Развод в 54: Ты предложил меня начальнику

Устинов подошёл к ним, когда Эдуард уже взял со стула ключи. Начальник спросил, всё ли в порядке, муж коротко объяснил, что нужно заехать в офис, и Раиса ждала, что тот скажет: бумаги можно забрать утром. Но Устинов лишь посмотрел на часы и ответил, что торопиться на дороге не следует. Затем повернулся к ней, предложил свежего чаю и спросил, какой она предпочитает. Раиса назвала обычный чёрный, без добавок. Присутствие официанта, который сразу подошёл принять заказ, позволило ей окончательно согласиться подождать.

Эдуард поцеловал её в щёку и направился к выходу. Уже возле двери Раиса окликнула его, напоминая про телефон, и муж, не оборачиваясь полностью, поднял его над плечом. Она увидела знакомый чехол и успокоилась: действительно сможет позвонить, если он задержится. Потом вернулась к стулу, на который он поставил её сумку, и села. Пакет с рабочей одеждой остался в машине. Раиса вспомнила об этом с лёгкой досадой, но тут же решила, что через час всё равно заберёт его сама.

Несколько минут она следила за временем, хотя понимала, что муж ещё даже не успел выехать с территории. Официант заменил чашку, принёс маленький чайник и тарелку с тонкими ломтиками лимона. Устинов пересел ближе, заняв стул, на котором прежде сидел один из гостей, и спросил, не утомили ли её мужские разговоры. Раиса ответила, что вечер был приятным. Она вытащила телефон, увидела сообщение от коллеги с уточнением на завтра и воспользовалась им, чтобы ненадолго отвлечься. Рабочий вопрос был простым, но Раиса перечитала его дважды, прежде чем ответить.

- Вы всегда так серьёзно относитесь к работе? — спросил Устинов, когда она убрала телефон. Он сидел свободно, положив руку на край стола, и смотрел на неё с тем вниманием, от которого прежде хотелось отодвинуться. — Даже вечером вас находят. Эдуард говорил, вы человек обстоятельный, любите, чтобы всё было сделано как следует.

Раиса осторожно поставила чашку на блюдце. Ей не хотелось обсуждать с начальником мужа, что именно Эдуард рассказывал о ней, поэтому она коротко объяснила, что коллега уточняла расписание. Устинов кивнул, но продолжал смотреть. Раиса спросила, часто ли они собираются здесь, надеясь перевести разговор на что-нибудь обычное, и он охотно рассказал, что выбирает этот отель, когда хочет провести вечер спокойно. Городской шум, по его словам, в последнее время утомлял, а здесь можно было остаться и не думать о поздней дороге.

Она посмотрела в окно, где вместо деревьев отражалось её собственное лицо. Чай был слишком горячим; Раиса отодвинула чашку и взяла ложечку, хотя сахара не добавляла. Устинов спросил, понравилась ли ей рыба, потом заговорил о дороге и о том, что осенью здесь особенно хорошо утром. Разговор оставался вежливым, но ей всё труднее было поддерживать его. Без остальных гостей молчание между репликами становилось длиннее, и Раиса начала подбирать слова с той осторожностью, которую весь ужин старалась оставить позади.

Она достала телефон и посмотрела на время. После ухода Эдуарда прошло немногим больше двадцати минут. Если он ещё добирался до офиса, звонить с вопросом о возвращении было рано, но Раиса всё же открыла их переписку и написала: «Ты уже приехал?» Сообщение ушло. Она положила телефон возле чашки экраном вверх, чтобы сразу увидеть ответ, и попросила Устинова рассказать, действительно ли обсуждение новой должности мужа назначено на ближайшие дни.

- Эдуард человек опытный, — ответил тот, проводя пальцем по краю бокала. Он словно обдумывал, сколько именно можно ей сказать, и Раиса почувствовала себя неловко из-за собственного вопроса. — Таких решений с наскока не принимают. Нужно понимать, с кем имеешь дело и насколько человек способен держать слово. Но сегодня у нас всё складывается хорошо.

Последние слова немного успокоили её. Раиса решила, что Устинов имеет в виду сам ужин, а может быть, разговор, который происходил между мужчинами, пока женщины обсуждали отпуск. Ей хотелось, чтобы для Эдуарда этот вечер оказался полезным: он давно ждал перемен и слишком тяжело переживал каждую задержку. Она кивнула, взяла чашку и наконец отпила чай, уже успевший остыть. На телефон муж пока не ответил.

Официант подошёл спросить, нужно ли ещё что-нибудь. Устинов отказался, затем наклонился к нему и негромко сказал несколько слов, которых Раиса не разобрала. Молодой человек забрал пустые тарелки, пожелал им приятного вечера и отошёл. Раиса проследила за ним взглядом, потом снова посмотрела на часы. Ей захотелось перейти в холл, где можно было сесть в кресло и спокойно заняться рабочим снимком, не придумывая новые темы для разговора. Она взяла сумку и сказала, что, пожалуй, будет ждать Эдуарда возле входа.

- Зачем же возле входа? — спросил Устинов, поднимаясь вслед за ней. Он отодвинул стул и жестом предложил пройти первым, как делал в начале вечера, когда пропускал женщин к столу. — Поднимемся ко мне. Там удобнее, можно посидеть без этой суеты. Я попросил принести свежий чай в номер.

Раиса остановилась, держа сумку перед собой. Сначала ей показалось, что он предлагает ещё одну комнату для разговора, вроде небольшой гостиничной гостиной, и она даже посмотрела на дверь в глубине ресторана. Но Устинов уже направлялся к выходу, за которым виднелись холл и лестница. Раиса не пошла следом. Она сказала, что муж скоро вернётся и ей удобнее остаться внизу, после чего взяла со стола телефон. Устинов обернулся, будто её ответ его удивил.

- Эдуард сегодня уже не вернётся, — произнёс он спокойно. Раиса посмотрела на него, ожидая продолжения, и он добавил, словно объяснял заранее согласованный порядок: — За вами приедут утром. Машину подадут к девяти, но, если захотите позже, это легко изменить. Завтрак здесь хороший, торопиться вам будет незачем.

Она даже слегка улыбнулась, настолько нелепо прозвучали эти слова. Утром у неё была работа, дома оставались все вещи, а Эдуард уехал за какой-то папкой и обещал вернуться через час. Раиса уже собиралась объяснить, что произошла путаница, но улыбка исчезла, когда она увидела лицо Устинова. Он говорил уверенно, без малейшего сомнения, и ждал лишь её согласия пройти к лестнице. Никакой шутки в его голосе не было.

- Вы, наверное, с кем-то нас перепутали, — сказала Раиса. Она крепче взялась за ремень сумки, чувствуя под пальцами шов на коже, и заставила себя говорить ровно. — Мы приехали только на ужин. Эдуард заберёт бумаги и вернётся за мной. Я минут двадцать назад сама с ним об этом говорила.

Устинов медленно опустил руку, которой показывал на выход. Теперь он рассматривал её иначе, пытаясь понять причину возражений, и Раисе стало неприятно от этой спокойной заинтересованности. Она ждала, что он предложит позвонить мужу или признает ошибку. Вместо этого он сделал шаг ближе, достаточно небольшой, чтобы движение можно было принять за обычную попытку говорить тише, и посмотрел на её телефон.

- Раиса, Эдуард всё устроил, — сказал он. В его голосе появилось терпение, с которым объясняют очевидные вещи человеку, почему-то не желающему их признать. — Мы с ним заранее обсудили этот вечер. Он заверил меня, что вы согласны остаться. Я поэтому и предложил подняться, а машину заказал на утро.

Раиса услышала, как за её спиной официант передвигает стул. Звук оказался неожиданно громким, и она повернулась на него, словно кто-то окликнул её по имени. У окна по-прежнему сидели двое постояльцев, мужчина читал меню, женщина смотрела в телефон. Всё вокруг продолжалось с прежней неторопливостью. Раиса снова посмотрела на Устинова и попыталась связать его слова с тем, что говорил ей муж. Эдуард обещал быть рядом, затем обещал вернуться. Он ни разу не произнёс ничего о ночи в отеле.

- Остаться где? — спросила она, хотя уже понимала ответ. Голос вышел суше, чем ей хотелось, и Раиса сглотнула, почувствовав, что чашка чая совсем не помогла. — Что именно вы с ним обсуждали? Я собираюсь домой.

Устинов чуть нахмурился. Впервые за вечер его уверенность дала заметную трещину, но он всё ещё держался так, словно недоразумение легко исправить. Он сказал, что Эдуард рассказывал ему совсем другое, и замолчал, не уточняя сразу. Раиса не торопила его. Она стояла возле своего стула, с сумкой в руке, и смотрела прямо, пока Устинов наконец не произнёс, что речь шла об их совместном вечере в его номере. После этих слов он отвёл взгляд к проходу, будто считал дальнейшие объяснения излишними.

Раиса почувствовала, как ворот платья касается кожи возле ключиц. Ещё недавно она почти не замечала эту ткань, теперь хотелось оттянуть её пальцами, чтобы свободнее дышать. Она посмотрела на пустой стул Эдуарда. На краю стола оставался его стакан, в котором ещё была вода, а возле ножки лежала упавшая салфетка. Муж ушёл совсем недавно. Он обнял её, поцеловал в щёку и поднял телефон, обещая быть на связи.

- Я ему позвоню, — сказала Раиса. Она убрала сумку на плечо, проверила, крепко ли держит телефон, и направилась к выходу, стараясь не задеть спинку чужого стула. — Сейчас выясним, что он вам сказал.

Устинов не стал её удерживать. Только ответил, что она, конечно, может поговорить с мужем, и остался возле стола. Раиса прошла через ресторан, миновала женщину у стойки и вышла в холл. Здесь было светлее, возле входа лежал большой тёмный ковёр, а за стеклом виднелась дорожка, по которой они пришли с Эдуардом. Сотрудница за стойкой подняла глаза и приветливо улыбнулась. Раиса отвернулась к окну, чтобы та не видела её лица, и открыла список последних звонков.

Палец попал на соседнюю строчку. Она сразу отменила вызов, снова нашла имя мужа и нажала уже внимательнее. Гудки шли долго. Раиса смотрела на своё отражение поверх тёмного двора и ждала, что Эдуард возьмёт трубку с привычным раздражением на её нетерпение. Она уже представляла, как быстро скажет главное, как он сначала не поверит, потом выругается и велит ждать возле входа. Ей нужно было только услышать его голос и объяснить, что произошло.

- Рая, я же сказал, что позвоню, — произнёс Эдуард, наконец ответив. В трубке слышался ровный гул, и Раиса решила, что он ещё в машине. — Ты чего так настойчиво? Я ведь не могу всё бросать на каждом повороте.

Она прижала телефон крепче. Знакомый голос помог произнести слова, которые до этого никак не складывались в целую фразу. Раиса рассказала, что Устинов предложил ей подняться к нему в номер, сказал о машине утром и сообщил, будто всё заранее согласовано с мужем. Она говорила быстро, стараясь ничего не пропустить, потом остановилась и попросила Эдуарда немедленно вернуться. На другом конце стало тихо. Гул оставался, но муж молчал.

- Ты слышишь меня? — спросила Раиса. Она повернулась к ресторану, убедилась, что Устинов не вышел вслед за ней, и снова посмотрела на тёмное стекло. — Эдик, он сказал, что я должна провести с ним ночь. Что ты обещал ему моё согласие. Приезжай сейчас, пожалуйста. Я жду в холле.

Эдуард шумно втянул воздух. Раиса услышала это слишком отчётливо и поняла, что он готовится ответить, но возмущения, которого она ждала, в следующей фразе не было. Муж спросил, зачем она вышла в холл, и добавил, что Устинов наверняка заметил её настроение. Раиса несколько секунд слушала, не находя, что сказать. Её пальцы скользнули по гладкой стенке телефона, и она перехватила его другой рукой.

- Ты знал? — произнесла она наконец. Возле стойки кто-то поставил на пол дорожную сумку, колёсики коротко застучали по плитке, и Раиса отступила ближе к окну. — Эдуард, ты знал, что он мне предложит?

- Мы всё обсудили, — ответил муж. Теперь раздражение в его голосе стало явным, и он даже не попытался его скрыть. — Я рассчитывал, что ты спокойно проведёшь вечер. Не надо было сразу бежать звонить мне и устраивать проблему там, где её можно было избежать.

Раиса опустила свободную руку. Ремень сумки зацепился за рукав платья, она машинально высвободила его и только после этого поняла, что муж всё ещё что-то говорит. Эдуард объяснял, что Устинов человек взрослый, что разговаривать с ним следует нормально и что её внезапное возмущение поставило всех в неудобное положение. Раиса слушала отдельные слова. Перед глазами стояло его лицо в магазине, рука, убирающая волосы с её плеча, и улыбка, с которой он попросил оставить их распущенными.

- Ты сказал мне, что вернёшься, — напомнила она. Раиса старалась удержать голос, потому что рядом по-прежнему работали люди, а ей хотелось услышать ответ без его привычного замечания о том, что она начинает кричать. — Ты обещал. Я хочу, чтобы ты приехал и забрал меня. Сейчас.

- Раиса, перестань портить вечер, — сказал Эдуард, уже без всякой мягкости. Она сжала телефон обеими руками и осталась стоять у окна, пока муж продолжал тем же деловым, недовольным голосом: — Ты прекрасно знаешь, как долго я ждал этого назначения. От сегодняшнего вечера зависит, получу я его или опять останусь ни с чем. Я попросил тебя помочь мне один раз. Хотя бы сейчас постарайся думать о нас.

Она открыла рот, но ответа не получилось. За её спиной сотрудница отеля объясняла новым гостям, где находится лифт, и мужчина благодарил её, придерживая ребёнка за плечо. Раиса смотрела на отражение своего синего платья, купленного мужем всего несколько часов назад, и слышала в трубке его нетерпеливое дыхание. Эдуард ждал, что она успокоится, уберёт телефон и вернётся к Устинову. Приезжать за ней он не собирался.

Глава 2. Ты могла потерпеть ради меня

Раиса ещё несколько секунд слушала дыхание мужа. Ей казалось, что он сейчас поправит собственные слова, скажет, что она неправильно его поняла, и спросит, где именно её искать. Но Эдуард продолжал ждать ответа, а возле гостиничной стойки женщина в светлой блузке протягивала новым постояльцам карточку от номера. Раиса посмотрела на часы над её головой, затем опустила глаза на телефон. Муж снова произнёс её имя, уже с нетерпением, и она нажала на красную кнопку.

Сотрудница отеля закончила объяснять дорогу к лифту и повернулась к ней. Раиса подошла ближе, положила сумку на край стойки и попросила вызвать такси до города. Собственный голос прозвучал неожиданно ровно. Она назвала адрес дома, повторила номер подъезда, хотя для поездки он не требовался, и достала из сумки номерок от гардероба. Пальто находилось в соседнем помещении, за дверью, мимо которой они с Эдуардом прошли чуть больше двух часов назад. Тогда муж придержал её за плечи, помог освободить рукава и что-то сказал возле самого уха, заставив улыбнуться.

- Машина будет минут через двадцать, — сообщила администратор, закончив разговор. Она записала на небольшом листке марку автомобиля и последние цифры номера, затем подвинула его к Раисе. — Водитель подъедет прямо ко входу. Можете пока присесть, я вас позову.

Раиса поблагодарила и взяла листок. Удивительно было понимать, что машину можно просто вызвать, заплатить за поездку и уехать. Ещё несколько минут назад она звонила Эдуарду, просила приехать, ждала, что он разберётся с Устиновым и заберёт её из отеля. Теперь муж оставался где-то на другом конце дороги, а вопрос о возвращении решался без него. Раиса убрала листок в наружный карман сумки и осталась возле стойки, пока сотрудница передавала её номерок подошедшей женщине.

Из ресторана вышел Устинов. Он на мгновение остановился в дверях, осмотрел холл и, заметив Раису, направился к ней. Походка оставалась неторопливой, рубашка была аккуратно заправлена, на лице не появилось ни смущения, ни тревоги. Раиса смотрела на него уже без прежней попытки поддержать вежливый разговор. Она только передвинула сумку ближе к себе и дождалась, когда он подойдёт.

- Поговорили с Эдуардом? — спросил Устинов. Он остановился на расстоянии вытянутой руки и бросил короткий взгляд на стойку, где администратор уже приняла следующий звонок. — Мне кажется, вы слишком резко восприняли ситуацию. Давайте сначала успокоимся, а потом решим, как быть.

Раиса почувствовала злость, которой до этого мешала растерянность. Устинов стоял перед ней и предлагал успокоиться таким тоном, словно она действительно устроила лишнюю суету вокруг обыкновенной договорённости. За его плечом виднелся ресторанный стол, с которого официанты убирали оставшиеся чашки. Там всё ещё лежала салфетка возле места Эдуарда. Раиса перевела взгляд обратно на лицо начальника и сказала достаточно громко, чтобы он услышал каждое слово.

- Муж ничего со мной не обсуждал, — произнесла она. Устинов хотел ответить, но Раиса подняла ладонь и продолжила, пока голос ещё слушался её. — Я приехала сюда на ужин с ним. Подниматься к вам в номер и оставаться на ночь я не соглашалась. Близости между нами не будет, и возвращаться к этому разговору я не собираюсь.

Устинов медленно сжал губы. Он посмотрел на неё внимательнее, затем отвёл глаза к женщине за стойкой, хотя та по-прежнему говорила по телефону. Раиса заметила это движение и с неприятной ясностью поняла, что присутствие постороннего человека имеет для него значение. Однако извинения не последовало. Начальник лишь немного понизил голос, предлагая ей тоже говорить тише.

- Эдуард описывал вашу договорённость совсем иначе, — сказал он. Устинов поправил манжету, задержавшись пальцами на застёжке часов. — Он заверил меня, что всё согласовано. Поэтому вам прежде всего следует разобраться с супругом. Я ведь исходил из того, что мне сообщили.

- Теперь я сама вам сообщила, — ответила Раиса. Она опустила руку на сумку и перестала смотреть на его часы, заставляя себя выдержать прямой взгляд. — Слышать мой ответ вы можете без Эдуарда. Я возвращаюсь домой.

Устинов чуть отступил. Несколько мгновений он стоял рядом, будто ожидал, что она добавит что-нибудь ещё, предложит более удобное объяснение или хотя бы смягчит отказ. Раиса молчала. Из гардероба принесли её пальто, и она взяла его у сотрудницы, поблагодарив за помощь. Устинов посмотрел на пальто, потом на телефон, который Раиса держала в другой руке, и произнёс, что задерживать её, разумеется, никто не собирается. После этого он отошёл в сторону ресторана.

Раиса надела пальто, не дожидаясь машины. В холле было тепло, но ей хотелось закрыть платье, которое ещё совсем недавно нравилось. Она расправила под ним рукава, застегнула пуговицы и села в кресло возле стойки, откуда были видны входные двери. Устинов остался в дальнем конце холла. Он достал телефон, некоторое время смотрел в экран, затем повернулся к ней спиной и заговорил. Слов она не слышала, да и вслушиваться не хотела. Сейчас ей было достаточно знать, что он находится далеко и больше не подходит.

Телефон снова завибрировал. Имя Эдуарда появилось поверх сообщения, которое он так и не прочитал: «Ты уже приехал?» Раиса смотрела на эти три слова, написанные ещё за ресторанным столом. Она тогда ждала мужа, считала минуты до его возвращения и собиралась спросить, долго ли он будет искать свою папку. Теперь звонок шёл поверх этой обычной семейной переписки, и Раиса нажала кнопку сброса. Почти сразу пришло короткое сообщение с требованием ответить.

Она положила телефон в сумку. Администратор предложила воды, и Раиса согласилась, потому что во рту оставалась сухость, мешавшая глотать. Стакан оказался прохладным, с маленькими каплями снаружи. Она выпила половину и поставила его на низкий столик возле кресла. В соседнем кресле пожилой мужчина пытался застегнуть дорожную сумку, пока его спутница искала в кармане очки. Они негромко спорили о том, куда положили билеты, и Раиса невольно слушала их, радуясь возможности хотя бы ненадолго сосредоточиться на чужом простом затруднении.

Эдуард позвонил ещё раз. Звук был выключен, но сумка тихо дрожала у неё на коленях, и Раиса прижала её ладонью. Ей не хотелось снова объяснять мужу, что она отказывается остаться с его начальником. Она уже сказала, что хочет уехать, попросила приехать и услышала ответ. Теперь он мог бы прислать сообщение с извинением или хотя бы спросить, добралась ли она до машины. Вместо этого на экране снова высветилось: «Возьми трубку. Нам нужно поговорить».

Такси приехало раньше обещанного. Администратор назвала номер, Раиса сверила его с листком и поднялась, поправляя ремень сумки на плече. Устинов в этот момент стоял возле окна с телефоном у уха. Она прошла мимо, не останавливаясь, и вышла на улицу. Холодный воздух сразу коснулся лица. Возле дорожки пахло влажной землёй и сосновой хвоей, фонари освещали низкие кусты, а машина ждала у самого крыльца. Раиса открыла заднюю дверь и только после того, как села, почувствовала, насколько сильно устала держаться прямо.

Водитель уточнил адрес и спросил, можно ли ехать через объездную дорогу. Раиса согласилась, посмотрела на экран с маршрутом и откинулась на спинку сиденья. Отель медленно поплыл за окном, потом скрылся за поворотом. Она застегнула ремень, убрала сумку с коленей и положила рядом. Пальто мешало сидеть, но снимать его не хотелось. Под воротником оставалось тесно, и Раиса расстегнула верхнюю пуговицу, осторожно проводя пальцем между тканью и шеей.

За городом дорога была почти пустой. Встречные фары выхватывали из темноты стволы деревьев, дорожные знаки, редкие остановки с закрытыми павильонами. Раиса смотрела вперёд между передними сиденьями и пыталась понять, что скажет Эдуарду, когда войдёт в квартиру. Ещё утром он стоял на кухне, искал чистую рубашку и просил её подумать об ужине. Она налила ему кофе, сказала, что после работы будет уставшая, а он ответил, что ей полезно иногда выбираться из своих музейных комнат. В его словах тогда не было ничего, что могло бы подготовить её к этому возвращению.

Телефон завибрировал в третий раз. Раиса достала его, посмотрела на имя мужа и дождалась, пока звонок закончится. Следом появилось голосовое сообщение. Она некоторое время держала палец над экраном, потом уменьшила звук и поднесла телефон к уху. Водитель смотрел на дорогу, негромко играло радио, и Раиса надеялась, что он ничего не услышит.

- Рая, Устинов позвонил мне, — произнёс Эдуард. Голос звучал близко и сердито, словно муж стоял рядом и говорил, стараясь не привлечь внимания посторонних. — Я обещал ему, что ты останешься у него до утра, и он на это рассчитывал. Ты знаешь, что сейчас решается вопрос о моём назначении. Разверни машину и вернись в отель. Неужели нельзя хотя бы один раз сделать так, как я прошу?

Сообщение закончилось, а Раиса продолжала держать телефон возле уха. Теперь он сказал это полностью. Она больше не могла объяснить случившееся чужой бестактностью или недоразумением, которое Эдуард ещё не успел понять. Муж обещал Устинову её присутствие до утра, знал, чего тот ожидает, и требовал вернуться. Раиса опустила телефон, посмотрела на водителя и убедилась, что он по-прежнему занят дорогой. Затем открыла сообщение и сохранила его отдельно, туда, где обычно оставляла нужные адреса, фотографии и заметки для работы.

Она сделала это медленно, проверив, что запись появилась в сохранённом. Ей пока было трудно понять, зачем она оставляет ещё одну копию, но хотелось удержать именно те слова, которые услышала. Эдуард умел позднее возвращаться к неприятным разговорам с совсем другой интонацией, объяснять, что погорячился или имел в виду другое. Иногда Раиса сама начинала сомневаться, слишком ли резко ответила, правильно ли поняла его раздражение. Сейчас запись лежала у неё в телефоне, и мужской голос нельзя было заменить её воспоминанием о нём.

Когда впереди появились первые многоэтажные дома, Раиса сняла пальто и сложила его на коленях. В салоне стало душно, а поездка продолжалась дольше, чем она ожидала. Она подумала о рабочей блузке и брюках, оставленных в машине Эдуарда, затем о том, что утром понадобятся ключи от музейного кабинета. Они лежали во внутреннем кармане сумки, и Раиса проверила их на ощупь. Эта маленькая проверка помогла ей собраться: завтра существовало, у него были привычные дела, и к ним можно было вернуться, даже если дома придётся говорить о вещах, которые она ещё несколько часов назад не могла представить.

Эдуард прислал новое сообщение: «Ты где?» Раиса ответила, что едет домой. Муж прочитал сразу, но больше ничего не написал. Она убрала телефон и смотрела на город, пока такси проходило знакомые перекрёстки. Возле круглосуточного магазина разгружали машину, у аптеки стояли двое подростков, женщина с маленькой собакой ждала зелёного сигнала. Раиса видела всё это так внимательно, словно давно не проезжала по своей улице, хотя утром прошла здесь пешком по дороге на работу.

Во дворе их машина уже стояла на обычном месте. Раиса заметила её прежде, чем такси остановилось, и некоторое время смотрела на тёмные стёкла. Эдуард успел вернуться домой. Вероятно, ехал туда уже тогда, когда она просила его забрать её из отеля, но знать наверняка она не могла. Раиса заплатила за поездку, поблагодарила водителя и вышла. Он спросил, всё ли она забрала, и она машинально проверила сиденье, хотя кроме сумки и пальто ничего с собой не приносила.

Ключ вошёл в замок со второго раза. Раиса повернула его, открыла дверь и услышала голос мужа ещё прежде, чем переступила порог. Эдуард находился на кухне. Он вышел в прихожую с телефоном в руке, одетый уже в домашние брюки и старую футболку, в которой обычно смотрел телевизор перед сном. Возле обувной тумбы стоял пакет из магазина. Внутри лежала аккуратно сложенная рабочая одежда Раисы.