Ириниец

«Особь женского пола расы геомантидов. Подвид – скорлупники. Максимальное сродство с эфирным аспектом земли. Навыки: метаморфоза окружающего пространства. Экзистенциальный страх» – такой была краткая справка от Единого.

Я же не мог оторвать взгляд от этого ужасного и по-своему прекрасного существа. Ранее видеть скорлупника мне не доводилось. Тем более это была самка. А их вообще мало кто видел.

Неестественно худая женская фигура. Кожа, похожая на потрескавшуюся глину или базальт, испещрённая сетью тонких, светящихся тусклым багровым светом прожилок.

Лицо совершенно безэмоциональное. Нижняя часть головы представляла собой идеальную неподвижную маску. Трудно было разобрать, дышит ли это существо вообще или кислород ей вовсе не требуется. Выделялись лишь глаза. Глубоко посаженные, миндалевидные, полностью чёрные, без белка и зрачка. В их глубине мерцали крошечные точки света, словно далёкие холодные звёзды.

Вместо волос с головы скорлупницы свисали тысячи тонких, похожих на проволоку щупалец из чёрного обсидиана. Они медленно извивались и трепетали, словно живые.

Руки существа были почти человеческими, если не считать непропорционально длинных пальцев, из центра которых росли острейшие осколки чёрного полупрозрачного кристалла.

Скорлупница смотрела прямо на меня, но я точно чувствовал, что существо лишь ощущает эфир, который излучает моё тело. Мимикрия не позволяла в полной мере ей понять, где именно находится её враг.

Я замер. Замедлил дыхание. Расслабил биомеханическую плоть. На всякий случай очистил разум от лишних мыслей. Попытался полностью отдаться во власть мимикрии.

Через несколько десятков секунд послышался звук, будто кто-то качнул хрустальную люстру и её элементы начали стучать друг об друга. Я скосил взгляд в сторону местоположения скорлупницы и увидел, как её тело, будто в воду, ныряет в толщу каменных стен. Выждав ещё около минуты, я выдохнул и аккуратно выглянул из расщелины. Геомантида находилась в центре комнаты. Она плавно опускала и поднимала руку с острыми когтями. От неё в разные стороны отлетали куски плоти и брызги тёмной, почти чёрной крови. Закончив свои манипуляции, скорлупница схватила что-то одной рукой и поднесла к своему лицу. Я присмотрелся. Геомантида зачем-то смотрела в глаза мёртвой человеческой голове, которая была покрыта трупными пятнами. Видимо, бедолага умер достаточно давно. Возможно, даже не от рук скорлупницы.

Я перевёл взгляд на безголовое тело и понял, что оно мне пригодится. Не само тело, конечно, а одежда, которая мне была нужна. К передвижению голышом я так и не привык. Всё же человеческие привычки навсегда останутся со мной. Да и в дикаря мне как-то не хочется превращаться.

– Знаешь, дорогуша, если бы не одежда, я, может, и не стал бы на тебя нападать, но ты ведь не отдашь мне её добровольно? – шёпотом произнёс я, но этого было достаточно, чтобы геомантида через вибрации породы определила моё местоположение.

Глава 9

Едва я прошептал слова, как каменный пол подо мной ожил. Твёрдая порода преобразовалась в вязкую тягучую трясину и за несколько секунд всосала мои ноги по щиколотку. Я сразу же понял, что это один из двух навыков геомантиды. Тварь, видимо, даже на расстоянии может управлять подвластными её магии материалами.

«Кинетический удар. Конус», – мысленно активировал я способность щита.

Энергия, накопленная за время блужданий по тоннелям, вырвалась широким веером, разбрызгивая и отбрасывая каменную жижу вокруг меня. Выбравшись из образовавшейся воронки, я попытался рвануть глубже в расщелину, но было уже поздно. Из стены прямо передо мной, будто из бассейна, вынырнула худая, покрытая базальтовой кожей фигура. Её обсидиановые щупальца-волосы с шипением впились в потолок, а нечеловечески длинные пальцы попытались разорвать мою грудь.

Я едва успел подставить мономолекулярный резак. Раздался оглушительный и крайне неприятный скрежет, будто стекло пытались резать алмазом. Кристаллические когти скользнули по вибрирующему лезвию. Резак оказался прочнее. Один из когтей скорлупницы разлетелся на множество мелких острых осколков. Геомантида совершенно не обратила на это внимания. Её чёрные, бездонные глаза лихорадочно передвигались, будто изучали меня и искали критические уязвимости. Но это было не так. Скорлупница видела меня в виде эфирного сгустка с пульсирующим центром в груди.

Я лишь подумал о том, чтобы что-то предпринять, как геомантида уже растворилась в стене. Пульсирующая багровыми венами комната пришла в движение. Пол под ногами то вздымался волной, то проваливался. С потолка закапал жидкий камень. На лету принимая форму острой спицы, он сразу же застывал и превращался в довольно опасный снаряд. Множество таких, срываясь с потолка, меняли свою траекторию по воле геомантиды и всеми силами пытались меня проткнуть. Мои глаза работали на пределе, так же как и улучшенное тело. Стигматы раскрасили мир в оттенки зелёного и помечали опасные спицы красными маркерами.

«Мимикрия», – активировал я способность, вжимаясь в одну из стен, покрытой пульсирующими багровыми жгутами.

Моё тело сразу же приобрело цвет и структуру камня с красными прожилками. Атака прекратилась. Геомантида высунула голову из пола и начала ею вертеть в разные стороны, пытаясь меня обнаружить, но безуспешно. Вновь занырнув в толщу камня, скорлупница затаилась. Лишь изредка я ощущал под собой слабые вибрации. Видимо, геомантида пыталась отыскать меня, двигаясь по периметру комнаты, словно акула, почуявшая запах крови.

«Единый, анализ. Какие у неё слабости и что я могу предпринять, чтобы не сдохнуть?» – мысленно обратился я к НМА.

«Скорлупники полагаются на тактильное восприятие через геоматерию. Эфирное зрение ограничено…»

Дочитать я не успел. Пол подо мной снова ожил, и из жидкого камня буквально за секунду сформировалась рука, которая обхватила меня за торс, пытаясь раздавить. Укреплённые после эволюции рёбра затрещали, но всё же выдержали приложенное усилие.

«Щит, узкий луч», – направив гладкую поверхность в обхватившую меня ладонь, активировал я способность. Зеленоватая энергия вырвалась тонкой нитью и срезала несколько пальцев каменной руки. Дышать сразу же стало легче. Пока я выбирался из хватки оставшихся пальцев, геомантида уже оказалась около меня. Выпрыгнув из пола, она поймала мой взгляд, и её чёрные глаза вспыхнули.

Я почувствовал беспрецедентное давление на мой обновлённый разум, хотя, казалось бы, медуза никак не смогла повлиять на меня ментально. Видимо, полуразумность геомантиды даёт ей какие-то преимущества в плане воздействия своими способностями на противников.

Волна абсолютной, первобытной безысходности ударила по мозгам. Это было не просто внедрённое чувство. Я будто начал осознавать свою ничтожность и бесполезность. В голове крутились константы бытия, которые шептали мне: «Ты – пыль. Твоё существование – случайная ошибка твоих родителей. Твоя месть, твои надежды – ничто. Ты умрёшь здесь один, и никто не вспомнит твоего имени».

Изображение в стигмах поплыло. На разум начала опускаться темнота. Я рухнул на колени. Обхватил голову и попытался собрать всю свою волю в кулак, чтобы хоть как-то повлиять на своё состояние.

«Эмоциональные центры… подверглись… внешн… действию…» – мелькнули перед глазами размытые строчки текста.

Но единый ошибался. Нет. Это было воздействие не на эмоции. Это были внедрённые мысли. Мои эмоции приглушены ледяной плотиной. Эта атака лишь пыталась меня убедить в том, что я ничтожен и бесполезен. Но я уже принял своё новое существование, и такие мысли не смогут нарушить мои планы.

Осознав всё это, я поднял голову. Мои стигмы, всё ещё излучающие салатовый свет, встретились с бездонными чёрными глазами геомантиды. На её застывшем в одном состоянии лице внезапно дёрнулась щека. Скорлупница была в растерянности. Она не понимала, почему её абсолютное оружие не сработало.

– Не сработало, да? Хм… Всё просто, – лязгающим голосом заговорил я со скорлупницей, хоть и не был уверен, что она поймёт меня. – Мой разум изменён, – ткнул я пальцем себе в лоб. – Моё тело совершенно не похоже на изначальное. Мои мысли рождаются, обрабатываются и воспринимаются иначе. Я и сам ещё не до конца всё понял, но скажу так. Тебе. Ничего. Не светит, – прошипел в лицо геомантиде.

Я рванул с места с таким усилием, что каменный пол под ногой разлетелся шрапнелью в разные стороны. Геомантида попыталась нырнуть в толщу камня. Я почти её схватил, но эта тварь всё же умудрилась в последний момент уйти от моей хватки.

«Критическая уязвимость найдена», – внезапно появился текст у меня перед глазами. А в следующий момент на потолке подсветилась одна из жил. Присмотревшись, я понял, что она толще остальных её товарок и пульсирует чаще.

– Единый, удлини лезвие резака, – попросил я вслух.

НМА сразу же понял, что мне надо, и вытянул клинок, сделав его уже. Совершив мощный прыжок, я рубанул по самой толстой жиле на потолке.

Эффект был мгновенным. Раздался оглушительный, животный вопль, больше похожий на звук крошащегося гранита, чем на голос живого существа. Из разреза неостановимым водопадом хлынула тёмно-багровая энергия. Комната содрогнулась. Геомантида внезапно, как пуля, вынырнула из пола, будто её кто-то швырнул вверх. Она начала извиваться на полу. Из её потрескавшегося лица засочилась багровая субстанция. Видимо, эта комната и скорлупница были каким-то образом связаны, и, повредив одну из главных жил, я ранил и геомантиду.

Тварь лежала на полу и беспомощно дёргалась. Её чёрные глаза смотрели в пустоту, а крошечные звёзды в их глубине медленно гасли. Я подошёл к геомантиде и с отвращением сплюнул.

– Ну ты и уродина. – скривив лицо, констатировал я.

Активировав резак, отделил голову геомантиды от тела, прервав её мучения. Мономолекулярное лезвие прошло через базальтовую кожу и кристаллические кости шеи твари без единого звука. Голова откатилась в сторону, а мои босые ноги залило брызнувшей чёрной вонючей кровью. Переведя взгляд вновь на отрубленную башку, заметил, как щупальца до сих пор извиваются, словно не понимали, что хозяйка уже мертва.

Я стоял над поверженным противником, слушая, как в душе стихает эхо битвы. В груди что-то зудело. Возможно, это просто удовлетворение от решённой сложной задачи.

«Цель уничтожена. Получено 34 единицы чистого эфира. Общий баланс: 124 единицы. Хотите совершить очередную эволюцию?» – задал внезапный вопрос Единый.

Глава 10

«Не сейчас», – мысленно проговорил я.

Отказ от эволюции был вполне закономерным. Для внедрения новых возможностей потребуется неизвестно сколько времени. Мне нужно хотя бы найти относительно безопасное место, чтобы запустить процесс и не беспокоиться, что меня порвут на лоскуты. О тварях, которые мне встречаются на этом этаже, на поверхности довольно мало информации. В университете их упоминали лишь вскользь. А про скорлупницу вообще данных не было. Нам на лекциях описывали лишь мужскую особь. А это значит, что я упал очень глубоко. Возможно, до этого этажа люди вообще ещё не добрались.

Дело в том, что в каждом пространственном сдвиге существует так называемая «перегородка», которая не даёт пройти ниже, если не выполнены определённые условия. Чаще всего всё сводится к простому и банальному поиску и уничтожению особой особи. После её убийства перегородка открывает доступ к следующему этажу, сдвигаясь вниз.

Но есть одна проблема. Если о скорлупнице существуют лишь слухи и совсем немного фактов, и я первый, кто её увидел, то каким образом моё тело преодолело перегородку? При соприкосновении с ней меня должно было распылить. Были идиоты, которые проверяли этот способ самоубийства на практике. Или существуют и другие проходы в обход перегородки?

– Единый, а есть возможность каким-то образом просканировать пространственный сдвиг и составить хотя бы схематичную карту?

«Пространственный сканер. Единичное применение – 30 единиц чистого эфира. Перезарядка способности 140 часов. При применении сканирует три кубических километра пространства во все стороны от носителя и создаёт трёхмерную карту местности. Активировать?»

– Хм… Это откуда такие способности? Что именно предоставляет такую возможность? – проигнорировав вопрос, нахмурился я.

«Пространственный сканер – экспериментальная сверхзатратная способность стигмат. Применять с осторожностью. Возможно повреждение стигмат из-за большого выплеска чистого эфира».

– Понятно. Опасная способность, поэтому ты про неё не говорил. Какие могут быть побочные эффекты? – поинтересовался я, чтобы уже точно принять решение, активировать способность или нет.

«Максимально негативный вред – полная слепота. Продолжительность – неизвестно. Индивидуально».

– Неприятно. Ладно, рискнём, пожалуй. – хлопнув в ладоши, решился я. – Активируй.

Из стигмат во все стороны хлынула зелёная полупрозрачная волна, которая, не задерживаясь, прошила стены вокруг и устремилась дальше. Я прикрыл глаза, чтобы не заработать сенсорный шок. В моём ментальном пространстве начала отрисовываться трёхмерная структура отсканированного мира. Лабиринты тоннелей. Спуски и подъёмы. Скрытые полости и огромные залы. В центре своеобразной карты находилась пульсирующая точка. Видимо, так был обозначен я. В некоторых местах мерцали красные метки в виде эфирных структурных слепков. Вероятно, так стигматы отметили тварей. Но самое интересное находилось довольно далеко от моего местоположения. Огромная, пульсирующая синем светом шахта, уходящая вверх. Я сфокусировал на ней внимание и Единый тут же вывел уточняющую информацию.

«Вертикальный транспортный узел. Вероятность выхода на верхние уровни: 87%».

– Какой, нахер, транспортный узел? Ты точно не ошибся? И вообще, с чего вдруг ты обозначил этот вертикальный тоннель именно так? – заинтересованно спросил я.

Ответа не последовало. Единый явно что-то скрывает. Ну да ладно. Сейчас точно не время устраивать допрос бездушного модуля, на который я, собственно, никак повлиять не смогу. Если только уничтожить. Но, скорее всего, в таком случае я тоже сдохну.

– Вертикальный узел, значит… – пробормотал я. – Звучит, да и выглядит как ловушка.

А вот на эти слова Единый отреагировал. Очень подозрительно всё это.

«Анализ просканированной полости указывает на искусственное происхождение шахты. Вероятно, она создана разумными существами».

Прочитав сухие строки, я открыл глаза и выдохнул. Со зрением всё было в порядке. Видимо, на этот раз бог рандома мне благоволил.

Я подошёл к обезглавленному телу человека и осмотрел свою новую одежду. Она была в относительно приемлемом состоянии. Синего цвета футболка и почти такого же цвета джинсы. Пока снимал одежду с трупа, решил порасспрашивать Единого. Вдруг удастся что-нибудь интересное из него вытащить.

– Слушай, Единый. А что случилось с цивилизацией иринийцев? Как такая продвинутая раса была уничтожена? Это была техногенная катастрофа или кто-то оказался сильнее? – задал я сразу много вопросов, в надежде, что Единый ответит хотя бы на один.

«Цивилизация иринийцев была уничтожена расой лунных альвов», – расщедрился одним предложением Единый, и на этом всё.

Справившись с раздеванием трупа, я подхватил футболку и начал надевать её через голову. В нос сразу же ударил запах смерти и пыли. Сжав зубы, я проигнорировал этот малозначимый фактор. В конце концов, ходить голым мне уже надоело. А некоторые незафиксированные части тела вообще сильно мешали, особенно в бою.

Ощутив касание ткани на своей коже я улыбнулся. Чёрт возьми, приятно-то как. Даже почувствовал себя более защищённым. Это конечно же был самообман, но всё же.

– Единый, будь добр, отслеживай эфирный фон более тщательно. Ты нейромодуль или где? Ищи аномалии, похожие на ту, что создала геомантида. Больше не хочу попасть в такую западню. – настойчиво попросил я.

«Принято. Предупреждение: активное сканирование может привлечь мощных эфирных тварей», – предупредил Единый.

– Зато, если что, успею убежать и не окажусь опять в самом центре засады, – пробурчал в ответ.

Я двинулся в сторону обозначенной синим шахты. Тоннели в очередной раз начали менять свою структуру и цвет. На этот раз стены с красными прожилками сменились переходами из полностью чёрного материала. Воздух стал гуще и тяжелее. Вокруг витал металлический запах. А ещё появилось странное ощущение, будто атмосфера в переходах была пропитана страхом. Это трудно объяснить, но в мозгу вспыхивали именно такие сравнения. Через некоторое время бесплотных блужданий стигмы начали фиксировать довольно сильные эфирные всплески.

Внезапно Единый выдал предупреждение: «Впереди массовая биологическая активность», но я уже и сам заметил множество шлейфов свежих эфирных следов.

Замедлив ход, активировал мимикрию. Слившись с угловатой поверхностью чёрной стены я аккуратно двинулся вперёд.

Глава 11

Из-за поворота послышался шелест. Не единичный, а массовый, будто ползёт рой слизней. Шум вызывал неприятные ассоциации. Он был мокрым, липким, склизким. Меня аж передёрнуло.

Выглянул. Тоннель впереди был не чёрным, а розовым, живым. Его стены, пол и потолок пульсировали, сокращались, двигались мускулистой тканью, будто огромный кишечник. На этих «живых» стенах, переплетаясь друг с другом, копошилось огромное количество гуманоидных существ. Они напоминали человеческие эмбрионы, увеличенные до метра в длину. Их огромные головы вертели слепыми глазами и длинными цепкими хвостами. Их кожа была полупрозрачной. Сквозь неё проступали тёмные внутренности и пульсирующие сосуды.

Эти существа будто плавали в мерзкой розовой массе стен, периодически выныривая наружу и снова погружаясь внутрь желеобразного нутра, оставляя после себя мокрые склизкие следы. Их рты, лишённые губ, были похожи на бездонные тёмные дыры.

«Эмбриональные паразиты. Уровень угрозы: низкий (единичная особь). Высокий (рой). Особенности: выделяют парализующий нейротоксин. Питаются биомассой и эфирной энергией», – вывел перед глазами отчёт Единый.

Один из паразитов, находящихся ближе других, внезапно замер и повернул свою слепую голову в мою сторону. Его горловая сумка надулась и с хлюпающим звуком выплюнула тонкую, почти невидимую струю слизи.

Я рванул в сторону. Реакции и импульса с лихвой хватило, чтобы уйти с траектории полёта слизи. Плевок попал на стену, где я только что стоял. Камень поверхности запузырился. Послышалось шипение. Всё это продолжалось, пока кислотная струя не перестала вступать в реакцию с материалом стен.

«Ты же говорил что-то про парализующий нейротоксин. Это точно не он», – мысленно попенял я Единому, формируя резак. «И это ты называешь низким уровнем угрозы?»

Рой тварей моментально среагировал на подозрительные звуки. Десятки слепых голов повернулись ко мне. Тихий склизкий шелест сменился пронзительным, визгливым писком, от которого сразу же стало тяжелее соображать. Всё розовое, живое пространство тоннеля пришло в движение. Паразиты, словно капли ртути, начали сливаться в более крупные формации.

«Ага… А вот и коллективный разум», – подумал я, отскакивая от очередного кислотного плевка.

Несколько паразитов, слившись в одного, образовали нечто вроде толстого короткого червя с четырьмя хватательными конечностями и огромной пастью. Писк новой твари стал ниже и громче. Начал ментально довить. Я это отметил лишь мимолётно, так как такие фокусы на меня больше не действовали.

«Да сколько же на этом этаже тварей, пользующихся менталом? Без специализированной защиты здесь обычным магам точно делать нечего», – мысленно отметил я.

«Щит. Конус», – активировал способность.

Широкая волна кинетической энергии ударила по надвигающемуся рою, отшвырнув несколько существ и заставив тварь покрупнее замедлить ход. Моя атака оказалась, конечно, удачной, но за счёт большого числа паразитов опасность в итоге не снизилась. Существа ползли по стенам, потолку и полу. Срывались вниз и тут же сливались, образуя новые, более опасные формы. Один из крупных, свежих «червей» выплюнул в меня не струю, а целое облако едкого тумана.

– Единый, су-у-у-ка-а-а-а! – заорал я, уже не пытаясь быть тихим. – Они уязвимы к чему-то? Огонь? Холод? Бля-я-я… Анализируй, бесполезный кусок металлического дерьма! – сорвался я на НМА от напряжения. Твари довольно неплохо меня теснили. Я еле успевал отбиваться. Если бы не эволюция тела, давно бы сдох. Мне явно не хватает навыков для зачистки такого количества тварей в одиночку.

Внезапно из стигмат высвободилась сканирующая волна. Просветив тоннель, она вернулась обратно, и Единый тут же вывел первичную сводку.

«Анализ… Биомасса существ высокогидратированная. Уязвимость к экстремальным температурам и электричеству», – наконец дал конкретный ответ Единый.

Электричества у меня, конечно же, не было. Но…

– Эфирный поток. Вроде бы была такая ветка или что-то похожее… Ею я воспользоваться пока не могу, но как насчёт простого высвобождения эфира? Не для заклинания, а просто выпустить поток в реальность, – натужно поинтересовался я, продолжая на грани возможностей отбиваться от разнообразных существ, которые не переставали удивлять.

«Теоретически… Нестабилизированный выброс чистого эфира вызовет термическую и световую вспышку. Эффективность непредсказуема. Риск повреждения носителя», – вывел строчки текста Единый.

– Риск? Сука-а-а! Какой, нахер, риск? – отбиваясь из последних сил, заорал я. – Меня сейчас в труху перемелят!

Собрав все доступные силы в ногах, я отпрыгнул назад и сконцентрировался. Внутри, в груди, где располагался кристаллический концентратор «Омега», ощутил пульсацию артефакта наследия. Мысленно потянулся к этому мощному резервуару и транслировал внутрь своего ментального пространства образ, будто приоткрываю заслонки, через которые начинает прорываться разноцветная энергия.

«Выброс», – скомандовал я артефакту, и, видимо, он всё понял правильно.

Из моей груди, прямо сквозь одежду, вырвался ослепительно-белый сноп искр. Эфирный ветер ударил по тварям. Эффект был мгновенным и ужасающим. Там, где чистый эфир касался слизистой плоти, она мгновенно кристаллизовалась и рассыпалась в пыль. Очередной пронзительный визг паразитов усиливался с каждой секундой воздействия чистой энергии. Достигнув апогея, он резко оборвался. Вся розовая живая масса в тоннеле замерла, покрылась белёсой коркой и начала осыпаться, как стены замка из песка.

Вспышка погасла. Я стоял, тяжело дыша, и наслаждался тишиной. От роя остались лишь высохшие, рассыпающиеся при малейшем прикосновении останки. В нос ударил запах озона и… горелой плоти. Желудок немного скрутило, но пока терпимо.

«Использовано 40 единиц чистого эфира, – бесстрастно констатировал Единый. – Эффективность метода: 92%. Носитель не повреждён».

– Отлично, – выдохнул я, – запомни этот «метод».

Сказав это, я расхохотался. Видимо, наступил отходняк. Успокоившись, задумался.

– Так. Назовём этот выброс чистого эфира… м-м-м… во! «Очищающий свет». – пафосно произнёс я.

Глава 12

«Получено 64 единицы чистого эфира. Общий баланс: 98 единиц», – отрапортовал Единый. Я прикинул, и у меня сумма что-то не сошлась. Дебет с кредитом не бьётся.

– Эй, а что так мало-то? Должно быть больше ста. Плюс шесть суточных. Вернее, четыре. Два на поддержку работоспособности. Ты вроде так объяснял. – возмутился я.

«В процессе боя было задействовано несколько способностей» – пояснил Единый.

– Точно. Всё время забываю, что они тоже потребляют энергию. Ладно. В любом случае эволюцию проводить негде. Всё, погнали дальше, – махнул я рукой в сторону очередного тоннеля.

Оставив за собой проход, превратившийся в пыльный склеп, двинулся вперёд. Чем ближе подбирался к синей шахте, тем сильнее становилось эфирное давление. Стигматы зарябили от большого потока призрачных следов, и Единый включил какой-то фильтр. Видимо, теперь я буду видеть только самые свежие эманации эфира. Иногда эти отпечатки будто повторяли силуэты своих хозяев, иногда отображались обычными зелёными полосами в пространстве. Будто кто-то просто черканул ярким фломастером.

Наконец я вышел к нужному месту. Осмотрелся и замер от масштабности увиденного. Это была не просто шахта. Это был огромный, блин, разлом в самой реальности. По-другому и не сказать. Цилиндрическая полость диаметром с городскую площадь уходила вверх и вниз, в абсолютную непроглядную тьму. Стены шахты состояли из переплетения синих энергетических жгутов, похожих на прозрачные провода. Они напоминали те, что оплетали комнату геомантиды, но отличие было. Причём крайне существенное. Жгуты были в десятки раз больше и мощнее. Воздух дрожал от низкочастотного гула, исходящего из бездны. Время от времени в темноте что-то вспыхивало, и можно было заметить, как в толще тьмы передвигаются гигантские тени.