Опасный. Волшебный. Кот

Ну, уж нет, я ему не добыча! Пора удирать!

Я резко развернулась на шорох позади и слегка оторопела: совершенно не вписываясь в интерьер, на дизайнерских полках стояла смешная композиция – Заяц и утка. Причем казалось, что бодрый спортивный заяц вот-вот утку слопает – он ей однозначно угрожал расправой. На нижней полке в клетке с подсветкой копошился милый кролик, коричневый, пушистый, разгребая сено. И морковка рядом. Живой. Кхм…

– Ты очнулась! – воскликнул мужчина за моей спиной. – Слава Богу!

Ну, конечно, это был альфа-павлин в спортивном одеянии для бегунов, неприлично обтягивающем его неприлично прекрасную фигуру черной синтетикой с оранжевыми и синими, похожими на тату, рисунками на рукавах. Стоп, а это не он в меня стрелял?

– Ну вот, я же говорила, не нужна скорая! – заявила Гайя все в том же платье, как и в магазине. – Людям тоже такое колют, я читала. Это просто мышечный релаксант. Ты как, Ева, нормально уже?

Мда, они все-таки женаты… Сглотнув разочарование, по вкусу похожее на озверин, я вскинула голову и выпалила:

– Кто вам дал право в меня стрелять?! Я вам что – куропатка?!

Шагнула вперед, размякшие мышцы подвели, и я, словно кисельный берег, подточенный молочным оползнем, плюхнулась обратно на диван. Но гордый вызов на лице остался – такое ничем не отклеишь.

Стас бросился ко мне с переполненной виной лицом. Встал на колено перед диваном.

– Ева, прости, это случайно вышло! Я целился в кота! Не понимаю, куда гаденыш исчез – просто растворился! А шприц с усыпителем попал в тебя… Но я вообще-то никогда не промахиваюсь!

В синих глазах плескалось искреннее раскаяние. Еще бы, отбрось я коньки, ему прямой путь из холостяцкого дворца за решетку. А тут чистосердечное, и жертва без тяжких телесных. Я насупилась.

– Как голова? Не болит? – заботливо спросил Стас.

Кажется, он готов был мне ноги целовать. Поэтому я их поджала на всякий случай. Альфа-павлин протянул руку к моей голове. Меня таким не проймешь. Я отодвинулась.

– А чем тебе кот не угодил? – спросила, как контрразведка шпиона.

– Так Стас же за ним охотился, чтобы поймать и отмыть от синей краски. Не знаю, с чего вдруг такая активность, но мой брат уже несколько дней охотится за этой животиной, – подала голос Гайя и протянула мне стакан воды, наклоняясь. – Как ты? Попей.

– Брат? – Я покосилась на них обоих – не похожи нисколько.

– Брат-брат, – кивнула примирительно девушка. – И лучший архитектор, который и построил наш ЖК.

– Он?! – Я искренне удивилась.

– Не похож? На архитектора? – хмыкнул, несмотря на раскаяние, альфа-павлин.

Я мотнула головой, решив промолчать о том, что у накаченных красавцев обычно не бывает мозгов для такой профессии. Ему подошла бы карьера «лица» фитнес-центра – девиц к тренажерам приманивать. Ну, или в стриптиз… Я покраснела от собственных мыслей и, схватив из рук Гайи стакан, выпила громкими глотками всю воду.

«И нечего на меня так смотреть! Вот совсем не стоит!»

Гайя тем временем продолжала, неловко улыбаясь:

– Знаешь, Стасик все свободное время на этой неделе убивал на поиски кота на острове. Камеру установил на мосту, чтобы увидеть, если обратно проскочил, фонари организовал. Честно говоря, у меня даже мысли зародились, не сдвинулся ли он… Может, в поставке чая что-то было? Выгребла у него на кухне все и выбросила, вдруг там гадость галлюциногенная… Пока тетка сегодня в чайной про того же кота не заговорила.

– Тетка тоже странная, – пробормотала я, снова отодвигаясь от альфа-павлина, который маниакально хотел меня потрогать, словно сомневался, живая ли я.

Гайя изумленно взглянула. А я добавила, понимая, что сейчас – самый момент оправдаться:

– Нет, на самом деле кот был. Но тетка все перепутала: я его не вырывала у Станислава из рук, а пыталась отнести в ветеринарку… Чтобы отмыть. Но ваш брат мне не помог, и кот сбежал. – Я сощурилась и обернулась к альфа-павлину: – А зачем ты за ним охотился? Тебе же наплевать на животных.

– Вовсе нет, – также хитро сощурился Стас и показал на питомца: – Я даже кролика завел.

И тут я совсем удивилась пришедшей в голову мысли.

– Из-за меня, что ли?! Ты решил спасти кота, потому что я так сказала?!

Стас ответил бровями и загадочной улыбкой: мол, почему бы и не «да»? И слегка склонил голову, как скромный, непризнанный герой.

Гайя распрямилась и с понимающим лицом пробормотала:

– Ну, я вижу, ты, Ева, уже совсем в себя пришла. А я чайную с клиентами бросила…

И направилась к выходу.

– Гайя, стой! – крикнула я, вскочила было, но чуть не сбила грудью нависшего надо мной альфа-павлина, так что шлепнулась обратно на диван.

Хлопнула входная дверь.

– И не надо на меня так смотреть… – буркнула я Стасу.

– Можно только одним глазом? – Он, наглец, прикрыл левый, уставившись на меня правым с чертиками, занявшими все место раскаяния. – Как скажешь, моя госпожа.

Я поперхнулась воздухом.

– Вы зачем… так?

– Только что было «ты», – заметил он, – пусть так и останется. Я виновен, так что приказывай мне все что угодно.

Он сложил обе ладони перед грудью и шутовски склонил голову. Она была у него большая, лобастая, как у породистых щенков. С непослушными черными вихрами. И расположился он на своем одном колене так, что и не встанешь с дивана. Можно было податься вправо или влево, но тогда вылезти получилось бы раскорякой, а так почему-то не хотелось. Оставался еще вариант кувырком через спинку и прямиком на кроличью клетку. Переживет ли зубастый милаш такой стресс? А клетка? Я пятьдесят килограмм вешу…

– Приказы будут? – напомнил о себе Стас.

– Я домой хочу.

– Придется потерпеть, мы ждем скорую. – Он глянул в смартфон, где на карте продвигалась красная точка, как такси. – Уже подъезжает.

И он снова посмотрел на меня так, что я невольно покраснела. Хорошо, что я не в шортах. А Гайя предательница. Хотя, если по-честному, она ничего мне и не должна, мы едва знакомы.

– Мне не нужна скорая. Я в порядке, – проворчала я.

– Отменить заказ невозможно, – лукаво улыбнулся он, и сразу стало понятно, что врет.

– Пусть спасают кролика.

– Собираешься на него напасть? – хмыкнул Стас, словно прочитал мои мысли о кувырке на клетку, но вдруг совершенно серьезно покачал головой. – Без осмотра врачей я тебя никуда не отпущу. Ты упала. На лбу шишка, это раз. Релаксанты на человека могут по-разному влиять. Вообще-то их колют врачи в операционных, а не из индейской трубки выдувают в шею.

– Кхм…

– И вообще в сложившихся обстоятельствах я за тебя отвечаю, – сказал Стас.

И я вдруг размякла, словно мне вкололи еще один релаксант, потому что мне очень-очень-преочень всю мою долгую жизнь хотелось услышать именно эти слова из уст мужчины. Вот только раньше их никто не говорил. Только: «Ты же взрослая», «В наше время все девушки самостоятельные», «Мы свободные люди, в мире равные права». Ненавижу все это! Даже папа не говорил мне ожидаемых слов, когда был жив… Так что неожиданно для самой себя я вздохнула и сказала:

– Ладно.

– Чаю? Кофе? Воды?

И кофе не то что в постель, но даже в диван мне никто не носил. Я мысленно простила ему наглую улыбку.

– Чаю, пожалуйста. – Я снова вздохнула. – Того, что ты украл в чайной.

– Я заплатил за него!

– Сестре мог бы и не платить.

– Нет, бизнес есть бизнес! – Стас поднял вверх палец, словно сказал прописную истину, и снова угодил мне прямо в сердце.

Мои братья и сестры всегда вольно обращались с долгами, с деньгами, особенно с чужими, так что пришлось учиться быть прижимистой и прятать карточку в самых неожиданных местах.

Стас ушел, наверное, на кухню. А я опять вздохнула и позволила себе капельку помечтать. А вдруг он хороший? А вдруг внешность не главное, и он на других девушек не смотрит, а в меня страшно влюбился? А вдруг…

В щелку двери на панорамный балкон просочился синий кот и окатил меня презрением, как огуречным рассолом из ведра.

– Не вдруг. И не хороший, – мяукнуло вредное создание, обретая уверенно форму и раздаваясь в размерах. – Но дело тебе с ним иметь придется.

Я расстроилась.

– Почему это? Я никому ничем не обязана.

– Сожру, – ласково предупредил кот, сверкнув клыками и когтями, – или водяниц натравлю. Но лучше по-хорошему. И тебе выгода будет большая. Да и делать-то тьфу, пустяк.

– Не люблю шантаж.

– Поэтому сразу переходим к полюбовному, – очаровательно промурчал кот и отер меня хвостом, как веером. – Ты нам нужна как переводчик. Без тебя этот болван магии не видит. Ни меня, ни вообще. А с тобой – вуаля. Я проверил несколько раз.

– Как так может быть?

– Ты проводник. Медиум. Немножко ведьма, – заявил кот. – А вообще у тебя аура хорошая. Подходит.

– А вот я возьму и не соглашусь, что тогда? Помимо съедения и прочего каннибализма? – Я выпрямилась и вставила руки в бока, задним умом понимая, что это жуть как глупо – с нечистью спорить. Но вредность взяла свое. – Это уже не ново!

Кот сел, облизнул лапу, и пространно так проговорил:

– А ты представь: я врата в иные миры открою. Демоны, вихри преисподней, водяницы с водяными и прочие рванут сюда… – Говорун посмотрел на свои когти, как дама, только что вышедшая из маникюрного салона. – От ЖК камня на камне не останется. А тут дети, старики, женщины… Мужчины, наконец. Они тоже люди. Ужас, морок, и всех в воронку – уж тот мир наверняка повеселится, а этому кранты…

– Ты не можешь!

– Могу. Показать? – Кот лениво зевнул и прочертил мягкой лапкой по воздуху.

Крошечная воронка, белесая поначалу, начала увеличиваться и чернеть, роняя капли мрака на паркет. Тот под ними стал съеживаться, как от кислоты. С моего загривка сбежала холодная струйка пота. Я вскрикнула, выставив руки:

– Нет! Стой! Ладно-ладно…

Кот посмотрел на меня критически.

– Ну?

– Что «ну»?

– В третий раз. Тогда вес договор иметь будет.

– Ладно, – пробурчала я, испуганная и злая.

А кот распушился пуще прежнего, запрыгнул на спинку дивана, отчего та прогнулась. И обходя меня со спины поверху, как воротник, ласково проворковал:

– Не боись, я помогу. Я лицо заинтересованное.

«Скорее морда, – мысленно выругалась я. – Наглая кошачья морда».

Глава 6

«Не хороший, – с грустью повторил мозг заявление кота. – Снова. И почему как не мерзавец, так ко мне? Что со мной не так?!» А я-то думала, что с психологом мы все подводные камни выкорчевали, плиточкой подсознание заглянцевали, и можно было жить и радоваться. Но увы…

– Ты бы лучше о мире в твоем мире думала, а не это вот всё, – заявил кот, садясь рядом.

– А смысл? Я не могу на него повлиять.

– В данный конкретный момент можешь. Выполнишь свою часть сделки, и твоему миру не настанет конец. Водяницы и без сладкого обойдутся.

– Почему я?! – Я с возмущением обернулась к коту.

Он пожал плечами опять совсем как человек.

– Этот болван прореагировал только на тебя. Я уже долго пытаюсь до него достучаться: пень-пнем.

– Что же, он в меня в самом деле влюбился? – удивилась я.

– При чем тут любовь? – фыркнул кот. – Ох вы, девицы, все вам любовь подавай! Хорошая совместимость аур. В общем, как пельмень к пельмешку – не прилипаете, но в одном кипятке отлично совмещаетесь.

– Значит, химия все-таки есть? – Моя радость была иррациональной.

И в голове моей вереницей пронеслись событий из нашего счастливого будущего: свадьба, Мальдивы, дети… Банально, но у меня такого в жизни никогда не случалось. Так отчего ж не вкусить банальности, раз он красив, богат, и с химией на десяточку? Это потом когда-нибудь, когда распробую, можно будет и от банальности нос воротить…

– Глянь на нее: еще не чаевничали вместе, а она уже детей женит, – через губу заявил кот.

– Я?! И не думала! – Я даже подскочила от возмущения.

– И не думай. У нас уговор деловой: ты покажешь то, что есть на острове, и убедишь его не «осваивать лесопосадку», – последнюю фразу кот произнес мужским баритоном, отчаянно похожим на весьма официальный голос альфа-павлина. – «Элитную застройку: бионика и экологичность, интеграция с природой»…

Я прыснула от неожиданности.

– Тьфу! К бесам всё! И фонари пусть уберет, – уже своим мурчащим, но довольно властным тоном продолжил кот. – Никто не должен устраивать свои порядки на острове. Не людской он. Зайти в гости, поглазеть, лес почуять – пожалуйста. Остальным мы не рады.

– Кто это, мы?

– Дýхи. Хозяин. Лес.

– А я что за это получу?

– Мир. Живи мирно дальше.

Я хитро сощурилась.

– Кто-то здесь про выгоду говорил… Соврал?

– Фу, какая фамильярность! – поморщился кот, в два прыжка переместился на клетку кролика, разглядывая его с любопытством, словно примерялся: не сожрать ли. – И корысть. Не стыдно?

– У меня ипотека, будешь тут корыстной, – усмехнулась я. – И потом это когда любишь, становишься бескорыстным, а раз любви нет, и разговор другой. Так в чем мой интерес?

Говорун покогтил клетку, загнав страшными звуками кролика в дальний угол. Обернулся.

– Дар получишь, щедрый.

– Какой?

– Какой сама попросишь, только б духу человеческого на острове не было! Хошь – мысли будешь слышать, хошь – будущее видеть; хошь – колдовской силой одарим; або дух Всевед мудростью наделит и на любые вопросы всю жизнь тебе ответы находить будет.

– Как Джипити-чат?

Кот поперхнулся воздухом и вытаращил глаза.

– Чаво?!

– Отстала от компьютерной жизни нечистая сила, – хихикнула я.

Кот вздыбился, увеличился внезапно, и искрясь золотом, прыгнул обратно на диван. Выпустил когти.

– Дура ты, дура! Подумаешь, «питича» какое-то! Разве оно знает, кто любит тебя, а кто нет? Распознает предательство або дружбу? Подскажет, как стихии угомонить? Тайны жизни, что в книгах не писаны, выдаст тебе?!

Я отодвинулась на всякий случай, чувствуя холодок по спине – кот выглядел устрашающее.

– П-пожалуй, нет.

– Тот-то ж! – Кот продолжал шипеть искрами, как яичница в зной на асфальте.

– Хорошо, поняла я! – Я занервничала. – Хватит, мне уже дурно!

И вдруг послышался голос из дверей:

– Тебе плохо, Ева? Прости, задержался. Уже несу чай.

Говорун принялся растворяться, оставив рядом лишь синеватую дымку. В комнате с подносом в руках появился Стас. Он успел переодеться, хотя босой, в белой футболке и джинсах выглядел не менее привлекательно. Подлецу – все к лицу, как говорили древние. Видимо, знали толк в подлецах. А этот вообще был сплошной соблазн, слегка взволнованный.

– Нет, все нормально, – поспешила ответить я. – Это я кролику.

Стас заулыбался, как будто радушие было его вторым именем. Поставил на диван деревянный поднос с изящным китайским фарфором. Ногой подкатил стеклянный столик. Я вытаращилась на свернутое туго маленькое полотенце в небольшой дымящейся чаше с водой, и второе – в чаше со льдом.

– Я подумал, тебе захочется освежиться, вымыть руки… – проговорил Стас, указывая мне и на сухое миниатюрное махровое полотенце.

Оно было сложено так идеально, что я заподозрила наличие горничной где-то в дебрях квартиры.

«Такая аккуратность в мужчинах вызывает подозрения. Нарцисс или маньяк? – задумалась я, отчаянно ища в нем недостатки. – Боже, но какой красивый…»

В противоположное ухо мне пробурчал невидимый кот:

– Влюбляться в него не вздумай! Не к добру будет! Но улыбаться ему в ответ надо!

Я мысленно выругалась.

– Тебе все-таки плохо, – взволновался Стас. – Голова закружилась? Вот вода. Скорая будет через пять минут!

– Нет. – Я тяжело вздохнула и попыталась изобразить улыбку. – Видишь ли, тот кот был не просто…

Говорун снова зашипел мне в левое ухо:

– Напрямую про волшебство говорить не вздумай! Болван отправит тебя к полоумным!

Я покосилась влево. Кота видно не было, даже шерстинки в воздухе не летали. Это себя он, что ли предлагал под видом духа Всеведа? Впрочем, может, он и прав.

– Так что кот? – напомнил о себе Стас.

– Э-э… он в центре острова обитает, типа логова у него. Там, где ты меня подстрелил. Сходим вместе завтра?

– С тобой – хоть к дракону, – подмигнул Стас. – К тому же, у меня к «милому животному» есть вопросы.

– Какие?! – встрепенулась я. – Он ска…

– Пусть сначала услышит он меня сам! Ну дура! – рявкнул Говорун.

– И дурой меня больше не обзывай! – огрызнулась я.

Стас удивился.

– И в мыслях не было!

– Хорошо, а то знаешь, всякие бывают мужчины… – попыталась выкрутиться я. – В общем, ты со мной сходишь в лес, договорились? В то же время, как сегодня, я ведь работаю…

Альфа-павлин просиял, и с томной поволокой в глазах налил мне в крошечную пиалку чаю.

– Конечно, как скажешь. Может, и пикник там устроим? На случай, если кот не попадется?

– Может, и пикник, – еще раз вздохнула я.

От нового приступа притворства и раздвоения личности меня спасли врачи. Вот у кого действительно судьба – спасать жизни! Шишка моя была признана не опасной, мышцы пришли в норму, но было рекомендовано как следует выспаться. Так что я, не допив чай, сбежала домой. И захлопнув дверь в квартиру перед заботливым Стасом, съехала по деревянному полотну на пол. Это надо же было так вляпаться!

Обволакивающий харизмой красавец, в которого нельзя влюбляться, – раз. Кот-шантажист с армией нечисти, – два. Муки совести – три.

Вот только чует моя душа, что простой экскурсией к водяницам мы можем не обойтись. Ведь Говорун, похоже, и соврет – недорого возьмет. Но что же делать?!

Кажется, мне нужен колдун, или шаман. А, может, настоящая ведьма, способная всю эту нечисть заговорить!

* * *

Весь день я работала через пень-колоду, переписываясь с мошенниками, эзотериками и чудесниками разного уровня странности. Устала от этого ужасно. Мне предлагали открыть чакры, закрыть чакры, снять порчу, сделать отворот, освободить от гнета подселенных сущностей, провести ритуал один другого страннее, побрызгать весь остров святой водой и изгнать демонов. Только не уточнили куда: туда или оттуда.

Вечер только занялся, когда в мою дверь позвонили. Стас, спортивный и довольный, вооруженный улыбками и рюкзаком, сиял передо мной, как письмо счастья. («…которое если не разошлешь всем родственникам и друзьям, проклянет тебя на тысячу лет горения в адских муках, болезненных болезнях и несчастьях из фильмов ужасов» – напомнила я себе).

– Привет, Ева! – сказал он. – Пойдем, прогуляемся?

«И голос у него идеальный, как у диктора», – подумала я, неуместно покрываясь мурашками.

– Еще ведь не сумерки…

– А я подумал, зачем ждать? Пройдемся. Пообщаемся, а там и сумерки наступят, как ты хотела.

Работать все равно не получалось, так что я проворчала, как старая карга:

– Ладно, раз уж тебе так невтерпеж.

Но вскинув ресницы, опять начала таять в сиянии его синих глаз, не понимая: он моей бледностью после ночи без сна восхищается с незаметным сарказмом или он реально в восторге от девиц с синяками под глазами, потому что в юности был готом…

Я тут же напомнила себе, что он «не хороший», «влюбляться нельзя», «не к добру» и так далее. Отчего сразу стало тоскливо и совсем не захотелось рисковать собой и своим добрым именем ради ЖК, в котором я никого не знаю. Может, сказать все прямо и «до свидания»?

На площадке зашумели соседские дети, и совесть тут же, даже без Говоруна, привела меня в чувство.

– Подожди меня у подъезда, – хмуро сказала я. – У меня не так просторно, как у тебя.

– Конечно! Сорок квадратов общая площадь, коридор небольшой, хоть и с гардеробной нишей, кухня и комната. Я знаю, сам проектировал, – с улыбкой заявил Стас, словно ждал медаль.

– Вот значит и понимаешь, что в моей прихожей, ты со своим рюкзаком не поместишься, там велосипед стоит, – буркнула я, но тут же заставила себя быть повежливее и даже улыбнулась. – Подожди внизу, пожалуйста.

И как ни странно, он подождал. Мы пересекли мост через реку, и я почувствовала лес. Он говорил со мной! Без слов: одними ветками и листьями, травами, запутавшимися в ветре, и перекличкой птиц. Но я мгновенно поняла: это мне! Целый оркестр, который приветствовал меня. Он был рад, что я пришла! Мурашки пробежали по моим рукам, и Стас внезапно повернулся ко мне и без голливудщины на лице заметил:

– Как-то невероятно хорошо сегодня здесь, правда? Совсем по-другому.

Он с удивлением осмотрелся, словно пытался понять, что же, собственно, иначе. И в лице его возникло что-то такое, что мне стало ясно: просто в этом деле ничего не будет.

– Идем скорее к логову кота. Остальное потом, – ответила я и, пугаясь предчувствий, осмелела и взяла его за руку.

А он и не сопротивлялся. С теплом его ладони, новая волна опасений окатила меня. Что ждет нас в волшебном мире? Правду ли сказал Говорун? А вдруг это ловушка?

Глава 7

Мы пошли со Стасом по широкой тропинке между елями, кленами и дубами. Откуда ни возьмись налетел ветер, лес зашумел тревожно. Кусты накренились, словно землю перевернули не под тем углом. Я выпустила из руки ладонь Стаса и начала озираться.

– Кого ищешь, Незабудка? Думаешь, наш кот по верхушкам лазает?

– Не знаю…

– Под ним любая крона рухнет, – прыснул Стас. – И по треску мы сразу поймем, где наш страдалец.

В ответ я кисло улыбнулась. Было бы совсем не по себе, если б не широкая улыбка моего спутника, которая с первой встречи меня раздражала самоуверенностью, а теперь наоборот – обещала, что мы сможем выпутаться из любых адских кренделей. Однако к опасениям в душе добавилось прогорклое ощущение предательства, словно за спиной Стаса я подсыпала ему в чай слабительное. А теперь вынуждена ждать и улыбаться. Угу, почувствуйте себя злодейкой.

Но ведь нет! Я только показать и рассказать, чтобы поверил и лес не рубил. Я же за добро и мир во всем мире! Вовсе не за себя пекусь. Хотя, конечно, разрушить потусторонними силами квартиру, за которую еще двадцать лет выплачивать ипотеку – так себе вариант. Лучший, чтобы спятить. А в ЖК еще дети. И взрослые. Некоторые, кстати, и в шестьдесят фору дадут семилеткам по инфантилизму.

Так что я все-таки не предательница, а спасатель! Я расправила плечи гордо, ветер тут же протрубил возле ушей, как в горнило. Кроны затрепало сильнее, облака превратились в сизые тучи и побежали по небу, словно на пожар. А Стасу было море по колено: он выглядел счастливым.

– Наконец-то мы одни. У нас почти свидание, Незабудка!

– Не совсем. – Я поежилась и всмотрелась в чащу: мерещится мне там жуткая морда или у страха глаза велики?

Стас, как фокусник, вытащил из кармана рюкзака оранжевую ветровку, встряхнул ее, расправляя, накинул мне на плечи.

– Тем не менее надо пользоваться случаем. А мне твои колючки даже нравятся! Потому я хочу знать о тебе всё! – объявил он. – Как тебя называла мама в детстве? Евуся, Евочка?

– Евун. Когда сердилась, а так просто Ева. Мама хотела, чтобы я была Евангелиной, а сокращенно Линой. Но в ЗАГСе меня регистрировал папа и что-то перепутал. Стас, – почему-то вслух произнести его имя было сложно, словно я переступала через какой-то очередной барьер интимности. Тем более, что имя это ему не подходило. – Если уж говорим про меня, то жуть как не понравились мне эти новые фонари у моста, – ляпнула я, вспомнив требование кота. – Как бы их убрать?

– Зачем? – удивился Стас. – Люди и по вечерам гуляют. Не хотелось бы, чтобы кто-нибудь ноги сломал.

– На этот берег падает достаточно освещения с ЖК, а фонари не вписываются в дикую природу. Зачем в нее вторгаться? Лес сам по себе прекрасен.

– Не только животных любишь, но и ратуешь за экологию и бионику? – ухмыльнулся Стас.

– Это же логично.

– Не всегда. Знавал я вегетарианцев, которые с лютой остервенелостью охотились в своем доме на мышь.

– Поймали?

– Радостно отравили. Она потом назло им воняла где-то в стене, пока не мумифицировалась. Я так прямо и сказал им: это не мышь, а ваши двойные стандарты распахлись, наслаждайтесь. С тех пор почему-то не звонят.

Я хмыкнула и присмотрелась к Стасу внимательнее: он еще и честный, и лицемерие не любит. В чем все-таки подвох? Пока просто парень мечты. Хотя ну чего я?! Жизненный опыт гласит: как только увидишь идеального мужчину, ищи червоточинку. Чаще всего в нее потом всё окружающее засасывает, как в сверхмассивную черную дыру. Щедрый, добрый, спортивный, красивый и умный – это чаще всего разные мужчины.

– Итак, ты Евун? – не унимал улыбок Стас. – А мама у тебя с выдумкой!

– Скорее, с придурью, – вздохнула я. – Ну что тебе стоит убрать фонари, а?

– Не вижу смысла. А действие без причины – признак дурачины. Дураков не люблю. И неоправданные расходы бюджета. Потом налоговая скажет: деньги отмывали. Ни за что не поверит, что мы их просто смыли к чертовой бабушке из-за дисгармонии.