Шёпот кожи

— Идём, — сказал он.

— Куда?

— Туда, где я буду звонить тебе рядом.

Квартира пахла деревом, табаком и старыми бумагами. Высокие потолки, тёплый свет торшера, книги везде. Она стояла у окна, глядя на город. Он подошёл сзади, обнял её, прижимаясь к спине. Его руки скользнули по её талии, по животу, задержались на груди. Её соски напряглись от его прикосновения.

— Ты хотела, чтобы я коснулся тебя, — сказал он. — Я здесь.

Он взял её за руку и повёл к кровати. Медленно, как во сне. Она лежала на спине, и он раздевал её так же медленно, как голос на том конце провода. С каждым движением её тело становилось горячее, влажнее. Он скользил губами по её шее, по ключицам, спустился к груди. Его язык обвил её сосок, и она выгнулась, вцепившись в его волосы.

— Скажи мне, — прошептал он.

— Что?

— Что ты хочешь.

— Ты, — выдохнула она. — Я хочу тебя.

Он медленно соединился с ней сверху, и она почувствовала, как внутри всё сжимается и разжимается, принимая его. Её ноги обхватили его бёдра, притягивая ближе.

— Ты чувствуешь меня? — прошептал он.

— Да, — ответила она.

— Я чувствую тебя. Каждую ночь я хотел быть в тебе. Теперь я здесь.

Он двигался глубоко, медленно. Волна нарастала. Она была так близко. Но она не дошла. Волна остановилась на грани, оставляя её дрожать и хотеть больше.

— Я почти, — прошептала она.

— Я знаю, — сказал он. — Не торопись.

— Я хочу, чтобы ты был во мне.

— Я уже в тебе. И ты чувствуешь меня.

Она выдохнула, чувствуя, как внутри всё ещё пульсирует. Она хотела больше. Она знала, что он даст ей это.

Она проснулась от его голоса. Он разбудил её тихо, поцеловав в плечо.

— Ты проснулась, — сказал он.

Она повернулась к нему. Её тело всё ещё помнило вчерашнюю ночь — близость, пульсацию, ожидание.

— Я хочу тебя, — сказала она.

Он притянул её к себе, целуя в шею. Его пальцы скользнули вниз, и она почувствовала, как он касается центра её удовольствия. Она вздрогнула, чувствуя, как его пальцы двигаются медленно, точно зная, что ей нужно.

— Я хочу, чтобы ты кончила, — сказал он.

— Да, — выдохнула она.

Его пальцы двигались быстрее, и она чувствовала, как внутри всё сжимается. Волна нарастала — глубокая, горячая. Она вцепилась в его плечи, чувствуя, как он ускоряет движения, доводя её до пика. Она вскрикнула, когда волна накрыла её. Тело выгнулось, содрогнулось, и она почувствовала, как напряжение уходит, оставляя её лёгкой и свободной. Она смотрела в его глаза, не отрываясь, когда волна накрыла её. Он не отводил взгляд. Он видел её — ту, которая ждала его голоса каждую ночь. Теперь он был здесь, и она не хотела, чтобы это заканчивалось. Он прижал её к себе, целуя в лоб.

— Теперь ты моя, — сказал он.

— Теперь я знаю, — ответила она.

Она вернулась домой к обеду. У неё было ощущение, что она оставила часть себя в его квартире, в его запахе, в его голосе. В четыре часа дня телефон завибрировал. Она не узнала номер. «Я хочу, чтобы ты знала: я никому не звоню, кроме тебя. Я никого не жду, кроме тебя». Она не ответила. Просто улыбнулась. Вечером она лежала и ждала двенадцати. Когда телефон зазвонил, она уже знала, что скажет.

— Я хочу, чтобы ты снова был рядом, — сказала она.

— Я всегда рядом. В трубке, у твоего уха.

— Этого мало.

— Сегодня будет больше, — сказал он.

И в ту ночь он рассказывал ей о себе — не по имени, но по запахам, по звукам, по острым углам комнаты, по книгам, которые стояли на полках.

— Ты спишь? — спросил он.

— Почти.

— Я хочу, чтобы ты запомнила: каждую ночь я буду ждать твоего голоса. И каждую ночь я буду твоим.

Она не ответила. Она улыбнулась в темноте.

Прошло три недели. Она больше не задавала вопросов. Она принимала его имя — Ночь. Она принимала его голос, его запах, его прикосновения, которые он дарил ей по ночам. В четвёртую неделю он не позвонил. Она лежала в кровати, сжимая телефон в руке, и ждала. В час ночи она написала ему: «Ты где?» Ответ пришёл в два: «Я не могу говорить. Я не могу быть с тобой этой ночью. Но я думаю о тебе. Я чувствую тебя». Она сжала зубы. Она хотела закричать. Она хотела, чтобы он был рядом. Она провела рукой по телу, пытаясь воспроизвести ощущение его голоса, но не могла. Внутри была пустота. Он не звонил ещё четыре ночи. Она не спала. Она не могла работать. Она не могла думать ни о чём, кроме его голоса.

На пятую ночь он позвонил. Она поднесла трубку к уху, чувствуя, как руки дрожат.

— Где ты был? — спросила она.

— Я не мог говорить.

— Я тебя ждала.

— Я знаю.

— Ты не можешь исчезать.

— Я знаю.

— Я хочу, чтобы ты был здесь. Всегда.

Тишина. Она боялась, что он положит трубку.

— Ты хочешь меня? — спросила она.

— Да.

— Тогда приходи.

— Я не могу сегодня. Но я обещаю — я приду. Завтра. В полночь. Я буду у твоей двери.

Она замерла.

— Ты знаешь, где я живу?

— Я всегда знал, — сказал он. — Я ждал, когда ты сама позовёшь меня.

Она сжала телефон. Сердце билось так, что она чувствовала его в висках.

— Я буду ждать, — сказала она.

— Я знаю.

Она стояла у окна, глядя на пустую улицу. Запах дерева, табака и кожи — она уже не знала, настоящий он или она его выдумала. В полночь она услышала шаги. Нажала на домофон, не спрашивая. Дверь открылась. Она стояла в дверях, чувствуя, как замирает сердце. Он поднимался по лестнице. Медленно, как тогда, на набережной. В чёрном пальто. Без телефона в руках. Она не выдержала. Она шагнула к нему на лестничную площадку, взяла его лицо в ладони и поцеловала — жёстко, глубоко, без пауз.

— Заходи, — прошептала она.

Он зашёл. Она знала, что его зовут Ночь. Она знала, что он её. Она знала, что больше никогда не будет одна. Он раздел её у двери, медленно, пальцами, губами. Она чувствовала, как он целует её шею, плечи, грудь. Её соски напряглись, и она прижалась к нему.

— Ты хотела меня, — сказал он.

— Да.

— Я здесь.

— Я знаю.

Она опустилась перед ним на колени, глядя на него снизу вверх, и медленно провела губами по его животу, спускаясь ниже. Она чувствовала его пульс на своих губах, его дрожь, его сбитое дыхание. Она сжимала его волосы в кулаках, не давая ему останавливаться. Она провела языком по его шее. Его кожа была тёплой, с привкусом пота и его одеколона — того самого, который она представляла каждую ночь у телефона. Теперь он был настоящим. Он поднял её, посадил на край кровати и соединился с ней снизу, глядя ей в глаза. Она обхватила его ногами, притягивая ближе.

— Теперь ты знаешь, — сказал он.

— Что?

— Как я звоню, когда я рядом.

Она чувствовала, как внутри всё сжимается, пульсирует. Волна нарастала. Она была так близко. Но в этот раз она не хотела торопиться. Она хотела запомнить этот момент. Она замедлила его движения, взяла его лицо в ладони и посмотрела в глаза.

— Не торопись, — сказала она. — Я хочу тебя чувствовать.

Он понял. Он замедлился, глядя на неё сверху вниз, и она почувствовала каждое его движение. Она смотрела в его глаза, не отрываясь, когда волна накрыла её. Он не отводил взгляд. Он видел её — ту, которая ждала его голоса каждую ночь. Теперь он был здесь, и она не хотела, чтобы это заканчивалось. Она закрыла глаза, позволяя себе раствориться в нём. Когда волна накрыла её, она вскрикнула — тихо, сдавленно. Он прижал её к себе, чувствуя, как она пульсирует вокруг него. Его тело содрогнулось, и он достиг пика вместе с ней. После — тишина. Они лежали, переплетённые, слыша друг друга.

— Ты не уйдёшь? — спросила она.

— Нет.

— А если я не спрошу, как тебя зовут?

— Я скажу сам. Однажды. Но имя не важно. Важно то, что я — твой. И теперь ты — моя.

Она улыбнулась. Прижалась к нему, чувствуя его тепло, его запах, его дыхание.

— Хорошо, — сказала она.

Она лежала в темноте, слушая его дыхание. Она не знала, что будет завтра. Она не знала, останется ли он. Но она знала, что если он уйдёт, она будет ждать его звонка. Потому что голос, который звучал в трубке, стал её домом.

Рассказ 3. Запах дождя

Книжный магазин на углу Мэйн-стрит. За окном моросил дождь. Она стояла у стеллажа с современной прозой и смотрела на корешки, не видя их. Ей нужна была книга. Она не знала какая. Она просто искала что-то, что могло бы её удержать. Она взяла книгу с верхней полки. Твёрдый переплёт, белая обложка. Она хотела открыть её, но кто-то взялся за неё с другой стороны. Она подняла глаза. Он смотрел на неё. Тёмные глаза, лёгкая улыбка, седина на висках. Он не убирал руку.

— Это моя книга, — сказал он тихо.

— Я взяла её первой.

— Ты взяла её, но я увидел её раньше.

— Это нечестно.

Он улыбнулся шире.

— Тогда давай читать вместе.

Она не знала, что в этот момент её тело уже откликнулось на него. Она не знала, что его голос будет преследовать её. Она не знала, что дождь, который стучал по стеклу, станет их общим звуком.

Они стояли у стеллажа. Её пальцы всё ещё касались корешка книги. Его пальцы — её пальцев. Она смотрела на него снизу вверх и чувствовала, как внутри закипает что-то тёплое. Дождь барабанил по стеклу. Она слышала его дыхание. Он не убирал руку. Она тоже.

— Как тебя зовут? — спросила она. Вопрос вырвался сам собой, без формальностей, без «вы» — потому что между ними уже не было места для правил.

— Сергей. А тебя?

— Татьяна.

— Татьяна, — повторил он. — Красивое имя.

— Обычное.

— Нет. В нём есть что-то особенное.

Она улыбнулась.

Она вышла из магазина. Дождь уже закончился. Она стояла на крыльце и смотрела на мокрый асфальт. Запах озона висел в воздухе. Она держала книгу в руках и чувствовала, как её пальцы всё ещё помнят его прикосновение. Она открыла книгу на случайной странице. Там было написано: «Мы встретились в дождь, и я знал, что ты станешь моим дождём». Она закрыла книгу. Сердце билось быстрее. Она оглянулась. Он стоял в дверях магазина и смотрел на неё.

— Ты забыла кое-что, — сказал он.

— Что?

— Мой номер. На случай, если книга окажется не твоей.

Он протянул ей листок. Она взяла его. Пальцы снова коснулись. Она не знала, что это была не случайность. Он видел её в этом книжном уже несколько раз. Всегда под дождь. Он ждал её. Он знал, что она придёт снова.

Она сидела на подоконнике своей квартиры. Книга лежала на коленях. Она смотрела на листок с номером и не решалась взяться за телефон. Что, если она ошиблась? Что, если он просто хотел познакомиться, а она уже придумала целую историю? Что, если он не позвонит, если она не позвонит первой? Она сжимала телефон в руке и чувствовала, как внутри борется страх и желание. Она хотела услышать его голос. Она хотела знать, что он не выдумала. Она взяла телефон. Набрала номер. Услышала его голос.

— Ты не могла удержаться? — спросил он.

— Не могла.

— Я знал, что ты позвонишь.

— Откуда ты знал?

— Потому что я тоже не мог удержаться. Я ждал твоего звонка.

— Ты хочешь увидеть меня? — спросил он.

— Да.

— Тогда завтра. В семь. Я приду за тобой.

Она положила трубку. Дождь снова начался. Она смотрела на капли на стекле и чувствовала, как внутри разливается что-то тёплое.

Он пришёл за ней в семь. Чёрное пальто, зонт в руках. Она стояла в дверях своего подъезда и чувствовала, как сердце бьётся быстрее. Он подошёл ближе. Она слышала его запах — дождь, табак, дерево. Ей захотелось вдохнуть глубже.

— Ты готова? — спросил он.

— Я не знаю.

— Не бойся. Я не укушу.

Она улыбнулась. Он взял её за руку. Она не отняла. Они пошли по мокрым улицам. Дождь стучал по зонту. Она чувствовала его плечо рядом с собой.

— Куда мы идём? — спросила она.

— В одно место.

— Какое?

— Увидишь.

Он привёл её к маленькому кафе. Запах кофе и выпечки. Они сели за столик у окна. Он смотрел на неё и ничего не говорил.

— Почему ты молчишь? — спросила она.

— Я смотрю на тебя.

— Что ты видишь?

— То, что я искал.

Она не знала, что ответить. Она просто смотрела на него. Дождь стихал. Она чувствовала, как внутри загорается что-то новое. Она сжала бёдра под столом, чувствуя, как тепло разливается внизу живота. Он смотрел на неё спокойно, но в его глазах она читала то же, что чувствовала сама.

— Ты замерзаешь? — спросил он.

— Нет.

— Тогда почему ты дрожишь?

Она не ответила.

— Я хочу тебя, — сказал он.

— Я знаю.

— Ты знаешь?

— Я чувствую это.

Он протянул руку и коснулся её ладони. Она вздрогнула. Его пальцы были тёплыми, сухими, уверенными. Он взял её руку и переплёл свои пальцы с её.

— Ты готова? — спросил он.

— Да.

Но она не дала ему встать. Она сжала его пальцы сильнее и посмотрела в глаза.

— Я хочу знать, что ты готов ждать меня.

Он задержал дыхание. Потом медленно выдохнул.

— Я готов ждать тебя сколько угодно, — сказал он.

Она отпустила его руку и встала.

— Тогда пойдём. Я хочу быть с тобой.

Она стояла у окна его квартиры. Дождь снова начинался. Она смотрела на огни города и чувствовала его взгляд на своей спине. Он подошёл ближе.

— Ты не спрашиваешь, кто я, — сказал он.

— Ты расскажешь, если захочешь.

— Ты красивая, — сказал он.

— Ты тоже.

— Я хочу тебя. Не только сейчас. Я хочу знать, что ты чувствуешь, когда я рядом.

— Я чувствую, что моё тело становится твоим.

Он взял её лицо в ладони и поцеловал. Медленно, глубоко. Она чувствовала вкус его губ — дождь, кофе, что-то горькое и сладкое одновременно. Она не хотела отрываться. Она чувствовала, как внутри всё тает. Он начал расстёгивать её блузку. Она не сопротивлялась. Когда блузка упала на пол, она стояла перед ним в одном белье. Он смотрел на её грудь, на твёрдые соски, которые натягивали кружево.

— Ты хотела, чтобы я увидел тебя, — сказал он.

— Я хотела, чтобы ты захотел меня.

— Я уже захотел.

Он опустился на колени перед ней. Его губы коснулись её живота, спустились ниже. Она закрыла глаза, чувствуя, как его язык скользит по её коже. Она обхватила его голову руками, вплетая пальцы в его волосы. Она провела языком по его груди. Его кожа была солёной, с привкусом дождя и пота. Она чувствовала его сердце — оно билось быстро, как у неё. Он поднял голову и посмотрел на неё снизу вверх.

— Я хочу знать, как ты звучишь, — сказал он.

Она выдохнула, чувствуя, как внутри всё сжимается, как волна нарастает, когда его язык касается её. Она вскрикнула, сжав его волосы в кулаках, когда волна накрыла её. Он поднялся и взял её за руку. Она пошла за ним.

Она лежала на его кровати, смотрела на него снизу вверх и чувствовала, как внутри разливается жар. Он навис над ней, опираясь на локти. Его лицо было так близко, что она видела каждую морщинку. Он провёл пальцами по её груди, по твёрдым соскам, которые откликались на каждое его прикосновение. Она выдохнула, чувствуя, как внутри всё сжимается. Он медленно опустился к её груди и взял сосок в рот. Она застонала, чувствуя, как его язык скользит по нему, как его губы сжимаются вокруг набухшей плоти. Его пальцы сжали её плечи, когда она выгнулась ему навстречу. Он поднял голову, посмотрел в её глаза. Её грудь тяжело вздымалась, соски были твёрдыми и влажными от его рта. Она хотела больше. Она не знала, как сказать это. Но он понял. Она перевернулась на живот и встала на колени на краю кровати. Его руки легли на её бёдра, и она почувствовала, как он придвинулся ближе. Медленно, глубоко, он соединился с ней сзади. Она прогнула спину, чувствуя, как он заполняет её. Он взял её за волосы, мягко, но уверенно, притягивая к себе. Она выгнулась ещё сильнее, чувствуя, как его дыхание становится прерывистым.

— Ты чувствуешь меня? — прошептал он.

— Да, — выдохнула она.

Он ускорился, и она почувствовала, как внутри всё сжимается, пульсирует. Волна нарастала. Она была так близко. Она слышала свой стон. Но волна не пришла. Она остановилась на грани.

— Я была близко, — прошептала она.

— Я знаю, — сказал он. — Я хочу дать тебе это. Не сегодня.

— Почему?

— Потому что я хочу, чтобы ты запомнила этот момент.

Она взяла его за руку и повела к большому обеденному столу. Он стоял у окна, и на его столешницу падал свет уличных фонарей.

— Я хочу тебя здесь, — сказала она.

Она села на край стола, обхватив его ногами, и потянула к себе. Его руки скользнули по её бёдрам, притягивая ближе. Он соединился с ней, стоя между её ног, глядя ей в глаза. Она откинулась назад, опираясь на ладони. Но на этот раз она знала, что ей нужно. Она взяла его руку и приложила к себе, туда, где она хотела чувствовать его.

— Здесь, — сказала она. — Так я смогу.

Он понял. Его пальцы нашли центр её удовольствия, и он начал двигаться — медленно, в такт его движениям. Она закрыла глаза, чувствуя, как всё внутри сжимается. Волна нарастала — глубокая, горячая. На этот раз она не остановилась.

— Я сейчас, — прошептала она.

— Да, — сказал он. — Со мной.

Она смотрела в его глаза, не отрываясь, когда волна накрыла её. Он не отводил взгляд. Он видел её — ту, которая пришла за книгой и осталась за ним. Она вскрикнула, когда волна накрыла её. Глубокая, горячая, заставляющая её тело содрогнуться. Она сжала его плечи, чувствуя, как он напрягся, входя в неё глубже, когда она пульсировала вокруг него. Она обняла его, чувствуя его сердцебиение.

— Теперь я твоя, — сказала она.

— Теперь я знаю, — ответил он.

Она взяла его за руку и подвела к подоконнику. За окном шёл дождь. Она повернулась к нему спиной и наклонилась вперёд, опираясь предплечьями на подоконник. Её грудь прижалась к холодному стеклу, и она вздрогнула от контраста.

— Здесь, — сказала она.

Он подошёл сзади, его руки легли на её бёдра. Он соединился с ней медленно, глубоко, и она почувствовала, как его дыхание касается её шеи. Стекло под её грудью было холодным, а его тело — горячим. Она чувствовала эту разницу, и это заставляло её тело напрягаться и расслабляться одновременно.

— Я хочу, чтобы ты помнила этот момент, — сказал он.

— Я запомню, — ответила она.

Он ускорился, и она почувствовала, как новая волна накрывает её. Она вскрикнула, сжимая его руки, которые сжимали её бёдра. Когда всё стихло, он не отпустил её. Они стояли так, глядя на дождь.

Она проснулась от света, который пробивался сквозь шторы. Он стоял у окна и смотрел на неё. Дождь закончился. На улице было солнечно.

— Ты не сбежала, — сказал он.

— Я не сбежала.

— Ты не боишься?

— Я больше не боюсь.

Он подошёл к кровати и наклонился к ней. Его губы коснулись её лба.

— Ты будешь моей? — спросил он.

— Я уже твоя.

Она взяла книгу, которую он дал ей вчера. Она открыла её и увидела закладку. На ней было написано от руки: «Ты — мой дождь. Вернись». Она повернулась к нему.

— Ты знал, что я вернусь?

— Я надеялся, — сказал он. — И я боялся каждую минуту, что ты не вернёшься.

Она подошла к нему и обняла. Его руки сомкнулись на её спине.

— Я здесь, — сказала она.

— Я знаю.

Она села на него, обхватив его ногами и опираясь руками на его грудь. Он лежал под ней, и его руки скользили по её спине, останавливаясь на её бёдрах. Она смотрела на него сверху — его глаза были тёплыми, доверчивыми. Она медленно опустилась на него, чувствуя, как он входит в неё. Она сама задавала ритм — сначала медленно, глубоко, потом быстрее. Её дыхание сбивалось, когда она двигалась над ним. Его руки сжали её грудь, его большие пальцы провели по её соскам, и она почувствовала, как они набухают под его прикосновением. Она ускорилась, чувствуя, как внутри всё сжимается. Он взял её за руки, переплетая пальцы, и она почувствовала, как он напрягся под ней. Его дыхание стало прерывистым, и она почувствовала, как его тело содрогнулось, когда он достиг пика вместе с ней. Она опустилась на его грудь, чувствуя его сердцебиение.

— Это только начало, — сказал он.

— Я знаю. И я хочу больше.

Она знала, что это правда.

Она уходила от него утром. Дождь снова начинался. Она стояла у двери, держа в руках книгу.

— Ты вернёшься? — спросил он.

— Ты оставил закладку, — сказала она.

— Да.

— Это была ловушка?

— Нет. Это было обещание.

Она открыла книгу и достала закладку. Она посмотрела на его почерк. «Ты — мой дождь. Вернись».

— Я вернусь, — сказала она.

Она вышла. Дождь стучал по её зонту. Она сжимала закладку в руке. Она сжала закладку в кулаке и вышла под дождь. Она не знала, вернётся ли. Но она знала, что если вернётся — это будет её выбор. И никто не сможет его отменить.

Рассказ 4. Лифт

На её запястье был тонкий серебряный браслет с маленьким кулоном — ключом. Она носила его три года, с тех пор как ушла от мужа. Она не знала, что этот ключ откроет дверь, которую она боялась переступить.

Она вошла в лифт и только тогда заметила, что не одна. В углу стоял мужчина — высокий, подтянутый, с сединой на висках и глазами, которые смотрели так, будто видели больше, чем показывали. Он не смотрел на неё. Он смотрел на кнопки, которые не горели. Она нажала на свой этаж. Лифт дёрнулся, поехал вверх, и вдруг — остановился. Свет мигнул, погас на секунду, загорелся снова — тусклым аварийным светом. Она сжала сумочку и выдохнула. Только этого не хватало.