30 Ночей Разврата

— Черт, придется идти пешком до автобусной остановки, — пробормотала я сквозь зубы, поправляя лямку тяжелой сумки.

Только я развернулась, собираясь тащить свой чемодан по жаре, как сзади раздался знакомый, до дрожи в коленях бархатный голос:

— И куда держите путь, мадемуазель?

Я резко обернулась и замерла. О Боже. Это был он. Потрясающе скроенный дорогой костюм, темные очки, скрывающие глаза, и эта невыносимая, сытая ухмылка на чувственных губах.

— Опять вы? — я постаралась, чтобы мой голос прозвучал как можно более холодно, хотя сердце тут же пустилось вскачь.

— Мне кажется, мое присутствие вам необходимо... — он чуть приспустил очки, и его хищный взгляд обжег меня насквозь. — Куда держите путь?

— Не ваше дело. Я жду такси, — соврала я, задрав подбородок.

— Ждите, — лаконично бросил он.

Мужчина развернулся и направился к припаркованному неподалеку роскошному автомобилю. Это был угольно-черный, хищный Maserati GranTurismo, который блестел на солнце так ярко, словно стоил как весь этот аэропорт вместе взятый. Мужчина сел на водительское сиденье, но не уехал. Он просто опустил тонированное стекло и стал наблюдать.

Я раздраженно цокнула языком и демонстративно отвернулась. Прошло десять минут, потом пятнадцать. Телефон окончательно разрядился, а жара становилась невыносимой. Ни одно такси так и не приехало. Дверь Maserati мягко хлопнула, и мужчина снова подошел ко мне, остановившись в паре шагов.

— И все же? Я могу помочь вам...

— То, что было в самолете — ошибка! — резко оборвала я его, чувствуя, как краснею под его пристальным осмотром.

— Правда? Но ваши мокрые трусики говорят об обратном. Он со скучающим видом запустил руку в карман пиджака и небрежно вытащил тонкую полоску фиолетового кружева. Мой шелк лениво покачивался на его длинных, сильных пальцах прямо посреди оживленной площади аэропорта.

— Верните мне их! — прошипела я, бросаясь вперед, но он легко поднял руку вверх, заставляя меня едва не врезаться в его широкую грудь.

— Садитесь в машину, Мадемуазель. Не позорьтесь, — его голос стал строгим, властным. — Я прекрасно вижу, что у вас нет финансовой возможности доехать до нужного места.

— И куда вы меня отвезете? — я тяжело дышала, глядя в его темные глаза. — Что вы вообще хотите от меня?

— Я? — Он тихо, порочно рассмеялся, делая шаг ко мне вплотную. — Я хочу вам отлизать.

Земля снова качнулась под моими ногами.

— Что?! — я была в абсолютном шоке от его запредельной, сумасшедшей наглости.

— Вы сделали приятное мне в самолете. Теперь моя очередь возвращать долги, — он спокойно перехватил ручку моего мини-чемодана.

— Садись. — Он развернулся и пошел к своей роскошной машине, уверенный, что я последую за ним. Я смотрела на его широкую спину, на безупречный Maserati и понимала, что лечу в какую-то бездонную пропасть.

«На что ты подписываешься, Жезафина? На что?! — кричал мой разум. Но тело, все еще помнящее вкус его губ, уже сделало первый шаг следом за ним...»

— Садись, дерзкая стервочка. Дважды я не предлагаю, — Он открыл передо мной пассажирскую дверь своего Maserati.

— У меня есть имя.

— Как раз представишься в машине.

Я колебалась всего секунду. Разум кричал, что я совершаю самую глупую ошибку в жизни, но перспектива остаться одной в чужой стране без денег и связи пугала сильнее. К тому же, внутри меня всё еще горел бунтующий огонь. Я решительно шагнула вперед и опустилась на дорогое кожаное сиденье.

Мужчина обогнул капот, сел за руль, и автомобиль с тихим хищным рыком сорвался с места. Вместо того чтобы спросить адрес моего скромного домика, он уверенно погнал машину по серпантину вверх, туда, где на отвесных скалах Амальфи высились закрытые частные владения.

— Эй, мы едем не туда! — спохватилась я, глядя на пролетающие мимо лимонные рощи. — Я должна была заселиться в другое место!

— Забудь, — коротко бросил он, не отрывая взгляда от дороги. — Моя вилла у моря гораздо комфортнее. Поживешь у меня.

— Вы с ума сошли?! Я отказываюсь! Остановите машину! Я даже не знаю вашего имени! — я схватилась за ручку двери.

— Из Maserati на такой скорости не прыгают, мадемуазель, — он даже не повернул головы, но в его голосе прозвучал металл, который заставил меня притихнуть. Через двадцать минут мы въехали на территорию огромной белокаменной виллы, утопающей в цветах бугенвиллеи. Ворота захлопнулись. У входа нас уже ждал обслуживающий персонал. Несколько мужчин в строгих костюмах и горничные в безупречных фартуках синхронно поклонились хозяину дома.

— Добро пожаловать, месье де Бомон, — почтительно произнес пожилой дворецкий. Я сглотнула. Де Бомон. Значит, это его фамилия. По тому, как перед ним трепетали эти люди, я окончательно поняла: мой случайный попутчик — не просто богач, а невероятно влиятельный человек. Фигура мирового масштаба. А я для него — всего лишь мимолетная игрушка из первого класса. Он лично довел меня до массивных дверей главной спальни на втором этаже. Из панорамных окон открывался умопомрачительный вид на бескрайнее лазурное море.

— Располагайся, — властно скомандовал он, окинув меня мимолетным взглядом. — Прими душ, смывай с себя парижскую грязь. Я жду тебя внизу за трапезой.

— Меня зовут Жезафина...

— Очень красивое имя, созвучное с моим. — Он ухмыльнулся

— А как зовут вас? — Я спросила, но он не ответил, а быстро ушел. Когда дверь за ним закрылась, я обессиленно опустилась на огромную кровать. Голова шла кругом. Еще вчера я плакала в луже под холодным парижским дождем в своей крошечной съемной квартирке, а сегодня нахожусь в настоящем дворце. Это казалось безумным сном. Я зашла в роскошную ванную комнату, отделанную мрамором, и долго стояла под теплыми струями тропического душа. Вода смывала остатки страха, оставляя лишь звенящее, пульсирующее ожидание. Выйдя из ванной, я отыскала в чемодане свое единственное яркое платье — короткое, желтое, из легкой ткани. Оно облегало фигуру, как вторая кожа, а отсутствие нижнего белья, которое осталось в кармане пиджака этого месье Де Бомона, заставляло кожу гореть от каждого прикосновения шелка. Спустившись по мраморной лестнице, я прошла в просторную обеденную залу. На террасе уже был накрыт стол с изысканными итальянскими закусками и вином. Месье сидел во главе стола. На нем была белоснежная рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами. Я робко подошла и опустилась на стул напротив него.

Он не спеша взял со стола тканевую салфетку и заправил её за ворот своей рубашки, ухмыляясь.

— Вы не туда сели, мадемуазель, — ровным, бархатным голосом произнес он.

— Что? — я растерянно моргнула.

— Садитесь на стол прямо передо мной. И разведите широко ноги в стороны, — его темные глаза полыхнули первобытным, голодным блеском. — Я собираюсь вылизать вашу мокрую щель.

Воздух в комнате мгновенно стал удушающим. Моё сердце забилось в бешеном ритме. Наглость этого мужчины пугала и одновременно возбуждала до дрожи. Я почувствовала, как между ног снова становится горячо и влажно. Терять мне было больше нечего. Прежняя Жезафина умерла в Париже. Я протянула руку, схватила со стола бокал с красным вином и залпом, до самого дна, опустошила его. Алкоголь мгновенно ударил в голову, даря спасительную смелость. Отставив бокал, я решительно забралась на лакированную поверхность стола, сдвигая в сторону серебряные приборы. Медленно, глядя ему прямо в глаза, я подогнула колени и широко раздвинула ноги, являя его взгляду свою совершенно обнаженную, беззащитную плоть. Он утробно зарычал. И подался вперед, хватая меня за бедра своими сильными пальцами, и притянул к самому краю стола. В следующий миг его горячий, влажный язык коснулся моей изголодавшейся промежности.

— Ах... — сорвался с моих губ громкий, протяжный стон. Он начал жадно, глубоко вылизывать меня. Его язык действовал уверенно и ласково, раздвигая нежные складки, пробуждая во мне бурю. Я выгнула спину, намертво впиваясь пальцами в его густые темные волосы. Но ему этого было мало. Не прерывая ласки, он резко толкнул два длинных пальца внутрь моей тесной дырочки.

— Да... Боже, да! — я безумно извивалась на столе, полностью теряя контроль над собственным разумом. Вдруг боковым зрением я уловила какое-то движение у входа в залу. Окровавленная стыдом, я приоткрыла глаза и обмерла: в дверях стояла горничная с подносом. Женщина застыла на месте, её глаза были полны дикого испуга и шока от увиденного порока.

Мой разум на секунду закричал: «Остановись! Тебя видят!». Но дикое, извращенное удовольствие и алкоголь взяли верх. Я не оттолкнула мужчину. Наоборот, я сильнее сжала ногами его шею, демонстративно отдаваясь своему палачу на глазах у прислуги. Горничная поспешно развернулась и буквально выбежала вон. Он заметил это, но лишь сильнее усилил темп. Его пальцы внутри меня двигались с бешеной скоростью, а язык безжалостно терзал пульсирующий бугорок. Напряжение внутри меня достигло пика. Земля взорвалась миллионами искр. Я закричала, содрогаясь в мощнейшем, затяжном экстазе, пока мое тело пульсировало вокруг его пальцев.

Мужчина медленно выпрямился. На его лице играла сытая, торжествующая улыбка хищника. Он взял чистую салфетку и неторопливо, глядя на меня, вытер свои мокрые от моих соков губы.

— Мерси боку, мадемуазель Жезафина, — порочно усмехнулся он. — Было очень вкусно и сытно.

Он потянулся к своему бокалу и сделал неторопливый глоток вина. Ко мне медленно возвращалось сознание, а вместе с ним — дикий стыд за то, что я только что позволила сделать на глазах у чужого человека. Сползая со стола, я судорожно одернула желтое платье. На глазах закипели слезы.

— Это сумасшествие... — прошептала я, пятясь назад. — Отвезите меня домой. Немедленно!

Не дожидаясь ответа, я бросилась на второй этаж. Забежав в спальню, я схватила свой чемодан и рванула к выходу, но у самых дверей дорогу мне преградила высокая, монолитная фигура месье де Бомона. Он перехватил мою руку, лишая возможности сделать даже шаг. Его взгляд стал серьезным, глубоким и завораживающим.

— Куда ты бежишь, Жезафина? К своей жалкой жизни и жениху-предателю? — его голос ударил по самым больным струнам души. Он наклонился ближе, обдавая меня теплым дыханием.

— Проведи со мной тридцать ночей, Жезафина.Без правил. Без обязательств. Только чистое удовольствие. А в конце мы просто разойдемся, словно чужие. Но, я уверяю, эти тридцать дней ты запомнишь на всю жизнь.

Я посмотрела в его темные, порочные глаза и поняла, что моя подпись под этим контрактом с Дьяволом уже поставлена. Обратного пути не было.

Так и началась наша история.

История нашей тридцати дневной

порочной связи...

От автора:

Всем приветик мои хорошие❤️ Как вам глава?

Что ж... страсти накаляются... что будет дальше?

Дорогие, все песни дублируются в моем телеграм канале arianamarkiza7 , для удобства, вы можете включать там песни и читать главу❤️🔥

Пишите скорее свое мнение в комментариях

❤️❤️ ❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️

Глава 3. «Фетишист» 18+

Песня к главе: Nikki idol - Love me to death

«Мужчины — странные существа: они могут обожать изгиб шеи или форму туфли, полностью игнорируя душу той, кто всё это носит».

Я смотрела на него в упор, крепче сжимая ручку чемодана. Сердце колотилось в груди, как пойманная птица. Назад дороги действительно не было. Возвращаться в Париж, где меня ждало лишь удушающее одиночество и жалостливые взгляды знакомых, казалось добровольной казнью. Здесь, на Амальфи, в объятиях этого пугающего мужчины, я хотя бы чувствовала себя живой.

— Сначала назовите свое имя... — нарушила я затянувшееся молчание, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Это так важно? — он лениво приподнял бровь, продолжая блокировать выход.

— Да, важно. Либо я ухожу прямо сейчас!

Мужчина снисходительно усмехнулся. В его глазах промелькнуло одобрение — моя слабая попытка бунта его забавляла.

— Жофре... — он протянул мне свою широкую, сильную ладонь. — Приятно познакомиться, Жезафина. У вас чертовски сладкая киска и очень приятный рот.

Лицо мгновенно обожгло пунцовой краской. Я возмущенно выдохнула, проигнорировав его руку:— Вы невыносимы!

— Однако я привлек ваше внимание... — его губы тронула сытая ухмылка. — Так вы согласны?

— Будет глупо, если я скажу «нет», — тихо ответила я, опуская взгляд на носки своих туфель.

— Я знал, что вы умная девушка, — Жофре плавно отступил, освобождая проход, но забирая мой чемодан. — Иди спать, Жезафина. Набирайся сил.

— И что вы сделаете со мной за эти тридцать дней? — не удержалась я, оборачиваясь на пороге.

— Превращу твою жизнь в сказку похоти и разврата...

— Это просто безумие... — я обхватила себя руками за плечи. — Переспать с первым встречным.

— Мы еще не переспали, — вкрадчиво поправил он, и его взгляд скользнул по моим губам. — Но, кажется, завтра мы это сделаем.

***

Утро на Амальфитанском побережье встретило меня ослепительным солнцем и шумом прибоя. Жофре пригласил меня на открытую веранду, где на белоснежной скатерти уже ждал роскошный завтрак: спелые фрукты, свежая выпечка и ароматный итальянский кофе. За завтраком он немного рассказал о себе. Я узнала, что Жофре — очень крупный, влиятельный предприниматель из Парижа. Раз в год он сбегает от суеты мегаполиса сюда, на свою уединенную виллу, чтобы отдохнуть и побыть наедине с морем. Я сидела напротив и открыто разглядывала его. Жофре был невероятно привлекателен той зрелой, порочной мужской красотой, против которой у молодых парней нет шансов. На нем была шелковая рубашка глубокого бордового цвета с небрежно закатанными рукавами и светлые брюки. Истинный стиль «олд мани» — дорого, статусно, без кричащих логотипов. Он неторопливо раскуривал сигару. Слегка растрепанные ветром волосы, аккуратная, жесткая щетина на волевом подбородке, размеренные движения... Взрослый, статный миллионер.

И я. Простушка с окраины Парижа, которой недавно исполнилось двадцать пять лет. Девушка, которая работает баристой в обычной кофейне и считает каждый евро до зарплаты. Кажется, моя жизнь превратилась в сумасшедшее кино.

— А вы кем работаете? — нарушил тишину Жофре, выпуская облако ароматного дыма.

— Делаю утро людей добрым, — я слабо улыбнулась, пригубив свой эспрессо.

— Варите кофе?

— Откуда вы узнали?! — я растерянно моргнула.

— По тебе видно... да и кофе делает большинства людей счастливыми, хотя это иллюзия. — он плавно перешел на «ты», и от этой внезапной фамильярности по коже пробежали мурашки.

— Ты тратишь свою юность на то, чтобы каждый день варить кофе? Серьезно?

— У меня нет богатых родителей и богатого любовника, месье, — огрызнулась я, уязвленная его тоном. Жофре медленно отложил сигару и подался вперед, опираясь локтями о стол. В его глазах зажегся тот самый опасный огонь, от которого у меня слабели ноги.

— Тебе стоит научиться торговать своей волосатой киской, Жезафина. Мне нравятся твои кудрявые волосы на лобке. Но будет чертовски интересно, если я лично побрею тебя перед тем, как войти...

От его грубых, невероятно интимных слов внизу живота мгновенно заныло. В паху разлилась густая, мучительная волна тепла. Я судорожно сглотнула, не зная, куда девать взгляд.

— Ты неудовлетворена, Жезафина. Как и большинство женщин, — безжалостно продолжал он свой психоанализ, глядя, как тяжело вздымается моя грудь.

— И что вы... то есть ты, нашли во мне? Разве простушки могут привлекать таких, как ты?

Жофре на секунду замолчал, рассматривая меня так, словно видел насквозь.

— Да. Я смертельно устал от этой идеальной, вылизанной картинки, — его голос звучал глухо и серьезно. — От красивых кукол, которые пробежали через всех пластических хирургов. Этот искусственный загар, обколотые губы, нарощенные волосы... Знаешь, в нашем мире слишком много фальши. А в тебе есть редкая, чистая простота. И ты мне чертовски понравилась. Хотя обычно я никогда не засиживаюсь с одной девушкой больше одного вечера. Но в тебе что-то есть...Он откинулся на спинку стула и взглянул на часы на запястье.

— Поэтому сегодня вечером я приглашаю тебя в закрытый ресторан-клуб на побережье. Я там главный гость.

— Я не хожу в такие места, — я покачала головой, вспомнив свое простенькое желтое платье. — Мне банально нечего надеть.

— Я тебя научу, — хищно улыбнулся Жофре. — Для начала я попрошу своего друга привезти тебе роскошное платье. Тебя нужно правильно приодеть для высшего общества. Но учти, Жезафина... Под этим платьем не должно быть ничего. Это мое первое условие на сегодня.

***

Ближе к вечеру в мои покои постучали. Горничная внесла огромную брендовую коробку, перевязанную шелковой лентой. Когда я открыла её, у меня перехватило дыхание. Внутри лежало роскошное изумрудное платье из тяжелого шелка. Оно было коротким, на тонких лямках, с умопомрачительно глубоким декольте и открытой спиной. К нему прилагалась записка от Жофре, написанная его размашистым, властным почерком: «Без трусиков, Жезафина. Это мое первое условие на сегодня».

Мои пальцы дрожали, когда я натягивала шелк прямо на обнаженное тело. Ткань ласкала соски, заставляя их мгновенно затвердеть, а отсутствие белья рождало внутри щекочущее, порочное чувство незащищенности.

Когда мы приехали в ресто-клуб, я поняла, что такое настоящая роскошь. Заведение располагалось прямо на скале, нависающей над ночным морем. Вокруг царил неоновый полумрак, гремели глубокие, вибрирующие басы, а в воздухе смешивались запахи дорогого парфюма, кальянов и морского бриза. На подиумах томно извивались полуголые танцовщицы, а за столиками сидели люди, чьи лица то и дело мелькали в списках Forbes. Жофре уверенно вел меня за руку через толпу. К нам тут же подошел высокий, холеный мужчина — его близкий друг Пьер.

— Жофре, дьявол тебя раздери! — Пьер удивленно приподнял бровь, оценивающе оглядывая меня. — Ты пришел не один? Это историческое событие. Рад знакомству, мадемуазель.

Нам тут же принесли алкоголь. Жофре заказал для меня крепкий, сладкий коктейль. Мы сели на кожаный диван за угловой столик. Мужчины начали обсуждать дела, а я, пытаясь унять дрожь, сделала несколько крупных глотков. Внезапно мой телефон в сумочке завибрировал. Я вытащила его и увидела сообщение от Жофре, хотя он сидел в полуметре от меня и спокойно курил сигару:

«Раздвинь ноги»

Я ошеломленно подняла на него взгляд. Он даже не посмотрел в мою сторону, продолжая слушать Пьера. Но под столом Жофре вальяжно сбросил свой замшевый лофер от Loro Piana. Его голая ступня медленно скользнула вверх по моей голени, приподнимая подол изумрудного платья. Прежде чем я успела сообразить, его длинные, сильные пальцы ног целенаправленно и грубо направились прямо в мою обнаженную, беззащитную промежность. От неожиданности я поперхнулась коктейлем, шумно закашлявшись. Пьер тут же осекся и с понимающей ухмылкой перевел взгляд на меня.

— Я вижу, вам весело, — он покачал головой и посмотрел на Жофре. — Ох, мадемуазель, я тебе сочувствую. Он тот еще извращенец! Ладно, не буду вам мешать.

Пьер поднялся и растворился в толпе. Стоило нам остаться одним, как я попыталась сжать бедра и убрать ногу Жофре, но его хватка была железной. Своим большим пальцем ноги он начал безжалостно, методично ласкать мой набухший бугорок через природные кудряшки. Внутри меня мгновенно вспыхнул пожар.

— Прекрати стесняться. Скромной быть не в моде, — небрежно бросил он, затягиваясь сигарой. Его нога продолжала безжалостно терзать мою киску.

Порочное удовольствие лавиной затопило разум. Музыка гремела, вокруг ходили люди, но я абсолютно забыла обо всем. Из горла вырывались тихие стоны, я извивалась на диване, не замечая, что со стороны прекрасно видно, как я закатываю глаза от подступающего кайфа.

— А теперь покажи мне свои сиськи! Живо! — ледяным, приказным тоном скомандовал Жофре.

— Тут люди! — в панике прошептала я, оглядываясь по сторонам.

— Я два раза не повторяю, Жезафина!

Подчиняясь его бешеному авторитету, я дрожащими пальцами оттянула лямку платья вниз, полностью оголяя одну грудь. Мой сосок стоял, напряженный от возбуждения и страха. Жофре хищно осмотрел мою плоть.

— Возьми со стакана лед и приложи к соску, пока я буду терзать твою киску пальцами своей ноги! Живо! — приказал он.

Я сглотнула слезы стыда и возбуждения, опустила пальцы в стакан, доставая кубик льда, и прижала его к горячей вершине своей груди. Обжигающий холод столкнулся с жаром моего тела. Я громко, всхлипывая, застонала на весь VIP-зал. Жофре под столом резко усилил темп, его пальцы ноги буквально вбивались в мою мокрую щель. Контраст холода сверху и дикого пожара снизу добил меня. Тело свело судорогой, и я содрогнулась в мощном, оглушительном оргазме, шумно хватая ртом воздух.

Кое-как поправив лямку платья и пряча грудь, я тяжело дышала, надеясь, что этот кошмар окончен. Но Жофре еще не насытился моей покорностью. Он лениво откинулся на диван и посмотрел на меня сверху вниз.

— А теперь залезь под стол и оближи мои пальцы ног. Вытри их языком от своей киски. Живо! — скомандовал этот безумец.

Разум кричал, что это край, это унижение. Но порочный адреналин уже полностью управлял мной. Словно верная шавка, я медленно сползла с дивана прямо на пол, скрываясь под скатертью стола. Встав на колени, я приблизилась к его мужской ступне, которая была полностью покрыта моими интимными, липкими соками.

Зажмурившись, я высунула язык и начала тщательно, медленно вылизывать его пальцы ноги, слизывая собственную влагу, пока они не стали абсолютно чистыми.

Когда я выбралась обратно и села на диван, Жофре резко подтянул меня к себе, собственнически вжимая мое обмякшее тело в свой бок. Его пальцы грубо сжали мой подбородок, заставляя смотреть на него.

— Твой язычок сегодня наработал тебе на браслет от Cartier... — порочно усмехнулся он, заглядывая в мои расширенные зрачки.

— Начнем с маленького. Чем больше ты будешь послушной, Жезафина, тем выше будет стоимость твоих подарков...

От автора:

Всем приветик мои хорошие ❤️ Как вам глава?

Ахаххаах😂 я смеюсь с концовки... Бедная Жезафина, простая девушка, которая попала в руки психа извращенца , который решил издеваться над неопытной девушкой и задаривать её золотыми цацками😅

А я еще когда-то думала, что Гаспар Дюваль мой самый ярый французский извращенец... (если не читали, он из моей книги Мадлен).

Но, как видите француз Жофре обошел всех😂🔥

Я не хочу думать, что нас ждет дальше🙊

Пишите скорее свое мнение в комментариях

❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️

Глава 4. «Глотай» 18+

«Фетишизм — это чисто мужская изобретательность: попытка собрать идеальную женщину по частям, когда целое кажется слишком сложным»

Ночной воздух Амальфи приятно холодил разгоряченную кожу, когда Жофре уверенно вывел меня из ресто-клуба на улицу. Голова все еще приятно кружилась от выпитого алкоголя и пережитого под столом безумия.

У входа, прислонившись к перилам, курил сигару Пьер. Рядом с ним весело щебетали две длинноногие полуголые блондинки, но при виде нас он тут же отпустил девушек и шагнул навстречу.

— Вы уже домой, извращенцы? — Пьер ухмыльнулся, выпуская струю дыма.

— Надо купить подарок послушной девочке, — усмехнулся Жофре, кивком головы подзывая своего водителя на Maserati.

Пока Жофре отвлекся на шофера, Пьер сделал шаг ко мне, сокращая дистанцию. В его глазах уже не было прежней насмешки — только странная, колючая проницательность.

— Я вижу, ты запала ему в душу... — тихо произнес он, заглядывая мне в лицо. — Но ты ведь не из наших кругов, мадемуазель. Что ты тут потеряла? Как вы вообще познакомились?

— Это долгая история, месье... — я замялась, судорожно сглотнув. Щеки мгновенно опалило жаром стыда, стоило мне вспомнить нашу грязную встречу в первом классе самолета.