Академия высших. Любить дракона

– Интересно, что это было? – пробормотала я.

– Когда подрассосалось все, я подкралась, конечно, поближе к стражам. Засела в кустах подслушивать. Вроде то демон был, по версии стражников.

– Демон… – тихо повторила я.

– Ага, офицеры говорили, что демоны мстительные, вряд ли успокоятся так сразу после того, как их ценной кормушки лишили. Будут гадить людям наверняка.

Я похолодела, вспомнив, кто виновник: Линден и я. Только он уехал, а у меня нет магических сил и в голове пусто. Плохо дело.

Дари обернулась и, наконец, обратила на меня внимание.

– Эй, ты чего такая бледная? Подруга, не бери в голову! Да мало ли что болтают? Они сами толком не поняли, что там было! А вообще в академию сейчас согнали фигову тучу рати и охраны, бояться нечего! Не пропустили же! Все нормально!

Хотелось бы верить…

* * *

Нет, все было не нормально. В буфете и по дороге к нему все на меня пялились. Лица студентов сначала светлели, как бывает при узнавании, а затем вытягивались. Мне ужасно не хватало Гельвасия, Линден не зря говорил, что потребуется защита. Хотя бы от взглядов…

– Что такого они во мне увидели? – тихонько спросила я Дари.

Она махнула рукой.

– Не обращай ни на кого внимания. Ты красотка, это раз. Восстанавливаешься после госпиталя, это два. Все нормально!

Что-то ее «нормально» начало вызывать у меня недоверие. И вдруг на входе в академический корпус я наткнулась на светловолосого молодого человека, высокого и привлекательного, не слишком спортивного, зато со спокойными и какими-то чересчур глубокими, как у прорицателя, голубыми глазами. Он задумчиво посмотрел на меня и покачал головой.

– Привет, Тара! Прости, я не знал, что все так плохо. Мои соболезнования!

– Ой, Адер, отстань, она в процессе восстановления, – отрезала Дари.

– Если ноль помножить на ноль, будет ноль, – сказал он. – Поэтому на ноль не умножают.

– Почему ты так говоришь? – Я растерялась я, чувствуя, как слабею от этого – почти так же, как от взгляда той странной трехсотлетней девочки в госпитале.

– Потому что это правда, – сказал он. – Я подумаю, как тебе помочь.

Он оглянулся по сторонам.

– Ты без своего орфа?

– Он скоро вернется, – на всякий случай сказала я.

– Держись меня, со мной будешь в безопасности, – сказал парень с дружелюбной улыбкой и так проникновенно, что мне сразу захотелось идти с ним рядом, желательно за руку.

Он снова улыбнулся, заглядывая мне в глаза. Удивительно, как я сразу не заметила, какой он замечательный!

Дари дернула меня в другую сторону.

– Тара держится меня и за меня, Адер. Ты с ней свои штучки не проделывай.

– Какие штучки? – удивился он.

– Тара, он духовидец и гипнотизер, в общем, он взломает тебе мозги, и ты не заметишь, как.

– И не подумаю, – ответил восхитительно добрый блондин. – Я просто вижу, что Таре нужна будет помощь на занятиях. И подсказки. Ты же ничего не помнишь, да? – спросил у меня.

Я нехотя кивнула.

– Я такой же однокурсник, как и ты. И группа у нас одна. При всем уважении к твоему дару, Дари, многое ли ты сможешь подсказать Таре после пропусков по теории магии?

– У нее есть уши, она сама послушает, – буркнула Дари.

– И что без магии увидит? – сказал он. – Ее буквально надо спасать, профессор Джанка в последнее время злобствует. Тара раньше магии не училась, а потом снова пропуски, у нее даже резервных знаний не хватит, чтобы Джанка не прицепился. А тебя господин Растен поставил на счетчик, забыла? Один минус за подсказку, и ты первая на отчисление.

Дари насупилась.

– Ты откуда знаешь?

– Если ты об этом шепчешься, Дари, с девушками, я не обязан затыкать уши. Это было громко. Все знают.

Дари поникла. Я тронула ее за предплечье.

– Я правда нормально посижу с Адером. – Глянула на него: солнечный свет, казалось, лился прямо на его макушку, делая ее золотой. Так красиво! – Встретимся после занятия, Дари!

Она нехотя выпустила мою руку, зыркнула на Адера.

– Учти, если что… из-под земли достану.

Блондин смешливо раскланялся.

– Всенепременно, это же твой профиль. Но мы будем сидеть рядом, не на Крайнем севере. Иди, спокойно сдавай свои долги. – И подмигнул мне. – Пойдем?

– Ладно.

Мы заняли место в аудитории в заднем ряду, и я поняла, что зря волновалась: рядом с ним было так спокойно и хорошо! И вообще больше никто на меня не пялился, словно, наконец, все стало нормально. Даже закралась мысль: «А, может, все таращились на Дари? Прическа у нее в самом деле, как свалявшийся коврик с косичками…» На мгновение мне стало неприятно от собственной мысли, но Адер подвинул ко мне учебник и снова улыбнулся. Едва заметно, уголками губ, но это было завораживающе.

– Мы на этой теме, – сказал он, раскрывая передо мной книгу.

Я не успела прочитать заголовок, как рядом появилась рыжая хищница в сопровождении своей модной подружки. Они нависли над нами.

– Адер, это еще что такое?! – возмущенно заявила рыжая.

Блондин ей просто кивнул, глядя в глаза.

– Я взял шефство, Ринта. Ты же видишь, что Таре нужна помощь, у нее совсем нет магии, как ты и говорила!

Хищный оскал на лице рыжей разгладился, и я с удивлением отметила, что она невероятно красива, когда спокойна. Блондинка все же фыркнула, словно взревновала за двоих. Адер улыбнулся и ей. Девушки развернулись и пересели рядом ниже, заговорив о чем-то своем, словно нас и в помине не было.

«Какой он удивительный! – подумала я, купаясь в состоянии благостного умиротворения. – Все вокруг него становятся нормальными людьми!»

* * *

Господин Джанка, преподаватель по теории магии, поздоровался и сразу же вызвал к доске Дари. В аудитории стало темно, как в театре, место вокруг преподавательской кафедры осветили лампы.

– Расскажите-ка нам, Дари Цолерн, на чем основывается магия!

Непривычно волнуясь, Дари переступила с ноги на ногу и проговорила:

– Три основные кита магии – это намерение, внимание и действие. Говоря о намерении, мы должны четко понимать цель и произнести ее. Лучше вслух, при отсутствии возможности – мысленно. Намерение – это сила, которая выстраивает путь к достижению цели.

– И чем оно отличается от желания? – с видом, словно все ему давно надоело, спросил Джанка.

– Желания могут меняться, они аморфны, в них нет силы, – чеканила Дари. – Желание – это то, что мы ожидаем, будто оно придет извне.

Джанка пожал плечами.

– Отчего ж? Я, к примеру, желаю конфету… – Он развернул фантик и сунул себе сладость в рот. – И я ее съел. По-вашему, надо было, чтобы я сидел и желал, чтобы вы, сударыня, подошли и принесли мне ее, развернули бумажку и положили шоколадку в рот?

Дари тоже пожала плечами.

– Может, вы этого и желали… Но так как проще было сделать это самому, вы предпочли не ждать. К тому же, воздействовать на мое сознание было бы противозаконно, а вам зачем неприятности? В академию толпы юристов понаехали. – (По учебному залу пронеслись смешки). – Таким образом, ваше поедание конфеты – это желание, а не намерение. Намерение однонаправленно, а желание противоречиво. Намерение, как вы говорили на лекции, – это несгибаемое направление силы в сторону поставленной цели. Чтобы возникло намерение, человек должен принять решение, которое он не будет менять. Так запускается энергия, которая нужна для действия, чтобы намерение реализовалось.

– Хорошо. – Джанка постучал пальцами по столу, откинувшись на спинку стула. – А если, допустим, я буду говорить о возведении дворца напротив королевской резиденции, это что: желание или намерение?

Дари поморщилась слегка.

– Если вы только будете говорить, то это ничем и не закончится.

Аудитория разразилась овациями и хохотом. Даже сам Джанка, хоть и не в настроении, но усмехнулся.

– А что еще добавите к задаче о дворце, Дари Цолерн?

– Ну, конечно, и эту задачу можно превратить в намерение, если вам так уж занеможится. – Она криво усмехнулась. – Человеческой жадности нет предела, но всегда есть лимит на место на кладбище.

Студенты снова расхохотались.

Джанка постучал кулаком по столу, поджав губы.

– Оригинальничаете? Зря. – Он обвел раздраженным взглядом присутствующих. – Все девушки одинаковы, отличаетесь вы только способом, которым пытаетесь скрыть свою одинаковость.

Дари вспыхнула. Джанка задал следующий вопрос, но я его не расслышала, потому что почувствовала тепло и какое-то сладкое, манящее влечение к тому, кто сидел рядом – к Адеру. Я повернула голову. Он смотрел на меня и улыбался. И показалось, что в мире больше никого нет, в аудитории словно выключили свет, только где-то далеким гулом продолжали шуметь голоса и смешки.

«Мир жесток, – струилось в моей голове, – все смеются над Дари, а в нашем маленьком уголке безопасно». Да, тихо, тепло и безопасно – Адер отделял меня от ураганов и несправедливости, защищал. Я была в коконе его заботы, как маленькая птичка.

Я почувствовала горячую ладонь на сгибе бедра, волна смущения тут же загасилась успокаивающим теплом, словно меня укутали в одеяло. «Так надо, для защиты. Доверие, его так не хватает…» Тепло проникло под кожу, как разогретый мед, приятное и лишающее мыслей.

И вдруг сознание резко включилось, словно зажгли яркий свет. Меня обдало холодом.

А затем я увидела учебник, зависший над партой. Перелистывая с большой скоростью страницы, он хлестал ими по лицу Адера. Тот пытался отогнать книгу от себя. Она подлетала снова. Бумаги, листы, тетради, как обезумевшее воронье, летели ему в лицо со всех сторон. Облепляли. Он отдирал. Чертыхался. Они бросались на него снова, закрывая глаза, нос, рот. Чей-то учебник с верхних рядов прилетел Адеру по голове. Он ойкнул.

Я отодвинулась в оторопи. Затем дальше. Дальше. Давясь неловкостью, потому что осознала, что именно произошло… Он же подчинял меня ментально!

Ужас накрыл меня ледяной волной. Я сорвалась со скамьи. Пробежала в панике по проходу и вылетела из аудитории. По пустому коридору. Вниз по лестнице. И вдруг появился из воздуха Гельвасий.

– Поздно! Где ты был?! – сквозь слезы выдавила я и вырвалась из здания на улицу. Мне было нечем дышать.

Прямо за крыльцом меня догнал глазастый маленький паренек в мешковатой форме. Худые запястья и крупные кисти торчали из его рукавов, как бывает у несформировавшихся подростков.