Пленница Багрового Кардинала

Мужчина моргнул раз, другой. Потом подтянул за цепочку большие часы, что болтались у его бедра. Щелкнул крышкой, пожевал губами, захлопнул крышку обратно и посмотрел на меня с растерянной улыбкой. Будто ему прежде совсем не довелось улыбаться, и он делал это впервые.

– Приказал починить? Это же чудесно, мисс Лидделл! Просто чудесно! – Он прошел мимо меня и направился к своему столу. – Я Реннарт Хейз, церемониймейстер и личный секретарь Рубинового Двора, Его Величества Рубиновой Королевы и Его Светлости лорда Крайзена. И раз уж вы здесь, мисс Лидделл...

Он начал один за другим выдвигать ящики своего огромного стола и рыться в них так яростно, что я испугалась, что сейчас все его бумаги полетят на пол.

– Нашел! – торжествующе выкрикнул Реннарт. Вытащил толстенный фолиант и с грохотом опустил его на стол. Его бледное лицо раскраснелось, глаза навыкате округлились еще сильнее. Реннарт небрежно смахнул со лба пепельную прядь, раскрыл фолиант и, прочистив горло, объявил:

– Правила и законы, принятые в Рубиновом Дворе. Том первый. Введение. – Он остановился и строго посмотрел на меня. – Слушайте и запоминайте, мисс Лидделл. Ибо незнание протоколов и норм поведения – преступление хуже государственной измены!

Я с тоской взглянула на объем книги. И это только первый том? Опустилась на пол и со вздохом взяла в руки часы. Кажется, пытка Багрового Кардинала была куда изощренней того, что я могла представить.

Глава 14

– Правило номер двести тридцать, – голос церемониймейстера звучал монотонно, но так громко, что заглушал даже тиканье часов, часть которых уже работала правильно. У меня даже не было сил радоваться тому, что большая часть работы позади – оставалось еще слишком много. Спина затекла, глаза слезились от напряжения, руки начинали дрожать от усталости, но я не прекращала работать.

За окнами кабинета давно стемнело, слова Реннарта Хейза сливались в единый поток, наводя на меня тоску и желание уснуть. Но когда он переходил к новому правилу, его голос становился резче, эхом отражаясь от стен, и я вздрагивала, возвращаясь к работе.

Магические светильники на стенах и под потолком давали слишком мало света. Я тяжко вздыхала, думая о том, что совсем рядом находится моя мастерская с хорошим освещением и удобным рабочим столом. Но у меня и мысли не возникало о том, чтобы взять остатки часов и продолжить работу в удобных условиях. Если Кардинал узнает, мне, скорее всего, придется обходиться вовсе без инструментов.

Я сверила ход часов с золотым хронометром, который мне оставил Крайзен, защелкнула заднюю крышку и поднялась, чтобы вернуть настенные часы на их место. С наслаждением потянулась, разминая затекшие мышцы, стянула с волос ленту, чтобы поудобнее перехватить волосы. И в этот момент дверь кабинета открылась.

Реннарт, стоявший согнувшись над фолиантом, даже не поднял глаз, продолжая зачитывать очередное правило:

– …ибо магия иллюзии может исказить само пространство дворца, что является недопустимым в условиях…

Я повернулась к двери и застыла с лентой в руке. На пороге стоял Кардинал. Он сменил белоснежную рубашку на темно-рубиновую, пара пуговиц у ворота была расстегнута, перчатки из плотной кожи скрывали кисти обеих рук, волосы падали на плечи, а в глазах светилась усталость, хотя осанка оставалась безупречной.

Он остановился в дверях, давая Реннарту закончить. На тонких губах появилась легкая понимающая улыбка, предназначенная явно не мне.

– Спасибо, Рен, – негромко произнес Кардинал, когда Реннарт закончил и поднял на него глаза. – На сегодня достаточно. Ты можешь идти.

Реннарт Хейз моргнул, подтянул свои часы, взглянул на них, кивнул и, пробормотав что-то про расписание, быстрым шагом вышел из кабинета.

Кардинал сделал шаг вперед, и дверь за ним закрылась.

Он не говорил ни слова, а я нервно теребила в руках атласную ленту, испачканную в машинном масле, и думала о том, что следы масла сейчас, наверняка, не только на моих пальцах, но и на лице.

Кардинал оглядел кабинет, задержал взгляд на той стороне, где висели уже исправленные часы, потом пристально оглядел меня с головы до ног. Его бровь приподнялась, а губы скривились в презрительной усмешке.

– Выглядишь как бродяжка из подворотни. – Он посмотрел мне прямо в глаза, и я чуть не задохнулась от возмущения. Но инстинкт самосохранения оставался при мне, так что я просто отвела взгляд и молча уставилась себе под ноги. Послышались тихие шаги, а потом ко мне протянулась рука в перчатке. Кардинал ухватил меня за подбородок и потянул вверх, заставляя посмотреть на него. Я стиснула ленту так, что она затрещала в моих пальцах. Крайзен стоял так близко, что я боялась сделать лишний вдох, чтобы не коснуться его груди.

– Смотри мне в глаза, когда я разговариваю с тобой, птичка, – жестко сказал он. – Бросить тебя в карцер означало бы нерациональное использование ресурсов. А я ценю полезные инструменты. – Большим пальцем Кардинал мазнул по моей щеке, потом убрал руку, рассматривая след машинного масла, что остался на его перчатке. – Но твои попытки побега меня уже утомили. Поэтому пора переходить к более жестким мерам.

При этих словах я отшатнулась. Под ногу попалась какая-то пружинка от разобранных часов, боль пронзила ступню, и я прикусила губу, чтобы не вскрикнуть. Из глаз брызнули слезы, но я не посмела отвести взгляда от Кардинала. Он чуть прищурился, но в его взгляде не было ни намека на сочувствие.

– Либо ты передвигаешься по дворцу под конвоем и исключительно по разрешенному мной маршруту: спальня, мастерская, столовая. Малейший шаг в сторону будет расценен как новая попытка побега. – Он сделал паузу, явно наслаждаясь моим затравленным взглядом. Потом склонил голову набок и добавил: – Либо ты будешь находиться при мне. Двадцать четыре часа в сутки.

На его губах появилась такая порочная улыбка, что у меня оборвалось сердце. Двадцать четыре часа? Волна паники, смешанная со стыдом, рванула от сердца куда-то к горлу. Даже ночью? В его спальне?

Память услужливо подкинула картинку Кардинала в тот момент, когда я впервые увидела его. Явно после ванны, в его покоях… Капли воды на его груди, его ленивые, дразнящие движения, его рука у моего лица…

– Выбирай, птичка, – протянул Кардинал, складывая руки на груди. – Круглосуточный конвой или… я.

Я вцепилась в тонкий шелк платья, сдерживая дрожь в пальцах. В горле пересохло, а ноги подкашивались от усталости. Но сознание судорожно перебирало варианты. Если я буду под конвоем, я точно не сумею сбежать. А рядом с Крайзеном… Я могу дождаться, когда он уснет, попытаться найти ключ от Зеркал и ускользнуть прямо из его спальни.

Возможно, это и стало решающим доводом. Иначе я просто не могла объяснить, почему вдруг решительно прошептала:

– Я выбираю… второй вариант.

Глава 15

Без пяти минут восемь я стояла перед дверьми личных покоев Кардинала. После крепкого сна моя усталость испарилась. Спину больше не ломило, а утром я обнаружила у кровати новую одежду взамен испорченной. Каблуки на туфлях в этот раз были более устойчивыми и не такими высокими. А у нового платья бирюзового цвета была не слишком пышная юбка, хотя без корсета опять не обошлось. К счастью, Мэй была в моей комнате с рассветом и снова помогла одеться и заплести волосы.

Я сжимала в руках плотный кожаный сверток со всеми необходимыми инструментами. Кружевные перчатки смотрелись на мне неестественно, но я решила не злить Кардинала лишний раз.

Выждав еще пару минут, я постучала и, после отрывистого “Войдите”, приоткрыла дверь.

Я была уверена, что в этот раз Кардинал одумается и позволит мне провести полный ремонт руки перед началом нового дня. Именно для этого я и принесла все необходимое с собой.

– Ваша Светлость, – преувеличенно бодро начала я, плотно закрывая за собой дверь. Потом повернулась и протянула растерянно: – почему вы одеваетесь?

Только когда слова вырвались из губ, я поняла, как странно это прозвучало.

Кардинал медленно повернулся ко мне. Он был полуодет и сейчас застегивал пуговицы на рубашке. Бордовые волосы казались почти черными от влаги. В темных глазах вспыхнули алые искры, а уголок губ приподнялся в откровенной усмешке.

– Ты рассчитывала, что я буду ждать тебя без одежды? – фыркнул он. Потом улыбнулся шире и сделал плавный шаг ко мне. А его голос зазвучал ниже, почти интимно: – Прости, птичка. Боюсь, одного раза тебе пока будет достаточно. Или ты хотела рассмотреть что-то, что не успела разглядеть в первый раз?

– Я хотела осмотреть вашу руку! – Щеки вспыхнули жаром. Плотнее прижала к груди сверток с инструментами, словно пытаясь защититься от обжигающего взгляда Кардинала. – Я думала, вы поэтому и приказали мне явиться к вам утром.

– Моя рука в полном порядке. – Крайзен тихо рассмеялся, поправляя манжеты. Вытащил из шкатулки перчатки и медленно натянул их. – Твоя вчерашняя работа оказалась… весьма впечатляющей. Но, кажется, ты забыла, что отныне ты будешь сопровождать меня везде в течение дня до глубокой ночи. А ночью…

– Вы выставите охрану у моих дверей, – уставшим тоном закончила я. Когда я выходила из спальни, я уже видела охранников в знакомой черной форме. Видимо, Кардинал распорядился караулить меня еще вчера вечером.

– Именно так, – улыбнулся он, накидывая сюртук на плечи. Прикрыл глаза на мгновение, а когда снова посмотрел на меня, вся утренняя ленивая мягкость исчезла. Передо мной снова стоял Багровый Кардинал. – За мной, Алиса. И оставь инструменты здесь. Сегодня они тебе не понадобятся.

В столовой в этот раз было накрыто на две персоны. Для Кардинала – на том самом месте во главе стола, где он сидел во время чаепития. И для меня – на другом конце, так же, как и вчера во время завтрака.

Я прошла за свое место и опустилась на стул, стараясь не смотреть на Кардинала. Он же и вовсе не обращал на меня внимания, погрузившись в чтение документов, которые ему передали, пока мы шли по коридору. Я никак не могла взять в толк, почему вчера я не встретила в коридорах дворца ни единой живой души, кроме Мэй, а сегодня пока мы прошли от покоев Кардинала до столовой, нам встретилось с десяток обитателей дворца. Какие-то важные лорды, что приветствовали Кардинала неглубоким поклоном, дамы, что, обмахиваясь веерами, проскользили мимо, одарив Крайзена томными взглядами, и чиновники, что при виде Кардинала вытягивались в струнку и судорожно чеканили многословные пожелания хорошего дня.

Завтрак проходил в напряженной тишине. Я старалась лишний раз не звенеть посудой и не поднимать глаз. И все время, что медленно пила неотвратимо остывающий чай, гадала, что меня ждет. Неужели, Кардинал и правда, до самой ночи не отпустит меня от себя? Но ведь у него наверняка полно государственных дел.

В подтверждение моих мыслей дверь столовой распахнулась и в зал быстрым шагом вошел Реннарт Хейз. Сегодня он выглядел еще более растрепанным, чем вчера. В одной руке он сжимал свои часы, а в другой – пухлую папку с документами.

– Доброе утро, Ваша Светлость! – выпалил Реннарт, проходя к Кардиналу. Меня, кажется, он даже не заметил. – До аудиенции с казначеем южных мануфактур осталось девять минут! Он уже ожидает в зале приемов.

– Я помню, Реннарт, – сухо отозвался Кардинал, отставляя чашку в сторону. – Вовсе не обязательно было прерывать наш завтрак.

Церемониймейстер удивленно моргнул и наконец заметил меня.

– Мисс Лидделл!

Я подскочила с места и, как умела, сделала книксен.

– Раз ты закончила, идем. – Кардинал говорил негромко, но его голос странным образом разносился по всему залу. Он дождался, когда я дойду до дверей, и пропустил меня вперед. Реннарт Хейз уже торопливо шагал через холл к лестнице.

– Ваша Светлость, вы хотите, чтобы я присутствовала на встрече с казначеем? – Я пыталась подстроиться под широкий шаг Кардинала, но даже в новых туфлях на удобном каблуке это было не так просто.

– Я же сказал, что ты будешь находиться при мне круглосуточно, – невозмутимо ответил Кардинал, не сбавляя шага.

– Но ведь это государственные дела. А вы до сих пор считаете меня шпионкой. Не думаете, что это немного… – Я замялась на секунду, но любопытство пересилило осторожность, – …нелогично. Я ведь могу запомнить все, что будет сказано.

– И? – Кардинал резко остановился и повернулся ко мне. На его губах появилась издевательская улыбка. – И что ты будешь делать с этой информацией, птичка?

Его взгляд скользнул по мне сверху вниз и обратно. Задержался на моем лице, заставляя мое сердце болезненно стукнуться о ребра. Крайзен сделал шаг вперед, приблизившись ко мне вплотную. Наклонился так, что наши лица оказались слишком близко друг к другу. Его горячее дыхание обожгло мою щеку.

– Какой тебе толк от этой информации, Алиса, если ты все равно не сможешь сбежать? Или хочешь попробовать еще разок?

Его темно-рубиновые глаза прожигали меня насквозь. Словно в тумане, я сглотнула и покачала головой. Кардинал усмехнулся и выпрямился, не сводя с меня глаз.

– Умная девочка. Не стоит испытывать мое терпение. Иначе тебе очень не понравится моя реакция.

Он повернулся и продолжил путь, не дожидаясь, пока я догоню. Будто знал, что мне все равно некуда деваться.

Глава 16

Зал Собраний выглядел на удивление обычно. Никаких ярких цветов или странных завихрений пространства. Словно все странности дворца остались за высокими дверьми, которые с гулким хлопком закрылись за нашими спинами, когда мы вошли.

Стены были обиты панелями из светлого дерева, паркет под ногами был начищен до блеска. Вдоль высоких стрельчатых окон с противоположной стороны от дверей располагались стулья для посетителей – туда-то я и направилась, повинуясь короткому кивку Кардинала. Сам же он занял место во главе массивного стола. По другую сторону от него уже ожидал немолодой мужчина, сжимающий в руках измятый фетровый котелок.

– Ваша Светлость. – Он церемонно поклонился и опустился на стул, когда Кардинал сел напротив него. Раскрыл лежавшую перед ним папку и впился в нее глазами, монотонно зачитывая отчет. – Южные мануфактуры в этом квартале принесли доход на двадцать процентов превышающий…

Я сидела, сложив руки на коленях и демонстративно глядя в сторону. Мне даже не нужно было притворяться, что я не слушаю отчет казначея. Я потеряла суть еще на его вступительной речи. К тому же мои мысли занимало совершенно другое.

Кардинал сказал, что я не смогу сбежать. А значит, он был уверен, что внутри дворца все подчиняется его контролю. Вот только он не учел, что я была из Серого Города и привыкла полагаться исключительно на себя. К тому же Крайзен пока не знал, что у меня есть магия. И это могло стать моим преимуществом.

Мысли плавно плыли от моего положения к вариантам побега, тогда как взгляд медленно скользил по залу, пока не остановился на самом Кардинале.

Я смотрела на него и не могла поверить, насколько слухи, ходившие о Багровом Кардинале за Завесой, отличались от реальности. Мое воображение всегда рисовало Кардинала бездушным, пугающим человеком с пустым, жестоким взглядом. Ни один из слухов не упоминал о том, что Десмонд Крайзен невозможно красив.

Я наблюдала за тем, как он слушает казначея, оперевшись подбородком на сплетенные перед собой пальцы, и не могла отвести глаз. Идеальный профиль, волосы цвета рубина, внимательный взгляд темных глаз. Даже сама поза Кардинала напоминала мне обманчивое спокойствие хищника, в любой момент готового наброситься на жертву. Перчатки из темной кожи скрывали от посторонних взглядов обе кисти – живую и механическую, и мне было странно думать, что во всем дворце я – одна из немногих, кто знает секрет Кардинала.

Внезапно Крайзен прервался на полуслове и медленно повернул голову. Наши взгляды встретились, и в его глазах мелькнула насмешливая искра. Будто он все это время знал, что я бесцеремонно его разглядываю.

Я поспешила отвернуться и стала внимательно разглядывать узор паркета под ногами. Хотя чувствовала, как горит шея, а взгляд Кардинала продолжает обжигать кожу.

Наконец звенящая тишина прервалась его спокойным голосом, казначей что-то торопливо зачастил в ответ, и я неслышно выдохнула, но взгляд поднять побоялась. Вместо этого заставила себя вспомнить, что Кардинала не зря боятся по обе стороны Завесы, а я стала его пленницей.

Вчера я была уверена, что мне придется проводить в его обществе круглые сутки. Но так у меня появлялся шанс остаться в его покоях, когда Кардинал уснет, и поискать ключ. Тот, что он забрал у меня, или, на худой конец, любой другой, который поможет мне пройти сквозь зеркало. Но сегодня утром он сказал, что вечером я буду возвращаться в свою комнату и оставаться в ней до утра под присмотром стражи. А это означало две вещи: во-первых, он не собирается делать того, что я боялась даже представить, а во-вторых, мои шансы на побег резко упали.

Выйти за порог дворца мне теперь не удастся, если не считать каких-то подсобных выходов. Ведь наверняка слуги пользуются совсем другими ходами, чем придворные дамы и лорды. Но пока я привязана к Кардиналу, эти ходы для меня закрыты. Остаются зеркала. Но чтобы пройти через них, нужны ключи.

Просто замкнутый круг. И ни единого шанса на новую ошибку.

Сквозь опущенные ресницы я снова посмотрела на Кардинала и распахнула глаза от удивления. Он продолжал смотреть на меня, не прерывая беседы с казначеем! Словно только и ждал, когда я посмотрю на него.

Я стиснула ткань платья на коленях, чувствуя, как кружево перчаток врезается в кожу. Сжала зубы, пытаясь подавить жар, который уже разливался по лицу, но в этот раз не отвела взгляд.

Казначей продолжал что-то монотонно зачитывать, но Кардинал, кажется, совершенно его не слушал. Он продолжал прожигать меня взглядом, а его губы изогнулись в многозначительной улыбке, от которой у меня совершенно сбилось дыхание.

– Благодарю за доклад, мистер Ллойден. – Кардинал обращался к казначею, но продолжал смотреть исключительно на меня. – Но в следующий раз я советовал бы вам не начинать речь с прогнозов на будущий квартал. Хотя меня весьма веселит, когда чужие ожидания в итоге не совпадают с реальностью. Особенно если эти ожидания пытаются просчитать, забыв о том, в чьих руках на самом деле находится реальность.

Глава 17

В пять часов я снова сидела за столом по левую руку от Кардинала. Столовая, как и вчера, была набита придворными, стол ломился от закусок, а уровень чая в чашке снова не уменьшался, сколько бы я ни пила.

Сегодня я старалась не обращать внимания на все странности, что творились за столом. Вместо этого я исподволь рассматривала тех, кто сидел неподалеку от меня. Кардинал был занят беседой с дерганым мужчиной, что без перерыва бормотал что-то про торговлю неким “эфирным стеклом”, и в обществе полусотни людей я ощущала себя абсолютно одинокой.

Поймав взгляд Ксавьера, который разглядывал меня без какого-либо стеснения, я уткнулась в чашку, разглядывая витиеватый узор на ободке. И в этот момент слева от меня послышался тягучий женский голос.

– Вы находите узоры на чашке более увлекательными, чем наше общество, мисс Лидделл?

Я подняла голову и повернулась к девушке, что сидела совсем рядом. Ярко-рыжие волосы с золотистым отливом, изысканная прическа и небольшая шляпка с гигантским павлиньим пером. На моей собеседнице было платье алого цвета и рубиновые серьги в ушах. Вежливая улыбка и цепкие зеленые глаза дополняли образ идеальной красотки.

– Простите, нас не представили. – Я изобразила вежливую улыбку и осторожно, почти без звука, опустила чашку на блюдце.

– Леди Селина Эштон, – с достоинством произнесла девушка и грациозно подала мне руку. Я неловко пожала ее тонкие пальцы, затянутые в черное кружево, и леди Эштон усмехнулась, оглянувшись на своих соседок, которые отозвались тихим смехом. Будто она сказала какую-то шутку, которую я не поняла.

– Алиса Лидделл, – быстро сказала я, стараясь скрыть неловкость.

– Мы знаем, кто вы, мисс Лидделл, – с той же вежливой улыбкой отозвалась Селина. Ее глаза оставались холодными, но потом в них мелькнуло что-то похожее на веселье. – Расскажите нам о себе, будьте любезны. Нам не терпится узнать, что привело вас в Рубиновый Дворец.

– Личное приглашение Его Светлости. – Я выпрямила спину и подавила желание обернуться на Кардинала. Как он отреагирует на такие дерзкие слова?

Но судя по тому, что дерганый мужчина продолжал рассуждать об особенностях эфирного стекла, Кардинал был слишком увлечен беседой, чтобы слушать чужие разговоры.

– Лорд Крайзен всегда отличался… экстравагантным вкусом, – вставила брюнетка с длинными локонами, сидевшая чуть дальше Селины. – Интересно, кого он приютит в следующий раз?

– Держу пари, это будет снежная рысь, – со звонким смехом отозвалась Селина. – Они хотя бы не носятся сломя голову по дворцу.

Я вспыхнула так, что даже кончики ушей начали гореть. Пальцы на хрупкой ручке чашки сжались так, что я испугалась, что она сейчас сломается. Убрала руки на колени и стиснула ткань платья.

– Я… Я не… – Я пыталась подобрать слова, чтобы они не прозвучали грубо. Но меня никто даже не слушал. Брюнетка сочувственно прижала руку к груди и покачала головой.

– Селина, мы ведь ничего не знаем о чужих традициях. – Она подалась вперед, выглядывая из-за плеча Селины и посмотрела на меня с таким любопытством, что я почувствовала себя диким зверьком, которого посадили в клетку на людной площади. – Мисс Лидделл, скажите, в ваших краях принято носиться босиком, будто за вами гонятся дворовые псы? Или это ваша… исключительная особенность?

Мой взгляд метался от одной девушки к другой, слова застряли в горле, а к этим двоим присоединилась еще одна брюнетка. На ней была небольшая красная вуаль с россыпью мелких алых розочек.

– Не стоит так наседать, леди, – с усмешкой сказала она глубоким низким голосом. В груди мгновенно разлилось теплое чувство благодарности. Которое тут же исчезло при ее следующих словах: – Мисс Лидделл и без того должно быть непросто находиться здесь и пытаться казаться… уместной.

В любом другом месте, в любое другое время я бы ответила. Рявкнула бы на эту ядовитую троицу так, что они потом еще два дня ходили с пылающими щеками. В Сером Городе обычно не церемонились с такими выскочками. Вот только я была не в Сером Городе. И любая моя фраза, что вертелась на языке, была бы воспринята как прямое оскорбление в ответ на невинную светскую беседу. А плести словесные кружева, которые могли бы ужалить этих красавиц в ответ, я попросту не умела.

Я могла перебрать самый тонкий, самый сложный механизм и заставить работать, казалось бы, безнадежно сломанную вещь. Я могла выдержать взгляд Багрового Кардинала, не опуская глаз. Я смогла ускользнуть от стражей Серого Города. Но сейчас я не могла даже встать и гордо удалиться. Пока часы не пробьют конец этого абсурда, я должна была оставаться на месте и молча глотать яд, который щедро выплескивали на меня эти придворные дамы.

Сейчас они втроем смотрели на меня, ожидая ответа, с такими улыбками, что я почти слышала, как скрипят мои зубы.

– Да, вы правы, – выдавила я, улыбаясь через силу, – в Рубиновом Дворце все очень… непривычно.

Рыжая повернулась к подругам, и они обменялись откровенно торжествующими взглядами. Чтобы не видеть этого, я стала смотреть на другую половину стола. И снова наткнулась на изучающий взгляд Ксавьера Нортвейла. Мужчина сидел, уперевшись подбородком на сплетенные пальцы, и не мигая смотрел на меня. На его губах расплывалась жутковатая, слишком широкая улыбка.

Увидев его взгляд, я схватила чашку и стала глотать теплую безвкусную жидкость, молясь, чтобы время безумного чаепития поскорее подошло к концу.

Глава 18

Следующие дни слились в бесконечную вереницу однообразия. Кардинал держал свое слово – я буквально стала его тенью. Находилась при нем почти все время, что бодрствовала.

На пятый день мне начало казаться, что я раз за разом проживаю один день, просто отраженный в странных зеркалах того коридора. Все было настолько одинаково, что я все с большим трудом замечала отличия нового дня от того, что завершился.

Утро начиналось со встречи с Кардиналом в его покоях. Каждый раз мне приходилось старательно отводить глаза, дожидаясь, пока Крайзен завершит свой утренний туалет. Далее следовал молчаливый завтрак за противоположными концами стола. Кардинал чаще всего был поглощен чтением бумаг, тогда как я с каждым днем все лучше овладевала искусством есть совершенно беззвучно. К четвертому дню я даже бекон разрезала так, что нож не издал ни единого звука.