Ириниец

«Вертикальный узел. Обнаружены следы техногенного воздействия. Обнаружены архитектурные закономерности. Целостность структуры: 34%. Обнаружены признаки активности и жизнедеятельности неидентифицированных форм (возможно, разумной) жизни восьмого уровня угрозы».

– Восьмого? – я мысленно присвистнул. – А геомантида какого была? – поинтересовался у НМА.

«Пятый». – лаконично ответил Единый.

– Отлично! – потёр я лицо руками – прекрасно! Это просто пиздец какой-то.

Я подошёл к самому краю и посмотрел вниз. Гул снизу шёл нешуточный. Будто тысячи высоковольтных проводов перекрутили между собой и пустили десятки тысяч вольт через каждый.

– Ну давай, анализируй железяка. Какие варианты подъёма? – присев у самого края обратился я к Единому.

«Анализ вариантов подъёма», – наконец откликнулся НМА, и перед глазами поплыли строки. – «Обнаружено три потенциальных маршрута:

Использование остаточных энергетических полей на стенках шахты. Риск: поля нестабильны, возможен срыв и падение.Поиск и активация гравитационного лифта. Риск: требует энергии, может привлечь внимание доминирующих форм жизни.Самостоятельный подъём по структурным элементам. Риск: низкая скорость, высокая вероятность обнаружения».

– Ты как всегда, полон оптимизма, – проворчал я. – Дай сканирование на предмет этого «гравитационного лифта».

«10 единиц эфира. Провести сканирование ближайшего пространства?» – запросил плату Единый.

– Ты прямо как моя бывшая. Сосёшь из меня последние крохи. А может, ты баба? – нахмурился я. – Ладно. Хрен с тобой. Запускай. Гулять, так гулять. – Пытался я любыми способами себя отвлечь от ненужных размышлений. Как ни странно, но такие тупые шуточки помогали. Отвлекали от дурных мыслей. Правда, бывшую зря упомянул. Зубы скрипнули, но я всё же смог удержать себя в руках. Пару раз глубоко вдохнул и выдохнул. Как раз, как закончил, побежали строки текста.

«Запрос выполнен. Обнаружена аномалия в 200 метрах ниже текущей позиции носителя. Архитектурные элементы указывают на платформенную зону».

– Ну конечно же, он внизу. А разве могло быть иначе? Не-е-ет! Обязательно нужно лезть в самую жопу, а иначе жизнь будет очень скучной, – возмущался я. – Сука! Ну за что? – устремил взгляд вверх, в надежде на ответ. – Ладно… Раз уж так получилось, то нефиг тянуть время. – пробурчал я в пустоту, активировал мимикрию и перекинул ногу через край шахты.

Спуск оказался довольно серьёзным испытанием для меня. Хоть я и стал в разы сильнее, гибче и так далее, но непривычная работа сильно нагружала организм. Всё же параметр выносливости никуда не делся, и даже иринийский аналог мышечных тканей имел запас прочности. Сливаясь с синеватыми энергожгутами, я двигался как скалолаз, вгрызаясь в стену шахты мономолекулярным резаком, который Единый превратил в своеобразные когти. Я старался максимально экономить силы. Движения делал скупые и выверенные. Дышал размеренно. Старался не паниковать и не волноваться. Мало ли что меня встретит внизу.

Эфирное давление нарастало. Сквозь фильтры стигмат я видел, как внизу клубятся чудовищные сгустки энергии, по мощности превосходящие всё, что я встречал ранее.

Внезапно Единый выдал предупреждение: «Обнаружено ментальное поле. Низкочастотное. Носит разведывательный характер».

Я замер. Шёпот. Едва различимый, на самой грани слуха. Он состоял не из слов, а из обрывков образов: сломанных костей, выжженных, неизвестных мне пейзажей… Мягкое влияние ментального поля будто прощупывало меня, подбрасывая разнообразные образы и регистрируя мою реакцию на них.

– Единый, что это такое? Почему у меня такая путаница в ощущениях? – мысленно спросил я, чувствуя, как по спине пробегает табун ледяных мурашек.

«Это не один разум. Это „хор“. Сознание, распределённое между множеством носителей», – выдал непонятный, крайне абстрактный ответ Единый.

Я напрягся. Попытался выгнать, заблокировать несанкционированное проникновение в разум. Но зацепиться было не за что. Это было не грубое мгновенное нападение, а неторопливое всепроникающее изучение. Я чувствовал себя, как микроб под микроскопом безумного бога. Но, чтобы ни происходило внутри меня, ползти вниз не перестал.

Наконец одна из моих ног коснулась уступа. Передо мной предстала не просто платформа, а огромная полуразрушенная арка, ведущая в обширный зал, утопающий во тьме. Синие энергожгуты сходились здесь, образуя на стенах и потолке сложные узоры, похожие на нейронные сети. В центре зала стояла массивная платформа из чёрного металла, испещрённая потухшими руническими символами – тот самый гравитационный лифт.

Глава 13

Осмотрелся. В дальнем конце зала, там, где тьма сгущалась почти до физической плотности, стояли фигуры. Десятки, а возможно, и сотни. Расстояние не позволяло понять даже их примерное количество. Они замерли в величественных позах. Их тела состояли из того же чёрного материала, что и тоннели, ведущие к шахте. Вместо лиц – лишь гладкие отполированные поверхности, отражающие тусклый свет моих стигмат.

«Неорганические формы жизни, – вспомнил я слова НМА. – Единый, анализ».

«Анализ завершён. Объекты не проявляют биологической или эфирной активности. Причины статичности неизвестны».

Я сделал шаг вперёд. Очень зря. Буквально за мгновение всё изменилось. Раздался резкий механический щелчок, и статуи синхронно повернули свои безликие маски в мою сторону.

– Что же все, сука, такие чувствительные, а? Будто я фонарь для насекомых. Ну или шаурма для голодного. – с недовольством пробурчал я.

Из стен, будто провода, вытянулись сотни тонких металлических щупов. Вспыхнули тусклые огни, и по залу пронёсся тот самый шёпот, что мешал мне спускаться, но теперь он был громкий, властный и полный холодного нечеловеческого любопытства.

Внезапно мне удалось понять отдельные слова и фразы, которые шептали множество голосов.

«Человек… Но… изменён. Присутствует чужой код… Ириниец… Ириниец… Ириниец…» – с разной тональностью и громкостью начали повторять голоса.

От накативших неприятных ощущений и постоянного неосязаемого шума я обхватил голову. Конечно же, это не помогло.

– Да заткнитесь вы, с-суки! – заорал я. Голоса внезапно немного притихли. Я даже сам удивился такой реакции. Правда, долго эффект не продлился.

– Кто вы? – превратив руку в резак, спросил я.

«Мы… Мы хранители узла… Мы… Мы защитники шахты… Мы те, кто преуспел, где ваши предки пали… Мы – крипта». Опять вразнобой начали атаковать мой разум бесцветные глотки.

– Какие, нахер, предки? Какая крипта? Что вы несёте? Ничего не понимаю! – возмущённо повысил я голос.

«Как и иринийцы, мы были повержены… Как и другие расы, мы были повержены… Но мы запечатались здесь, чтобы пережить войну… Но иринийцы напали… Иринийцы убили… Иринийцы – убийцы!»

Ледяная волна прокатилась по моему позвоночнику. Единый молчал, но я чувствовал, что его биомеханический мозг напрягся. Эти «Крипта» знали об иринийцах. И ненавидели их.

«Ириниец не должен жить… Иринийская цивилизация – рак, пожирающий народы. Ваше существование – ошибка».

Одна из статуй сделала шаг вперёд. Её рука трансформировалась, превратившись в нечто среднее между кристаллическим шипом и стволом энергетического оружия.

– Да мне насрать на вашу войну! В жопу себе плашмя забей свои претензии! – закричал я, отскакивая к платформе лифта. – Мне всего лишь нужно попасть наверх!

«Не уйдёшь… Не упустим… Твой генетический код будет изучен… А потом уничтожен… Носитель будет уничтожен…»

По залу прокатилась волна энергии. Щупы на стенах ожили и устремились мне наперерез. Хранители начали шагать в мою сторону и выпускать энергетические сгустки из сформированных пушек. Их движения и действия были идеально синхронизированы, как у роботов.

– Единый, лифт! Как его активировать?! – мысленно заорал я, отбиваясь резаком и щитом от стальных нитей и голубоватых сгустков.

«Требуется ключ. Сканирую архитектуру… Ключ – это кристалл управления. Он должен быть здесь, на платформе», – выдал монотонный текст НМА.

Я рванул к центру платформы. Среди рунических символов была небольшая полусферическая ниша. Уже издалека я понял, что она пуста. Присмотревшись повнимательнее, приметил, что не так давно видел что-то очень похожее.

– Кристалла нет! – отчаяние впервые за долгое время начало разъедать ледяную плотину моих эмоций.

«Носитель… Артефакт наследия… Он излучает схожий энергетический спектр. Возможно, он может запустить подъёмник».

– Ну точно… Ниша почти такая же, как и в манипуляторе, – хлопнул я себя по лбу.

Времени думать и рассуждать не было. Я прижал руку к груди и мысленно призвал хаотическую кляксу. Ладонь обдало волной тепла. Я ощутил эмоцию согласия и причастности от артефакта, будто он и правда был живой и обладал разумом. «Хотя, а почему бы и не да?» – промелькнула крамольная мыслишка. Разноцветный кусок неизвестного мне материала просочился сквозь мою плоть и сполз по руке в нишу.

Зал взорвался светом. Руны на лифте вспыхнули ослепительным синим спектром. Платформа дрогнула и начала медленно подниматься.

«Убить! Остановить! Схватить!» – проревел хор Крипты. Их давление усилилось. Выстрелы участились. Щупы осыпали меня градом атак. Некоторые жгуты пытались ухватить меня за ноги, чтобы скинуть с платформы.

Я стоял в центре поднимающейся всё выше и выше площадки, отбиваясь, как загнанный зверь. От давления Хранителей меня то тошнило, то обдавало холодом. Я хотел уже вновь выплеснуть струю чистого эфира, но вовремя вспомнил, что артефакт в данный момент не внутри меня.

И тут я увидел «ЕГО». На вершине арки, ведущей в зал, висел огромный, мерцающий багровым светом кокон. Сквозь его полупрозрачные стенки угадывались очертания чего-то чудовищного. Это нечто излучало просто ошеломительный эфирный поток.

– Е-единый… Что… что это? – шокированный увиденным, спросил я.

«Анализ… Эмбрион. Гибридная форма жизни. Совмещение Крипты и… эфирного паразита высшего порядка. Они не просто охраняют узел… Они выращивают оружие…» – внезапно выдал предположение Единый.

– А что, если… Мать твою… А что, если такая хтонь прорвётся в наш мир? Хотя… С другой стороны, а какая мне разница? Никого близкого наверху у меня не осталось. Лишь те, кому я обязан отомстить. Да похер на человечество. Главное, чтобы я под раздачу не попал, – успокоился я, притушив пробивающиеся наружу человеческие эмоции.

Платформа набирала скорость, унося меня из зала. Последнее, что я увидел, прежде чем пересёк границу потолка, – как багровый кокон дрогнул, и в нём открылся огромный глаз, мимолётно взглянув на меня.

Лифт мчался вверх сквозь сияющую паутину энергожгутов. Но облегчения не было. Присутствовало лишь понимание, что мой подъём на поверхность – это лишь начало… Начало новой жизни.

«Носитель… опасность… перегородка…» – появился рваный текст перед глазами. Я поднял голову вверх и увидел ту непреодолимую преграду.

– Ну, сука, вот и всё. А жаль, – вздохнул я и лёг на платформу, раскинув руки и ноги. Перегородка приближалась, но на душе было спокойно. Я даже поймал какое-то умиротворение, наблюдая за тем, как непреодолимый полупрозрачный желтоватый барьер движется ко мне навстречу. Метров за двадцать до перегородки я прикрыл глаза и просто ждал смерти. Внезапно площадка вздрогнула и резко остановилась. Меня аж подкинуло по инерции. Приняв сидячее положение, я огляделся. Платформа застыла буквально в пяти метрах от перегородки. Вокруг лишь толща каменных стен.

«Носитель… прекрасное место для эволюции», – неожиданно проснулся Единый.

Я задумался на несколько секунд. Потом махнул рукой и скомандовал: «Активируй. Руна – эфирный поток».

Глава 14

Эволюция ветки «Эфирный Поток» была подобна погружению в кислотную бурю. Внутренний мир, прежде бывший холодным и упорядоченным, взорвался хаосом. Вихрь артефакта наследия, обычно вращавшийся с мерной, почти механической точностью, сорвался с места и закрутился в бешеном танце, выплёскивая сгустки нестабильной энергии.

В реальности же мне казалось, что меня перекручивают в мясорубке. Купают в кипящем масле, а затем снимают кожу. Видимо, центры ощущений заработали на полную мощность. И, конечно же, они это сделали именно в тот момент, когда мне это нужно было меньше всего.

Моё тело стало полем битвы. По жидкому металлу пробегали судорожные спазмы. Трубки вздувались и лопались, моментально зарастая и меняя структуру. Большая часть виднеющейся биомеханической плоти начала зарастать новой кожей, ну или материалом, очень похожим на неё. Чувствовал, как мой собственный эфир выплёскивается из эфирного концентратора и пожирает меня изнутри. Пытался кричать, но звук голоса быстро стих или я просто оглох.

Перед глазами сплошным полотном неслись обрывки каких-то сообщений от Единого, но прочитать их не было возможности, так как от агонии мне не удавалось ни на чём сосредоточиться.

Единственным сильным и различимым ощущением был голод. Эфирный голод. Всё моё нутро требовало пополнить запасы любой ценой. Прямо сейчас. Именно в этот момент.

Внезапно все мои ощущения взвыли. В нос ударил одуряющий запах эфира. Стигмы прочертили путь к так необходимому мне источнику. Уши будто услышали мерную пульсацию очень нужной энергии.

Мой разум отчаянно пытался восстановить контроль. Тщетно. Новый, дикий и всепоглощающий инстинкт оказался сильнее. Биомеханическая рука потянулась к барьеру. Жидкий металл тонкой струёй сорвался с пальцев и устремился к перегородке. На краткий миг раздался звук, похожий на вой сирены, смешанный с хрустом ломающегося стекла. На желтоватой поверхности перегородки зазмеилась трещина через которую хлынул поток чужого, вкусного и такого желанного эфира.

Я прикрыл глаза и с наслаждением втянул его в себя, будто умирающий в пустыне путник свежую прохладную воду. Это было болезненно и приятно одновременно. Эфир отличался от моего. Он был «грязным», наполненным чужими эмоциями. Моё тело с жадностью поглощало его, сразу же очищая и используя по своему усмотрению. Раны затягивались. Хаос внутри успокаивался.

Из состояния абсолютной эйфории меня вырвал резкий, хлёсткий звук. Приоткрыв глаза, увидел, как трещина в перегородке с шипением и звонким лязганьем затягивается.

Внезапно я почувствовал слабость. Эйфория прошла. На смену ей на меня обрушилась реальность. Я рухнул на колени, тяжело дыша. Эволюция завершилась. По всему организму разошлась волна новой грубой, необузданной силы «эфирного потока». Она была чем-то схожа с потоками энергии от моего уничтоженного магического сердца. Но я понимал и чувствовал, что различий достаточно. Немного подумав, всё же решил, что не стану ничего выдумывать и буду называть и эту силу просто магией.

От размышлений меня отвлёк… человеческий голос. Слабый, полный ужаса, доносящийся словно из-под воды.

«…Кто? Что это было? Мана… Я совершенно пуст. Какого хрена тут происходит?»

Прислушавшись к себе, понял, что эти слова я слышу не ушами. Это не звуковые волны. Это последние мысли, чувства и эмоции того, у кого я так нагло, без разрешения забрал эфир из магического сердца.

«Значит, у людей тоже загрязнённый эфир. Разница лишь в типе загрязнения. У существ из пространственных сдвигов свой источник искажения эфира, у людей свой. Вопрос только в том, почему Единый называет человеческих магов паразитами. Мне кажется, НМА больше подходит на эту роль. Хотя это не так уж и важно. Какая разница, кто каким эфиром пользуется. Главное – результат», – подумал я.

«Носитель ошибается. Носитель инстинктивно применил навык „Эфирный вампиризм“. Поглощено 15 единиц чужеродного эфира. Установлен ментальный якорь. Носитель слышал мысли атакованного навыком существа. Цель помечена».

– Так это и в правду были мысли человека в реальном времени? Хм… Интересно. Ощущались они как-то странно. – пробурчал я вслух.

«Носитель знает, как должно быть?» – внезапно задал Единый вопрос, который завёл меня в тупик.

– Да-а-а-а… – выдохнув, согласился я. – Ты прав. Мне неизвестно, как должно быть. Пусть будет по-твоему. Что значит помечена? Для чего? С какой целью? – поинтересовался я.

«Для выслеживания и последующей ассимиляции эфирных ресурсов», – немного подумав, ответил Единый.

– Ну вот, сука, я про это и говорю. И кто тут настоящий паразит? Теперь мне примерно понятно, почему крипта ненавидит иринийцев. – спокойно высказался я. НМА в ответ промолчал.

Я поднялся на ноги и подошёл к краю. Осмотрелся. Под платформой пустота. В стенах шахты ни единого прохода. Вверху перегородка, которую мне не преодолеть. Да и высоковато. Одно дело выстрелить струёй металла на пять метров, а совсем другое – самому прыгнуть на такую высоту, да и какой смысл? Видимо, так просто попасть на поверхность мне не суждено.

Пока в моей голове пытался родиться хоть какой-то выход из сложившейся ситуации, решил получше разузнать по поводу новых способностей.

– Единый, что значит «ментальный якорь»? – спросил я, вглядываясь в желтоватую поверхность перегородки над головой.

«Это двухсторонний канал, образованный навыком вампиризма. Носитель не только может выслеживать помеченную цель, но и становиться для неё источником подсознательного кошмара», – выдал пояснение Единый.

– Эх… – вздохнул я. – Давай уже переходи к побочкам. Я уже понял, что такие имбовые навыки не могут быть без минусов.

«Объект воздействия может спроецировать собственные страхи на носителя. Вероятность ментальной контаминации: 17%».

– Ну вот… – развёл я руками. – Это уже ближе к правде. О чём я и говорил. Ничего имбового. Везде какие-то подводные камни. Хотя что-то я, по-моему, совсем охерел. – немного попинал сам себя. Ведь на самом деле я сейчас на порядок, а может, и на несколько порядков сильнее себя прежнего, до встречи с Единым. Походив по платформе, я продолжил.

– Контаминация, значит. То есть страх жертвы может… хм… – попытался подобрать я нужное слово, – заразить меня собой? Проникнуть в мой разум? Так, что ли?

«Если не вдаваться в подробности – да. Эмоциональные паттерны могут накладываться на нервную систему носителя», – ответил Единый.

– Ладно. Давай-ка подумаем, как нам выбраться из этой жопы. – плюнув в темноту зева под ногами, предложил я.

Глава 15

– Кстати, а кроме эфирного вампиризма мне ещё что-то доступно? Что-нибудь дальнобойное? Ну хоть какие-то ништяки? – поинтересовался я. – Единый, собака, говори.

Молчание НМА затягивалось, будто он, как хомяк, придерживал знания и не торопился делиться ими со мной. Хотя я совершенно не понимаю, зачем ему так делать. От разнообразия возможностей напрямую зависит моё выживание, а значит, и его. Моя злость единого не впечатлила. Молчал он долго. Я уже думал, что и не ответит, и мне, как с вампиризмом, придётся открывать в себе способности самому, но в какой-то момент заветные строчки всё же вспыхнули перед глазами.

«Эволюционная ветка "Эфирный поток"… Доступно две способности: Эфирный вампиризм. Коронарный выброс (управляемое)».

– Так-так-так… Коронарный выброс, значит. Звучит… многообещающе. Что делать? – заинтересованно, с предвкушением спросил я.

В этот раз Единый не стал набивать текст. Он сделал лучше. НМА запустил в моём ментальном пространстве чередующиеся мыслеобразы, которые наглядно показали, что нужно делать.

Я вытянул руку вперёд. Пропустив через тело немного эфира, сконцентрировал его в ладони. Зеленоватая дымка собралась шар и начала уплотняться. Достигнув максимальной плотности, сжатая энергия начала испускать из себя салатовые микроразряды, похожие на сварочную дугу. Внезапно мелкие молнии начали сливаться друг с другом и, набрав критическую массу, превратились в крупный сгусток зелёной плазмы.

Я во все глаза наблюдал за этими метаморфозами с открытым ртом. Когда навык стабилизировался, аккуратно покрутил его в руке. Поначалу казалось, что его формирование заняло довольно продолжительное время, но это было не так. Прошло не более двух секунд. Оторвав глаза от искрящегося сгустка, посмотрел на противоположную стену. Стоило проверить, на что способен новый навык. Направив вытянутую руку в нужную сторону, я мысленно приказал плазменному сгустку атаковать примеченный мною участок шахты. Энергетический снаряд сорвался с моей ладони и устремился к нужной точке. Я опустил руку и лишь потом осознал, какую глупость сделал. Эфирный сгусток вслед за моей конечностью поменял траекторию и воткнулся в платформу недалеко от меня, моментально проплавив каменное основание. Оранжевые брызги расплавленной материи окатили ноги. Первые мгновения я лишь смотрел, как дымится и шипит кожа на моих голых ступнях. Ну а потом болевые сигналы, которые до сих пор работали на полную мощность, достигли мозга, и я заорал. Упав на спину, руками стряхнул куски уже застывшего камня и осмотрел оплавленные неглубокие дыры в своей плоти.

«Использовать 1 единицу эфира для заживления и восстановления?»

– Да… используй. Побыстрее, пожалуйста, – шипя от боли, попросил Единого. Эфир был тут же доставлен до повреждённых участков тканей, и раны начали зарастать.

Раскинув руки, я улегся на платформе, тяжело дыша.

– Сука… Так вот что значит управляемое. – озарило меня. Жаль, что поздно. – Слушай, Единый. А разве регенерация за счёт эфира не считается способностью? Это же конкретная такая пассивка. – задумчиво произнёс я.

«Восстановление повреждений носителя с помощью эфира стало доступно сразу же после прохождения эволюции. Эта возможность входит в базовый функционал ветки "Эфирный поток"», – пояснил вселенец.

– Ладно. Короче, очень полезная возможность. – Поняв, что с ногами всё в порядке, я поднялся и вновь посмотрел в пустоту под платформой. – Так, всё. Достаточно пока экспериментов. Нужно выбираться из этого тупика. За перегородку отсюда нам не пробраться, а значит, нужно найти другой проход. В конце концов, я же сюда как-то попал? Значит, где-то есть место, через которое можно подняться наверх.

– Для начала нужно хотя бы покинуть эту платформу. Единый, что ты молчишь? Есть предложения? – недовольно окликнул я НМА.

«Существует два наиболее вероятных сценария». – Стигматы неожиданно осветили участок шахты, и строки продолжили движение:

«1. Прожечь с помощью коронарного выброса преграду в указанном месте. Время выполнения, учитывая доступный запас и скорость восстановления эфира, составит 34 часа.2. Направить платформу в обратном направлении. При обнаружении прохода осуществить выход».

– Ну ты и завуалировал – «осуществить выход». Так и скажи: прыгнуть на свой страх и риск в надежде, что удастся зацепиться за стенки шахты и подняться на нужную высоту. Эх… – вздохнул я и ненадолго задумался. – Первый вариант точно не подходит. Я уже чувствую, как солнечное сплетение начинает жечь. Скоро мне потребуется органическая пища. Испытывать муки, как в прошлый раз, мне что-то больше не хочется. Значит, решено. Второй вариант. – хлопнул я в ладоши и начал готовиться к очередному извлечению артефакта.

Нырнув в ментальное пространство, я, оказавшись рядом со смерчем, попытался вытолкнуть его в реальность. В этот раз всё пошло не совсем по плану. Как только ощутил тяжесть в ладони, которую подставил к примерному месту выхода кляксы, я почувствовал недовольство и голод артефакта. Резко открыв глаза, попытался скинуть его с руки, но тщетно. Разноцветный кусок хаоса сразу же раскинул свои щупы, зацепившись так, что оторвать его при всём желании я бы не смог.

– Единый, ну что на этот раз? Ему-то что надо? Что же вы все такие кровожадные? Я, сука, для вас носитель или игрушка? Какого хера он это делает? – безуспешно пытаясь оторвать артефакт от себя, негодовал я.

«Анализ… Артефакт наследия… Перерасход энергии во время эволюции носителя. Вывод: артефакту требуется подпитка».

– Да вы охренели! – глядя, как клякса смещается к моей биомеханической руке, заорал в голос. – Я вам не кусок мяса!

Щупы артефакта обвили биомеханическую руку, и я ощутил, как жидкий металл начинает втягиваться в пульсирующее нутро разноцветного гада. Трубки с треском лопались. Кости растворялись. Но внезапно из центра артефакта вырвался полупрозрачный, искрящийся материал, который начал заменять собой поглощённую иринийскую плоть и узлы. Сквозь боль я наблюдал за процессом, пока не появились строки от Единого.

«Внимание! Полуматериальная пересборка. Процесс необратим. Артефакт интегрирует новые компоненты для оптимального функционирования».

Понятное дело, я ничего не понял из того бреда, что написал Единый. Нахер он это вообще сделал? Зачем заменил? Это плюс или минус? Ничего не понятно.