Харп

Он привлекательный: квадратное лицо с мягкими чертами, пшеничные волосы и голубые глаза. Хорошо сложен, крепкий и предполагаю, сильный, а ещё обладает низким успокаивающим тембром голоса. И высокий, на что я сразу обратила внимание, часто сталкиваясь с мужчинами ниже меня ростом и получая замечания. Словно я сама решала, до какой отметки вырасти.

В дополнении — внимательный. Оказалось, достаточно одного вопроса и короткого диалога, чтобы он понял — я беспокоюсь за свою безопасность. Один на один вне салона автомобиля остаться с ним не рискну. Да, я могу побороться, но оружие осталось в квартире отца. Опасно таскаться с ним по стране, не понимая, какие проблемы можно собрать.

Простояв достаточно времени в тишине и темноте, понимаю, что проголодалась. Харп заезжал на заправку и предлагал мне подкрепиться, но отказалась, желая быстрее добраться в Архангельск. На часах почти одиннадцать, но в карточке отеля была информация о ресторане, поэтому решаю спуститься и уточнить.

— Подскажите, ресторан ещё работает? — Задаю вопрос приятной девушке-администратору.

— Увы, уже нет.

— А есть поблизости место, где можно поесть?

— Если только «Контора», — пожимает плечами. — Выйдете и налево, метров семьсот. Они работают до полуночи.

— Спасибо.

У меня в запасе почти полтора часа, и я планирую ими воспользоваться. Под звуки урчащего желудка уснуть точно не получится, а от завтрака я отказалась в момент бронирования.

Я пока прощупываю обстановку, точнее, определяю для себя, что вообще представляет собой путешествие с Перевозчиком. Пока проблем не наблюдается, но кто сказал, что всё пройдёт гладко?

Выхожу из отеля, ощутив явную прохладу, и следую в указанном направлении, попутно набирая номер Швеца, который настоятельно просил отчитаться.

— Добрый вечер, Владлен Маркович. Я в Архангельске.

— И вам, Регина. Добрались без проблем? — Простой вопрос, но для меня он проявление заботы.

— Да.

— Перевозчик оправдал ваши ожидания?

— Вполне, — а я не знаю, были они у меня вообще. — Предложил выбрать между режимом «охранник» и «водитель». Я выбрала второе.

— Зря, — резко бросает адвокат. — Я надеялся, что вы будете под присмотром. И не забывайте, какую сумму вы перевозите.

— Мне сложно чувствовать себя комфортно в компании незнакомого мужчины. В машине да, но не в квартире или номере отеля.

— Регина, может случиться так, что моральный комфорт придётся отодвинуть в сторону в случае угрозы комфорту физическому.

Резко останавливаюсь, не дойдя буквально метров пятьдесят до яркой вывески «Контора».

— Если вы что-то знаете, поделитесь.

— Я ничего не знаю, но сложности исключать нельзя.

— Какие, например?

И да, я хочу понимать, с какой стороны могут приползти эти самые сложности.

— Во-первых, деньги. Слишком длинная цепочка из людей, которые в курсе, куда и с какой целью их везут. Охранники, сотрудники банка и сами кредиторы, которых вы планируете посетить. Во-вторых, наследство, точнее, акции компаний, которые когда-то развалил ваш отец, став главным акционером. Ну и тех, кто просто хочет поживиться, исключать не стоит.

И зачем я ввязалась в эту гонку за папино имущество? Нужно было сваливать сразу после похорон, чтобы сейчас не стоять посреди незнакомого города, выслушивая список из возможных проблем. Я чужая в этом мире больших денег и таких же размеров рисков.

— Регина, вы ещё тут?

— Да, Владлен Маркович. Направляюсь в ресторан, чтобы поужинать.

— А где Перевозчик?

— Уехал в другой отель. Наверное…

— А кейсы?

— В багажнике.

— А, то есть деньги вы ему доверили, а себя — нет?

— Вы же сами уверяли меня, что структура серьёзная, а работники ответственные, или нет?

— Видимо, моих слов оказалось недостаточно, чтобы вы поверили.

— Мне в принципе сложно верить людям, а мужчинам тем более.

— Не буду вас переубеждать, — разочарованный вздох, как доказательство нежелания адвоката вступать в спор. — И всё же постарайтесь не отдаляться от Перевозчика, чтобы не оказаться один на один с возможными проблемами.

— Я подумаю. До свиданья.

И как только Швец отключается, вхожу в ресторан, понимая, что здесь уютно. Несколько столиков заняты, поэтому нахожу свободный и уже через пару минут, интересуюсь, успею ли поужинать. Заказываю жаркое и салат, предвкушая насыщение, и пока ожидаю заказ, обдумываю слова Швеца.

Да, он прав, Харп способен справиться со сложной ситуацией. Вопрос лишь в том, захочет ли? Задача Перевозчика — вести машину, а не оберегать меня и деньги. Или всё сложнее, и решение проблем входит в пакет «охранник»? Сглупила ты, Регина, — нужно было уточнять в моменте.

Но пока из существующих угроз, самая реальная — умереть от голодного обморока. Но и она испаряется, когда передо мной выставляют тарелки и желают приятного аппетита. Смакую каждый кусочек, уже предвкушая отдых в горизонтальном положении. Не так весело провести больше десяти часов в сидячем положении.

Спустя сорок минут оплачиваю счёт и, оказавшись на улице, неспешно направляюсь в сторону отеля по набережной. Останавливаюсь на несколько минут, чтобы засмотреться на реку и почувствовать слабые, но ощутимые, порывы ветра. Красиво. Возможно, когда-нибудь я окажусь здесь потому, что сама захочу.

Иду, погрязнув в собственных мыслях, и не сразу обращаю внимание, что за мной едет внушительных размеров машина: медленно и почти бесшумно. Прибавляю шаг, мгновенно решив, что объектом заинтересованности являюсь я, и подтверждаю свою догадку, когда водитель прибавляет скорость.

— Девушка, постойте, — кто-то кричит мне в спину, — давайте познакомимся! — Такие спонтанные знакомства, как правило, заканчиваются не очень позитивно, поэтому не реагирую, решив, что просто привлекла назойливого экземпляра. — Стой, я сказал!

Вжимаю голову в плечи и сожалею, что не взяла оружие. Остаётся лишь ещё ускориться, перейдя почти на бег. Машина не отстаёт, но мужик больше ничего не кричит, а когда до отеля остаётся метров двести, навстречу двигается ещё один автомобиль. Просто едет в мою сторону, но я почему-то уверена, что они заодно.

Притормаживает, поравнявшись со мной, и я улавливаю звук открывающихся дверей и мужские голоса. Не поворачиваясь, понимаю, что несколько человек идут за мной. Накрывает волной страха, но я встряхиваюсь и прикидываю, как уйти от желающих пойти со мной на контакт. Задаваться вопросом, почему я их заинтересовала, не планирую. С одним я ещё справлюсь, а вот с двумя-тремя…

Прикидываю, что до отеля остаётся меньше ста метров, голоса становятся громче, шаги тяжелее, но я не оборачиваюсь. В моменте меня ослепляет свет фар, и я сглатываю, уже прикинув, что меня решили перехватить. А потом перевожу взгляд на номер, увидев триста тринадцать… Харп!

Пары широких шагов достаточно, чтобы оказаться у задней двери, открыть её и плюхнуться на сиденье, гулко выдохнув. Он давит на газ, а я успеваю отметить нескольких явно растерянных мужчин, гипнотизирующих удаляющуюся машину. Они не знали, что у меня есть компания, или не планировали появление Перевозчика?

Харп резко поворачивает, а я, не успев сгруппироваться, скольжу по сиденью в противоположную сторону, цепляясь за спинку. Несколько минут, и машина тормозит в одном из дворов. Тишина и отсутствие комментариев со стороны Перевозчика, который только что спас меня. Предположения Швеца стали реальностью слишком быстро, поэтому отбросив скептицизм в отношении Харпа, тихо произношу:

— Даже не представляете, как вы вовремя.

Глава 7

Дышу, устраняя внутреннюю вибрацию и стараясь избавиться от самого неприятного для меня чувства — страха. Давно я его не испытывала, оградив себя от сомнительных ситуаций и людей, но сейчас, оказавшись в непривычных для себя условиях, вновь вспоминаю, что я женщина, и несколько мужчин, превосходящих меня физически, могут нанести непоправимый ущерб.

— Что они хотели? — наконец, Харп нарушает тишину.

— Не успела спросить, — скривив губы, прячу взгляд, в котором плещутся остатки страха. — Но вряд ли познакомиться, как заявил один из них.

— А может, вы ему понравились.

— А остальные — группа поддержки? А то вдруг не справится и придётся меня уговаривать?

Мой выпад остаётся без ответа, а я мысленно кляну себя, что фыркаю на Перевозчика, хотя следует вести себя иначе. Как минимум быть благодарной за появление в нужный момент.

— Почему вы вернулись? — Решаюсь спросить Харпа.

— Не спалось. Катался по городу.

— А где вы остановились?

— В гостинице на Дзержинского.

Закусив губу, заталкиваю уверенность поглубже и с трудов выдавливаю из себя:

— А можно с вами?

— Уверены? Насколько я понял, вы против мужской компании.

— Я не говорю об одном номере. Могу занять соседний.

— Где ваши вещи?

— Остались в отеле. Оставила сумку и пошла ужинать. Но теперь опасаюсь возвращаться.

Харп нажимает на кнопку запуска двигателя и разворачивается, возвращаясь к отелю. Но проезжает парковку и, свернув в проулок, оказывается за высоким зданием. Видимо, здесь имеется служебный вход, возле которого двое мужчин в форме переставляют ящики.

— Сами сходите? — Поворачивается, оказавшись между сиденьями. — Пройдёте через ресторан и подниметесь в номер, оставшись не замеченной администратором и возможными ожидающими.

Прикидываю, что не всё так просто, как обрисовал Перевозчик.

— Можете составить мне компанию?

— Могу.

Молча выходит из машины и, дождавшись меня, уверенно направляется к ступеням. Что интересно, мужчины не задают вопросов, лишь проводив нас вопросительным взглядом. И действительно проходим через несколько помещений, включая зал ресторана, оказываемся в холле и идёт к лестнице, минуя лифт и не попав в поле зрения администратора.

На нужном этаже идёт к номеру, а когда вставляю карту и попадаю внутрь, мгновенно понимаю, что у меня были гости.

— Здесь кто-то был.

— Как определили? — Харп бегло осматривается и даже проверяет ванную комнату.

— Запах, — морщу нос. — Мужской. Тяжёлый и горький. — Присаживаюсь, открывая сумку. — И в сумке рылись. Искали деньги? — Смотрю на него снизу вверх.

— Как вариант. Нам пора.

— Нужно оповестить администратора, что я съехала.

— Не нужно, — выхватывает карту и бросает на стол. — Обойдутся.

Покидаем номер и отель тем же маршрутом. Перевозчик закидывает мою сумку в багажник и направляется к месту, где остановился для ночлега. Компактное здание, где первый этаж занимает пиццерия, а второй и третий, видимо, гостиница, которая сейчас кажется мне райским местом. А ещё почему-то безопасным. Или всё дело в нём? Всё же иногда мужчина не источник опасности, но для меня это чувство в новинку.

Заходим в тесный холл, оформляем ещё один номер по соседству с Харпом и поднимаемся на второй этаж.

— Ваш, — открывает дверь, приглашая меня внутрь, — я за стенкой. Спокойной ночи.

— И вам.

Прохожу внутрь и, не включая свет, опускаюсь на кровать, а затем соскальзываю на пол. Распускаю косу и закрываю глаза, позволив себя расслабиться. Реагирую не негромкие звуки за стеной и радуюсь, потому что точно знаю, кто является их источником. В любой другой ситуации меня бы раздражал любой шум, нарушающий покой, но сейчас всё иначе: я точно знаю, что могу позвать на помощь.

Да, в соседнем номере чужой для меня человек, но исходя из основ его деятельности и нюансов заказа, в сложной ситуации он поможет. И всё-таки это невероятное ощущение — знать, что кто-то тебя защитит. Пусть по причине обязательств и значительной платы, но всё же…

Нехотя поднимаюсь, чтобы приблизиться к окну. Да, вид проигрывает набережной и тёмной водной глади, но лучше смотреть на дома и транспорт, который несётся по широкому проспекту, чем изводить себя опасениями.

Замечаю лампу на тумбочке у кровати, включаю и киваю сама себе, удовлетворённая обстановкой. Скромно, но чисто и приятно. Есть даже чайник и три пакетика кофе. Не лучшего, конечно, но моё утро может стать отличным.

Вытаскиваю из сумки косметичку и пижаму, чтобы отправиться в ванную и принять душ, который, как мне кажется, делает мой день чуть-чуть лучше. Ставлю телефон на зарядку и, погасив свет, лежу в темноте, прислушиваясь к звукам за стеной.

Тихо. Уже спит? Однозначно не мне говорить об усталости, потому что Харп провёл день в дороге, а это требует сосредоточения. К тому же в наличии имеюсь я, задающая вопросы и откровенно враждебно на него посматривающая. А ещё знаю, что в моём присутствии некомфортно, особенно в моменты, когда я оказываюсь в нестандартных условиях, излучая напряжённость. Знаю и принимаю исходя из того, что я в принципе не очень приятный человек, а в компании незнакомых людей, особенно. Но в сложившихся условиях необходимо быть терпимой и максимально адекватной, в противном случае я имею шансы разгневать Перевозчика. Или же терпение входит в список его обязанностей?

***

Кажется, я закрыла глаза на секунду, но распахиваю их, реагируя на монотонное пищание будильника. Шарю рукой по тумбочке и отключаю сигнал, позволяя себе полежать несколько минут с закрытыми глазами.

Реагирую на осторожный стук в дверь и встать приходится, чтобы, открыв её, увидеть Харпа. Свежий и бодрый, словно не провёл вчера десять часов за рулём, а после не спасал меня от преследователей. И да, не верю, что он бесцельно катался по городу. Переживал?

— Доброе утро. Выезжаем в половину десятого.

— Буду готова.

И когда остаюсь одна, включаю чайник и провожу утренние процедуры. Заплетаю косу, стягивая её петлёй и закрепив заколкой. Позволяю себе пятнадцать минут в тишине, небольшими глотками отпивая кофе и морально готовясь к встрече.

Кредитор номер два — Кривенко Олег Павлович. Судя по общедоступным данным, не последний человек в Архангельске, и, соответственно, достаточно состоятельный, чтобы дать взаймы одиннадцать миллионов. А ещё являющийся публичной личностью, замеченной с теми, кто часто мелькает по федеральным каналам.

Не его ли люди вчера хотели со мной «познакомиться»? А смысл? Хотя, если прикинуть, что он не единственный, кому я везу деньги, этот самый смысл имеется. Или Сулейманов отправил вдогонку своих подопечных? Точно нет. Бегать за мной по стране, чтобы уговорить выйти замуж за его сыночка? Мне кажется, даже для него это слишком.

Или нет? Да, по заверениям Швеца Сулейманов в средствах не ограничен, но вдруг у него имеются проблемы, требующие значительных вливаний? Как же всё сложно…

Одеваюсь, предварительно изучив обстановку на улице. Вчера мне показалось, что температура опустилась почти до нуля, но в машине тепло, а значит, фанатично утепляться не стоит.

Напоследок проверяю номер и, убедившись, что ничего не забыла, открываю дверь и дёргаюсь от неожиданности, потому что за ней стоит Харп. И судя по поднятой вверх конечности, он собирался поторопить меня.

— Я готова.

Скупо кивает и забирает из моих рук сумку, чтобы уверенной походкой направиться к выходу. Смотрю на широкую спину, обтянутую классическим чёрным пальто с воротником-стойкой. Образ Перевозчика в целом сдержанный, смешивающий его с общей массой. Даже, увидев его рядом на пару минут, после описать бы не смогла. Вероятно, их задача — не выделяться.

Харп ставит свою и мою сумку в багажник, а я оказываюсь на заднем сиденье. Ещё вчера отметила идеальную чистоту в машине и, что удивительно, отсутствие запаха. Любого — как в салоне, так и от самого Перевозчика. Для меня момент понятный: все мы разные, и что нравится одному, неприемлемо для другого.

Выезжаем с парковки и направляемся, вероятно, в сторону кладбища. Через десять минут въезжаем на мост — недлинный, но внушительный, — и оказываемся на другом берегу. Здесь много одноэтажных домов, но и высотки имеются: словно яркие блоки среди однотипных несвежих построек.

Проезжаем ещё немного, и Харп сворачивает в небольшой карман, где припаркованы две машины. Зелёный профильный забор и открытые ворота, а взгляд сразу же цепляется за купол церкви. Всё серое и невзрачное, а в сумме с голыми деревьями, приготовившимися к зиме, даже мрачное.

Перевозчик останавливается подальше от ворот и глушит двигатель, с интересом осматриваясь.

— Вы оповестили о марке и номере машины?

— Нет. Но думаю, что нас узнают. — Прилипаю к окну, осматривая имеющиеся машины и мысленно согласившись, что Кривченко на таких не передвигается. — И почему кладбище? — Негромко задаюсь вопросом.

— Могу объяснить, — откликается Харп, а я поворачиваю голову, столкнувшись с ним взглядом. — Если желаете.

— Желаю.

И да, мне интересно, хотя некоторые размышления на этот счёт у меня имеются.

— Предполагаю, что человек, с которым у вас назначена встреча, известен в городе. Скорее всего, занимает какой-то пост, возможно, в государственной структуре. Вы должны передать ему деньги, которые не будут внесены в декларацию или вообще получены незаконным путём. Это кладбище, — указывает на ворота, — давно закрыто для новых захоронений, соответственно, людей минимум, но редкие посетители имеются. Вряд ли кто-то обратит внимание на подъехавшую машину, или две, и уже тем более никому не интересно, что и кому передадут. Кстати, район старый и тихий, а камер нет в радиусе километра.

— А вы подготовились, — и это действительно восхищение из моих уст.

— Иногда даже поверхностная информация может избавить от неприятных моментов.

— Учту. — Харп впивается в меня сосредоточенным взглядом, вероятно, как ему кажется, считав моё недовольство. — То, что вы рассказали, действительно полезно. Спасибо.

— Всегда пожалуйста, — отвечает и отворачивается. — Кажется, это к вам.

Следую за взглядом Перевозчика и вижу лексус, въезжающий на парковку и останавливающийся рядом с нами.

— Откройте багажник.

Выхожу и сразу же хватаю кейс, предназначенный для Кривченко. И да, я их для себя пометила, наклеив стикеры с первыми буквами фамилий кредиторов. Сразу понимаю, что из машины никто не выйдет, поэтому открываю заднюю дверь, чтобы сразу увидеть мужчину средних лет, которого заранее изучила на доступных в сети фотографиях.

— Добрый день. — Чуть склоняет голову. — Прошу вас, — указывает на место рядом с собой.

Ни на секунду не задумавшись, оказываюсь в салоне. Тот факт, что Харп рядом, и уверена наблюдает, успокаивает.

— Добрый, Олег Павлович. Здесь указанная сумма, — передаю кейс. — А я хочу получить расписку.

— Резкая вы, Регина, — усмехается по-доброму. — Дайте я хоть посмотрю на дочь Эльдара.

Чуть сдвигается, открывая себе обзор и нагло «облизывает» меня взглядом. У Кривченко довольно приятная внешность, открытый взгляд и приятный парфюм. Ухоженный и статный мужчина, что, предполагаю, очаровывает женский пол.

— Посмотрели? — Меня напрягают затянувшиеся гляделки. — У меня не так много времени.

— Всё, как Эльдар и говорил, — цокает и вынимает из папки лист, чтобы оставить пометку и протянуть мне. — Характер не подарок.

— Ему-то откуда было знать, — закатываю глаза, не желая пояснять, что двенадцать лет назад отец потерял право оценивать меня в общем и мой характер в частности. — Сумму проверите? — Быстро перевожу разговор, чтобы не получить ненужных комментариев.

— Уверен, всё в порядке, — поглаживает кейс, чем доказывает — он тоже переживал.

— Тогда я с вами прощаюсь, — складываю бумагу и прячу в сумку. — Кстати, это вы вчера подослали группу желающих со мной познакомиться?

— Группу? — Кривченко заметно напрягается.

— Да, несколько крепких мужчин поджидали меня у отеля на набережной Двины. Не знаю, с какой целью, но доброжелательными я бы их не назвала.

— Мы договорились о встрече, что означало исполнение долговых обязательств, поэтому цели подсылать к вам кого-либо у меня не было.

— Значит, это ваша проблема, — многозначительно смотрю на него. — Возможно, кто-то хотел перехватить то, что предназначалось вам.

— Это я проясню самостоятельно.

— Тогда всего доброго, Олег Павлович.

Меньше минуты уходит на то, чтобы покинуть одну машину и оказаться в другой. Лексус тут же отъезжает и скрывается за поворотом.

— Быстро, — комментирует Харп, устремив взгляд в сторону.

— Если бы я не попала на смотрины, было бы ещё быстрее, — произношу недовольно, надеясь, что остальные кредиторы проявят меньше внимания к той, что сейчас является просто курьером.

— Смотрины? — И теперь внимательно смотрит в зеркало заднего вида.

— Фигурально.

— Понял. Вы здесь закончили?

— Да.

— Есть пожелания по следующей точке?

— Нет.

— Тогда Тольятти.

И я не сопротивляюсь, предоставив Харпу самому определять маршрут. Харп… Интересно, что это означает? И как его зовут? Исподтишка поглядываю на мужчину, который сосредоточен на дороге, и прикидываю, какое имя ему подошло бы. Кирилл или Глеб, возможно, Данил. И вообще, блондины не совсем мой типаж. Какая разница, если рассматривать его с точки зрения возможной связи не имеет смысла.

По-моему, в моей жизни многое уже давно не имеет смысла. Никаких отношений в классическом понимании я не приемлю, лишь короткие контакты с мужчинами — одна, две, максимум пять встреч, — а после полный разрыв без шанса на что-то основательное. Так проще для меня; так проще для человека, который увидел в наших встречах задел на отношения; так проще разорвать связь, пока она не окрепла. Больше я подобного не позволю.

Покидаем пределы Архангельска, выезжая на федеральную трассу, а я понимаю, что из еды в моём желудке только утренняя чашка кофе.

— Можем остановиться где-нибудь поесть?

— Через сорок километров будет заправка. Устроит или потерпите до ближайшего города?

— Устроит.

Что ж, не самая лучшая пища, но для завтрака вполне годная, а после можно остановиться в каком-нибудь городе, чтобы подкрепиться основательно.

Озвученное расстояние проезжаем быстро, Харп заезжает на внушительную заправку с минимаркетом и кафе.

— Идите внутрь. Я заправляюсь, отъеду и присоединюсь к вам.

Сразу посещаю туалет, а затем направляюсь к витрине, где имеются даже первые блюда. Беру готовую порцию и кофе, а когда занимаю столик в углу, появляется Перевозчик. Его выбор почти такой же, как у меня.

— Вы не против моей компании? — Предварительно интересуется, а я впадаю в секундный ступор.

— А должна?

— Иногда Пассажиры против контактов с Перевозчиком в любом формате.

— Я не против, — указываю на диванчик, который он и занимает, приступая к еде. — Но не совсем понимаю, как исключить контакт с тем, кто находится с тобой в одной машине.

— Перегородка и дистанция во время остановок.

— Почему?

— Потому что чаще всего я не соответствую статусности Пассажира.

— В нашем с вами случае не соответствую я.

И не самовольное принижение, а лишь констатация факта.

— Но из нас двоих только у вас имеется сто сорок миллионов, так что я бы поспорил.

Подмигивает, искренне улыбаясь, а я неосознанно считываю тепло, которое исходит от Харпа. Давно не наблюдала положительных эмоций в свой адрес. Как правило, люди, улавливая моё раздражение, раздражаются в ответ.

— Они не мои. Точнее, являются моими только на время.

— Значит, всё-таки курьер?

— Курьер?

— Тот, кто развозит чёрный нал по заказчикам.

— Чёрный нал?

Чувствую себя идиоткой, задающей странные вопросы, но мне действительно интересно, как я выгляжу в его глазах.

— Наличность, которая нигде не регистрируется и никем не учитывается. Всегда есть человек, которому она нужна и тот, кто может её предоставить. Как правило, собирается несколько заказов, а после конкретный человек развозит их по точкам. — Смотрит в упор, и я перестаю жевать. — Но судя по тому, что вы уточняете и находитесь в явной растерянности, вы слышите о таком впервые.

Не впервые, конечно, в каком-то фильме видела то, о чём говорит Харп, но не думала, что такое практикуется. Делиться подробностями не планировала, поэтому стоит просто согласиться.

— Можете считать меня курьером. — Если смотреть на ситуацию в общем, то я подхожу под категорию «курьер», вот только развожу я папины долги. — Сколько ехать в Тольятти? — Перевожу тему, не желая уточнений по предыдущей.

— Почти сутки.

— Вы сможете ехать сутки без остановки?

— Нет. Поэтому остановимся для ночёвки в каком-нибудь населённом пункте примерно на середине пути. Я должен быть сосредоточен и внимателен, а для этого требуется отдых.

Объясняет, будто с моей стороны поступила претензия, хотя я и без него понимаю, что любому человеку требуется отдых.

— Я понимаю и ничего против не имею. Как я и сказала — никуда не тороплюсь.

Сухой кивок и продолжение трапезы в тишине. Отмечаю для себя, что его присутствие рядом комфортно, а внутри нет привычной для меня вибрации, появляющейся в компании незнакомых людей и особенно мужчин. Или же это потому что я от него завишу в данный момент? Своего рода неосознанная благодарность и нежелание вступать в конфликт с человеком, который меня сопровождает.