Миновав двери, мы попали в зал ожидания, в стороне от которого находился ресепшен. В столь поздний час диваны пустовали, но плазменные панели все равно показывали цветастые картинки, и приглушенно играла классическая музыка.
– Что-нибудь есть для меня? – спросил Давид, бойко прошагав на ресепшен.
Девушка, в глазах которой отражался трепет, осторожно протянула ему стопку конвертов.
– Спасибо, – коротко ответил он и поманил меня за собой.
Завернув за угол, мы оказались на пороге огромного зала с огромным количеством рабочих столов.
На тот момент в помещении находилось человек двадцать. Все они нещадно суетились, стучали по клавиатуре, отвечали на разрывающиеся от звонков телефоны, копались в бескрайних кипах бумаг.
«Наверное, это и есть Апокалипсис», – мысленно показалось мне.
Но как только один из них увидел нас, все тотчас смолкло.
– Хочу познакомить вас с моим близким другом Геннадием Петровичем Чайкенфегелем, – сказал Давид, как только это случилось, – Отныне он мой новый первый помощник.
В ответ раздался единый возглас:
– Добро пожаловать!
Только прозвучало это как-то натянуто, будто отряд зомби затянул строевую.