Драконы Актофироса

– Если что-то пойдёт не так, – перебил его Адриан, его взгляд стал острым, как бритва, – я решу эту проблему. Но чтобы двигаться вперёд, мы должны перестать цепляться за прошлое. Этерия заслуживает большего. Нельзя быть вечным заложником собственных страхов. И я сделаю всё, чтобы дать всем это будущее.

Тиберий взял свой бокал и сделал большой глоток. Горьковатый вкус поражения смешивался со сладким привкусом новой, опасной возможности.

– Ладно, – ответил он, капитулируя с достоинством. – Я не буду тебе мешать. Но помни, я всегда рядом, чтобы… оказать необходимую поддержку.

Адриан кивнул, его улыбка стала чуть теплее, но в ней читалась благодарность не столько родственнику, сколько полезному союзнику.

– Это всё, что мне нужно, дядя. Твоя мудрость… всегда была моим ценным активом.

Они продолжили разговор, но теперь он вёлся на иных условиях. Тиберий уже не оспаривал, а лишь уточнял детали, встраивая себя в новую архитектуру власти, которую обозначил его племянник. Адриан, сидя в полумраке бара, чувствовал не радость, а холодную уверенность. Он глядел в будущее, где Этерия была лишь первой жемчужиной в ожерелье его империи, а боль потери и тень отца наконец оставались позади, в пыли уходящей в прошлое планеты.

Глава 2. В погоню!

В Зале Вечного Пламени, залитом призрачным светом голограмм, царила тишь. Лишь легкий гул приборов нарушал ее. Верховный Консультант в одиночку сосредоточенно работал над технологическими схемами, не отрываясь, водил пальцами по интерфейсу. Увлеченный работой, он казалось бы даже не заметил, как внутрь за его спиной бесшумно проскользнула крадущаяся тень.

Дверь вздохнула – легкий скрип, шорох шелка. Пальцы Антуана, скользившие по голограмме, не дрогнули. Он лишь прищурился, будто от яркого света, и на долю секунды замедлил дыхание.

“Хмм. Вошла. Осмелилась таки…”

Маг не обернулся. Пальцы его даже не дрогнули, продолжая скользить по сияющей схеме. Пусть подойдёт. Он сделал вид, что углубился в сложную вязь кода, намеренно подставляя спину – уязвимое и равнодушное приглашение.

Острый носок туфли на шпильке, будто зонд, запущенный в запретную зону. Яна застыла на пороге, вбирая в себя атмосферу, изучала сидящего за столом мужчину. Её каблуки касались пола так осторожно, будто она шла по тонкому льду над пропастью собственной дерзости.

Антуан, не глядя, знал. Магическое чутье нарисовало ему картину куда отчетливей глаз: напряжение в её плечах, учащенный пульс, сладковатый шлейф дорогих духов, призванных замаскировать запах страха.

«Нарядилась на охоту. Какое рвение», – мелькнуло где-то на задворках сознания, окрашенное ледяной усмешкой.Он позволил ей сделать еще пару шагов, прежде чем мысленно окинуть «трофей» оценивающим взглядом.

Яркий макияж – явно не для полумрака зала, а чтобы глаза сияли при любом освещении. Локоны, уложенные с небрежной роскошью, – на их создание ушёл час, не меньше. Юбка, стягивающая бедра и расстёгнутая сзади до риска, – классика жанра «случайная доступность». И шелковая блузка, распахнутая ровно настолько, чтобы взгляд зацепился за кружево и тут же упёрся в запрет. Весь образ кричал одно слово: вожделение.

«Для кого всё это представление? Солтису хватило бы и четверти усилий. Неужели, для меня? Какие грандиозные старания… и какие смехотворные амбиции», – в уголке его глаза дрогнула едва заметная мышца. Не улыбка, а скорее рефлекс – как если бы учёный увидел, как инфузория пытается построить дворец. Его пальцы не прекращали работу. Он лишь слегка замедлил их движение, превратив свой труд в ритуал. Почти медитацию. Дал ей время подойти ближе, ощутить мнимое преимущество.

И когда её голос нарушил тишину – мягкий, пропитанный мёдом ложной интимности, – он не обернулся сразу. Позволяя этому голосу повиснуть в воздухе, растаять в гуле приборов, показав, насколько тот незначителен.

Затем – плавно, без суеты, будто отрываясь от действительно значимой мысли, он развернул кресло и медленно поднял взгляд. Его изумрудные глаза встретились с ней без тени ожидания или интереса, словно только сейчас он обнаружил незначительное препятствие на пути своего зрения. Просто констатация факта: ты здесь. Говори.

– Привет, – произнесла она, и её губы растянулись в улыбке, которую она репетировала перед зеркалом.

Он молча поднял бровь. Приглашение продолжить. И одновременно – безмолвный вопрос: «И это всё? На это ты потратила столько сил?»

– Я пришла поблагодарить тебя за мое чудесное воскрешение. – Она сделала ещё шаг. Слишком близко. Голос её был нарочито густым, как сахарный сироп, такой же сладкий и обволакивающий. – Ты ведь не против, если я лично выражу тебе свою признательность?

Эти лестные слова – «воскрешение», «чудесное» – нежно коснулись того потаённого уголка души, где всё ещё тлела искорка ребяческого триумфа от освоения нового умения. «Власть над жизнью и смертью. Да, это было… серьёзное достижение.» На миг – короче, чем одно биение сердца, – в его глазах мелькнуло нечто, отдалённо напоминающее любопытство. Не к девушке. К самому факту, как выглядит восторженность воскрешённых. Потом взгляд снова стал пустым и тяжёлым. Искра погасла мгновенно, сожжённая холодной реальностью: эта дешёвка пытается купить его внимание той монетой, которую сама же и выдумала.

Для незваной гостьи внешне Антуан выглядел совершенно невозмутимым. Его глаза были прозрачны, как стекло. В них читалось лишь одно: скука. Равнодушие. Полное отсутствие хоть какого-либо интереса. Для него она оставалась всего лишь маленькой мышкой, которая пыталась играть в игры, ей не подвластные.

– Яна, – его голос был ровным, без единой трещинки. – Ты не должна была сюда приходить. Сейчас не время и не место для твоих… благодарностей.

Девушка не отступила. Наоборот, она облокотилась о край стола, нависая над ним, и блузка распахнулась чуть шире. Её улыбка стала острее.

– Не время? О, мой спаситель, не будь таким строгим. Всегда найдётся минутка. Ты не представляешь, насколько глубоко я восхищена твоим могуществом. Я ведь обязана тебе… жизнью. Разве это не предполагает особое вознаграждение?

Он слегка наклонил голову и бирюзовые волосы мягко упали на плечо. Взгляд был ровным, как поверхность льда. Маг даже не нахмурился, просто смотрел сквозь неё, будто она была досадной помехой в его вычислениях.

– Твоя благодарность принята, – в голосе прозвучала окончательная, не терпящая апелляции ясность. – Миссия выполнена. Можешь идти. У меня много работы.

Но Яна, казалось, не понимала его намеков. Она подошла еще ближе, ее рука легла на край стола, пальцы роскошным маникюром слегка постукивали по полированной поверхности.

– Ты такой занятой. Неужели не можешь позволить себе небольшую паузу? В конце концов, даже Верховному Консультанту нужно иногда отдыхать.

Хранитель, не меняя выражения лица, слегка отклонился назад, создавая дистанцию. Его взгляд, даже не зацепившись, скользнул по её декольте, будто рассматривая любопытный, но совершенно бесполезный экспонат. Затем он откатил кресло на полшага, чётко обозначая непреодолимую черту. Пространство между ними стало вдруг холодным и пустым.

– Яна, – В его голосе впервые появилась окраска – лёгкое, ядовитое раздражение. – Твои намерения прозрачны. И смехотворны. Я тебе не Солтис.

Ее глаза зло сверкнули, но она не сдавалась.

– О, я знаю, Антуан… Первый министр простоват для меня. А ты… совсем другой. – она сделала паузу, а губы томно изогнулись. – И мне интересно, что же нужно, чтобы привлечь внимание столь загадочного мужчины?

Уголок его рта дёрнулся. Не улыбка, а признак работы мысли, холодной и расчётливой.

– Мое внимание ты уже привлекла. – Он наклонился вперёд, и его взгляд наконец-то стал видящим, пронзительным. – Теперь оправдай его. Расскажи, мне нечто полезное. Например, что ты узнала об Алисе, когда вы вместе работали на Адриана.

Яна замерла на мгновение, ее уверенность слегка пошатнулась.

– Алиса? – Она произнесла имя так, будто пробовала на вкус что-то кислое. – То есть Исабель Кортис? Эта стерва подставила меня и бросила под удар. Всё, что её интересует – её собственные планы. Она всех только использует.

Маг не ответил. Лишь внимательно наблюдал за ней, его глаза сузились. Он ждал. Пальцы замерли над голограммой. Тишина тянулась, заставляя её говорить дальше, заполнять пустоту.

– Она боится быть ненужной, – в отчаянии выпалила Яна, чувствуя, что если сейчас ничего не предпримет, то потеряет его расположение окончательно. – Боится, что её игра станет очевидной, и все от неё отвернутся. Я уже отвернулась. Потому что полностью ее раскусила.

В углу его рта – почти невидимое движение. Не улыбка. Скорее, едва уловимое удовлетворение. Не от информации об Алисе, а от того, как легко Яна прогнулась, начала выдавать информацию, стоило ему лишь надавить. Все же повелевать жизнью и смертью – приятно. И работает безупречно, заставляя воскрешенных так старательно заискивать и лебезить в попытка ему угодить. Эта мысль коснулась его сознания, подобно лёгкой, теплой вибрации. И тут же была отброшена как несущественная.

– И всё? – наконец спросил он, его голос был безжизненным, как запрос к базе данных. – Что ты знаешь о её слабостях?..

Девушка почувствовала, что разговор принимает неожиданный оборот, и слегка отступила.

– Почему тебя это интересует? Ты ведь ее муж. Разве ты сам не знаешь ее лучше всех?

– Я знаю жену достаточно, – ответил Хранитель, его голос стал холоднее. – Но иногда даже самые близкие люди могут удивить. И я хочу быть уверен, что она… в безопасности.

Дерзкая аристократка рассмеялась, словно он только что призналься ей в чем-то постыдном.

– В безопасности? О, Антуан, ты действительно заботишься о ней. Это так трогательно. Но знаешь, что я думаю? Она просто играет с твоими чувствами и потому не стоит твоей преданности.

– Забавно, – произнёс он, и в его голосе впервые прозвучало что-то, отдалённо напоминающее интерес. – Ты судишь её по себе. Полагаешь, все играют.

Он окинул ее суровым взглядом, который стал слишком тяжёлым и оценивающим.

– Ты ошиблась. Во мне. Я не игрок за твоим столом.

Девушка фыркнула, её смех сменился раздражением.

– О, Антуан, ты так в неё веришь? Она же просто женщина. Слабая, ветреная, ищущая, кому бы подчиниться… или кем можно покомандовать.

– И это всё, что ты можешь мне предложить? – он прервал её, и в его голосе вновь появилось то самое ледяное, ядовитое раздражение. – Скучные сплетни и проекции собственной ущербности. Наше общение исчерпано. Ты свободна.

Она сжала губы, но не нашлась, что ответить. Развернулась и пошла к двери. Ее каблуки гулко стучали по полу, отражая досаду своей хозяйки. Юбка слегка приподнялась выше, и девушка намеренно не спешила ее поправлять. На пороге она остановилась, обернувшись, и бросила на него последний многозначительный взгляд, в котором кипела обида и злорадство.

– Удачи тебе с твоей… богиней. Похоже, эта погоня за несбыточными иллюзиями дорого тебе обойдется.

Дверь закрылась. Антуан провёл рукой по лицу, стирая остатки дежурной маски. В тишине зала его мысли уже мчались прочь от пустых и бессмысленных угроз Яны, вперёд, по знакомому звёздному следу.

– Алиса… – прошептал он себе под нос, – что ты затеяла на этот раз?

Яна вышла из кабинета, гордо выпрямив спину. Сердце колотилось как бешенное – но не от страха, а от сладкого, пьянящего азарта.

«Я его задела. Он колеблется. Значит, уже пропал.»

Она поправила волосы, глядя в зеркало.

«Вот она – совершенная форма. Глаза, губы, линия шеи… Разве можно устоять? Все самцы реагируют. Даже Солтис, такой сдержанный, терял рассудок от одного моего взгляда. Антуан – просто мужчина. И у него тоже есть слабости. Нужно лишь найти рычаг… или создать его».

Но где-то в глубине, едва уловимо, шевельнулось сомнение. Тот его равнодушный взгляд… Он не смотрел на неё как на женщину. Только сквозь, будто она… насекомое. Муха, ползающая по столу. Раздражающая, но неопасная.

– Нет, – прошептала она себе. – Это невозможно. Я не просто красивая. Я – умна. Необходима.

Стоя за дверью, бывшая секретарша аналитического отдела прислушивалась к тишине, которая воцарилась в зале после ее ухода. Прислонилась к стене, чтобы дрожь в коленях не была заметна. Ее пальцы нервно постукивали по косяку, а в голове роились мысли.

«Он уже дрогнул. Болевая точка найдена. Нужно давить сейчас, не давая опомниться.»

Глубокий вдох – и она снова толкнула дверь.

Антуан не обернулся. Только спина, внезапно окаменевшая, выдала, что он её слышит. Яна, стараясь выглядеть максимально безобидно, остановилась на пороге.

– А можно задать тебе вопрос? – ее голос звучал мягко, почти невинно.

Маг медленно повернулся, его бирюзовые волосы слегка колыхнулись. Взгляд был холодным, но в нем ещё читалось легкое любопытство.

– Что еще? – его тон был ровным, хоть уже и ощущалась скрытая угроза.

Девушка, не смущаясь, сделала шаг вперед.

– Скажи, она всё ещё вздыхает по нашему… Повелителю? Это ведь из-за него она сбежала, правда? После того как ты застал их вместе? Не вынесла твоего справедливого наказания за неверность? Похоже, Алиса все еще испытывает чувства к нему и терзает вас обоих, наблюдая, кто первым сломается… Жестоко. – Она произнесла это с легкой, шёлковой ноткой сочувствия, как будто искренне переживала за Антуана. – Почему же ты терпишь подобное неуважение? Разве такой могущественный маг не достоин большего?

В его глазах не осталось и тени любопытства. Там плавился лёд, готовый вот-вот треснуть. Соблазнительница же, не почувствовав, что пора остановиться, наоборот, решила, будто зацепила его, и страстно продолжила.

– Я знаю способ быстро вернуть твою зазнобушку, – Яна шагнула ближе. Вкрадчиво. Как змея. – Нужно всего лишь на нее надавить. Просто показать, что ты не будешь вечно ждать. Что у тебя тоже есть… выбор. Даже если это будет всего лишь игра. Она ревнива, как и все женщины. Увидит, что ты не страдаешь в одиночестве – вернётся сама. Оглянуться не успеешь. Если хочешь, я могу помочь. В конце концов, она подставила и меня. Мы могли бы… работать вместе.

– Ты ошибаешься, если думаешь, что можешь манипулировать мной. Алиса – моя жена, и то, что происходит между нами, не касается ни тебя, ни кого-либо еще. Твои домыслы и сплетни вредны и опасны. В первую очередь лично для тебя.

Обиженная красотка, слегка надув губы, сделала шаг назад, но ее глаза все еще сверкали вызовом.

– О, Антуан, не будь таким гордым. Ты ведь знаешь, что я права. Не хочешь воспользоваться шансом – твой выбор. Но знай, что я всегда готова помочь своему спасителю.

Маг, не меняя выражения лица, медленно подошел к ней. Его рост и магическая аура заставили девушку инстинктивно отступить.

– Яна, – его голос стал еще тише, но в нем чувствовалась сталь, – ты играешь в игры, которые тебе не по силам. Если ты хочешь сохранить свою жизнь, то забудь о своих планах. Алиса – не твоя цель. А я – не твоя игрушка.

Мисс Дельвинских, почувствовала холодный страх, пробежавший по спине. Она кивнула, нервно сглотнув. Ее уверенность пошатнулась, но она все еще пыталась сохранить лицо.

– Как скажешь, Верховный Консультант. Жаль ты не видишь, что я на твоей стороне.

Хранитель невозмутимо вернулся за стол и продолжил работу. Он знал, что Яна не остановится. И, возможно, ее слова были не так уж далеки от истины. Но он также знал, что Алиса – не та, кем ее считают другие. И, пожалуй, именно это делало малышку такой опасной… и такой притягательной.

Яна, заметив, как поведение Антуана изменилось, поняла, что задела за живое. Она решила надавить сильнее, ее голос стал мягче, почти шепотом, но каждое слово било как игла, вонзаясь в его разум.

– Ты ведь понимаешь, все так складывается потому, как ты такой скромный и правильный, – начала она, слегка наклонившись вперед, чтобы поймать его взгляд. – Не обязательно нам вступать в отношения, если я тебе не нравлюсь. Но ты можешь немного подразнить Алису. Покажи ей, какой ты интересный и важный, пусть увидит, что все вокруг от тебя без ума. И тогда она сама прилетит в твои объятия как миленькая. Даже не придется всей Этерией корабли строить, чтобы искать эту ветреную беглянку. Все в твоих руках.

«Подразнить Алису».

Слова вонзились, как нож в сердце, пробуждая старое, не зажившее жжение. Фраза повисла в воздухе, а в его сознании взорвалась та самая угроза. Не памятью – осколком в груди. Перед глазами вспыхнуло яркое воспоминание с фестиваля, то ощущение: ледяной ветер лабиринта Иллюзий, её голос, режущий, острее адамантового лезвия: «Будешь зависать с юными прелестницами…» В висках застучало. «Забудь обо мне сразу!» Паника, чёрная и липкая, хлынула в горло. «Она не вернётся. Если подумает, что мне без неё хорошо… То уже никогда…»

Хранитель понял, насколько он был глуп и наивен, когда пытался вывести на эмоции Алису. Та ее жесткая фраза навсегда отпечаталась в его памяти, пробуждая всякий раз леденящий душу страх. Его сердце сжалось. Если любимая оставит его, ему просто незачем жить. Он вновь размышлял, почему его жена сбежала в этот раз: “Сам во всем виноват. Однозначно перестарался со своими играми. Но я ведь поцеловал Лауру понарошку, просто чтобы слегка позлить малышку. А если она обиделась всерьез? Вдруг она меня не простит?” Океан сомнений и жестокая паника уже полностью заполнили его разум.

Яна, заметив его смятение, улыбнулась, предвкушая скорую победу. Хранитель, наконец, ответил.

– Что ты понимаешь? – его собственный голос прозвучал хрипло, словно был чужим, в нем даже чувствовалась дрожь. – Алиса не…

– Она просто женщина! – перебила Яна, уже не скрывая торжества. Его боль была её победой. – Будешь дальше страдать? Жалеть себя? Антуан, ты – Верховный Консультант! Ты можешь все! И если ты не покажешь ей, кто здесь главный, она сломает тебя окончательно.

Маг закрыл глаза, пытаясь успокоить свой разум. Но образ Алисы, ее строгий взгляд и холодные слова, не давали ему покоя. Руки сжались в кулаки, а на лице читалась смесь гнева и отчаяния. Он знал, что Яна была права в одном: он не мог позволить себе потерять любовь всей его жизни. Но он также наконец понял, что играть в эти игры – не выход. Ему нужно было найти другой способ вернуть любимую. И, возможно, стоит начать с того, чтобы стать наконец… скромным и правильным.

Но Яна, казалось, совсем не собиралась отступать. Она расценила его молчание как приглашение: “Отлично, мне удалось заставить его усомниться в чувствах к Алисе. Сейчас он в смятении. Самое время действовать. Соблазню его и весь мир будет у моих ног, как и он сам. Да с его-то магией я просто горы сверну! Главное не упустить свой шанс, а то опять все сливки достануться этой выскочке! Она крутит могущественными правителями в свое удовольствие ни капли не стесняясь. Не боиться даже гнева сильнейшего мага. Оно и видно – он слишком благороден, чтобы ударить женщину. Обладает такой властью и такой бесхарактерный, как и все мужики впрочем. Один раз бы поставил ее на место – в жизни бы слово поперек не пискнула. А он позволяет ей собой помыкать. Лакомый кусочек для манипуляций. Не хотел бы меня, давно бы вышвырнул. Раз слушает, значит готов к продолжению. Мужчины всегда молчат, когда заведены. Солтис вот тоже от страсти постоянно немеет. Усилю давление и он мой!”

Красотка сделала последний шаг, сокращая расстояние между ними до минимального. Слегка наклонилась вперед, так что ее губы оказались совсем близко. Изящная рука потянулась, чтобы коснуться его лица – жест утешения, который должен был стать началом её триумфа. Горячее дыхание, пропахшее духами и безумием, обожгло ухо. Пальцы, влажные и липкие от нервного пота, уже почти коснулись белоснежной кожи…

Своей дерзостью она вырвала мага из оцепенения. Его руки сжались в кулаки так, что кости затрещали.

"Эта… тварь… со своими мерзкими намёками осмелилась…"

Сознание вновь стало твердым и осмысленным, но в глубине ещё пульсировала боль, перерастая в яростный гнев.

“И зачем я только воскресил эту… тупую курицу? Правильно Алиса ее устранила. Ничего святого, просто последняя дешевка. Сейчас я научу ее уважению, к котором она так страстно взывала.”

Антуан открыл глаза.

Солтис, обеспокоенный исчезновением Яны, провел весь вечер в поисках. Он перерыл каждый уголок Алькантара, но ее нигде не было. В конце концов, он решил прибегнуть к крайним мерам – активировал датчик слежения, встроенный в украшение. Он знал, что это рискованно: Яна могла обидеться на такое вторжение в её личное пространство. Но его тревога была сильнее страха перед её гневом.

Датчик указал на Зал Вечного Пламени. Солтис замер. Сейчас это место было закрыто для посещений, доступ туда всегда был строго ограничен. А теперь, когда Верховный Консультант работал там – его категорически запрещалось беспокоить. Но первый министр не мог оставить любимую одну. Его сердце сжималось от тревоги. "Что она могла делать там?"

Он подошел к массивным дверям зала, украшенным древними рунами, осторожно приоткрыл – и дыхание перехватило. Его глаза сразу же нашли Яну. Кадр, выжженный в сознании. Она стояла рядом с Антуаном, который сидел за рабочим столом. Солтис замер, наблюдая, как она медленно наклонилась к магу, её рука нежно потянулась к его лицу. Она была так близко, что её губы почти коснулись его уха. Муж почувствовал, как его сердце разрывается от боли. Его собственная кровь застучала в висках немым криком. “Яночка… не надо… радость моя, не бросай меня.” – прошептал он про себя, едва сдерживая слёзы.

Но в следующий момент всё изменилось. Воздух взвыл, задрожал и разорвался. Мощнейший магический импульс, словно ударная волна огромного взрыва, пронзил Зал Вечного Пламени. Солтис даже не успел понять, что происходит. Не звук – давление, сбившее его с ног и швырнувшее в стену. Он не видел, как Яну вырвало в коридор. Но услышал – глухой, мягкий удар тела о камень. Первый министр, едва придя в себя, поспешил к любимой. Его сердце бешено колотилось, а в глазах стояли слёзы.

Она лежала на полу, едва дыша. Её лицо, бледное, как у призрака было обожжено бирюзовыми молниями. Он опустился перед ней на колени, руки дрожали, когда пытался приподнять её голову.

– Яночка, держись, пожалуйста, – прошептал он голосом, полным отчаяния.

Он поднял взгляд на Антуана. Маг стоял в проёме двери, и в развевающихся бирюзовых прядях ещё прыгали искры. Его глаза были не просто холодными – они были пустыми, как космос после взрыва звезды. Вся ярость, всё отвращение сгорели всплеском Хаоса, оставив после себя лишь абсолютную, безжалостную ясность.

Верховный Консультант видел время. Песок, утекающий сквозь пальцы. Каждая секунда промедления, была предательством. Подарком всем, кто мог быть сейчас с ней рядом. Кто посмел думать, что у имеет на это право. Что, если Алису сейчас окружают такие же? Те, кто не понимают слова «нет»? Но, в отличие от этой дуры, могут быть по-настоящему опасны? В голове щёлкнуло, как предохранитель. Ждать – значит, позволить этому случиться.

Солтис смотрел на него с укором, но в его взгляде также читалась нижайшая мольба.

Маг повернулся к министру, и в его взгляде не было ни капли сочувствия. Только констатация помехи, которую нужно было устранить.

– Так и быть, – его голос был спокоен и в нём чувствовалась пугающая неизбежность. – Перемещу в больницу.

Он сделал лёгкий жест рукой, как Яна и Солтис исчезли. На их месте, неожиданно для себя самого, появился Адриан. Он был явно нетрезв и совершенно не понимал, что происходит. Шаги Владыки были неуверенными, а глаза блестели от выпитого.

– Что случилось? – спросил он, икая. – Почему ты меня сюда перенес?

Антуан, не обращая внимания на его состояние, резко отвернулся.

– Мы вылетаем немедленно.

Принц, с трудом фокусируя взгляд, удивлённо поднял бровь.

– Но корабль же не готов? Сам говорил, даже обшивку ещё не закончили…

Хранитель его уже не слушал. Даже не обернулся. Его глаза загорелись бирюзовым светом, а вокруг начал собираться густой магический туман. Он поднял руку – и ночь над залом разорвалась. Створчатый механизм потолка с громким скрежетом металла пополз в стороны, обнажая бескрайнее небо, усыпанное звёздами. Потоки Силы устремились к кораблю, который стоял на платформе. Металлические пластины начали сдвигаться, поврежденные части восстанавливались, а двигатель с ревом ожил.

Адриан, наблюдая за этим, едва не упал от изумления.

– Ты… собираешься… – начал он, но Антуан уже схватил его за руку.

– Полетели, – просто сказал он, и в следующее мгновение они оказались на борту космолета. Двигатель взревел, и яркая вспышка света озарила ночное небо. Крейсер взмыл ввысь, оставляя за собой лишь бирюзовый след магии.

Солтис, очнувшись в больнице рядом с Яной, посмотрел в окно, где еще виднелся след от корабля. Его сердце было переполнено смешанными чувствами: тревогой за здоровье любимой, обидой на Антуана и странным предчувствием, что впереди их ждут ещё большие испытания. Он сжал руку жены, которая всё ещё была без сознания, и прошептал: