Мальчик, которому рано пришлось повзрослеть

– Приводите её в сознание! – Крикнул я на девочек в надежде, что те меня услышат и поймут. – Пойду найду вашего отца.

Искать не пришлось. Стоило мне выйти из кухни, как на лестнице я увидел самого трактирщика, который едва-едва спускался по лестнице, придерживая разбитую голову. Скорее всего, его приложили чем-то тяжелым по затылку и оставили лежать, где упал, а сами спустились на первый этаж. Предложив ему помощь, мы дошли до прилавка и опустились за ближайшим столом.

– Где они? – Гулко, не убирая грязную от крови руку с затылка, пробубнил трактирщик.

– Разбойники на улице, дочки на кухне, жена на полу.

– А ты… А они? – Мужчина явно не знал, какие слова подобрать, либо у него был настолько сильное повреждение.

– Мертвы. Мне пришлось.

– Спасибо тебе, мил человек! – мужик грохнулся на пол и принялся бить мне земные поклоны. Сказать, что я был в глубоком шоке - значит не сказать ничего. – Ты меня спас! Ты мою семью спас! Ты мой дом уберег! Век твоей доброты не забуду.

– Мужик, хорош, вставай давай… К чему всё это.

С дуру ума, чтобы тот не заработал себе ещё большее сотрясение несуществующих мозгов, я подсунул сапог под место поклонов. Пару гулких ударов, секундная заминка и это недоразумение принялось целовать мой сапог.

– Да уймись ты уже! – Не на шутку перепугался я. А вдруг он окончательно лишился рассудка? А вдруг это заразно? – Слушай мой приказ! Самогон есть?

– Найдется, конечно найдется, спаситель! Я сейчас, я быстро.

– Возьми чистую тряпку, намочи и протри рану на затылке, – посоветовал я, глядя на то, какая та была грязная. – И попроси кого из домашних перевязать тебе голову, после чего марш все спать и меня до утра не трогать!

Мужика сдуло в ту же секунду. Вот он есть, и вот его нет, в то время как я продолжал сидеть неподвижно и не находил, что сказать или сделать. До меня, наконец, начало доходить всё произошедшее здесь. Чужая человеческая глупость довела до того, что мне пришлось убить человека. Сразу пять вооруженных людей, спасая собственную жизнь и честь двух дам, а может и жизнь целой семьи, и при этом отделался лишь ударом в глаз и нервным напряжением. Да уж, кроме как везением это не назвать.

Просидев ещё минут пять так же неподвижно и прислушиваясь к шуму на кухне, я встал и побрёл на задний двор, где стояла наша повозка. Там действительно нашёлся Григорий с веревкой, наброшенной на шею. Что удивительно, пьяницы его не задушили и тот просто потерял сознание, но положив руку ему на горло, я чувствовал слабое подрагивание. Значит дышит, значит живой. Я выдохнул: не представляю, как бы я без него вел повозку или добирался до Уолбриджа. Опыта управлять лошадьми у меня ещё не было.

Благоразумно решив не трогать и дать моему спутнику самостоятельно прийти в себя, я вернулся к телам разбойников. Очередным взмахом руки сосульки растаяли, роняя тела на землю, орошая землю очередной порцией крови. Ответ, что я здесь делаю, был прост и одновременно ужасен: чего добру пропадать. Раз уж они пали от моей руки, они моя законная добыча. Да, мне противно даже прикасаться к ним, тем более что голова ещё не до конца прошла, и возможно вот-вот меня накроет очередная волна эмоций страха, отвращения или чего-то ещё. Однако, пока этого ничего не случилось - грабим грабителей.

После поверхностного обыска карманов и ножен я обзавелся восемью серебряными монетами, губной гармошкой, парой метательных ножей, охотничьим ножом и четырьмя кинжалами разной степени сохранности. Один из кинжалов не представлял для меня ничего интересного ввиду своего ужасного состояния: разбойник явно халатно о нем заботился, отчего на всем лезвии были зазубрины, трещины и он грозил расколоться при первой же серьезной проверке на прочность. А вот остальные три были неплохи: тяжеловаты для меня, как ребёнка, но металл вроде хороший, царапин и зазубрин почти не видно, кромка острая.

Выбрав себе наиболее удобный кинжал, я попытался закрепить его на поясе. Сделать это удалось, хотя клинок задевал ногу. Нужно будет придумать, как прикрепить ножны к плащу за спиной. Оставшиеся кинжалы и метательные ножи я решил продать — они принесут дополнительные деньги на жильё и обучение. А там возможно и для Аглаиды что-то потребуется.

Всё прочее, как то одежда, личные вещи, нательное белье и даже какое-то подобие амулета я трогать побрезговал, оставив всё на телах. Утром или сожжём их, или похороним, как трактирщик решит. В принципе, всё остальное будем решать уже завтра, а сейчас надо было идти спать. Надеюсь, в этот раз мне ничего не помешает уснуть, иначе я за себя не ручаюсь.

Добравшись до своей комнаты, я буквально упал лицом в подушку, наплевав на всякий грохот и клопов. Пускай грызут, я устал, в первую очередь морально, да и маны я потратил непозволительно много. Когда шок прошёл окончательно, я заглянул внутрь себя и понял, что на то количество маны, что я сдуру выпустил, можно было покрыть намного большее пространство ледяными кольями. Ну да чего уж теперь об этом думать. Как говорил кто-то из местных там, в деревне, “после драки кулаками не машут”.

Утро встретило меня тишиной. Моё первое утро, когда никакая пернатая сволочь с гребешком не будила меня ни свет, ни заря. Однозначно, это было бы самое доброе утро за долгое время, если бы не осознание того, что было прошлой ночью, однако теперь этот совершенный факт воспринимался спокойнее. Уверен, мне ещё не раз предстоит отнять чью-то жизнь по воле случая или защищая собственную, так что придётся смириться.

Что примечательно, голова прошла после вчерашнего удара, а вот глаз всё ещё болел и будто опух или отёк, что неприятно чувствовалось и отдавало болью каждый раз, когда я пытался до него дотронуться. Видеть это не мешало, а на ощущения можно попробовать не обращать внимание.

Кое-как натянув сапоги и укутавшись в плащ, я спустился вниз. Вещи всё ещё оставались в комнате, но теперь беспокоиться об их сохранности было не из-за кого. Трактир встретил меня тишиной и чистотой, что так нехарактерно для данного заведения. Может, удача, а может табличка “закрыто” на двери были тому причиной, но с кухни не тянуло звуками масла, а в помещение не витал кислый запах дешевого пойла. За стойкой привычным истуканом стоял трактирщик и что-то копошился. Окончательно спустившись на первый этаж, я понял, что он пьёт.

– Вредно пить ни свет, ни заря, – укоризненно заметил я. – Как самочувствие?

– Доброго утра вам, господин волшебник! – Не очень громко, но со всем уважением кивнул он мне, отставляя недопитую кружку. – Простите, не знаю имени…

– Арантин, – для рукопожатия я бы не дотянулся до него, а поэтому просто поднял руку ладонью к нему, будто здороваясь.

– А меня Борисом звать.

– И сказал бы, что рад познакомиться, да только вчерашние события всё портят. Попутчик мой не приходил в себя, не знаете?

– Тут не объявлялся, – безразлично пожал плечами мужчина, отхлебывая вновь из кружки. – Ещё раз хочу поблагодарить за спасение моих девочек.

– Так выпала карта… – пробурчал я, но сделал это так, чтобы собеседник не расслышал. – Рад, что всё обошлось. Как они, кстати?

– Спят ещё. Женушка дала им какой-то настой и они быстро уснули в своей комнате, – Борис кивнул куда-то неопределённо в сторону стены за бочками, после чего как-то внимательно посмотрел на меня и чуть ли не взвизгнул: – Ой, да что ж это я? Ваш глаз…

– Всё нормально, почти не болит.

– Нет, ну как же! Ну так нельзя! – сокрушался мой собеседник. С неестественной для его комплекции тела прытью он нырнул в недра кухни, чтобы принести кусок мяса. – Вот, держите. Приложите. Пусть хоть немного полегчает, а?

– Спасибо, – поблагодарил я того за заботу, прикладывая едва теплый кусок к глазу. Неприятная, склизкая прохлада от сырого куска чьей-то плоти действительно уменьшила боль, пусть и не сильно. – Борис…

– Ась?

– Не сочти за наглость, – я деланно улыбнулся, переводя на него оставшийся нетронутый глаз. – Но может там чего осталось со вчера пожевать?

Спустя мгновение мужчина исчез, даже не удостоив ответом, чтобы уже спустя минуту, а то и меньше, вернуться ко мне с разодетой, но всё ещё сонной женой. Видимо, он её просто сдернул с печи, кровати или лавки и потащил за собой. Не думаю, что Борис вообще ложился этой ночью, но вот жену и дочерей спать отправил, чем заслужил толику уважения в моих глазах. Спустя пару минут, на кухне застучали, дело завертелось и завтрак не заставил себя ждать. На шум и вкусный запах выбрались и дочери, запуганно озирающиеся по сторонам, а со стороны открывшейся двери, неожиданно для меня, появился мой спутник.

– Ну надо же, кто очнулся! – деланно удивился я, но, секунду подумав, решил дальше спектакль не разводить. – Шея не болит?

Он кивнул и показал в немых жестах, как сильно у него всё болит, как сильно его негодование и даже показал, чтобы он сделал с теми, кто его даже придушить до конца не смог. Показал очень наглядно и красочно, чем вызвал ступор и покраснение у девчат. На мой короткий вопрос, может ли он в принципе говорить, он неопределённо пожал плечами и отрицательно помотал головой. Скорее всего, горло ему всё же сильно пережали или даже что-то повредили, и поэтому максимум, на что он сейчас будет способен - едва слышно сипеть.

– Не болтай и постарайся по возможности пить как можно дольше и больше горячего, – посоветовал я, надеясь выглядеть дружелюбным. А ну как он с дуру ума возьмёт да повернёт обратно в Гелен - и тогда плакала моя поездка до Уолбриджа на телеге, пешим придётся идти. – Помочь уж ничем не смогу, тут только ждать. Где-то читал, что если поменьше болтать и беречь горло, голос вернется через несколько дней.

– Надеюсь. Спасибо… – Едва слышно прошипел мужик и сел рядом со мной, подперев подбородок.

– Посиди, погоди, скоро есть будем. А там можно и в дорогу отправляться.

Мой спутник ничего на это не ответил, только перевёл на меня задумчивый взгляд, что-то прикинул для себя и как-то неуверенно кивнул, чем окончательно убедил меня в том, что поездка продолжится. Девчата убежали на кухню помогать матушке на кухне и очень скоро завтрак был подан. Вкусная каша на молоке, горячий отвар из ягод без сахара, хлеб, варенье и даже какой-то кисель, от которого стоял запах чего-то не слишком съедобного. Закончив выносить яства, дочки Бориса быстро накрыли стол на шесть персон. Видимо, таким образом нас позвали на семейный завтрак, чему я был совершенно не против.

– Арантин, как глава семьи, я бы хотел тебя в очередной раз поблагодарить за вчерашнюю ситуацию! – Произнёс Борис, когда вся семья и мы собрались за столом. – Я не мастер говорить громкие речи, но ты правда сделал для нас очень большое дело. Я не знаю, что бы мне оставалось, не помоги ты нам вчера. Они ведь не только надругаться могли, но и поубивать нас тут всех, ограбить или даже поджечь. Они ж и заплатить отказались, говоря что за такую выпивку грех платить настоящие деньги. Кстати о деньгах…

– Мы тут посовещались с мужем… – робко начала жена Бориса, чьего имени я так и не удосужился узнать, доставая из передника звенящий мешочек. – Тут не много… Но пожалуйста… От чистого, так сказать, сердца…

– За деньги спасибо, но вы уверены? – Спросил я, не торопясь принимать деньги из рук женщины. – Впереди зима, по всем прогнозам - сильно лютая. Не пожалеете, что отдали?

– Бери, не скромничай! Если бы не ты…

– Да, да, я слышал. Ты передо мной только и делаешь, что рассыпаешься благодарностями, – снисходительно ответил я главе семейства, опускаясь обратно на стул. – Оставьте деньги до конца завтрака, а там и вернёмся к этому разговору. У нас впереди дальняя дорога, хотелось бы набраться сил и подкрепиться как следует.

– А куда путь то держите?

– В Уолбридж, центральный город региона.

– Вона как… Понятно, понятно, – невесть на что утвердительно покивал мужчина. – По делу аль так?

– У меня скоро начнутся занятия в магической школе. Вот, тороплюсь на поступление.

– То есть как поступление? – Не выдержав, спросила одна из девочек, та, у которой волосы были чуть светлее. – Ты же вчера такое делал…

– Я самоучка. Помогал по хозяйству то тут, то там в своей деревне. Нигде не учился, ничего не заканчивал.

В помещении повисла тишина. Все присутствующие даже есть перестали, вытаращив на меня глаза. Я же старался не обращать на это никакого внимания, нарочито спокойно помешивая деревянной ложкой свою порцию каши.

– Мне тут дочки вчера нашептали, что да как вчера было то… – осторожно начал было Борис и невольно поёжился. – Это ж ум за разум заходит… Без учения, без знаний, играючи убить пяток вооруженных мужиков… Да-а-а, дела…

– Не то чтобы играючи. Лучше будет сказать, что мне просто повезло и не более. Будь я ближе к ним, был риск не успеть наколдовать. Давайте лучше поедим.

Остаток завтрака мы провели молча. Оба мужика за столом то и дело порывались что-то у меня спросить или уточнить, а девчата то и дело любопытно зыркали на меня или строили глазки, но я пропускал всё мимо. У меня не было никакого желания что-либо обсуждать или объяснять. Хотелось просто поскорее забраться обратно в повозку и тронуться в путь. Закончив с завтраком и даже насладившись добавкой, уж больно каша пришлась по вкусу, я всё же взял деньги из рук женщины. Там набралось с полсотни меди и две серебряных монеты, что вызвало у меня лишь усмешку. Что ж, спасибо и на этом, “на всякое злато найдётся расплата”.

Провожать нас вышли всей семьей, благо никого других из постояльцев не было и забот, кроме нас, у этой семьи не нашлось. Обменявшись рукопожатием с Борисом и кивнув дамам на прощание, я скрылся в недрах повозки и только тогда облегчённо выдохнул. Спустя пару минут, телега тронулась и наше путешествие продолжилось, а я прикрыл глаза и провалился в полудрёму.

В размышлениях о предстоящих делах в городе, способах заработка, новых задачах и вершинах, которые предстоит покорить, прошел день и вечер. Уже после того, как солнце опустилось за горизонт, мы остановились где-то неподалеку от дороги, распалили костёр и быстро уснули, чтобы рано утром продолжить свой путь. Так прошли два дня, прежде чем мы добрались до шахт неподалеку от Уолбриджа. Остановившись передохнуть и дать лошади напиться воды, мы наткнулись на стражу рудника. Под бутылку неплохого вина, полученного в подарок от жены Бориса, мне удалось договориться с ним о покупке кинжалов и охотничьего ножа. Переговоры были тяжелы, в силу моей неопытности, но закончились хорошо и удалось продать их по двадцать серебряных за штуку, а охотничий за семь. Итого став обладателем большого капитала в одну золотую монету, три десятка серебром и россыпи меди, мы ещё сколько-то обменивались информацией со стражей, после чего двинули в сторону города.

Мой спутник всё то время, пока я вел торги, дремал в телеге, а потому сейчас, бодрый и отдохнувший, приставал ко мне с расспросами о том, что удалось узнать о последних новостях из города. Охотно поделившись тем, что удалось узнать, мы выехали за холм, откуда открылся вид на город во всей его красе.

Признаться честно, я ожидал меньшего. Уолбридж не шёл ни в какое сравнение с Геленом уже хотя бы тем, что имел два кольца высоких каменных стен, а все дома внутри обоих колец были выстроены из камня. Всё то, что находилось за крайними стенами, быстро построено абы как и преимущественно из дерева.

И где-то там меня ждёт моя названная сестра, милый маленький ребёнок по имени Аглаида. Если я правильно припоминаю слова Морнеи, ей сейчас где-то около девяти лет… Интересно, какая она? Высокая или нет? Пухлая ли? Хотя нет, это как раз вряд ли: жизнь в приюте не способствует лишнему весу и румянцу на щеках. Сколько бы денег не присылала Морнея на её содержание, ни заботу ни любовь семьи ничего не заметил.

– Что, дух захватывает? — прохрипел мой спутник, заметив мой восторг. — Да, город и впрямь намного статнее нашего. Здесь можно найти всё, купить всё, продать всё. Хотя лучше не связываться с местной шайкой — говорят, дела у них нехорошие.

– В каком смысле?

– Слушок ходил по трактирам, будто шайка какая-то тут дела свои подпольные имеет. Сам с ними дел не имел, и тебе не советую. А уж ежели кому из их дороги перейти - считай, одной ногой в могиле уже. Гиблое место, но в то же время и подняться здесь можно очень быстро. В общем, парень, будь осторожнее, мой тебе совет.

– За науку спасибо, – кивнул я, искренне благодаря трактирщика. – Постараюсь не сгинуть на тропках города.

– Как приедем - я тебя высажу сразу возле здания магической школы, на том и распрощаемся. Ну, давай, того-этого, последний рывок остался и мы на месте.

Мой спутник натянул поводья и лошадка потащила нас к Уолбриджу.

Глава II. Дивный новый мир

– Стой, кто идёт?

– Лошадь! – Громко выкрикнул я, не найдя сил сдержаться. Будто они не видели большую повозку, которая катила в гордом одиночестве прямо посреди главной дороги в город.

– Предъявите документы или оплатите пошлину! – Стражник шутку не оценил, поправив усы и цокая металлической алебардой по камню.

Я полез в боковой карман и выудил оттуда бумагу, которая подтверждала приглашение в магическую школу на обучение. Спешившись, я протянул бумагу стражнику и стал терпеливо ждать, пока тот проверит печать. Мой спутник также не остался в стороне, протягивая с повозки какую-то то ли карточку, то ли клочок бумаги. Проверив со всех сторон наши “документы”, стражник вернул их и помахал над головой алебардой, мол, всё в порядке.

– Можете проезжать. Не чините неприятности городу и хорошей учёбы.

Будничная фраза без капли эмоций или искренности стала первым, что я услышал в этом городе. Проехав ворота, мы оказались будто в другом мире. В сравнение с Геленом, Уолбридж был и краше, и богаче. На широких улочках могли разъехаться сразу две телеги, и всё равно оставалось место, чтобы простой люд мог пройти пешком. Даже сидя на козлах, высокие каменные дома по три, а местами и четыре этажа высотой, нависали над нами. Правда, ещё над нами нависали множества веревок, пропущенных между окнами, на которых сохла одежда, но общий вид это не портило.

Даже люди здесь были будто бы другие. По сравнению с тем маленьким городишком, где я бывал, здесь народ был мрачнее и суровее, а различия между богатыми и бедными бросались в глаза уже с первых минут поездки. Тут и там между домов, в узких улочках, можно было заметить всё, что прятал фасад города: грязь, разруху, бездомных и кажется я даже где-то видел крысиный хвост… Но надеюсь, что мне просто это почудилось - только крыс мне ещё на новом месте не хватало.

Чтобы доехать до внутренних стен, нам потребовалось около получаса. Город действительно был огромен: интересно, здесь больше двухсот тысяч населения или меньше? Думаю, что всё-таки больше или хотя бы около того - слишком уж город бы большим, а глазу даже зацепиться было не за что. Всё вокруг удивляло и головой я вертел так, что пару раз мой попутчик выразил опасения по поводу моей свернутой шеи.

Добравшись до ворот, оказалось, что на данный момент в городе введена какая-то особая ситуация, когда пришлые торговцы не допускаются за внутреннюю стену города. Поскандалив для приличия какое-то время, мой спутник повернул обратно, высадив меня у самых ворот, пожелав успехов и предложив как-нибудь встретиться и пропустить по кружечке пива за успешное путешествие. Наскоро согласившись, я шагнул за ворота и направился к зданию магической школы, которое виднелось даже отсюда в нескольких минутах ходьбы.

За внутренней стеной, пока шёл до магической школы, мне не довелось найти ни одного бедняка или бездомного, зато почти каждый второй проходил мимо меня, воротя нос и кутаясь в свои одежды. Наряды, кстати сказать, здесь были более изысканные, из хорошей дорогой ткани, а у многих мужчин на манжетах и воротниках даже виднелись меха. На их фоне, даже я в своем кожаном плаще выглядел малость убого. И плащ потрепанный, и растрёпанные волосы лезут в глаза, и зима должна будет вот-вот объявиться. Надо бы запастись тёплой одеждой для себя и Аглаиды. Интересно, где мне искать тот приют, где её содержат? Морнея где-то писала на бумажке, но надо будет уточнить адрес у кого-то из местных, а то мало ли. Вроде и деньги шлют по определённому адресу, и письма доходят, а вдруг адрес сменился. Интересно, какая она? Уже даже, в какой-то мере, не терпится повидать внучку той расчудесной женщины.

Так, за размышлениями о предстоящих тратах и нагло оборачиваясь на прохожих, отмечая изысканные наряды, я добрел до высокого, в пять этажей, дворца. Да, без шуток, это был целый дворец, с огромными колоннами, статуями из белого камня, огороженной территорией и высокой башней, которую я и посчитал за последний этаж. Даже на мой искушенный взгляд сразу в глаза бросались символы, нарисованные под некоторыми окнами первого и четвертого этажей, что наводило на мысль о магических барьерах. Одна мысль о том, что я смогу сотворить нечто подобное, будоражила.

– Ну что ж: начнём нашу экскурсию…

Открыв дверь, я вошёл внутрь. Встретили меня без ковровой дорожки, големов и прочего, на что я, где-то глубоко внутри, надеялся. Обычный длинный коридор с множеством дверей, пару стражей с короткими мечами в кожаной броне, да дети, не старше десяти, которые выходили отсюда в город.

– На поступление? – спросил один из охранников, чавкающий яблоком.

– День добрый, верно.

– Вот в эту дверь.

Он развернулся и махнул в ближайшую дверь у себя за спиной. Кивнув, я зашел внутрь и мне представилось большое помещение с кучей лавочек из простой, но крепкой древесины. Мебель была давнишняя, но было видно, что сделана качественно и прослужит еще не один десяток лет. Больше всего меня здесь поразило окно, в котором обнаружилось чистое, незамутнённое стекло. Это было и впрямь удивительно, ведь даже здесь, в крупном городе с каменными домами, стёкла были не везде, а кое где, даже если и были, то настолько мутные и грязные, что вряд ли через них можно было смотреть.

– Молодой человек, пожалуйста, не трогайте, – раздался раздражённый, немного уставший голос. – Оно может выпасть от неосторожного движения. А ещё вы можете заляпать его своими грязными пальцами.

– Не трогаю, – пропустив этот камень в свой огород, я сделал шаг от зеркала и развернулся к собеседнику. – Я пришёл поступить в магическую школу.

– По приглашению или просто так?

– По приглашению, – я протянул бумагу, выписанную мне делегацией волшебников и, сложив руки на груди, принялся рассматривать заплывшего жиром и обрюзгшего мужичка, на фоне которого даже я смотрелся выдающимся красавцем. – Сказано принять сразу на второй год обучения.

– Я сам решу, как и куда тебя принимать. И принимать ли вообще! – с вызовом воскликнул тот, вырывая у меня бумажку из рук. – Так, печать вроде настоящая… Подписались целых два профессора, даже написали принять без вступительных экзаменов… Мальчишка, ты откуда?

– Далекая деревушка за городом Гелен, примерно дня два пути верхом отсюда.

– А, ну понятно, – недовольно скривился мой собеседник, начавши смотреть на меня с ещё большим раздражением. – Паренёк из глубинки, который возомнил себя великим магом и решил поступить в школу ради сертификата соответствия…

– Не знаю, что за сертификат такой, но я здесь ради знаний.

– Ты хоть магией владеешь?

– Поверь, Олаф, он ей владеет получше твоего…

Не сговариваясь, мы обернулись к двери, где и обнаружился один из тех, кто принимал у меня экзамен в деревне. Высокий, закутанный в мантию старик, на этот раз без шляпы и посоха, смотрел на меня немного со снисходительной улыбкой.

– Здравствуйте, профессор, – я опустил голову в лёгком поклоне, приветствуя не только важного человека, но и, возможно, будущего наставника по магии. – Рад снова вас видеть.

– Профессор Фибис! – Мужичонка дернулся, но появление профессора не повергло его в шок. – Вы знаете его?

– Да, и я был одним из тех, кто подписался под его приглашением. Парень, как там тебя…

– Арантин.

– Да, точно, Арантин… Тот, кто поверг в уныние одну из лучших наших выпускниц. А возможно и сам готовящийся стать лучшим нашим выпускником…

– Чего уж там, я не достоин такой похвалы, – снова поклон, но уже ниже и отметка, что профессор нравится мне всё больше и больше. – Я готов приложить максимум усилий.

– Похвальное рвение, молодой человек… Олаф, оставь нас. Я хочу переговорить с парнем наедине.

– Но профессор…

– Олаф.

– Как пожелаете.

Кое-как поднявшись, мужичок засеменил на своих коротеньких жирных ножках к двери и очень скоро мы остались с профессором вдвоём. Какого-то напряжения не было, хоть я и понимал, что предстоящий разговор может быть любым, в том числе не самым приятным. Внимательно осмотрев меня с ног до головы, профессор покачал головой и выудил из-под стола большую коробку, из которой стал по очереди доставать писчие принадлежности и какие-то сферы, о назначение которых я знал ещё с прошлой проверки магии.