Развод в 54: Ты Сам Попросил Без Скандала

Елена взяла пальто и надела без его помощи. Ткань подкладки зацепилась за манжету, пришлось высвободить руку, и Денис тут же потянулся поправить рукав. Она отступила, не резко, но достаточно, чтобы он остановился. Затем вышла на крыльцо, вдохнула холодный воздух и только за калиткой позволила себе задержаться, прежде чем идти к остановке.

По дороге она написала в мастерскую, что немного опоздает. Объяснять причину не стала, ограничилась просьбой оставить на её столе платье после вчерашней примерки. Тамара ответила почти сразу, спросила, всё ли в порядке, и Елена несколько минут смотрела на этот вопрос. Потом написала, что поговорят позже, убрала телефон и заставила себя следить за остановками, чтобы не проехать нужную.

В мастерской было тепло, пахло тканью и утюгом. На её столе лежало платье, поверх него — бумажка с двумя замечаниями, оставленными после репетиции. Елена сняла пальто, вымыла руки и несколько минут просто раскладывала инструменты, возвращая каждому предмету привычное место. Коллега спросила, не заболела ли она, и Елена ответила, что плохо спала; этого пока оказалось достаточно.

Работа не отвлекла её сразу. Несколько раз Елена ловила себя на том, что прислушивается к телефону в сумке, хотя он молчал, а однажды взяла нитку не того оттенка и заметила это только у окна. Она отложила катушку, нашла нужную и продолжила, не позволяя этой мелочи превратиться в подтверждение слов Дениса. Когда на примерку пришла актриса, Елена уже могла спокойно объяснить, что именно поправит, попросить поднять руку, повернуться, пройти несколько шагов. Никому здесь не требовалось, чтобы она улыбалась в правильно выбранном месте.

К вечеру усталость стала почти осязаемой: ныли плечи, хотелось снять обувь и хотя бы ненадолго перестать отвечать на вопросы. Елена задержалась после остальных, закончила работу на ближайшее утро и только потом достала телефон. Милена ничего не написала. От Дениса тоже не было ответа, и Елена несколько раз перечитала собственное сообщение, привыкая к тому, что оно существует и не требует дополнительных объяснений.

Андрей позвонил, когда она уже собиралась уходить. Елена остановилась возле стола, поставила сумку и ответила, стараясь не вкладывать в обычное приветствие всё накопившееся за день. Сын спросил, где она, и, услышав, что в театре, заметно обрадовался. Он сказал, что хотел поговорить без папы, чтобы никто никого не перебивал.

— Что у вас утром случилось? — спросил Андрей. На заднем плане было тихо, и Елена поняла, что он тоже выбрал время для отдельного разговора. — Папа звонил. Сказал, вы собирались обсудить всё спокойно, а ты вдруг отказалась от того, о чём уже договорились.

Елена опустилась на стул. На столе лежали ножницы, моток тесьмы и снятая с платья пуговица, которую нужно было убрать в коробку. Она взяла пуговицу, покатала между пальцами и только после этого ответила. Ей не хотелось снова начинать с плача и оправданий, давать сыну возможность услышать прежде всего её состояние.

— Мы ни о чём не договаривались, Андрюш, — сказала она. Елена положила пуговицу в коробку и закрыла крышку. — Утром он привёл Милену. Ко мне домой, без предупреждения. Они объясняли, что я должна говорить на съёмке.

— Я понял, — ответил сын, но слишком быстро, прежде чем она успела продолжить. Елена услышала в этой поспешности желание скорее перейти к решению. — Мам, давай не по телефону. Я в субботу приеду, всё равно у вас годовщина. Сядем и поговорим втроём, нормально. Может, вы сейчас просто друг друга не слышите.

— Ты приедешь меня послушать? — спросила Елена. Ей самой не понравилось, как прозвучал вопрос, почти по-детски, но забрать его назад она не могла. Андрей помолчал, и она добавила тише: — Потому что у меня тоже есть что рассказать. Не только у папы.

— Конечно, мам. Обоих послушаю, — сказал он. Андрей постарался говорить теплее, и Елена почти почувствовала облегчение, пока он не продолжил. — Только ты до субботы ничего сгоряча не делай, ладно? Я папе пообещал, что поговорю с тобой. Он правда хочет всё уладить, просто ты сейчас очень обижена.

Елена сидела неподвижно, прижав телефон к уху. За стеной кто-то выключил свет, под дверью исчезла узкая полоса, и мастерская сразу показалась слишком большой и тихой. Сын ждал ответа, а она смотрела на сложенный лист, торчавший из сумки рядом с кошельком: утром там предлагалось улыбнуться, после слов благодарности. Елена осторожно задвинула лист глубже и сказала Андрею приезжать.

Глава 3. Тридцать лет за одним столом

В субботу Елена проснулась без будильника и несколько секунд лежал