Травник

Интересно, боги сегодня нервничают?

---

Часть 5. Небеса. Чертоги богов

В зале Совета богов было шумно, как на базарной площади в день большого торга. Только здесь вместо торговцев кричали бессмертные, а вместо товара обсуждали судьбу мира.

Валдор, бог грома и порядка, метался между тронами. Каждый его шаг отдавался раскатами грома где-то далеко внизу, в мире смертных — наверное, сейчас там начиналась гроза, и крестьяне спешили убрать сено.

— Вы видели?! — гремел Валдор. — Эта энергия! Она не наша! Кто-то в мире смертных использует силу, которую мы не контролируем!

Серафина, богиня мудрости, сидела на своём троне и задумчиво перебирала нити судеб. Лицо её оставалось спокойным, но тонкие пальцы слегка дрожали.

— Я не вижу источник, — сказала она тихо. — Нити обрываются там, где должна быть причина. Это значит только одно: тот, кто это сделал, сильнее меня.

В зале повисла тишина. Серафина была второй по силе после Валдора. Если она не видит…

Арес, бог войны, сидел, развалившись на троне, и поигрывал кинжалом, крутя его в пальцах. Он единственный не выказывал страха — только злость.

— Значит, надо вмешаться, — отрезал он. — Послать кару. Пока этот кто-то не добрался до… ну, ты понимаешь.

Все понимали. До Него.

— И что ты предлагаешь? — Валдор остановился. — Убить Его? Мы пробовали. Тысячу лет назад. Чем кончилось?

Арес помрачнел. Та война была больной темой для всех богов. Особенно для него — именно Арес тогда возглавил атаку и именно его Лейн отправил в спячку на пятьсот лет, даже не вспотев.

— Я не предлагаю убивать, — процедил он. — Я предлагаю выяснить, что происходит. Послать вестника. Узнать, знает ли Он что-то.

— А если Он подумает, что мы за ним следим? — подала голос Серафина. — И решит, что мы снова хотим войны?

Валдор и Арес переглянулись.

— Тогда мы все умрём, — пожал плечами Арес. — Но лучше знать правду и умереть, чем сидеть и гадать, пока неизвестный враг уничтожает мир.

— Ты всегда был оптимистом, — буркнул Валдор.

В углу зала, на неприметной скамье, сидел Риан. Молодой бог без профессии, без сферы влияния, без последователей. Он просто слушал, вжавшись в скамью, чтобы его не заметили. Ему было страшно, но любопытство пересиливало страх.

Он думал о том, что только что видел в мире смертных — боги иногда поглядывают вниз, просто так, от скуки. Та энергия, что убила мага… она была чужой даже для богов. А значит, в мире появилось что-то новое. Или очень старое.

— А почему бы просто не спросить у него? — сказал он тихо.

Совет замолчал. Все уставились на него.

— Ты кто? — нахмурился Валдор, разглядывая незнакомца так, будто видел его впервые. Впрочем, он действительно видел его впервые — Риан всегда умел быть невидимым, когда хотел.

— Риан, — представился молодой бог, вставая. — Я… ну, я тут всегда был. Просто вы не замечали.

— И что ты предлагаешь? — Арес прищурился, разглядывая странного бога с интересом. — Пойти и поговорить с Ним? Добровольно?

Риан внутренне сжался, но кивнул:

— Да. А что он сделает? Убьёт? Зачем? Если бы он хотел нас убить, сделал бы это тысячу лет назад. Может, ему просто… не до нас? Может, он тоже не знает, что происходит?

— С чего ты взял, что он не знает? — Серафина подалась вперёд.

— Потому что он человек, — просто ответил Риан. — Был человеком. А люди не всеведущи. Даже такие.

Боги переглянулись.

— Это… разумно, — медленно проговорила Серафина. — Риск минимален. А информация может быть ценной. К тому же, если он действительно не знает, мы сможем предложить союз.

— Союз? — Арес фыркнул. — С Ним?

— Времена меняются, — пожала плечами Серафина. — Враг моего врага — мой друг.

Валдор молчал, обдумывая. Потом нехотя кивнул:

— Пусть идёт. Если погибнет — одним богом меньше. Никто и не заметит.

Риан почувствовал, как внутри всё сжалось. Вот оно. Его цена. Он всегда был никем — теперь это сказали вслух. Но отступать было поздно, да и не хотелось. Впервые за тысячи лет ему предложили настоящее дело.

— Хорошо, — сказал он, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я пойду. Во сне. Это безопаснее.

— Во сне? — удивилась Серафина. — Ты умеешь входить в сны смертных?

— Нет, — честно признался Риан. — Но я попробую. В конце концов, сны — это единственное, что у меня есть. Я там… чувствую себя как дома.

Он не стал дожидаться ответа. Просто закрыл глаза и сосредоточился. Он думал о Лейне — о том самом, из легенд, о том, кто заставил старших богов дрожать. Думал о его сне — где он сейчас, что видит, что чувствует. И изо всех сил захотел оказаться там.

Мир вокруг Риана поплыл, закрутился и провалился в тишину.

---

Часть 6. Сон, ставший явью

Лейн заснул тяжело. Смерть Коррина стояла перед глазами — пустые глаза, беззвучно открывающийся рот, тело, падающее на пыльную землю. Он мог бы предотвратить. Знал ведь, что ловушка возможна. Знал и ничего не сделал.

Пять тысяч лет, а к такому не привыкнешь.

Проваливаясь в дрёму, он почувствовал чужое присутствие. Кто-то вошёл в его сон. Нагло, без спроса, как в собственный дом.

Лейн нахмурился во сне. Это кто ещё?

Он открыл глаза и оказался на бескрайнем лугу. Небо переливалось радугой, трава шелестела без ветра, вдалеке танцевали цветные сполохи. Красиво, пафосно и совершенно безвкусно. Боги никогда не умели в минимализм.

Посреди этого великолепия стоял растерянный парень. Молодой, простой, в обычной дорожной одежде, будто собрался на ярмарку. Он оглядывался по сторонам с таким видом, будто сам не ожидал здесь оказаться.

Увидев Лейна, парень вздрогнул и замер.

— О, — сказал он. — Ты… вы… то есть… получилось?

— Я, — подтвердил Лейн, скрещивая руки на груди. — А ты кто и как сюда попал?

— Я Риан, — парень сглотнул. — Я бог. Ну, типа. И я… я пытался войти в твой сон. Честно пытался! Но я не думал, что получится. Я вообще не умею этого делать.

Лейн посмотрел на него внимательнее. Парень явно не врал. Он был напуган, растерян и совершенно не походил на тех напыщенных идиотов, с которыми Лейн имел дело тысячи лет назад.

— Ты бог, но не умеешь управлять своими способностями? — уточнил Лейн.

— Я вообще ничего не умею, — честно признался Риан. — У меня нет профессии. Нет сферы. Нет последователей. Я просто… есть.

— И при этом ты каким-то образом влез в мой сон, — задумчиво сказал Лейн. — Интересно.

— Я правда старался, — быстро сказал Риан. — Меня послали старшие. Я вызвался сам. Думал, может, получится. Но не думал, что получится прямо сразу.

— Послали? — Лейн прищурился. — Кто послал?

Риан замялся, но потом выдохнул и выпалил:

— Старшие. Они хотят знать, что происходит. Та энергия, что убила мага сегодня… они не понимают, откуда она. Боятся.

— Боятся, — повторил Лейн. — Правильно делают.

— А ты? — вырвалось у Риана. — Ты не боишься?

Лейн посмотрел на него долгим взглядом. Потом усмехнулся:

— Маленький бог, я видел, как рождались твои старшие. Я видел, как они росли, как становились важными, как начинали считать себя центром мира. Я видел, как они проиграли войну, которую сами же начали. И я видел, как они после этого тряслись от страха каждый раз, когда я проходил мимо их храмов. Чего мне бояться?

Риан слушал, открыв рот. В глазах его плескалось что-то среднее между ужасом и восхищением.

— Так это ты… — прошептал он. — Тот самый. Из легенд. Кто заставил старших…

— Пошутил неудачно, — перебил Лейн. — Очень неудачно. Они не оценили.

Риан моргнул:

— Пошутил?

— Долгая история, — отмахнулся Лейн. — Неважно. Ты сказал, что хочешь знать, что происходит?

Риан кивнул.

— Я сам хочу знать, — сказал Лейн. — Кто-то копается в моём прошлом в Клыкастых горах. Кто-то, кто не побоялся убить монстра и мага, чтобы скрыть следы. И твои старшие ничего об этом не знают.

— Они боятся, — повторил Риан. — Они всегда боятся, когда чего-то не понимают.

— А ты? — Лейн прищурился. — Ты боишься?

Риан подумал. Потом честно ответил:

— Боюсь. Но мне интересно больше. Я никогда ничего не видел. Всю свою жизнь — а это пара тысяч лет — я просто сидел в углу и смотрел, как другие что-то делают. А тут… тут настоящее.

Лейн смотрел на него и чувствовал что-то странное. Этот бог был совсем не таким, как остальные. В нём не было пафоса, высокомерия, желания власти. Только любопытство и какая-то щенячья преданность неизвестно чему.

— Хочешь увидеть настоящее? — спросил Лейн.

Риан кивнул.

— Тогда смотри.

Лейн шагнул вперёд и положил руку на плечо бога.

Мир дрогнул. Луг сжался в точку и исчез.

Риан моргнул — и понял, что стоит на холодном полу маленькой комнаты. Масляная лампа, скрипучая кровать, потёртый плащ на стене. За окном — настоящая ночь с настоящими звёздами. Пахло дымом, потом и дешёвым элем.

Он замер. Медленно поднял руку, посмотрел на пальцы. Пошевелил ими. Опустил взгляд на свои босые ноги, стоящие на деревянных досках. Пол был холодным — настоящим, живым, реальным.

— Этого не может быть, — прошептал он.

— Может, — спокойно сказал Лейн, садясь на кровать. — Ты здесь.

— Но я… я во сне! — Риан обернулся к нему, в глазах плескался ужас. — Я должен быть во сне! Я только что был в своём сне! А это…

— Это явь, — кивнул Лейн. — Я притащил твой сон сюда. Вместе с тобой.

Риан открыл рот и закрыл. Сел на табурет, потому что ноги отказали.

— Это… это невозможно, — выдохнул он. — Такого не бывает. Сны не становятся явью. Это закон.

— Невозможного нет, — пожал плечами Лейн. — Есть только то, чего ты не умеешь. И то, чему не научился.

— Научишь? — вырвалось у Риана, и он сам испугался своей наглости.

Лейн усмехнулся:

— Третий за сегодня, кто просит учить. Что за день такой?

— Третий?

— Маги местные. Двое. Тоже хотят сил, чтобы защищаться. Их друг сегодня погиб.

Риан замолчал, переваривая информацию. Потом тихо спросил:

— А ты… ты правда тот, из легенд? Кто победил старших богов?

— Победил? — Лейн покачал головой. — Я просто пошутил. А они обиделись и напали. Пришлось защищаться. Я даже никого не убил — так, отправил в спячку самых шумных.

Риан смотрел на него с таким выражением, будто у него мир переворачивался.

— Ты… ты шутишь? — выдавил он.

— Никогда не был серьёзнее, — вздохнул Лейн. — Слушай, маленький бог. Ты пришёл ко мне сам, хотя и не должен был уметь. Ты не врёшь, не юлишь, не пытаешься манипулировать. За это я тебя не вышвырнул обратно. Но если хочешь приходить ещё — придётся работать.

— Что делать? — быстро спросил Риан.

— Присматривай за старшими. Слушай, о чём они говорят. Если кто-то из богов замешан в том, что происходит в горах — ты узнаешь. Если узнаешь — скажешь мне.

— Но я не умею подслушивать, — растерялся Риан. — Меня не замечают, это да, но я не знаю, как…

— Сиди и слушай, — перебил Лейн. — Ты же бог. Присутствуй. Это у тебя хорошо получается.

Риан невольно улыбнулся:

— Да уж, присутствовать я умею.

— Вот и присутствуй, — Лейн встал. — А теперь пора возвращаться. Тебе ещё привыкать к мысли, что сны могут становиться явью. И что ты можешь входить туда, куда не должен уметь.

Он щёлкнул пальцами.

Риан моргнул — и снова стоял на лугу. Радужное небо, цветные сполохи, тишина. Он был в своём сне. Один.

Только на плече всё ещё горело место, где его касалась рука Лейна.

Риан медленно опустился в траву и закрыл лицо ладонями. Сердце колотилось, как бешеное. Он только что был в другом мире. В настоящем. В мире смертных. Без подготовки, без ритуала, без ничего. Просто потому, что захотел и попытался.

Он не умел входить в чужие сны. Он вообще ничего не умел.

Но каким-то образом у него получилось. И его не убили. И даже, кажется… позвали обратно?

— Я идиот, — прошептал он. — Какой же я идиот.

Но где-то в глубине души шевельнулось что-то ещё. Не страх. Азарт. Интерес. Предвкушение.

Впервые за всю его недолгую божественную жизнь случилось что-то настоящее.

Он поднял глаза к радужному небу и тихо сказал:

— Я приду ещё. Обязательно.

---

Часть 7. Утро. Новый день

Утро пришло слишком быстро.

Лейн открыл глаза и несколько секунд просто лежал, глядя в потолок. Потёр лицо ладонями. Пять тысяч лет, а не высыпается до сих пор. Может, дело не в возрасте, а в том, что совесть не даёт спать спокойно?

Он вспомнил разговор с Рианом. Странный бог. Странный, но… живой. Не такой, как эти напыщенные идиоты на небесах. Может, и правда пригодится.

Внизу уже слышались голоса — Лиана и Келлен о чём-то спорили. Судя по интонациям, Келлен горячился, Лиана пыталась его успокоить. Видимо, ждали его, чтобы продолжить вчерашний разговор.

Лейн вздохнул. Встал, накинул рубаху, сунул ноги в сапоги. Надо идти. Надо что-то решать с этими магами, с богом, с тем, что происходит в горах. Надо жить дальше.

Стук в дверь. Лейн поморщился: ну кто там в такую рань?

— Войдите.

Дверь открылась, и вошёл не маг. Тот самый парнишка-возница из позавчера, веснушчатый, взлохмаченный, с красными от недосыпа глазами. В руках он мял шапку и явно не знал, с чего начать.

— Господин травник, — выпалил он наконец. — Извините ради бога, что рано, но матушке совсем плохо. Спина. Не встаёт второй день. Лежит, стонет. Соседка говорит — помирать будет. Помогите, а? Я заплачу, у нас есть немного…

Он замолчал, глядя на Лейна с такой надеждой, что у того кольнуло в груди.

Лейн посмотрел на него. Потом на дверь, за которой, он знал, ждут Лиана и Келлен. Потом в окно, за горизонт, где лежали Клыкастые горы.

Где-то там, в тех горах, кто-то копался в его прошлом. Кто-то, кто не побоялся убить монстра и мага, чтобы скрыть свои следы. Кто-то, кто, возможно, уже нашёл то, что искал.

А здесь — простая женщина с больной спиной. Обычная, смертная, которой нужна помощь.

Лейн усмехнулся. Тысячи лет, а выбор всегда один и тот же.

— Ладно, — сказал он, поднимаясь. — Пошли. Покажешь, где живёшь.

Он взял сумку с травами. Проверил, на месте ли нужные мешочки — тысячелистник, зверобой, кора ивы, пара настоек. Накинул плащ. Вышел в коридор.

Лиана и Келлен стояли у лестницы, как два стража. Увидели его — и синхронно шагнули следом.

— Мы с вами, — сказал Келлен тоном, не терпящим возражений.

— Я не на прогулку иду, — буркнул Лейн. — К больной. Будете под ногами мешаться — выгоню.

— Не будем, — пообещала Лиана. — Мы просто посмотрим. Поможем, если надо.

— Чем вы поможете? — усмехнулся Лейн. — Элем лечить будете?

— Можем воды принести, — серьёзно ответила Лиана. — Или травы подержать.

Лейн посмотрел на неё. Девчонка явно не отстанет. Келлен тоже.

— Ладно, — махнул рукой. — Идите. Но тихо. И без магии. Поняли?

— Поняли, — хором ответили маги.

Они вышли на улицу. Парнишка семенил впереди, показывая дорогу. Солнце только вставало, окрашивая крыши домов в розовый цвет, разгоняя утренний туман. Где-то мычала корова, кричал петух, пахло свежим хлебом из пекарни. Обычное утро в обычном городке.

Лейн шёл и думал, что пять тысяч лет назад он тоже начинал утро с похода к больной женщине. Только тогда его звали иначе, и мир был другим. Тогда не было богов, или они были, но молчали. Тогда люди умирали чаще, но жили ярче.

Или это просто память приукрашивает?

— Господин травник, — робко спросила Лиана, забегая слева. — А вы правда подумаете? Ну, насчёт учеников?

Лейн покосился на неё.

— Правда.

— И когда ответите?

— Когда матушка твоего друга поправится, — буркнул Лейн. — А теперь помолчи. Мне нужно вспомнить, какие травы помогают от радикулита. Давно не лечил, мог и забыть.

Лиана замолчала, но на лице её сияла такая улыбка, будто она уже поступила в академию великих магов и получила личный посох от самого архимага.

Келлен шёл сзади и хмурился. Он заметил. «Давно» — это не «пять лет» и не «десять». Это могло значить что угодно. Но спросить сейчас он не решился.

Они свернули за угол и скрылись в утреннем тумане.

А в небесах, в чертогах богов, молодой бог без профессии сидел на траве посреди своего радужного луга и смотрел на звёзды. Он всё ещё чувствовал тепло на плече — там, где его касалась рука Лейна.

— Я приду ещё, — повторил он тихо. — Обязательно.

---

Глава 3

Глава 3. Травник, больная спина и небесные проблемы

Часть 1. Утро в доме возницы

Дом Тима оказался на окраине Риверхолма — маленький, но крепкий. Покосившийся забор давно требовал починки, но кусты смородины у крыльца были ухожены, а пара кур в загоне выглядели сытыми и довольными жизнью. Пахло сеном, навозом и свежеиспечённым хлебом — видимо, кто-то из соседей принёс.

Тим семенил впереди, то и дело оглядываясь на Лейна с такой надеждой, будто тот нёс в своей сумке не травы, а само бессмертие.

— Она тут, господин травник. Спина у неё ещё с прошлой зимы болела, но терпела. Матушка у меня крепкая, никогда не жаловалась. А позавчера как схватит — не встаёт совсем. Лежит, стонет тихонько, чтобы я не волновался. Соседка говорит, может, век отходит…

Голос парнишки дрогнул. Лейн молча кивнул. Он слышал это тысячи раз за свои тысячи лет. Всегда одно и то же: сначала терпят, потом надеются, что само пройдёт, потом зовут помощь, когда уже почти поздно. И всегда рядом есть кто-то, кто боится потерять близкого.

— Не каркай раньше времени, — буркнул Лейн. — Покажи лучше.

Вошли в дом. Внутри было бедно, но чисто — выскобленный до белизны пол, выстиранные занавески на окнах, на столе глиняная миска с водой и краюха хлеба, прикрытая рушником. У стены стояла деревянная кровать, застеленная лоскутным одеялом. На ней, укрытая до подбородка, лежала женщина лет пятидесяти. Бледная, с влажным лбом, она прикрыла глаза, когда вошли, но по напряжённым складкам у губ было видно — не спит.

— Матушка, — Тим подбежал к ней, взял за руку. — Я травника привёл. Того самого, про которого рассказывал. Помнишь, я говорил, он с монстром разговаривал?

Женщина открыла глаза, посмотрела на Лейна, на магов за его спиной и слабо улыбнулась:

— Спасибо, сынок. Только боюсь, поздно уже…

— Не каркай, — повторил Лейн уже строже, подходя к кровати. — Дай посмотрю.

Он присел на табурет, который Тим мгновенно пододвинул, и положил руку на спину женщине. Та вздрогнула от холода пальцев, но промолчала. Лейн медленно ощупывал позвонок за позвонком, мышцу за мышцей, слушая не только тело, но и тихие всхлипы, которые женщина пыталась сдерживать.

Келлен тут же шагнул вперёд, поправляя мантию и принимая важный вид. Он явно готовился произнести речь.

— Позвольте, я возьму осмотр на себя, — заявил он, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — В Академии нас учили диагностике по первому разряду. Я быстро определю характер повреждения и…

Он не договорил. Лейн, не оборачиваясь и даже не меняя выражения лица, просто отодвинул его плечом в сторону. Без усилия, но так, что Келлен сделал два шага назад и наткнулся на табурет.

— Сядь и смотри, — сказал Лейн тихо, продолжая ощупывать спину. — Если нечего сказать по делу — молчи.

Келлен открыл рот, закрыл, снова открыл и замер с таким обиженным видом, будто ему только что сказали, что он не сдал экзамен.

Лиана, стоявшая в углу у двери, тихо хмыкнула. Она не стала комментировать вслух, но её улыбка говорила сама за себя.

— Чего лыбишься? — прошипел Келлен.

— Ничего, — шепнула Лиана. — Просто вспомнила, как на втором курсе ты пытался диагностировать крысу и сказал, что у неё перелом, а она просто сдохла от старости.

— Это была учебная крыса! Ей было три года!

— Для крысы — глубокая старость. Как тебе сейчас для травника.

Келлен замахнулся на неё, но Лиана ловко увернулась, сделав шаг в сторону. Лейн, не оборачиваясь, усмехнулся.

— Дети, — пробормотал он себе под нос. — Где мои пять тысяч лет покоя…

---

Часть 2. Первая помощь и первые ошибки

Лейн работал молча и сосредоточенно. Его пальцы, несмотря на возраст, были чуткими и точными. Он находил больные места, надавливал, слушал реакцию, и по лёгким вздохам женщины понимал, где именно зажало нерв.

— Корешок защемлён, — сказал он наконец, отстраняясь. — Вот здесь, видишь? — он показал Тиму точку чуть выше поясницы. — Мышцы в спазме, отёк давит на нерв. Давно в таком положении?

— Третий день, — прошептала женщина.

— Хорошо, что не неделю. Встанешь. Но придётся потерпеть.

Тим всхлипнул от радости и тут же зажал рот рукой, чтобы не разрыдаться в голос. Матушка погладила его по голове слабой рукой.

— Вода нужна горячая, — распорядился Лейн, открывая свою сумку. — Много. И чистые тряпки. Чем больше, тем лучше. И мешок с травами, что я оставил у двери.

— Я мигом! — Тим выскочил пулей.

Келлен, всё ещё переживавший своё фиаско, решил восстановить авторитет. Он расправил плечи, поправил мантию и подошёл ближе.

— Может, магией помочь? — предложил он тоном знатока. — Базовое прогревание — это же элементарно. Нас на первом курсе учили. Я могу за пару минут снять спазм, и никакие травы не нужны.

Лейн, раскладывавший травы на столе, поднял на него усталый взгляд.

— Там воспаление, — сказал он спокойно. — От жара будет только хуже. Нервы сдавит сильнее, боль усилится. Хочешь, чтобы она орала?

— Я знаю, что делаю! — Келлен шагнул вперёд, раздувая щёки. — У нас в Академии это отработано до автоматизма! Прогревание — это первое, чему учат! Даже Лиана умеет, хоть и притворяется, что ничего не знает!

— Я не притворяюсь, — отозвалась Лиана из угла. — Я действительно ничего не знаю. Но хотя бы знаю, что ничего не знаю. Это называется «метод умного человека». У вас в Академии такому не учат?

— Заткнись!

Лейн вздохнул. Посмотрел на Келлена долгим взглядом. Потом кивнул:

— Тогда делай. Я посмотрю.

Келлен растерялся на секунду — он ожидал спора, ожидал, что его начнут отговаривать, и тогда можно было бы с чувством превосходства заявить, что «старики ничего не понимают в современной магии». А тут ему просто дали зелёный свет.

— Э… ну… хорошо, — пробормотал он и подошёл к кровати.

Женщина смотрела на него с недоверием, но молчала. Тим, вернувшийся с ведром горячей воды, замер в дверях.

Келлен встал в позу, сосредоточился. На кончиках его пальцев замерцало тёплое свечение — ровное, золотистое. С профессиональной точки зрения заклинание было выполнено идеально.

— Не бойтесь, — сказал он женщине с важным видом. — Это совершенно безопасно. Я делал это сотни раз.

Он приложил ладонь к пояснице. Женщина сначала расслабилась — тепло было приятным, мышцы начали отпускать. Но через несколько секунд она дёрнулась и застонала:

— Ой… больно… жжёт…

— Сейчас-сейчас, — забормотал Келлен, усиливая заклинание. — Надо прогреть глубже, чтобы снять спазм полностью. Ещё чуть-чуть…

— Прекрати, — спокойно сказал Лейн.

— Да я почти закончил! Ещё секунда…

— Прекрати, — повторил Лейн, и в голосе его появилось что-то такое, от чего Келлен отдёрнул руку мгновенно, будто обжёгся.

Женщина часто дышала, на лбу выступила крупная испарина. Лейн приложил к её спине холодную тряпку, которую как раз принёс Тим. Женщина выдохнула с облегчением.

— Прости, мать, — сказал Лейн тихо, не оборачиваясь. — Молодой, глупый. Не со зла.

— Я… я не понимаю, — пробормотал Келлен, глядя на свои руки. — Должно было помочь. Ровно такое же заклинание на практических занятиях всегда работало. В Академии говорили…

— В Академии, — перебила Лиана, и в её голосе не было привычной насмешки, только усталость, — наверное, лечили здоровых студентов, а не больных баб. Там всё по учебнику, а в жизни — вот так.

Келлен хотел огрызнуться, но передумал. Он смотрел на свои руки так, будто видел их впервые.

— Я правда хотел помочь, — сказал он тихо.

— Знаю, — ответил Лейн, не оборачиваясь. — Поэтому ты ещё жив. А теперь сядь в угол и смотри. Молча.

Келлен сел.

---

Часть 3. Лечение и разговоры

Лейн работал быстро и уверенно. Он смешивал травы в миске, заливал горячей водой, настаивал, отжимал. Пальцы его двигались с автоматизмом, отточенным тысячелетиями.

— Сначала снимаем отёк, — говорил он, скорее для себя, чем для магов. — Противовоспалительное — кора ивы, ромашка, арника. Компресс холодный, чтобы сосуды сузить. Потом, когда отёк спадет, можно будет греть и массаж. Но не раньше чем через день.

— А если магией? — не удержался Келлен из угла. Спросил тихо, без вызова.

Лейн покосился на него:

— Если магией, то надо чувствовать не тепло, а ткань. Понимать, где граница между полезным и вредным. Видеть, как реагирует тело. Ты чувствуешь?