Возвышение мага исцеления

Он продолжал читать. Теперь некоторые страницы раздражали его неточностью, которую прежде не замечал. Автор мог назвать зверя неповоротливым и забыть, что на коротком расстоянии тот двигается очень быстро. Мог написать об уязвимости, не объяснив, когда она открывается. Алексей мысленно добавлял примечания к полям. Ему хотелось записать их по-настоящему, чтобы не зависеть от того, что память оставит после очередной боли.

Грета иногда смотрела, как он возвращается к знакомому описанию, и спрашивала, что пропустил. Алексей отвечал, что сравнивает. Она не требовала подробностей, но однажды сказала, что одна книга редко рассказывает всё. Сын кузнеца кивнул слишком быстро. Он теперь знал это лучше, чем мог объяснить, не раскрыв собственных вылазок. В библиотеке стало труднее сохранять вид человека, который только интересуется.

Бран тоже замечал перемены. Алексей увереннее держал меч, меньше пугался внезапного движения, быстрее возвращал равновесие. Отец хвалил скупо и иногда спрашивал, где ещё сын упражняется. На такой вопрос приходилось отвечать осторожно. Скрывать умение целиком было уже трудно. Алексей понимал, что рано или поздно одна из привычных отговорок перестанет работать. Пока это не произошло, он пользовался свободой дальше.

Следующая цель появилась сначала на странице альманаха местных зверей. Волк-тень. Алексей раньше читал описание, но отложил его: существо было слишком опасным для первых проверок. Теперь название задержало взгляд. Он перечитал текст, потом нашёл другое упоминание. Волк обитал в глубокой лесной тени и охотился в часы, когда свет меняется. Его ранг был выше, чем у существ, с которыми Алексей встречался до сих пор.

Чёрная шерсть поглощала свет, а способность пользоваться тенью делала движение трудноразличимым. Жёлтые глаза могли показаться единственным видимым признаком, но полагаться на них было опасно. Волк не обязан был смотреть прямо на добычу до нападения. В описаниях повторялось: приходит сбоку, нападает из укрытия, стремится к шее. Алексей остановился на этой строке. До сих пор он сам выбирал момент. Здесь момент мог выбрать противник.

Он расспрашивал о лесе без прямого упоминания охоты. Взрослые охотно объясняли, куда не следует ходить. Одни участки считались безопаснее других, о глубокой чаще говорили коротко. Там даже опытные люди старались не задерживаться. Алексей чувствовал в этих разговорах то, что плохо передавали книги: не загадочную красоту тьмы, а нежелание оказаться далеко от помощи, когда исчезает возможность видеть.

Ему следовало бы на этом остановиться. Разница между кроликом и волком не измерялась только размером. Он мог хорошо знать расположение сосуда и не получить ни одного шанса добраться до него. Ускорение помогало следить за видимым движением. Но что произойдёт, если движение будет скрыто магией? Регенерация возвращала ткань к работе. Но успеет ли он запустить её после удара в шею?

Алексей задавал вопросы и замечал, что всё равно мысленно готовится. Опасность не отталкивала, а делала задачу интереснее. Он хотел проверить предел, который не открывался в знакомых схватках. Сильнее всего притягивала возможность встретить чужую магию непосредственно, увидеть, как она действует на живую ткань. Он понимал, насколько дурно звучит желание стать объектом такой проверки, и всё же не мог перестать думать о ней.

Подготовка заняла время. Он перечитывал повадки, выбирал путь, рассматривал карту знакомых мест. Продумывал, как выйти к более открытому участку, где хотя бы часть движения станет видимой. Меч нужно было удержать после первого столкновения. Запас маны — сохранить для повреждения, которого ещё не знал. Главное условие всё время менялось, потому что новая подробность показывала новый риск.

Потребовался и свет, который не зависит от его дара. Алексей уже знал, что собственный Свет плохо выходит наружу. Надеяться вдруг осветить им всю чащу было бессмысленно. В местных запасах встречались небольшие глиняные зажигательные шары с ярко вспыхивающим составом. Он выбрал один такой предмет и подготовил его заранее. Пламя могло стать средством увидеть то, что прячет тень.

Он проверил, где закрепить шар, чтобы достать одной рукой. Попробовал несколько раз с пустой ладонью, затем с предметом, осторожно, без приведения в действие. Если плечо будет повреждено, хват может измениться. Если он упадёт, вещь не должна остаться в другом конце поляны. Эти заботы казались мелкими, но Алексей уже слишком хорошо знал цену мелочи, замеченной после ошибки.

В ночь перед выходом он не лежал спокойно. Несколько раз садился, слушал дом, проверял, где находится оружие. За окном светила луна, и знакомый двор выглядел плоским, лишённым дневных подробностей. В тени у стены мог бы спрятаться любой небольшой предмет, хотя днём всё было на виду. Алексей долго смотрел туда. Для волка такие промежутки были частью способа жить и охотиться. Для него — пробелом в наблюдении.

К утру он уже не мог убедить себя, что просто собирает сведения. Решение было принято. Алексей поднялся, взял меч, закрепил глиняный шар и осторожно открыл дверь. Марен ещё спала. Бран не разжёг горн. Он прошёл двор, остановился у ворот и прислушался. Возвращаться не хотелось; идти тоже было страшно. Впервые за долгое время эти два чувства оказались почти равны.

Он вышел из деревни до рассвета. До леса оставалось достаточно пути, чтобы ещё раз отказаться. Алексей шёл, чувствуя тяжесть клинка и твёрдый шар под рукой. В голове не было ни одного нового аргумента. Все доводы он уже повторил. Теперь предстояло встретить существо, которое не знает о его подготовке и не собирается ей подчиняться. На востоке небо начало светлеть. Алексей ускорил шаг.