Читать книгу Калинин Алексей Иванович. Человек, который слышал шепот облаков (Антон Игоревич Горбачев) онлайн бесплатно на Bookz
Калинин Алексей Иванович. Человек, который слышал шепот облаков
Калинин Алексей Иванович. Человек, который слышал шепот облаков
Оценить:

5

Полная версия:

Калинин Алексей Иванович. Человек, который слышал шепот облаков

Антон Горбачев

Калинин Алексей Иванович. Человек, который слышал шепот облаков

КАЛИНИН АЛЕКСЕЙ ИВАНОВИЧ

ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ СЛЫШАЛ

ШЕПОТ ОБЛАКОВ

Повесть о летчике гражданской авиации

Алексее Ивановиче Калинине

✦ ✦ ✦


2026

ОТ АВТОРА

Это повесть о реальном человеке — заслуженном пилоте Российской Федерации Алексее Ивановиче Калинине (1937–2024). Все, что здесь написано, опирается на книгу его внука Антона Горбачева «Человек, который слышал шепот облаков», на публикации «АВИАСОЮЗа» и материалы о куйбышевской и самарской авиации. Там, где факты перемежаются дыханием повествования, — это дань жанру, но ни одна дата, ни один час налета здесь не придуманы.


Шестнадцать тысяч триста двадцать часа в небе. Более пятнадцати типов воздушных судов — от учебно-боевого Яка до Ту-154. Полярные ночь, грозы и метели, снежная тундра, иркутские трассы и волжские просторы. И одна фраза, сказанная супругой в далеком 1959 году, которую семья хранит до сих пор.


Представьте бескрайние просторы, где облака плывут, словно призрачные корабли, а солнце золотит крылья самолетов. Именно здесь, в этой величественной стихии, раскрылась судьба Алексея Ивановича – человека, для которого небо стало вторым домом, а самолет – продолжением души. С первых страниц вы окунетесь в атмосферу эпохи, когда авиация звала к подвигам, а мечта о полете жила в сердце каждого мальчишки.


Эта книга – не просто собрание сведений. Это дань безграничного уважения и любви, посвященная моему дедушке. Человек невероятной судьбы, который внес поистине неоценимый вклад в развитие авиации СССР и России. Для меня он – не просто родственник, а олицетворение мужества, мудрости и преданности своему делу. Он – моя самая большая гордость, звезда, освещающая мой жизненный путь. Много бессонных ночей и долгих дней я провел, стараясь уложить все по полочкам: события – в хронологию, эмоции – в слова, память – в бессмертные строки. Я стремился не просто изложить факты, но и передать то трепетное чувство, которое живет в моем сердце, поделиться теплом воспоминаний и глубиной своего отношения к этому великому человеку. Я искренне надеюсь, что вам понравиться этот труд, в который вложена частица моей души.


«Только летчики видят солнце больше и дольше всех, ведь они – всегда выше облаков»

- Калинин А.И.


✦ ✦ ✦




СОДЕРЖАНИЕ

маршрутная карта перелета

ТОЧКА ОТПРАВЛЕНИЯ • 24 ТОЧКИ МАРШРУТА • ПОСАДКА В ИСТОРИИ

01 · Мальчик из степи…………………………………………………….6

02 · Заполярье. 1958……………………………………………………..15

03 · Родился в тельняшке. Гроза над Череповцом……......18

04 · Бескрайняя КОМИ………………………………………………...23

05 · Уроки зимы………………………………………………………..….27

06 · Навстречу солнцу……………………………………………….…40



07 · Восточно-Сибирское управление ГА………………………47

08 · «Грозовая история». Лето 1977....................................55

09 · Новая высота…………………………………………………………63

10 · Аварийная посадка. Алыкель. 1980………………………..66

11 · Куйбышев…………………………………………………………….…70

12 · Казань………………………………………………………………..….80



13 · Чернобыль. Май 1986……………………………………...84

14 · Приволжское управление ГА………………………..…89

15 · Авиакомпания «SAMARA»……………………………...96

16 · Авиационный учебный центр……………………..…109

17 · Сквозь границы………………………………………………114

18 · Курс на Поднебесную………………………………..……117



19 · Как рассыпается авиационный флот……………...130

20 · Международный аэропорт «Курумоч»…………..133

21 · АУЦ: пять лет на благо авиации…………………..…138

22 · Лучший аэропорт года………………………………..…145

23 · АУЦ: десять лет на благо авиации………………....147

24 · Как летопись в истории………………………………….150



✈


Каждая глава — новый маршрут

ВЗЛЕТ РАЗРЕШЕН

ГЛАВА 1

Мальчик из степи

✦ ✦ ✦



В бескрайних просторах неба, где облака плывут, словно призрачные корабли, а солнце золотит крылья самолетов, жил человек, чье имя навсегда вписано в историю гражданской авиации СССР и России — Алексей Иванович Калинин. Его жизнь — это красочный, наполненный высотой и бескрайней гладью, роман о мужестве, преданности небу и неустанном стремлении к совершенству.


В далеком 1937 году, когда весна только начинала расписывать красками степные просторы Оренбургской области, в небольшом поселке 2-й Уранский, 22 мая родился мальчик. Никто тогда не знал, что этот ребенок станет настоящим героем неба, человеком, чье имя будет связано с самыми высокими достижениями гражданской авиации. Алексея с детства манили облака. Он мечтал о том, как будет рассекать небесную гладь, как будет чувствовать себя повелителем стальных птиц. Он замирал, глядя на пролетающие самолеты, и в воображении рисовал себя за штурвалом — там, где ветер поет в ушах, а земля простирается внизу, как гигантская карта. И судьба словно услышала его мечты.


Настоящему летчику, как правило, авиация западает в душу в раннем детстве. Так произошло и с Лешей Калининым. Ему было 8 лет, когда в необъятных степях Оренбургской области, рядом с родным поселком 2-Уранский, приземлился санитарный «кукурузник» Ан-2. Сельские мальчишки стремглав рванули к нему. Алексей Иванович помнил, как хотелось тогда прикоснуться к машине и подняться на ней высоко-высоко в небо.


- Мое поколение стремилось стать либо летчиками, либо моряками, - вспоминал Алексей Иванович. – Свою большую роль сыграл старший брат Александр Иванович Калинин. Он был штурманом, служил сначала на Дальнем Востоке, потом в Австрии и Венгрии. Брат приезжал в отпуск домой при полном параде, в ладно скроенной офицерской форме. Мне он тогда говорил: «Иди только в летчики». Эти его слова я хорошо запомнил. И когда в школу пожаловал представитель областного военного комиссариата и спросил, кто хочет в летчики, шестеро десятиклассников, в их числе был я, подняли руки.


Под Оренбургом – в то время это был город Чкалов – было два военных училища. Одно готовило летчиков, другое штурманов. Алексея Калинина направили в училище, которое готовило штурманов, но он твердо решил для себя, что будет только летчиком. Один из старших братьев, а мальчиков в семье Калининых было шестеро, предложил: «Давай напишем письмо Маршалу Жукову. Дескать, нас в семье 11 человек, отец инвалид ВОВ первой группы, а меня в летчики не берут». Так и сделали. А через неделю Калинина вызвали в военкомат.


- Кто тебе разрешил Маршалу писать? Тебе что, не нравится штурманское училище? – грозно спросил военком оторопевшего выпускника средней школы, показывая пальцем на конверт с красной звездой. Это пришел ответ от Маршала Жукова, с указанием выполнить просьбу паренька из многодетной семьи.


- Я, молча опустив голову, только краснел и бледнел, - вспоминал Калинин. – А военком велел немедленно выехать под Актюбинск в ВАУПОЛ ВВС, для прохождения летной врачебной комиссии. Это было 26 военное авиационное училище первоначального обучения летчиков. В те годы такие учреждения были практически в каждом крупном городе. Ребят, успешно окончивших школу, зачисляли без экзаменов в военные летные училища. Упустить такой шанс, конечно же, я не мог.



Август 1955 года. Железнодорожный вокзал в Актюбинске. Толпа ребят, среди них Алексей Калинин – выстроилась в шеренгу на перроне. Встречающий военный, осмотрев разношерстную толпу, был краток:

- А теперь запомните, если хотя бы половина из вас станут летчиками, я буду удивлен. Потому что среди вас есть слабаки. И когда с парашютом вас начнут с самолета сбрасывать, многие струсят. Но кто хочет стать летчиком, тот добьется своего.

Последняя фраза запала Калинину в душу. Отсев в военной авиационной школе был действительно жесткий. Часть ребят забраковали по здоровью, часть не смогли сдать теорию, некоторые панически боялись прыгать с парашютом. У Калинина с учебой и прыжками был полный порядок. Он родился в эпоху, когда небо было не просто пространством, а вызовом. Время звало героев, и Алексей Калинин ответил — не громкими словами, а тихим гулом пропеллеров, ставших музыкой его жизни. Его судьба — это не биография, а полетная карта, где каждая точка маршрута — история о том, как человек может стать частью стихии. Его первые буквы были написаны на крыльях Як-18. Учебно-боевой самолет, похожий на стрекозу, научил его главному:



«

Небо не прощает лени, но щедро дарит тем, кто слушает его тишину»

.

После первого полета с инструктором на этой машине, на всю жизнь в памяти остался легкий холодок волнения и, одновременно, восторга. В те времена начинающих летчиков учили летать на пилотажных самолетах. Переворот, петля Нестерова, «бочка», выведение самолета из штопора – обязательная программа для всех без исключения. Проверялись такие качества, как внимание, память, физиологическое состояние, переносимость

полета и перегрузок. Например, нужно было, вернувшись на землю, нарисовать по памяти все, что увидел на земле с высоты. Посмотрев рисунок Калинина, инструктор похвалил его: «Молодец, все сделал правильно». Во время второго полета он уже выполнял «бочку» и перевертывания.

- Глаза горели, энергия била ключом, - вспоминал Калинин. – А у моего товарища, как мы выражались, «был полный комбинезон». Ему стало плохо, вестибулярный аппарат оказался слабым. Пришлось потом тренировать организм при помощи специальных аппаратов и тренажеров.

В 1956 году, с отличием окончив ВАУПОЛ ВВС СССР в Актюбинске, Алексей Калинин совладал и с бомбардировщиком, носителем ядерного вооружения ИЛ-28, красивым и элегантным с непередаваемым зеркальным блеском фюзеляжа. Проходил обучение и получал следующее образование он уже в Орском Военном Авиационном Училище летчиков ВВС имени Хольвунова, которое с отличием окончил 15 октября 1958 года.


Осень 1958 года, городок при авиационном училище. В актовом зале – духовой оркестр, запах свежей побелки и валенков у порога. Полк молодых офицеров в

новеньких кителях ждет распределения. Старшина громким голосом выкрикивает фамилии, лейтенанты по очереди подбегают к столу и подписывают предписание. Алексей, двадцать один год, стоит прямо, за плечами три года обучения, ночные полеты, высший пилотаж, посадки «по конусу», отчисленные за пересиленное головокружение однокурсники. Он мечтал об одном: истребитель, фронтовой, об этом мечтали они все. Когда его фамилию не назвали ни в первой, ни во второй группе, Алексей понял все еще до того, как вызвали к столу. Начальник разговаривал с ним в кабинете, где на стене висел портрет Хрущева, а на столе – графин и стакан, из которого никто не пил. – Прикажу расстроиться, товарищ лейтенант – сказал начальник без тени улыбки. – Вы далеко не один такой. Приказ министра обороны по расформированию авиационных частей и сокращению летного состава. Тысячи военнослужащих. Кому то еще повезет в ВВС, кому то не повезет. Вам, строго говоря, не повезло. Вы выпускник этого года, а должностей по штату – на будущих выпускников и тех нет.


Это было на самом деле. С 1955 года по 1960-й под нож реформ Хрущева попала армия в целом – общая численность Вооруженных сил сокращалась на миллионы человек, под сокращение шли, прежде всего, те, кого новые ракеты должны были заменить в бою. Авиация несла особые потери: развернувшийся парад «ракеты – решают все» упирался в простой арифметический факт – реактивный летчик, год которого стоит дорого и которому учится долго, проигрывал ракетному комплексу в боевой эффективности на один чистый рубль бюджета.


– Могу перевести в части ВПВО, – продолжил начальник. – Зенитчики. Могу – в запас с гражданским дипломатом, если сам захочешь. А могу сказать проще: гражданская авиация. Писем из Аэрофлота я вам не покажу, но работы там полно. Алексей долго молчал. Потом спросил самое глупое, что мог спросить, и всю жизнь был рад, что спросил именно это: - Там же не истребители? – Там и не истребители – согласился начальник. – Там «ли», «илы» и «аннушки». Но за штурвалом сидеть будешь, а не в наряде.


Алексей Иванович написал заявление в Управление ГВФ еще в казарме, при свете настольно лампы, старательно выводя строки. Ответ пришел быстро – срочно прибыть в ШВЛП для переподготовки. Ульяновская школа вышей летной подготовки ГВФ – была главным перековывателем военных летчиков в гражданские. Приезжали туда ребята со всех краев: истребители, штурмовики, бомбардировщики – три года и теперь снова учится. Алексей с удивлением обнаружил, что ему, придется садиться за парту.

– Забудьте слово «маневр», – говорил инструктор, маленький с усами, ветеран войны, – и запомните слово «экономия». У вас в армии самолет – оружие. У нас самолет – средство передвижения. Пассажир хочет сесть в пункте назначения в двенадцать ноль-ноль, а не в двенадцать «примерно». И посадку с перелетом в ГВФ не зачтут.



Переучивали Алексея на Ил-14 – «то последнее слово поршневой техники», как иронизировали курсанты. Тяжелая, ленивая на рулях машина с двумя моторами АШ-82, которая не прощала небрежности на взлете и обожала плавность. Сначала Алексей ее ненавидел: после боевых машин она оказалась груженой телегой. Потом привык. Потом – полюбил: Ил-14 не подводил никогда, если ты не подводил его. После ускоренной подготовки – свидетельство об окончании школы и распределение. Алексей надеялся на юг: Ростов, Сочи. Начальник отдела кадров Управления ГВФ поучаствовал в его надеждах молчанием, гляну в список и сказал без всякого выражения: – Сыктывкар. 75-ый авиаотряд, Сыктывкарская отдельная авиагруппа. Второй пилот Ил-14. – А что такое отдельная авиагруппа? – спросил Алексей. – Это значит, – сказал кадровик, – что летать вам придется там, куда «Главное управление» самолеты строем не гонит. Счастливого пути.


Сыктывкар встретил его холодом, снегом и запахом лесопилки. Город был небольшой. Алексей ужаснулся: все, теперь – тундра, чум и орехи с солью.


Аэропорт оказался другим делом. 57-й авиаотряд жил насыщенно: с рассвета до темноты с грунтовой полосы уходили и уходили Ил-14 – пассажирские, грузовые, санитарные. Здесь не летали «по прямой на малой высоте» – здесь летали по расписанию сквозь настоящую северную погоду. Туман от болот, наледь на антеннах, полярный день и полярная ночь, посадки на пепелище грунтовых площадок, где ветер менял направление за пять минут, а ориентиром служила вышка лесопункта.


Командир эскадрильи встретил Алексея по-деловому: – Военный? – спросил. – Ну и славно. Значит, налетан и там не растеряешься. Слушай внимательно, Калинин: у нас здесь три заповеди. Первая – погода важнее приказа. Вторая – вторым пилотом быть не позором, а наукой. Третья – заправку не доверяй никому, кроме себя. Выполнишь – до командира дослужишься.


ГЛАВА 2

Заполярье. 1958

✦ ✦ ✦

Второй пилот Ил-14 – первая гражданская должность после военной школы. За плечами – Як-18 и бомбардировщик Ил-28. Впереди – Север. Коми в те годы была краем, где «только самолетом можно долететь». Тайга, болота, тундра – дорог не было, а те, что существовали, исчезали с первым снегопадом. Поселки нефтяников, геологов, оленеводов, метеостанции – все это жило благодаря воздушным мостам. Ил-14 с его поршневыми двигателями был для Заполярья единственной машиной, способной сесть на коротком зимнике, на ледовой площадке, на укатанном снежном поле.


Первые рейсы Калинина на Ил-14 шли по наезженному маршруту: Сыктывкар – Великий Устюг – Череповец – Зарубино – Ленинград. Но настоящая работа начиналась севернее – там, где трассы на карте заканчивались и начинались, проложенные на глазок маршруты к точкам, которых не было ни на одном туристическом атласе.


Первый год Алексей летал в экипаже капитана Кулагина – седеющего мужика с мягкими руками, который на посадке, казалось, не управлял машиной, а уговаривал ее. У Кулагина были свои методы: он молчал полтора часа, потом внезапно говорил что-то вроде «А теперь посмотри на ту тучу и скажи, с какой стороны от нее сейчас ветер». Алексей ошибся. Кулагин кивал: «Правильно ошибся, значит думаешь, а не гадаешь». Возили они все: пассажиров – геологов, врачей, начальников лесопунктов, монтеров связи; грузы – почту, оборудование для разведки нефти, свежемороженую рыбу в Ухту; больных – по санитарным бортам в любую погоду, потому что в Коми АССР другого транспорта зимой просто не существовало. Один раз, в начале 1959 года они три дня не могли вылететь из Усть-Цильмы из-за метели, и за эти три дня Алексей научился играть в нарды, есть оленину и уважать север.


- Ты пойми одну штуку, - сказал ему как-то Кулагин на третьей бутылке чая. - Ты сюда попал не потому, что не дожил до истребителя. Ты попал сюда, потому что здесь истребитель никому не нужен. Тут людям надо, чтобы на деревню врач прилетел. Это, брат, тоже защита Родины. Только защищаешь ты ее от другого, от бездорожья.


Зимой 1959 года экипаж, в котором Калинин был вторым пилотом, выполнял рейс в Нарьян-Мар. На борту медикаменты, почта, зимняя одежда для работников экспедиции. Погода по маршруту менялась с каждым часом: видимость падала до минимума, температура за бортом опускалась ниже минус тридцати пяти. Обледенение – главный враг поршневого Ил-14 – началось над Верхней Печорой. Калинин сидел на правом сиденье и видел, как ледяная корка нарастает на лобовых стеклах, покрывая их мутной пеленой. Штурман, склонившись над картой, вполголоса сообщал координаты – радионавигация в тех краях работала через раз. Командир корабля Владимир Ковалев, опытный полярный летчик, не паниковал – он видел это десятки раз. Но и он понимал: если обледенение дойдет до воздушных винтов, машину начнет трясти, тяга двигателей упадет, и тогда – либо посадка на незнакомую площадку, либо…


- Леха, - сказал Ковалев, не отрывая взгляда от приборов, - следи за оборотами. Если упадут хотя бы на пятьдесят – скажи сразу. Антиобледенительная система работает, но на таком морозе она не успевает. Калинин кивнул и прижался к приборной доске. Стрелки тахометров держались ровно. Лед на остеклении кабины треснул – противообледенительная система все-таки справилась. Через пол часа экипаж вышел в зону ясной погоды, впереди показалось, мерцающее, в полярных сумерках Нарьян-Мар. Там, на грунтовой полосе, их ждали. Рабочие экспедиции разгружали борт вручную – спецтехники не было. Алексей Иванович спрыгнул на утоптанный снег, и ветер ударил в лицо так, что перехватило дыхание. Он подумал: вот она, Арктика. Не картинка из учебника, не романтика Челюскина. А просто – холод, работа и люди, которые тебя ждут.


ГЛАВА 3

Родился в тельняшке

Гроза над Череповцом

✦ ✦ ✦

Летчикам приходится часто сталкиваться с грозами. Не всегда есть возможность обойти опасную зону. Порой грозовой фронт имеет настолько большую протяженность, что миновать его невозможно, топливо на исходе, и экипаж вынужден буквально «идти на грозу». В такие моменты как никогда важны профессиональные и морально-волевые качества, ну, и везение, конечно.




31 июля 1959 года. Экипаж Ил-14 в составе четырех человек под руководством командира Владимира Ковалева – Алексей Калинин был тогда вторым пилотом – выполнял рейс по маршруту Сыктывкар – Великий Устюг – Череповец – Зарубино – Ленинград. На борту 24 пассажира. Грозовое положение прогнозировалось, но согласно инструкции, лететь в таких условиях разрешалось.


- Мы посмотрели прогноз погоды на запасных аэродромах по всему маршруту пути, - вспоминает Калинин. – Так как в это время были белые ночи, решили лететь по прямой трассе через Зарубино на эшелоне 900 метров, что бы в случае грозы перейти на визуальный полет.




Самолет подлетал к Череповцу, когда диспетчеры передали, что рядом с Зарубино стоит грозовой фронт. Когда миновали Череповец, облака были уже снизу и сверху. Вскоре они сомкнулись, разразился ливень, засверкали молнии. Диспетчеры передали, что бы самолет возвращался в Сыктывкар, либо следовал в Москву. Командир взял курс на столицу и снизил высоту до 300 метров, что бы в случае непредвиденных обстоятельств было легче определить местоположение. Через некоторое время самолет так тряхнуло, что мы поняли: это фронтальная гроза.


Командир мне сказал: «Леха, смотри на приборы и не отвлекайся, я буду вести визуальное наблюдение и в случае чего успею дать команду: набор высоты, снижение, разворот влево или вправо», - вспоминает Калинин. – вот тут техника пилотирования, которую мы оттачивали в ШВЛП(Школа Высшей Летной Подготовки) здорово пригодилась. В условиях сильной болтанки и наступающей темноты я держался строго заданной высоты, ведь в грозу особенно важно сохранять правильное положение самолета и скорость. Крушения лайнеров как раз происходили в результате потери скорости, когда самолет под действием мощных вертикальных потоков воздуха мог резко набрать несколько сотен метров или, наоборот, потерять. Связи с землей не было, где летели – не знали.


Пришлось определять, где находимся, методом счисления пути, то есть, сколько пройдено километров, время в пути и количество израсходованного топлива. Учитывая, что уже 6 часов были в воздухе, о посадке в Ленинграде и Москве следовало забыть. Начали готовиться к вынужденной посадке либо на лес, либо на воду. И тут радость огромная, никогда не забуду этот момент! «Байкал, Байкал!», - прозвучали позывные Москвы. Это Ту-104 шел на большой высоте над нами, сверху ему было видно все, у него же имелся локатор. «Москва запросила, где вы находитесь и в каких условиях?» - «В условиях грозы находимся, над озером в районе Верхнего Волочка», - ответили мы. Ребята передали в центр, что нам нужен запасной аэродром с устойчивой погодой. Вскоре нам сообщили координаты и частоту «соседей». Так называли

секретный военный аэродром с посадочной полосой на пути следования. Мы пошли на снижение и воткнулись, как в стенку, в облака. Молнии ослепляли, в наушниках треск, помехи страшные. «Ну, теперь курс взят, у вас других вариантов нет», - успели нам передать с Ту-104, и связь исчезла. Нас подбросило несколько раз, радист ударился головой и потерял сознание, бортинженер подсел ближе к нам и сказал: «Если кого-нибудь из вас убьет, я включу автопилот».


Вдруг раздался звук, как будто выхлоп из ружья, и самолет «выплюнуло» из облаков толчком неимоверной силы. Мы увидели свет прожекторов на горизонте, появилась связь, нам передали, с какой стороны заходить на посадку. И вот она, долгожданная бетонная полоса. Как только мы приземлились, разразился сильнейший ливень, темень, вокруг ничего не видно. В общем, сели мы чудом. В гостинице, когда взвесились, оказалось, что за этот полет я похудел почти на пять килограмм. Неудивительно. Вероятность крушения была больше 90%. Если бы не вышел на связь Ту-104, не знаю, что бы с нами случилось. Но мы сделали все, что бы спасти машину и всех кто на борту. Не подняли самолет на большую высоту, иначе, проходя грозовой фронт, он мог развалиться. Такой случай был, нашли потом огромное пятно в тайге.

bannerbanner