Зверобой

- Наблюдаю дым. - внезапно произнесла Алина, которая за все это время не произнесла ни единого слова и вообще как будто не слушала нас. - На горизонте.

Я быстро закрыл инвентарь, встал в полный рост и посмотрел туда, куда указывала девушка, приложив выпрямленную ладонь к глазам козырьком.

Алина была права. На горизонте действительно виднелся дым.

К нам спешила “Александра”.

Глава 6

Чтобы поскорее оказаться на борту, мы решили не прохлаждаться почём зря, а тоже поработать — тем более, что у нас и все нужные инструменты для этого были. Ну, может, не прямо для «для этого», но по крайней мере те, что можно было для этого приспособить.

Даже для меня нашёлся обломок ящика, который я и использовал как весло. А перед этим залез в системное меню и поменял специализацию на «Судовождение» — исключительно ради интереса, посмотреть, даст ли мне это хоть сколько-то опыта.

Дало. Пятнадцать минут, что мы провели за не самой активной, но всё же греблей, дали мне пять очков опыта в судовождении. Однако, возникло стойкое ощущение, что система сделала так же неохотно, как неохотно выдавала мне очки опыта за фехтование. То есть, всерьёз надеяться на прокачку через простую греблю не приходилось.

«Александра» подвалила к нам, как ещё один левиафан, только на сей раз железный, и к нам в катер спустилась верёвочная лестница, по которой мы и поднялись на борт.

Нас встречала целая делегация из старших офицеров во главе с целым адмиралом. На его лице читалась сложная смесь из удивления, недоверия и удовлетворения.

— Курсант Дракс. — сурово начал он, когда мы поднялись на борт. — Вам был отдан приказ сопровождать левиафана и следить за его перемещениями. Потрудитесь объяснить, что произошло, в конце концов!

Он изо всех сил пытался придать своему голосу суровости и уверенности, но я видел, что он едва сдерживает улыбку.

— Преследование велось по плану. — таким же официальным тоном заговорил я. — Однако, в процессе левиафану пришло в голову напасть на нас. В результате данного нападения двигатель нашего судна вышел из строя, и пришлось... отбиваться.

— И как же, интересно знать, вы отбились от целого левиафана, имея только ржавый катер и личное оружие? — ехидно спросил один из офицеров — тот, что пытался выгнать меня с мостика, когда всё только закрутилось.

Адмирал нетерпеливо вскинул руку, явно приказывая ему замолчать, и даже поморщился, будто ему уже надоело постоянно это делать. Офицер послушно закрыл рот и замолчал, но я всё равно кивнул, и ответил на его вопрос:

— При помощи гранат. В катере обнаружился целый ящик гранат, с помощью которых мы и получили возможность уничтожить тварь. Не стоит благодарности.

Офицер аж покраснел от такой наглости, но ничего не ответил — адмирал всё так же держал руку красноречиво-поднятой.

Сам адмирал при моих словах уже перестал пытаться скрывать улыбку, и улыбнулся во все тридцать два зуба:

— Прекрасная работа, курсант! Все курсанты, все выполнили прекрасную работу! Я горжусь вами, и Академия в целом будет гордиться вами, это я вам гарантирую! Ну а сейчас

Он развернулся, и обратился к офицерам:

— Корсика, тушу левиафана на крючья! Ноак, курс на Вентру! Тарс, выйти на связь с Вентрой, передать, что мы досрочно возвращаемся с патруля с убитым левиафаном, пусть готовят замену «Александре»! Пигон, обеспечить курсантам отдых и медицинскую помощь по необходимости! Спру Курсант Дракс! Ко мне в каюту! Живо-живо, шевелимся, медузы дохлые!

Дохлые медузы в лице лоснящихся офицеров в отглаженной форме, которая за всю битву что с пиратами, что с левиафаном, даже не помялась, скорчили недовольные лица, но всё же разошлись выполнять указания адмирала. А сам адмирал резко развернулся и зашагал прочь, чеканя шаг, как на параде, и я последовал за ним.

Каюту адмирала я уже видел, поэтому ни на чём особенно взгляд задерживать не стал — тут ничего, в общем-то, и не изменилось. Разве что на одном из кресел возле стола, который, как и в прошлый раз, был завален бумагами, лежала стопка свежей одежды.

— Это тебе. — адмирал указал взглядом на одежду. — Переодевайся, а то мокрый весь, хоть выжимай. А в процессе рассказывай подробно, что конкретно произошло.

Переоделся я намного быстрее, чем закончился рассказ, поэтому, сменив одежду на сухую, сел без спроса в кресло, чтобы продолжать с комфортом. Адмирал ничего не сказал на это, и даже наоборот — протянул руку за спину и взял с полки с высокими бортиками, чтобы ничего с неё не падало при качке, ополовиненную бутылку и один стакан, и вопросительно поднял брови, глядя на меня.

Я покачал головой, не прекращая рассказа, и адмирала это устроило — он даже улыбнулся слегка, ставя бутылку обратно на её место.

— Ну и история. — вздохнул он, когда я закончил. — Ни за чтобы не поверил, если бы не увидел её результаты своими глазами. А насчет винтовки и прочего утерянного снаряжения не переживай — это вообще копейки по сравнению с тем, что у нас теперь есть. Тело левиафана это же не только гарантия того, что он больше не будет нападать на вентрийские корабли в наших же водах, но ещё и огромная куча мяса и органов, за которые исследователи системы будут готовы заплатить огромные деньги Хотя это уже тебя не должно волновать, это внутренние дела Академии. Главное, что должно тебя волновать — никто тебя ни в чём не обвиняет и обвинять не собирается.

Меня это на самом деле и не волновало особенно. Меня намного больше волновало, спросит ли адмирал про артефакт, и что ему ответить, если вдруг спросит

Но он не спросил. Заверил меня, что всё будет хорошо, и никто не станет пытаться стрясти с меня стоимость утерянного снаряжения, а потом добавил добродушным тоном:

— А теперь иди, Спрут, отдохни. За дверью тебя ждёт мой адъютант, он отведёт тебя в каюту к остальным. Вы заслужили хороший отдых, чтоб мне сквозь палубу провалиться!

Оставив довольного адмирала, который сразу же кинулся заполнять какие-то бумаги, я проследовал за адъютантом в каюту, где меня уже ждали остальные — тоже в свежей и сухой одежде. Они живо обсуждали всё произошедшее, активно жестикулируя и чуть не подпрыгивая на кроватях, на которых сидели, и, когда я зашёл, все резко замолчали и уставились на меня, будто ожидали приказов.

А я, впервые за всё это время оказавшись среди своих, в безопасности, тепле и сухости, внезапно понял, как всё это меня на самом деле утомило. Улыбнулся остальным и так и сказал:

— Я спать. Без понятия, сколько времени нам понадобится, чтобы вернуться в Вентру, но я намерен всё это время проспать. Чего и вам советую, кстати говоря.

И, не слушая недовольного бубнежа от Кросса и чуть менее недовольного — от Аристарха, — я упал на ближайшую кровать, закрыл глаза и провалился в сон.

Спал я, хоть и без снов, но не особенно крепко. Сквозь сон то и дело пробивались то скрип переборок, то чьи-то команды, настолько громкие, что пробивались даже в каюту, и несколько раз даже вроде бы расслышал пару выстрелов, но это не точно.

А вот от чего я окончательно проснулся — так это от тишины. Двигатель «Александры», который до этого момента беспрерывно бубнил где-то внизу, заставляя весь корабль едва заметно вибрировать, наконец стих, и наступившая тишина оказалась оглушительнее любой канонады.

Я моментально проснулся, сел на кровати и обнаружил, что остальные ребята тоже мирно почивают — их, в отличие от меня, тишина не разбудила.

Я выглянул в иллюминатор, который в каюте, к счастью, имелся, и увидел то, что и ожидал увидеть — порт Вентры. Не причал Академии, нет, а именно порт, потому что «Александра» возвращалась не просто из рейда — она возвращалась из удачного рейда. Со спасёнными моряками и с добычей. А это уже событие для всего города, не только для Академии.

В порту «Александру» встречала целая делегация в зелёных мундирах — надо понимать, военные шишки, — но они оказались не по нашу душу. С ними остались разговаривать офицеры «Александры», в то время как сам адмирал обменялся парой слов с самым представительным, они важно покивали друг другу, после чего фон Дракен подошёл к нам:

— Ну что, господа курсанты, пора нам возвращаться в Академию? Что скажете?

Что бы мы ни сказали, адмирал уже всё равно всё решил — в том числе, и то, как именно мы будем добираться до Академии. Его собственная машина, на которой мне однажды уже довелось прокатиться, доставила нас прямо к дверям Академии

Где нас уже ждали.

Стуков, на удивление мрачный, стоял прямо перед въездом во двор, скрестив руки на груди. Как только мы выбрались из автомобиля, он подошёл к адмиралу и о чём-то с ним коротко переговорил. Адмирал после этого разговора тоже резко утратил всё настроение, посмурнел, и коротко оглянулся на меня:

— Сп Курсант Дракс, нам придётся ещё немного вас задержать. Остальные — свободны до конца дня.

Что ж, это было ожидаемо. Формально, может, «Александра» и не нарушила приказ продолжать преследование левиафана, но у тех, кто его отдавал, может быть другое мнение на этот счёт. И, учитывая, что я уверен, что знаю, кто именно его отдавал — наверняка это мнение и было «другим».

Поэтому я даже не удивился, что адмирал привёл меня к двери кабинета лорда Крукса, а когда мы зашли внутрь (без стука, что характерно), то оказалось, что лорд там не один.

Их было целых трое, это лордов. Похожих как две капли воды, но не лицом, не ростом и даже не фигурой, а выражением лица. Вот этой вот смесью презрения, брезгливости и беспомощности, словно им кровь из носу надо протереть заляпанные грязью ботинки, в которых их не пускают в дорогой ресторан, а из подходящего под рукой только грязная вонючая тряпка, которой только что гальюн драили.

Впрочем, было бы странно, если бы в таком кабинете обитали носители каких-то других выражений лиц. Если у адмирала кабинет был небольшим, уютным и в какой-то степени даже домашним, то логово лорда Крукса каждой своей деталью, каждой мелочью так и кричало о том, что любому вошедшему следует быть благодарным за то, что за вход в этот музей роскоши и кича с него не взяли денег. Лепные позолоченные карнизы под потолком, резные светильники на стенах, несколько огромных глобусов из потемневшего дерева, явно старше иных вентрийских кораблей, утыканные канцелярскими флажками, головки которых украшали драгоценные камни

Ну и стол лорда Крукса, конечно, не отставал от всего остального. Даже больше — он возглавлял этот парад кича и безвкусной роскоши! На обитой золотыми уголками и покрытой дорогим зелёным бархатом столешнице стоял письменный набор из чистого золота, а пара пресс-папье рядом, исполненных из чистых изумрудов, придавливала пачки бумаги с торчащими из них закладками. Тоже, разумеется, золотыми и украшенными драгоценными камнями.

Если продать весь этот кабинет разом, то, пожалуй, можно будет купить ещё одну «Александру».

И тем поганее, что хлыщи, которые сидят в таких кабинетах, отдают приказы боевым офицерам вроде адмирала фон Дракена.

— Адмирал Виктор фон Дракен! — проскрипел один из хлыщей, тот, что стоял слева от Крукса, когда мы вошли. — Наконец-то вы соизволили явиться!

— Явился сразу же по прибытию в Академию. — ответил адмирал, не скрывая хмурого выражения лица. — Чем обязан?

— А то вы не знаете. — криво ухмыльнулся лорд Крукс. — Вам был отдан чёткий и ясный приказ — продолжать преследование левиафана. Вы этого приказа ослушались!

— Никак нет. — адмирал покачал головой. — Приказ был выполнен в той мере, в какой было необходимо. Преследование левиафана было продолжено, и даже больше — в ходе этого преследования левиафан был уничтожен. И вы можете в этом убедиться воочию, если явитесь в порт и посмотрите на всё своими глазами.

— Вы нам зубы не заговаривайте, адмирал! — процедил третий хлыщ, что стоял справа от Крукса. — Подобными фразами от нас отговориться не получится! Мы прекрасно знаем, что «Александра» осталась помогать экипажу рыболовецкого судна, а в погоню за левиафаном отправилось только несколько курсантов! Первогодок, которые даже моря толком не нюхали, и стрелять научились только вчера!

— Совершенно верно, и, несмотря на ваше недовольство, это полностью соответствует уставу Морской Стражи. — спокойно произнёс я даже раньше, чем на тираду отреагировал адмирал.

— Курсант, вас вообще тут быть не должно! — вспыхнул левый. — Но, коль скоро уж вы находитесь здесь, то хотя бы держите язык за зубами!

— На каком основании вы решили, что меня тут быть не должно? — усмехнулся я. — Я тут нахожусь по приглашению адмирала и о том, что мне нужно держать язык за зубами, никто до этого момента не проронил ни слова. Не так ли?

— Пусть-пусть, Вальц. — неожиданно поднял руку лорд Крукс. — Посмотрим, что этот курсант скажет.

— Курсант скажет лишь то, что вы и так должны знать. — я пожал плечами. — Приказ о продолжении преследования левиафана действительно был отдан кораблю «Александра». Однако, корабль сам по себе не является субъектом, которому адресован приказ, он может быть лишь объектом, обеспечивающим выполнение этого приказа. Субъектом может быть только экипаж корабля и его полномочный и полноправный представитель в лице капитана. Это даже не Устав Морской Стражи, это просто банальная логика. С этим, надеюсь, спорить никто не намерен?

Я обвёл всех взглядом, включая и фон Дракена. Адмиралу явно было слегка не по себе от того, что какой-то мальчишка внезапно взялся его защищать перед этой троицей финансовых стервятников, но что мне ещё оставалось? Адмирал от них как-то да зависел, они как минимум все повязаны одной системой, и я сейчас не про марин говорю. У него и так с этими счетоводами отношения далеки от идеальных, и они все об этом знают, а портить их ещё дальше Кто знает, к чему это приведёт — может, вообще к настоящей, хоть и не явной, войне. В которой фон Дракен с гарантией проиграет — банально потому, что просто не будет знать, что с ним кто-то воюет. Не интересна ему вся эта подковёрная возня, не воспринимает он её в отличие от этих грифов, для которых интриги и подтасовки — чуть ли не основной инструмент выживания.

А мне Что они могут сделать мне? Назначить ещё три наряда по кухне? Так адмирал их сразу же отменит! Подговорить кого-то из богатеньких детишек устроить мне тёмную? Ну удачи им найти тех, кто на это согласится после того, как богатенькие детишки узнали, что их родители не настолько сильно их любят и готовы им всё простить, как они думали.

Отчислят? Ну, это вообще не смешно.

Так как никто не намеревался спорить с очевидным, я продолжил:

— Курсанты первого года обучения, в том числе и я, были приняты на борт «Александры» в качестве полноправных членов экипажа. Временных, но полноправных. Таким образом, получается, что действия адмирала Виктора фон Дракена, отрядившего нас, часть экипажа, на преследование левиафана, полностью соответствовали как Уставу Морской Стражи, так и непосредственному приказу, полученному по радио. Экипаж продолжил преследование. В приказе не говорилось о том, что преследование должен продолжить непосредственно эсминец, или его экипаж в полном составе. В приказе чётко говорилось «Продолжить преследование». Преследование было продолжено. Левиафан был уничтожен. Вопросы?

Я сложил руки на груди, глядя на троицу стервятников. Левый и правый поочерёдно открывали рты, явно собираясь что-то сказать, но не находили слов.

Один лишь лорд Крукс сидел, поставив локти на столешницу, переплетя пальцы и положив на них подбородок, и внимательно глядя на меня.

Так прошло секунд пять напряжённого молчания, и левый с правым, наконец-то поняв, что сказать им нечего, перестали изображать рыб, выброшенных на берег, и недовольно поджали губы.

И тогда заговорил лорд Крукс:

— Что ж, курсант, вы безусловно правы. Мы признаём нашу ошибку и несостоятельность обвинений.

Скорее океан станет пресным, чем лорд Крукс скажет подобное курсанту-первогодке, да ещё и не знатному. Даже если тот только что одолел левиафана практически голыми руками.

Даже адмирал удивлённо вскинул брови, услышав такое! А это точно что-то да значит!

— Однако, есть ещё один вопрос, который следует прояснить. — продолжил лорд Крукс, встал из-за стола, обошёл его, отодвинув по пути левого, и встал прямо перед нами. — Дело в том, что нам уже доложили, что в туше левиафана отсутствует одна обязательная часть. И, я уверен, вы уже знаете, какая именно. Артефакт. Где он?

Глава 7

Я не торопился отвечать. Уже и так было ясно, что лорд Крукс знает ответ на заданный вопрос, и жаждет получить именно его — правдивый, соответствующий действительности ответ. И я действительно собирался дать именно его — правдивый, соответствующий действительности, ответ. Вот только перед этим, раз уж выдалась возможность, надо сделать ещё кое-то. Получить ещё немного информации обо всём, что творится в этом мире.

— А с чего вы взяли, что там вообще был артефакт? — спросил я, складывая руки на груди и глядя на лорда Крукса с вызовом. — Может, никакого артефакта и не было?

— Вы хотите сейчас нас убедить, что артефакта не было?! — моментально вспыхнул один из тех, кто стоял по бокам от Крукса.

— Тихо! — лорд Крукс поднял руку, обрывая его. — Я разговариваю!

Гриф послушно затих, но полного ненависти взгляда от меня не отвёл.

— Наш курсант-первокурсник не в курсе некоторых вещей в силу своего очевидно, не знатного происхождения, ему простительно. — продолжил лорд Крукс, обращаясь уже ко мне. — А взяли мы это с того, что таковы правила природы. Каждый левиафан это всегда артефакт. Минимум один. Иногда — больше, но, как минимум, один будет всегда. А сейчас в туше левиафана артефакта нет — её уже проверили вдоль и поперёк.

Вдоль и поперёк, значит По ходу дела, у лорда Крукса и этих двух грифов есть какие-то сверхчувствительные детекторы артефактов, раз они успели за такое короткое время просканировать огромную тушу левиафана и прийти к выводу, что артефакта там нет.

Конечно, при условии, что всё сказанное — вообще правда, и лорд Крукс не развешивает мне тут ламинарию на уши.

— Что ж, вы совершенно правы, лорд Крукс. — спокойно произнёс я. — Действительно, артефакта в левиафане нет. Зато он есть здесь.

И, вытянув вперёд руку, я залез в инвентарь и активировал артефакт — так, чтобы он появился в моей руке.

Два грифа аж вперёд подались, когда клык материализовался в моих пальцах — они, по-моему, даже дышать перестали. Зато лорд Крукс как сидел, переплетя пальцы, так и сидел себе дальше, вообще не проявив никакого интереса. Как будто я не артефакт им только что явил потерянный, а заплесневелый сухарь из корабельных запасов.

— Поправьте меня, если я не прав. — медленно начал лорд Крукс. — Но, судя по тому, что артефакт находится в ваших руках, курсант Вы являетесь его хозяином?

— Совершенно верно. — я кивнул, не сводя с него взгляда.

— А на каком основании?! — прокаркал один из его прихвостней. — Вы что о себе возомнили, курсант?!

— Я действовал строго в соответствии с Уставом. — спокойно ответил я. — Не говоря уже о том, что в момент получения артефакта я не являлся курсантом Академии.

— Что?! — вспыхнул гриф. — А кем тогда?!..

Лорд Крукс снова требовательно вскинул руку, и гриф тут же заткнулся, сверля меня недовольным взглядом. А лорд Крукс, секунду подержав руку, словно ожидал, что гриф не сдержится и продолжит тираду, наконец опустил её и негромко произнёс:

— Поясните подробнее, курсант.

— Легко. — согласился я, снова пряча артефакт в инвентарь. — Когда нас, первокурсников, набирали на борт Александры, нам прямым текстом сказали — вы будете числиться членами экипажа. Устав Академии не позволяет объявить нахождение на борту практикой, если курсанты младше второго курса, поэтому мы были вписаны в судовую роль как действующие члены экипажа.

— Подтверждаю. — прогудел адмирал. — Всё именно так и было, как говорит курсант И именно по тем причинам, которые он упоминает.

— Спасибо, адмирал. — я кивнул и продолжил. — Таким образом, на борту мы лишились звания курсантов и стали просто членами экипажа. Когда же встала необходимость преследования левиафана, мы взяли один из пиратских кораблей, чтобы на нём осуществить вышеуказанное преследование. Однако, так как экипаж данного судна оказался одновременно и частью экипажа Александры, это автоматически превратило общность двух суден в то, для чего самое подходящее определение в Уставе — звено. Несколько боевых кораблей, объединённых общей задачей и находящихся в непосредственном управлении одного и того же человека. Ещё есть определение конвой, но оно к нашему случаю не подходит. Конвой подразумевает как минимум одно не-боевое судно, а в нашем примере таких нет. Эсминец очевидно не может быть не-боевым судном даже по определению, а катер, который заняли мы, имел объективно боевую задачу — преследование и по возможности уничтожение левиафана. Вы же сами и отдали такой приказ, который был делегирован нам Я всё правильно говорю?

Чем дольше я говорил, тем мрачнее становились грифы по бокам от лорда Крукса. И было от чего — крючкотворцев сейчас, по сути, били их же собственным оружием, и били болезненно. Ведь в сказанном мной, по сути, не было ни капли лжи или даже хотя бы неточности. После того, как лорд Крукс назначил мне наряды по кухне, было бы крайне глупо не изучить Устав Морской Стражи как следует, чтобы хотя бы основные положения от зубов отскакивали. Тем более, что это даже много времени не заняло — почти три четверти Устава оказались мне смутно знакомыми, будто я уже читал его, и не один раз. Достаточно было начать читать фразу, и память сама вытаскивала откуда-то из закромов её продолжение, и почти всегда оказывалась права. Судя по всему, уставы в любом из миров примерно об одно и том же, и, благодаря этому, запомнить его оказалось совсем нетрудно. Даже при условии, что у меня был на это выделен всего один вечер.

— Таким образом, образовалась временная формация из двух боевых кораблей, — продолжил я, так и не дождавшись ответа. — А, как известно из Устава, боевой корабль не может обходиться без капитана. И, так как старшим в группе, выделенной на преследование левиафана, был я, я и стал

— Капитаном?! — хрипло засмеялся один из грифов. — Вот это самомнение!

— Совершенно верно, капитаном. — я кивнул. — Временным, разумеется. Только до тех пор, пока боевая задача не будет выполнена, а вышеобозначенная формация не будет распущена. А теперь, если у вас есть возражения, я готов их выслушать.

— Нет, ну каков наглец! — снова заявил тот же гриф, но уже не так уверенно. — Вы слышали, сам себя назначил капитаном! Ну и молодёжь пошла!

Впрочем, никто его не поддержал. Ни второй гриф, ни лорд Крукс, ни, тем более, адмирал. Ни я, само собой.

Да, с одной стороны это был риск. Правовая дыра, образовавшаяся между определением термина боевое судно и званием капитана действительно позволяла мне назвать себя этим самым капитаном — до тех пор, пока боевое судно не перестанет быть боевым. И вряд ли у них есть, чем это крыть.

— И, значит — медленно начал лорд Крукс, внимательно глядя на меня. — Исходя из того, что вы стали временным капитаном, так сказать Вы пришли к выводу, что можете забрать артефакт себе?

— Точно так. — я кивнул. — Поскольку капитан корабля имеет право распределять трофеи между экипажем корабля по собственному усмотрению. Согласно Уставу.

— Но не в случае, когда над этим капитаном есть более высокопоставленный офицер! — довольно улыбнулся лорд Крукс, не сводя с меня взгляда. — В таком случае именно он распоряжается трофеями и может отдать приказ о перераспределении добычи не так ли?

— Совершенно верно. — я тоже улыбнулся. — Но он же не отдал. Не так ли?

— Совершенно верно. — тут же произнёс адмирал совершенно спокойным голосом. — Я не припомню, чтобы отдавал Спру Курсанту Драксу. Не отдавал ему ни одного приказа, который бы касался артефакта. В кабинете повисло долгое и напряжённое молчание. Грифы перенесли свои сверлящие взгляды на адмирала и, казалось, сейчас в нём образуется шесть новых, не предусмотренных природой, сквозных отверстий.

— Адмирал — медленно произнёс лорд Крукс. — Не желаете объясниться?

Ох, зря он это сказал Зря он вообще решил начать говорить на подобные темы, а уж таким-то тоном!..

Взгляд адмирала моментально заледенел, а когда он заговорил, на секунду возникло ощущение, что с нами разговаривает сам эсминец Александра, а не его бессменный капитан.

— Во-первых, лорд Крукс, я не обязан отчитываться! Ни перед вами, ни перед этими господами! Если вы не забыли, то я всё ещё Виктор фон Дракен, всё ещё действующий адмирал флота Вентры и всё ещё один из членов совета Академии Морской Стражи! Мы с вами стоим как минимум на одной ступеньке иерархии, так что не в ваших силах, и, поверьте, не в ваших интересах пытаться призывать меня к ответу!