Бытие 2050: Апокалипсис

— Ты тоже встань! — звонким и повелительным голосом крикнул Егор.

— Убей его! Это он! — сказал человек в разбитом шлеме.

— Ага, щас. Это он. И можешь не убивать его — я сам добью.

— Скажи, чтоб оба встали и руки подняли.

— Ну-ка оба встали и руки подняли! Без разговоров! — повторил Егор.

Человек в разбитом шлеме послушался и поднялся на ноги.

— Теперь пусть шлемы снимут.

— Шлемы сняли!

Оба почти синхронно сняли мотоциклетные шлемы и взяли их в правые руки.

— Блин, их реально как будто отзеркалили…

— Вас реально как будто отзеркалили, козлы!

— Хорош. Повторяй только важное.

— Ладно. Волнуюсь просто…

Илья внимательно смотрел на двух Ратиборов перед ним, пытаясь вглядеться каждому из них в глаза и найти во взгляде нечто похожее на то, что так и не смог разглядеть в глазах у клона дочери: какую-то ненастоящесть, синтетичность; малейший намёк на безжизненность и отсутствие души. Но оба Ратибора выглядели совершенно нормальными: живыми и исполненными воли к жизни. Когда они сняли шлемы, он надеялся, что лицо клона окажется перекошенным или, наоборот, чересчур симметричным. Увы, в этом случае «Альфа» постаралась на славу.

Ратибор слева держал в руке разбитый шлем.

Шлем Ратибора справа был цел и невредим.

Что такого может знать настоящий, чего не знает клон? Что-то, о чём они говорили после того, как спрятали всю электронику в кладовке. Но что?

— Спроси их, что я сказал одному из них, когда вы все ушли искать оружие.

— Что Илья сказал одному из вас, когда мы все ушли искать оружие?

Оба Ратибора молчали. Но лишь у одного из них лицо приняло до крайности растерянное выражение. Один из них не знал ответа. Другой — знал. И, зная ответ, он улыбался, торжествуя над своим двойником.

— Ты поблагодарил меня за пистолет и вообще за всё, — сказал человек справа.

— Да блин, откуда я помню эту хрень! — попытался оправдаться человек с разбитым шлемом, но Илья уже направил на него револьвер.

Он не собирался мешкать и сомневаться, потому что ему всё было ясно: тот, что слева, был напечатан раньше сегодняшнего утра и поэтому ни черта не знал. Всё остальное — дешёвые попытки заболтать других, чтобы сохранить себе жизнь.

— Стой! — пропищала Лена, но голос её утонул в грохоте выстрела.

Человек с разбитым шлемом отшатнулся и упал на асфальт без чувств. Ратибор широко улыбнулся и с распростёртыми объятьями направился к Илье, чтобы в эти самые объятья его заключить и, может быть, даже расцеловать на радостях.

— Не подходи к нему! — в истерике закричала Лена, пересиливая себя и заставляя сдавленные голосовые связки работать на исходе сил.

Она едва не поскользнулась, но Егор подхватил её и снова поставил на ноги.

— Ты чего? Илюха убил козла, всё, этот настоящий. Чётко ты придумал!

— Нога! Нога! Нога… — сквозь слёзы повторяла Лена, держась за Егора и дрожащим пальцем указывая на правую ногу Ратибора.

Штанина на ней была разорвана чуть выше колена, а через прореху видна была небольшая кровоточащая рана, оставленная острым предметом.