Небо не спрашивает

— Справедливо. Но дорогу за настоящий материал оплатить можно. И это не подкуп.

— Тогда за твой материал. Если я буду его писать, мы отдельно договоримся. Пусть учебные условия будут ясными сами по себе.

Вера рассмеялась.

— Ты даже мечте выдаёшь две разные расписки.

— Это дешевле, чем потом выяснять, кому она принадлежит.

Они поужинали вместе. Вера рассказала матери про задержку на поле, подробно объяснила, что публика не могла заставить пилота продолжить программу. Анна Николаевна внимательно слушала и спросила, кто отвечает за решение. Ответ получился не вполне ясным, потому что участники показов работали вместе, а у Веры оставалось слишком мало имён. Она обещала выяснить. Мать удовлетворилась этим ровно настолько, насколько следовало удовлетворяться обещанием журналистки.

Когда гостья ушла, Мария помогла убрать чай и показала новый рисунок. Теперь открытое сиденье было нарисовано верно, но девушка в нём держала раскрытый зонтик.

— Это я? — спросила Лиза.

— Это предложение увеличить безопасность. В случае дождя можно сразу пожалеть о выбранной профессии.

Мать неожиданно засмеялась, и весь вечер стал легче. Лиза оставила рисунок на столе рядом со списком вопросов. Не как доказательство собственной будущей славы; просто сестра уже включила её неизвестное дело в домашний разговор.

Ответ от Мельникова пришёл через Веру. Подруга заезжала в кружок уточнять имена для заметки и передала, что преподавательница хотела бы знать, что читать прежде первой лекции. Он написал список на обороте чистого служебного листа. Несколько названий, указание начать с простого описания устройства, предостережение не смешивать управление разных машин. Внизу другим наклоном карандаша стояла короткая приписка: «Это пока безопаснее, чем двигатель».

Лиза прочла её дважды. Потом переложила лист в свою тетрадь, взяла перо и напротив вечера открытой лекции поставила отчётливую отметку. Возле денег по-прежнему не было подходящего решения. Возле времени впервые появилось дело, на которое она записала себя сама.