воля утреннего человека

- Есть же психологи и психотерапевты, вы не первый и не единственный такой "дефектный".

- Я пробовал, они не помогают. Мой мозг не хочет меняться.

- Мозг это и есть вы

- Я бы так не сказал. Я настолько утратил понимания самого себя, своего внутреннего мира и личных границ. Откуда вообще появился я, Асамура Сима, со своими особыми характеристиками личности? Откуда я, как человек, та его небиологическая часть, откуда она берет истоки и есть ли она у меня вообще? Я боюсь что ее давно нет, она смылась и поблекла. А мой же мозг стал мне чужд. Иногда мне становиться страшно, кажется что именно он убил меня, как будто он мне не подвластен. Это не я думаю, а он транслирует мне нужные мысли и за меня решает что делать. И вовсе, что если я совершу не самоубийство, а просто мой мозг убьет меня? От этого мне страшно. От этого мне нигде не скрыться.

В воздухе повисло молчание. Я продолжил.

- Я знаю как это звучит. Мне самому грустно что так вышло. Но мне кажется, что ничего в этом мире мне не подвластно, даже решение внутренних проблем, сколько бы я не пытался. А я правда пытался. То, чем я являюсь, не раз играло со мной злую шутку- рушило связи, до самых последних, единственных, которые у меня были, ранило людей, которых я не хотел ранить, причиняло мне самому острую боль, от которой не избавится, как и от меня самого. Это ощущение раздвоения добивает меня- я как будто нигде не могу быть в безопасности. Как будто я не я. И я устал.

Мы и не заметили, как подошла официантка и стала ставить тарелки с завтраком на стол. Пожелав приятного аппетита, она удалилась.

- У вас за столько лет наверное накопилось немало вариантов?- спросил Майкл, вытирая рот и протягивая пустую тарелку из под пирога в руки официантке,- харакири может?

- Я похож на извращенца?

- Вы похожи на японца.

- Какие ужасные стереотипы. Я не хочу корчиться от боли, да и к чему? Харакири такой благочестивый способ уйти из жизни, а чести во мне маловато, чтобы еще умирая ее беречь.

- Вам виднее. Но я спросил так, из любопытства- я все еще против и все еще не согласился.

- Можешь столько не повторять, я запомнил еще с первого раза. Вариантов накопилось ничтожно мало, всего два. Первый, который пришел мне в голову: сброситься откуда-нибудь и ощутить полет. Сначала я хотел сброситься с любого здания в городе, но потом подумал, что есть места куда более романтичные- как например, остров Принца Эдуарда. Упасть с обрыва прямо на камни и бурлящие волны уже звучит живописнее. Но я не сразу догадался, что и для этого недостаточно смелый. Ноги на краю обрыва станут как каменные и прирастут деревом к земле, а самое страшное, если во время полета я пойму, что передумал, и смерть окажется страшной и мучительной.

Но решение вопроса нашло меня само. Моя мама по образованию химик и последние 9 лет работала в институте. Однажды, по ее просьбе, я заносил отчеты, как вдруг несколько людей в белых халатах, сломя голову, шумно выбежали из лаборатории, вынося что-то. Мне стало любопытно, и я заглянул внутрь- в пустой обесточенной комнате звучала сигнализация и работали водные распылители. Я увидел на столе, среди нескольких других одну банку с этикеткой "KCN". На удивление я сразу вспомнил, что это за элемент. Мое глубоко спящее бессознательное заставило достать руку из кармана и потянуться за стеклянной банкой с белым содержимым. Дальше все стало происходить слишком быстро- я увидел на другом конце стола пустую склянку, и аккуратно, избегая контакта с водой, пересыпал весь калий, что вмещался, а саму баночку с этикеткой оставил открытой, в надежде, что при контакте с водой элемент посчитают непригодным и избавятся от него, не заметив, как сильно уменьшилось содержимое.

Не помню как вышел из здания- как будто моргнул и оказался в своей комнате, пряча баночку с белым порошком подальше. Согласен, слишком безответственно и безрассудно, но, на удивление, все сработало. Как потом выяснилось, в лаборатории были одни первокурсники, а пожарная система дала сбой. Встревоженные сигнализацией и возможному ущербу оборудования и химикатов, они выносили все самое важное, видно забыв про калий. А я храню эту склянку вот уже 6 лет и не могу решиться.

- Я в фильмах видел отравление калием. Не очень приятное зрелище.

- Ну фильмы- это фильмы. От небольшого количества калия в организме начинается удушье клеток: человек теряет сознание и умирает в течение 3-5 минут. А у меня доза где то в 100 грамм, может чуть больше, так что если мне повезет- я умру быстро и даже ничего не почувствую.

- И я так понимаю должен подсыпать его вам?

- Именно!

- Но если вам не хватило 6 лет, чтобы решиться и умереть, может сама идея дурацкая?

- Нет, тянуть больше нельзя. Я слишком устал и потерял всякий смысл. Все, что происходит в жизни, как будто обходит меня стороной, ни коем образом не задевает и не колышет мою душу- как электрический ток, что проходит через все тело, так и не достигнув сердца. Я не хочу в один день проснуться лишь оболочкой прошлого себя, в котором теплятся какие то воспоминания и притупленные чувства, из-за чего меня еще принимают за человека, но которого ничто не заставит проронить и слезы. Я хочу покончить с собой раньше.

- Вам нужна серьезная медицинская помощь.

- Я уже сказал, что мне нужно.

- Я просто констатирую факты

- Эти факты я и сам прекрасно понимаю

После недолгого молчания он спросил:

- И как я должен подсыпать вам этот калий?

- Готовить любишь?

- Нет

- А умеешь?

- Может сэндвичи.

- Даже яичницу не можешь сделать?

- Она у меня всегда сгорает.

- Мда...

- План провален?

- Ну уж нет.

Я погрузился в свои мысли.

- То есть вы хотели, чтобы я вам еще и готовил?- спросил Майкл, чуть погодя, с интонацией удивления и какого-то оскорбления.

- Долго же доходило. А что тебя смущает?

- Я не в горничные вам нанимаюсь.

- Надо же- хрупкая гордость задета. Все должны уметь хоть что то готовить, и нет ничего зазорного в том, чтобы готовить для кого-то.

- Нет, как то против шерсти- приходить к вам домой, вставать за плиту, надев белый фартук, готовить обед и накрывать на стол... Мне похожий ролик вчера в интернете попался, как раз японский, там девушка...

- Можешь не продолжать,- прервал его я, разочарованно покрутив глазами, но кто я, чтобы судить- Вот как сделаем. Я буду назначать встречи, может раз в неделю, может раз в месяц, где-нибудь вне дома. После, нашей конечной остановкой всегда будет кафе, в котором ты работаешь. Ты будешь брать мне кофе в стакан на вынос и на этом мы с тобой расходимся. Я делаю первый глоток лишь по достижению квартиры, где у меня будет подготовлена предсмертная записка и скромное завещание. На бумаге я постараюсь вкратце изложить что да как, излить душу и попросить прощения. Так и нужный мне эффект неожиданности сохраняется, и ты вне подозрений. Отлично, - сказал я, потерев ладони и добавил- И, как я и обещал, за каждую встречу ты будешь получать денежное вознаграждение, но то, что ждет тебя после моей смерти, будет повнушительнее. Немного мотивации тебе- закончил я и широко улыбнулся.

Майкл неожиданно помрачнел и как язык проглотил. Мне нечего было добавить, поэтому я ждал и пытался предугадать его реакцию.

- Бред.

- А по моему хорошо продумано.

- Я не об этом. Как будто я вас убиваю из собственной выгоды, вы преподносите это так, будто даже если я соглашусь это будет исключительно из желания заработать, а не из человеческого желания помочь, каким бы странным сравнением "самоубийство" с "помощью" ни было. Или в ваших глазах я настолько тупой, может мелочный, что вы меня о таком просите? Вы же понимаете, что реально коньки отбросите?

- Да, столько я понимаю. И нет, в моих глазах ты всего лишь юнец, еще совсем зеленый и беспечный, и как любой другой, а может даже острее остальных, нуждающийся в дополнительных карманных деньгах на хотелки, которых в твоем возрасте много. Я тебе не родственник и не друг, чтобы оплакивать мою смерть. Я сам не вижу смысла в моем существовании, так какое право имеешь ты, чтобы говорить о моей жизни как о даре свыше? У людей массовый культ жизни, даже эпитетов этому ничтожно короткому периоду сотни, и это их развращает. Опусти значимость "этого небесного дара", выполни работу и живи дальше - сказал я почти на одном дыхании, но быстро взял себя в руки. Выдохнув, я спокойно продолжал гнуть свою линию.

- Ну так? Ты согласен?- я протянул руку, в знак партнерства, но он даже не пошевелился. Надо мне уже запомнить, что рукопожатия он не любит.

- Я согласен на встречи,- вдруг серьезно начал он- и платить мне не надо. Я согласен на встречи, только для того, чтобы отговорить вас.

Мои глаза широко раскрылись, а рот застыл в немом вопросе. Еще пару минут назад ему, казалось, не было особого дела до меня. Я думал его оскорбление вызвано моим халатным отношением к жизни, и было чем- то логичным, сродни тому, как если верующему доказывать, что никакого Бога нет. Он с самого начала четко высказал свою позицию, но не было и намека на то, что у него есть желание мне помочь. Отчасти именно поэтому его я и хотел привлечь к собственной казне- молодой и полный жизни парень, я бы даже сказал, тот самый клишированный образ, который приходит на ум при упоминании одного лишь слова "юный". Мне было приятно думать, что я умру, запечатлевшись мутной тенью в воспоминаниях у такого прекрасного, по оленьему изящного, молодого, пышущего жизнью парня. Как будто я сам становлюсь причастным к этому прекрасному лику, коим я, как мне кажется, никогда не был, даже в свои 20.

- Майкл,- я тяжело выдохнул- я слишком давно все решил, чтобы сейчас просто передумать. В этом нет смысла, у тебя не получится...

- Нет, послушайте. У вас есть определенные правила встреч, и как видно, я ваш единственный кандидат на эту "работу". Так вот и у меня есть свои условия. Я буду соглашаться на все ваши встречи без исключения, но стану вам другом, вытащу из этой ямы и покажу что каждый должен жить, несмотря ни на что.

Мои глаза совсем округлились, все больше походя на европейские. Майкл встал со стула, потянулся за сумкой и закинул ее на плечо.

- Надеюсь я нанят. Жду от вас сообщений.

Он уже подходил к выходу как вдруг остановился в дверях и окликнул меня. Я все в том же немом шоке повернулся, внимая его словам.

- Тимоти Джерси мой старший брат. Когда мне было 11 я нашел его болтающимся на веревке в его же комнате. Я поклялся, что никто, с кем я хоть немного знаком, не кончит так, как он.

Глава 4

Новость, которую мне так неожиданно вбросили, меняет суть дела. Моя интуиция или меня подвела, или сработала как нельзя лучше. Подойти к человеку с просьбой помочь с тем, что в детстве оставило на нем неизгладимый след- шанс один на миллион. Мне вдруг стало неловко, что все это время я сыпал соль на рану мальчика, но ведь я понятия не имел. Хотя, и узнать я тоже не пытался. В общем, спорить с самим собой и оправдываться смысла не было- я не проявил должного дружеского интереса, но тем не менее, отходить от задуманного плана не собирался.

После того как Майкл ушел, я расплатился и тоже покинул заведение. На мою удачу небо затянулось облаками и солнце не слепило глаза. Я вскрыл новую пачку сигарет и достал одну. Затягиваясь, я проверил свой телефон- на часах перевалило за 3. Надо же как быстро пролетело время. Давно я не ощущал этой приятной скоротечности.

Прогулка, в которую я отправился с подозрительно приподнятым настроением после плотного завтрака, выдалась очень хорошей. Спустя полчаса стал капать мелкий дождь, не мешая при этом солнцу пробираться сквозь яркую зелень, освещая тонкие жилки листьев, и бликовать в налипших повсюду каплях. Картина вышла слишком живописной, чтобы просто пройти мимо. Для меня в одночасье растворился весь фоновый шум, торопливые прохожие слонающиеся туда-сюда, и я как будто бродил по совершенно неизведанному биологически новому лесу где-то на другой планете, в который еще не ступала нога человека.

По приходе домой, вечером, ноги гудели от усталости- гулял я по меньшей мере 4 часа к ряду. На город потихоньку спускались сумерки, но после грибного дождя днем стало только хуже. Воздух застыл и душил влагой, поэтому я снял с себя все кроме белья и открыл все окна в дома. Но даже так сквозняк не хотел облетать мою квартиру: занавески лишь подрагивали от редких дуновений ветра. Я тем временем пододвинул диван ближе к окнам гостиной и плашмя разлегся. Так гораздо лучше.

До самой ночи я провел время за книгой. Ближе к полуночи небо затянулось плотным слоем туч, и полил сильный дождь. Раскаты грома раздавались эхом в улицах города, а гроза то и дело завораживала своими хаотичными мимолетными появлениями на темном небе. На меня резко накатила усталость, глаза стали слипаться и я не мог фокусироваться на тексте. Так крепко и спокойно я не спал очень давно.

Глава 5

Проснулся я ранним утром, когда солнце только вставало из за горизонта. Лучи пробирались даже в самые темные углы и отражались в каплях после дождя. Я бы спал еще очень долго если бы не утренняя сырость и прохлада, от которой озноб прошелся по всему телу. На удивление я открыл свои глаза с необычайной легкостью, складывалось ощущение, будто я не спал, хотя чувствовал себя на редкость отдохнувшим- веки были легкими, во рту не было неприятного привкуса, и выглядел я как будто на 10 лет моложе. Я встал и потянулся за одеждой, которая была разбросана по полу, но мой взгляд непроизвольно прошелся по всей квартире. Солнце играло узорами на деревянной мебели, между полок с книгами, на открытой дверце шкафа, как и на беспорядке в гостиной, немытой посуде в раковине и на испорченной еде, не убранной своевременно в холодильник. Но моя спальня оставалось девственно нетронутой. Удивительно, что с тех самых пор, как я стал жить отдельно, я почему то перестал относиться к своей комнате с таким же трепетом, как это делал раньше. Мне стало комфортнее проводить все свое время в гостиной. Покупал диван с расчетом, чтобы на нем было удобно как сидеть так и спать, на случай непредвиденного, но не думал, что этим буду пользоваться именно я.

С 5 утра начался мой день. Я стал прибирать квартиру, впервые за очень долгое время. Когда мое жилье стало походить на более менее нормальное, я рухнул на диван и закурил. Голова была пустая, и поэтому, чтобы чем то ее занять, я открыл книгу, на моменте, на котором вчера невольно остановился. Дочитав, я почувствовал наступающий голод, которого еще несколько минутами ранее не было или же попросту мною игнорировался. Не противясь ему, через несколько минут я уже спускался по лестнице.

Заглянув в первый попавшийся продуктовый магазин, я купил сэндвич и сел завтракать на ступеньках у входа. Людей на улице было мало, только сонные лица в деловых костюмах собиравшиеся на работу. Они шли быстрым шагом, рядами, каждый своим ходом. Кто-то успевал забежать в магазин за перекусом, кто то пил из термоса заваренный с утра кофе, чтобы взбодриться. Почти никто не разговаривал, каждый был по отдельности. Иногда коллеги случайно встречались по пути на работу- тогда они лишь обменивались быстрым приветствием, может быть в добавок парочкой слов и снова расходились, а их лица сразу принимали то уставшее состояние, которое было до неожиданной встречи и широко натянутой улыбки. Весь офисный планктон был уставшим и серым, и я не только про одежду- безвольные частички механизма, покорно выполняющие свою работу и свято верящие, что она действительно важна. И я волей неволей вспоминал, как был одним из них. Вспоминал тяжелый портфель, уставшие глаза, весь день смотрящие в экран компьютера, душащий вокруг горла галстук, всегда один и тот же, пиджак, который летом сводил меня с ума, как и тесно сидящие брюки, натирающие мои яйца.

Вспомнил также, как каждый день, идя на работу, я видел разных людей- от детей собиравшихся в группы, чтобы вместе дойти до школы, до обычных маляров, обновляющих стены какого-нибудь случайного здания. И каждый раз, каждый новый день, я цеплялся за разные образы и представлял себя вместо них. Мне всегда нравились простые приземленные человеческие работы, но в современном мире почти весь мой перечень таких профессий попадал под клеймо "непрестижные". Как же я боролся с желанием остановиться на полпути, снять с себя пиджак, подойти к рабочим в комбинезонах и предложить свою помощь. Почему то именно их образ, такой вольный и спокойный, существующий отдельно от ритма самого города так манил меня. ???????

Сэндвич с тунцом был съеден, сигарета выкурена и я решительно встал со ступенек. Что- то внутри меня щелкнуло и я понял, что не вернусь домой пока не исполню то, о чем так грезила офисная версия меня. Напротив меня часть здания была на ремонте- открывалось какое то новое предприятие. Мне не долго пришлось гадать найдется ли там работа, которую я так хочу на день освоить, как силуэты рабочих появились из-за угла. В руках у них были валики и банки краски.

Судя по их встревоженным лицам, когда я набежал на них, то был сильно возбужден, хоть мне так и не казалось. Наоборот, я сдерживал себя.

- Доброе утро!- отдышавшись выпалил я- Прошу прощения, что напугал. И простите за странную просьбу, но я могу вам помочь?- сказал я указывая взглядом на инструменты.

Бригада маляров недоверчиво переглянулась.

- Абсолютно бесплатно- развел я руками, показывая, что ничего дурного не замышляю.

- Мужик ты че? Бесплатно стены хочешь покрасить?- сказал мужчина, стоявший ко мне ближе всех.

- Да- радостно закивал я.

- На кой черт тебе?

- Если скажу, что исполняю детскую мечту, разрешите?

- Раскраски мало было?- посмеялся один из рабочих.

- Мало- на полном серьезе отвечал я, упершись ладонями о колени. Не думал, что пробежка в несколько метров так утомит меня.

- Ну..- протянул тот с кем я разговаривал до этого- так то это можно устроить. Наверное.

- Я могу всю стену докрасить, вы только покажите что к чему. Обещаю- результатом будете довольны.

Бригада все продолжала странно переглядываться, стесненные моим напором.

- Правда лишнего костюма у нас не будет.

- Ничего- чуть ли не перебивая ответил я.

- Одежду совсем не жалко? Не отстирается же- предупредила меня женщина, сомневающаяся во мне наверное больше всех.

- Не беда.

- Ну давай, иди сюда.

Я засучил рукава рубашки, заправил в брюки ее низ и принялся открывать крышки красок, следуя инструкциям того мужчины. Потом он запряг меня устанавливать стремянку и держать ее, чтобы тот смог забраться. Обмакивая валик в лотке краски и водя им по стенке, он подробно расписывал свои действия.

- Теперь ты попробуй,- сказал мужчина спускаясь и меняясь со мной местами.

Взобравшись на шаткое подобие лестницы, я протянул руку, чтобы взять валик. Не думал, что удерживать равновесие станет для меня проблемой, но пару раз я чуть не упал, и каждый раз рабочие в страхе предлагали мне спуститься. Я успокаивал их и продолжал красить под их советы.

- А ты не местный да?- крикнул мне снизу мужчина.

- Нет, почему же- не отрываясь от работы отвечал я

- А, прости, дружище. Лицо просто, ну понимаешь.

- Все в порядке, мне не привыкать. Японское это лицо.

- Вот оно что. Самурай!- с довольной улыбкой сказал он, наверное радуясь своими глубокими познаниями иностранной культуры. Мне было не обидно, такое любопытство и сопоставление со стереотипными образами моей нации меня забавляло. В этом было что то невинно детское.

- Можете так и обращаться.

- А если честно, как зовут то?

- Сима.

- Я Джон. То были Крис и Мария. Будем знакомы.

Я улыбнулся в ответ и спускался вниз, чтобы долить краски.

- Может устал? Давай, мы дальше сами.

- Нет-нет, все прекрасно. Если вам конечно удобно.

- Да как видишь вполне. Крис вон в магазин за холодненьким пошел, а Мария как раз должна была куда-то по делам заглянуть, да не успевала.

- А Вам не повезло со мной нянчится.

- Да не бери в голову. Не каждый день такие чудаки встречаются. А все таки, чего это ты вдруг? Ты кажись образованный, на тех офисников смахиваешь.

Все таки это клеймо мне наверное до конца жизни не смыть. И что меня выдает?

- Я сказал правду. Я очень давно мечтал покрасить стены.

- Хах, чудной.

- Может быть. Так, а сейчас тем же цветом?

- А, смотри, вон там наверху надо еще пройтись и уже ждать завтра, чтобы сверху покрыть слоем белого. А то с той стеной будет сильно отличаться. А на сегодня все.

- Уже? Так быстро?

- Ну да. Нам сейчас в другую часть города ехать. Там тоже работенка есть. Не расстраивайся- сказал он хлопнув меня по плечу так, что я пошатнулся- если так хочешь можешь завтра тоже приходить.

- В это же время?

- Да. А ну давай, обещал же, что результатом доволен буду. Работай!

Я долил краски и снова залез на стремянку. Перекрыв все пробелы, о которых говорил Джон, я взглянул на него, ожидая оценки. Он высунул большой палец вверх и жестом показал, чтобы я спустился. Довольный собой и своей работой, я спускался как вдруг услышал чей- то приятный знакомый голос:

- Сима?

Глава 6

- Жена?- встрепенувшись, прошептал мне на ухо Джон.

- А,- его вопрос вырвал меня из мыслей- нет, коллега. Бывшая.

- Ооо... бывшая.

- Да нет, бывшая коллега. Из кампании, в которой я больше не работаю.

- А, ты про это. Хорошенькая

- Да, наверное

- Ну ты иди, я уберу все. Вон и Криса уже видно. Много же купил, видно на тебя тоже.

- Спасибо вам большое.

- Давай, самурай, обнажай свою катану.

Если бы не его неоднозначный смех и подмигивание, после которого я смог переосмыслить фразу, в жизни бы не догадался о такой пошло замаскированной метафоре. Мне стало до ужаса противно.

Я подошел к Лоре, так ее звали. Из всех своих коллег она бесила меня меньше всего. Всегда тихая, часто в своих мыслях, никогда не докучала, четко различала свои и чужие границы. Пару раз мы вместе ходили за кофе и разговор шел сам по себе. Но все равно, я не считал нас близкими друзьями или знакомыми, и поменяйся мы местами и ситуациями я бы вряд ли поздоровался с ней.

- Лора! Надо же, как мы встретились.

- Здравствуй Сима! Уже почти 2 месяца прошло как тебя уволили. Ой, прости... наверное резко прозвучало.

- Нет, что скрывать, меня правда уволили- я окинул ее взглядом и понял, что что-то в ней изменилось- ты подстриглась?

- А, да. Надо же, ты первый кто заметил.

Я с самого детства был внимательным человеком, примечающим даже самые мелкие детали. Мне казалось это свойственно многим, но, как жизнь показала, этим качеством часто обделены мужчины. И я всегда попадал в эту ловушку. Женщины на моем пути восхищались моей чуткостью и внимательностью, и каждая из них делала вывод, что она мне небезразлична. Точно, как и сейчас.

Лора была чересчур стеснительной. Приятная кожа, красивый разрез глаз, пшеничный цвет волос- она всегда выглядела опрятно, и от нее тянулся приятный шлейф духов. Но все же она была обделена вниманием со стороны обоих полов. Женщины в моем коллективе не горели желанием с ней общаться, а мужчинам она была не интересна, хотя я считал ее вполне привлекательной. Разве что одному задроту с первого этажа, который был младше ее лет на 8, и которому я не доверил бы даже собаку, если бы она у меня была.

На работе я старался сильно не вникать в сплетни, но, как потом оказалось, я располагал большей информацией чем все остальные вместе взятые. Я был несговорчивым, но люди ко мне тянулись, и часто рассказывали о наболевшем. Хоть мне не было до них никакого дела, я все внимательно слушал и запоминал. В итоге я стал кем-то вроде молчаливого ключника- будь у меня желание и смелость, я отворил бы все ящики Пандоры и половина офиса лишилась бы своих рабочих мест

Про Лору я слышал только одно. Наша общая коллега предложила ей сходить на свидание вслепую. Лора долго отказывалась, но слова девушки, о том, что Лоре уже не 20 и даже не 25, чтобы выбирать, видно сильно задели, и она согласилась. Это оказался менеджер из соседнего филиала, его имени я не помнил. То был симпатичный мужчина, в прошлом как мне помнится атлет, наверное на пару лет младше меня. Думаю, Лора в тот момент подумала как ей повезло, что именно он оказался ее спутником на вечер. Если бы я знал об их свидании чуть раньше, я бы предупредил ее, пусть мне и не свойственно вмешиваться в чужие дела. До меня доходили некие слухи, что он был, мягко говоря, не самым хорошим человеком, еще и вдобавок со странными наклонностями в сексе- откуда и зачем в моей голове такая информация я не имел ни малейшего понятия. Не знаю было ли подстроено все с самого начала, но слухи после их совместной ночи стали разлетаться со скоростью света. Я услышал их из самых первых уст. Он подробно описывал коллегам, чьи имена, я думаю, знал лишь приблизительно, какое у нее тело, как и в каких позах это было, сколько раз это было и с помощью чего. После этих слов я развернулся и ушел, не желая больше слышать с какой увлеченностью он это рассказывает, вперемешку с громким чавканьем противного на вид ланча. Я бы хотел не слышать и того, что уже узнал. Я искренне надеялся, что произошедшее ночью было хотя бы по обоюдному согласию.