Академия Перепутья. 16:16

Бренен отложил столовые приборы и промокнув рот салфеткой, сосредоточено посмотрел на меня:

— Через год обучения мы все пройдем Церемонию Слияния. Избранные, выбравшие Свет или Тьму, окончательно завершат свою трансформацию. Наши серые крылья навсегда окрасятся в белый или чёрный цвет. Мы станем полноценными Ангелами или Демонами, — он мельком взглянул на Гая. — Мы сотрём наше земное прошлое и получим равные права с чистокровными, отправляясь на службу.

— Молодец! Садись, пять! — Камилла весело хихикнула.

— Но почему мы? Почему мы стали Избранными? Почему выбрали именно нас? — задумчиво проговорила я, глядя прямо перед собой и вращая вилку пальцами.

— Очевидно, у нас стальные яйца, в отличие от других смертных людишек! — с насмешкой бросил Гай, остервенело откусывая кусок от своего стейка.

— Насчет твоих я сомневаюсь, малыш! Кажется так назвал тебя твой кумир Кастел? — Камилла негромко рассмеялась.

Лицо Гая покраснело от гнева, он сжал свои руки в кулаки и с грохотом отбросил нож на стол.

— Заткнись, стерва! И лучше расскажи нашей новобранке, что бывает с теми «Серыми», кто пытается сохранить нейтралитет и отказывается выбирать сторону к концу года.

Все молчали.

— И что же бывает? — с тревогой в голосе спросила я, глядя на Гая.

Он довольно оскалился.

— Они загадочно «исчезают» или совершают «самоубийства». Но это официальная версия для идиотов. На самом деле их ликвидирует Спецкорпус.

Вилка выпала из моих рук и звонко упала к ногам под стол.

— Прекрати нести эту чушь! — спокойно произнес Бренен.

— А ты проверь сам! Попробуй не выбрать и узнаешь, что с тобой будет! — эмоционально парировал Гай.

Мгновение спустя, боковым зрением я заметила движение и обернулась. Лилит неторопливой, вальяжной походкой подошла к нашему столу. За её спиной шумно расправились иссиня-чёрные крылья. В руке она держала бокал с багровым демоническим вином, которое дымилось в воздухе.

— Смотрите-ка. — громко, на весь зал произнесла Лилит, чтобы услышали все Ангелы и Демоны. — Мертвячка из человеческого мира думает, что раз она отрастила уродливые серые перья и научилась их прятать, ей позволено смотреть на нас как на равных.

Она «случайно» опрокинула бокал прямо на мою тарелку с едой. Дымящаяся жидкость зашипела и прожгла фарфор насквозь. Оставляя на гранитном столе только едкое пятно. Гнев, злоба и бешенство подступили к моему горлу, в виде спазма и удушья. Моё дыхание стало частым и поверхностным.

Да как она смеет снова унижать меня на глазах у всех?

Я медленно поднялась из-за стола. За моей спиной со взрывным звуком распахнулись дымчато-серые крылья. Это сильно удивило меня, ведь в данный момент я не была сосредоточена на мысленном рычаге своего сознания, отвечающем за их раскрытие. Все произошло инстинктивно. Я протаранила Лилит своим озлобленным взглядом, сжимая и разжимая кулаки. Мои ногти до боли впивались мне в ладони и наверняка оставляли на них глубокие следы. После всеобщего замешательства и секундной тишины по столовой прошёлся ошарашенный гвалт голосов. Все взгляды были прикованы ко мне.

— Аурелия, твои крылья… Они… они… — Камилла неуверенно запнулась и умолкла.

Я почувствовала, что температура в зале мгновенно поднялась на десять градусов. Лёд в бокалах стремительно начал таять…

Лилит застыла и молча смотрела куда-то поверх меня. На мои крылья?

— Отойди от стола, рогатая! — тихо, но отчетливо произнесла я, чтобы услышал каждый угол трапезной.

Не дождавшись ответа, я резким взмахом руки отбросила свой тяжёлый дубовый поднос прямо в грудь стервозной Демонессе. И в следующую секунду Лилит с грохотом отлетела на два метра, опрокидывая соседний стол.

Зал взорвался.

Откуда у меня такая сила? Это все адреналин…

Демоны вскочили, обнажая скрытые клинки, Ангелы синхронно встали, вытаскивая будто из воздуха — магические световые мечи. В этой хаотичной потасовке, я нашла Рафаиля. Взгляд его был обеспокоенный и тревожный. Он что-то беззвучно прошептал губами и расталкивая плечами всех на своём пути, начал пробираться по направлению ко мне. Столы трещали, магия била во все стороны, в воздухе летели перья, искры и осколки посуды. Бренен схватил меня за локоть и резко дёрнул вниз, вовремя укрывая, от пролетевшего над моей головой ножа. Там же под столом, закрывая голову руками скрывалась Камилла.

— Что это было? Что с твоими крыльями? — выкрикнула она и тут же громко взвизгнула.

Рядом с ней вдребезги разбился хрустальный кувшин с вином.

Я не понимающе покачала головой.

— На концах твоих крыльев ослепительно и ярко вспыхнул огонь, — озвучил Бренен, всё еще удерживая меня за локоть.

Что? Огонь?

— А ну-ка заткнулись здесь все!

Властный, пугающий до мурашек, громкий и уже знакомый мне голос, словно гром среди ясного неба разнесся эхом где-то под высокими сводами столовой. Я вжала голову в плечи и теснее прижавшись к Бренену, украдкой выглянув из-под своего укрытия. В проёме панорамного окна со стороны открытой террасы появился Кастел. Он был без своих демонических крыльев, в тёмном кожаном плаще, накинутом поверх его фирменной чёрной рубашки, все так же расстёгнутой на верхние пуговицы и кожаных черных брюках. Вокруг него мгновенно повисла такая тяжёлая, удушающая аура Демона, что половина дерущихся студентов тут же опустили оружие и застыли на месте. Кастел медленно прошел между рядами разбитой посуды и остановился возле нашего стола. Теперь я видела только носы его начищенных безупречно чистых тяжелых ботинок.

— Аурелия! Неужели после всего, что ты здесь устроила, ты трусливо прячешься под столом? — его голос был подозрительно мягким, но пугающе хищным.

Как будто кот загнал свою добычу — маленькую и серую мышку в угол только для того, чтобы с ней немного поиграть, перед тем как прикончить. Я взглянула на обеспокоенные лица Бренена и Камиллы и вынырнув из-под стола, выпрямилась в полный рост, оказавшись лицом к лицу с Кастелом. Взгляд Демона был намертво прикован ко мне. Он сделал один шаг вперед, максимально сокращая расстояние между нами. И теперь уже стоял вплотную, настолько близко, что я почувствовала его запах озона и свежести грозы. Запах чистого воздуха после сильной молнии и дождя. И слегка уловимый, далёкий аромат морской соли. Его чёрные глаза сузились.

— Ты привлекаешь к себе слишком много внимания, Кросс, — хрипло и опасно прошептал он, наклоняясь к моему уху так, чтобы не услышал никто другой. — Если ты сожжёшь эту столовую дотла раньше конца семестра, мне придется лично отправить тебя в Бездну.

Он медленно отстранился от меня, его пытливый тёмный взгляд мельком скользнул по моим губам, вспыхивая ровно на одно мгновение ярким огоньком пламени в глубине зрачков, а затем он громко бросил на весь зал:

— Драка без разрешения Совета! Я лично запру зачинщицу в карцер на неделю!

Он больно схватил меня за запястье и с силой потащил за собой к выходу:

— Всем разойтись!

Глава 5

Я сидела на холодной каменной скамье в холле возле Деканата, который располагался в Башне Баланса. Всю дорогу от двери трапезной до двери Деканата, Кастел молча тащил меня за собой, даже не оглядываясь. Потом кинул, как ненужную вещь на лавку и, злобно бросив: «Жди здесь», скрылся за тяжелыми дубовыми дверями.

Мысли мои метались в голове со скоростью света, каждая новая обрывалась на середине. Я не понимала, что со мной хотят сделать, но больше всего меня волновала моя дефектность. В то время, когда все крылья у Избранных серого цвета, мои почему-то решили вспыхнуть огнем. Разве это нормально? Наверняка меня сейчас отчислят и всё кончится… А что именно кончится? Что Совет делает с учениками, которых отчисляют? Кидают в Бездну? Сжигают на эшафоте? Отрубают голову?

— Аурелия!

Я резко подняла голову и увидела Рафаиля. Не знаю почему, но я настолько обрадовалась его появлению, что невзначай вскочила со своего места и кинулась ему на шею, обнимая и цепляясь за него, как за спасательный круг в бушующем океане. Он не отшатнулся и не отстранил меня. А наоборот, легонько приобнял за талию. Я уткнулась ему в грудь, в его белоснежный камзол с золотыми пуговицами, и вдруг мне захотелось разреветься, слёзы предательски подступали к глазам, но я сдерживала себя, сдерживала из последних сил. Всё разом навалилось на меня. Моё убийство, авария, смерть, Академия с Демонами и Ангелами, крылья… дефектные крылья!

— Со мной что-то не так? Меня отчислят? Они убьют меня?

Рафаиль аккуратно в дружеском и успокаивающем жесте, погладил меня по спине.

— Тебя никто не убьет!

— Откуда ты знаешь? Там сейчас Кастел, он зашел в эту дверь и прямо сейчас наверняка решается моя судьба.

— Посмотри на меня, Аурелия! — его голос звучал мягко и спокойно.

Я подняла голову и взглянула в его красивые голубые глаза.

— Я не дам тебя в обиду, слышишь? Я кивнула.

— Почему ты это делаешь? Почему помогаешь мне? Ведь я просто человек, я одна из всех этих учеников с серыми крыльями…

— Я сделал бы это для каждого невиновного и беззащитного! Я не позволю вершить несправедливость и наказывать тех, кто не заслуживает наказания.

— А мои крылья, ты видел их? Что-то с ними не так? — я горько всхлипнула.

Он озадаченно покачал головой.

— Думаю, это побочный эффект от незаконченной трансформации Нифеля. Я ни разу такого, правда, не встречал, но уверен, что сильный стресс и вспыхнувшие эмоции в ответ на провокации Лилит, задели в тебе чувства обиды и беспомощности, поэтому твои крылья среагировали на это подобным образом.

Я немного отстранилась и заглянула снова в его глаза, ища там доказательство того, что он сам верил в то, что говорил.

— Оу, надеюсь, я вам не помешал обжиматься прямо посередине учебного корпуса, да еще и возле Деканата.

Мы резко отпрянули друг от друга и обернувшись, я посмотрела на презрительное и до жути холодное лицо Кастела.

— Ты не смеешь себя так вести! Я все видел, Аурелия, не виновата в том, что до твоего появления устроила твоя Демоница, — Рафаиль грозно ткнул в него пальцем в воздухе, мрачно хмуря брови. — Если уж и делать выговор, то делать им обеим, так как именно твоя любовница была зачинщицей потасовки. Но я не вижу здесь Лилит! Где же она?

Кастел, как всегда высокомерно и даже скучающе окинул нас равнодушным взглядом.

— Я видел достаточно, Раф! И свою любовницу и как она случайно уронила бокал с вином и как ты на своих сильных руках принёс на террасу трапезной такую беспомощную Аурелию, ведь она не умеет летать, а подняться на двадцатый этаж слишком тяжело для слабого человеческого тела. И, конечно, ты у нас герой — защитник немощных, никчёмных слабачек…

— Немедленно замолчи! — Рафаиль повысил свой голос и подошел к Демону ближе сверля его неодобрительным взглядом. — Тебе прекрасно известно, что Лилит сделала это специально!

Я тяжело и злобно задышала. Какой же он мерзкий и отвратительный. Ненавижу этого чёрта! Ему бы очень подошли рога и копыта.

— Деканат разберётся, и он желает видеть Аурелию Кросс сейчас же и одну. Прошу! Только после вас, мадмуазель! — он саркастично усмехнулся и распахнул тяжелую дверь, приглашая меня войти первой.

— В таком случае я буду присутствовать, как свидетель, — Рафаиль небрежно оттолкнул Кастела и пропуская меня вперёд, зашел следом за мной.

— Как пожелаете!

За спиной послышался раздражающий смешок Демона.

Кабинет Деканата представлял собой колоссальный овальный зал, ровно посередине, разделённый на два противоположных мира. Граница между ними проходила через весь пол, стены и огромный стол — это была тонкая, бесшумно пульсирующая жила из жидкого серебра — Линия Абсолютного Равновесия. Правая половина была обителью Херувима. Стены и пол справа были высечены из ослепительно белого каррарского мрамора с золотыми прожилками. Левая половина — обитель Архидемона, была вымощена полированным вулканическим обсидианом и чёрным базальтом, в котором отпечатались древние морские окаменелости.

Я неуверенно остановилась в самом центре кабинета, переминаясь с ноги на ногу и сразу же узнала своих знакомых — Мортимера и Селин. Они сидели в глубине зала, за единым столом. Селин была всё так же ангельски прекрасна, как и в нашу первую встречу. Волосы она распустила и теперь блестящие локоны Херувима водопадом ниспадали ей на плечи. Её лицо было словно из белого фарфора и не выражало абсолютно никакого настроения. Она молча взглянула на меня своими пронзительными синими глазами. Я быстро перевела свой взгляд на Мортимера. Лицо его было более эмоциональным, в отличие от Селин. Сложив перед собой кисти рук в замок и облокотившись на стол локтями, он наблюдал за мной сейчас с усмешкой и неким озорством в глазах. Я выдержала его взгляд и неожиданно для себя, улыбнулась ему. Он удивленно вдёрнул одной бровью вверх и медленно поднялся со своего места, облокачиваясь ладонями на стол и слегка наклоняясь вперед.

— Ну, что ж! Когда я встретил тебя в Зале Пробуждения я сразу понял, что ты не простая «штучка», так Аурелия? Бунтарский дух, скверный характер, но доброе сердце. Отзывчивая, милосердная, бескорыстная, ну просто настоящий Ангел, если бы не твоя конфликтность, капризность, раздражительность, задиристость и острый язык. И как это всё сочетается в одной миловидной блондинке?

Я промолчала.

Боковым зрением я видела, что Рафаиль и Кастел стояли по обе стороны позади, за моими плечами.

— Ты знаешь, что это такое? — Мортимер указал на чёрный кожаный фолиант на своем столе.

Я снова промолчала.

— Это Книга Грехов и Договоров, в которую записываются все проступки учеников Академии.

— Наверняка там только имена Демонов, — бросила я невзначай.

Слева послышался негромкий смешок Кастела.

— Позвольте, Декан, я выступлю, как свидетель в защиту Аурелии.

Рафаиль сделал шаг вперед и поравнявшись со мной, взглянул на меня сверху-вниз.

— Конечно! Мы ведь позволим, Мортимер! — Селин впервые подала голос со своего места.

Демон чуть заметно кивнул и поджал губы в тонкую линию, нахмурившись.

— Аурелию спровоцировали. Лилит специально вылила огненное вино ей на тарелку, после чего…

— После чего она устроила настоящий погром в столовой, — перебил его Кастел. — Была зачинщицей массовой драки, именно из-за всплеска её агрессии, взбунтовались Ангелы и Демоны и разгромили половину зала.

— Поистине недопустимое поведение! — звонко воскликнула Селин. — Ты должна сдерживать себя, Аурелия!

— Серьезно? Вы хотите выставить меня виноватой? Козлом отпущения, как говорят у нас на Земле! Чёрта с два! Если какая-то летучая мышь будет публично меня унижать, я выцарапаю ей глаза…

— Аурелия, прекрати! Ты не помогаешь себе, — обеспокоено произнёс Рафаиль.

Он перешёл на шёпот, чтобы только я могла его услышать, наклоняясь к моему плечу:

— Да, Лилит виновата, она невыносимая и высокомерная, но ты кинула в неё подносом. Извинись перед Деканатом, и я сделаю всё, чтобы ты избежала наказания.

Я с недоумением посмотрела в его глаза и отвернулась.

— В карцер значит? — проговорила я громко и мельком взглянула на Кастела.

Он с прищуром внимательно смотрел на меня, как будто что-то искал в глубине моих глаз.

— Если вы ждёте моего покаяния, то вы не дождётесь его!

Я перевела свой взгляд на Мортимера и Селин. Белокурая Ангелесса недовольно покачала головой и печально нахмурилась.

— Аурелия! — тихо позвал Рафаиль.

— Ну что ж! Твоя позиция нам ясна! Мы связались с Советом и с Со-ректоратом. На что последние просто отмахнулись. Разбирательство таких мелочей, как драка в столовой, не в их компетенции, — Мортимер немного помедлил и всмотрелся в моё лицо своим пронзительным тёмным взглядом. — А вот Совет приказал пощадить тебя, Аурелия, и полностью снять все наказания. Ты освобождаешься от заключения в карцере и можешь быть свободна!

Кажется, все в этом зале были поражены этим заявлением, включая меня.

Мы вышли в холл и Рафаиль сразу же отгородил меня от идущего следом за нами Кастела.

— Справедливость всегда побеждает, верно, Кас?

Демон лишь молча сверкнул глазами и задержался своим долгим и пристальным взором на мне. Его взгляд был нечитаемый. Но сейчас в нем не было злости или высокомерия, а скорее — заинтересованность, любопытство? Спустя мгновение, он с силой толкнул плечом Рафаиля, освобождая себе путь и исчез за поворотом в конце коридора.

— Я провожу тебя до комнаты? День был длинный и очень тяжелый для тебя. Нужно отдохнуть.

— Да, спасибо!

Моих соседок в спальне не оказалось. Дойдя до своей кровати, я просто рухнула лицом в подушки. Хотелось плакать, кричать или крушить всё на своем пути. Эмоции переполняли меня, как сосуд и не находили выхода. Меня разрывали на куски: обида, безысходность, страх, ненависть, неизвестность. Я не понимала и не знала, чего ожидать от завтрашнего дня. Да и стоит ли так далеко заглядывать? Может быть, меня кто-нибудь здесь прикончит уже через час… Если это не кошмар среди ночи, и я не сплю, значит стоит принять свою судьбу. Да! Я умерла, кто-то умышленно лишил меня жизни. Нужно приспосабливаться к этому месту. Нужно быть сильной, нужно выживать среди монстров. В принципе не так уж и много отличий от земных будней. Мне было грустно и невыносимо от того, что в один миг я лишилась семьи, друзей… Что мама лишилась своей дочери. Еще вчера мы с ней сидели за столом в нашей маленькой кухне и смотрели какую-то дурацкую телепередачу по телевизору. Мама смеялась и говорила, что если я не найду себе мужа, и не рожу детей, то буду точно так же, как все эти престарелые тётки, бегать по телешоу, пытаясь хоть как-то засветиться. Теперь то я уже точно никогда не выйду замуж и у меня никогда не будет детей! Да и престарелой тёткой я не стану. Мне двадцать два и я мертва. Нужно заставить себя подняться и принять душ. Надеюсь, в этой неземной обители хотя бы он не сильно отличается от привычного мне и у них есть горячая вода и водопровод. С первой попытки я убрала свои крылья, чтобы они не намокли, и я не выглядела, как мокрая курица. Место в области лопаток продолжало болеть, как будто я провела много бессонных ночей на деревянной кровати без матраца. От одной только мысли, что крылья всякий раз прорезаются изнутри через кожу, бросало в дрожь. А что, если я уберу их насовсем. Разве так нельзя? Без них я чувствую себя почти нормальной и обычной. В ванной комнате всё, конечно же, было поделено на три зоны, как и всё в этой Академии. Они говорят о каком-то равенстве, гармонии и балансе, но при этом целенаправленно разделяют территорию и устанавливают личные границы. Раковина Вивьен из белого фаянса с золотыми смесителями в виде крылатых львов. На полочках стояли многочисленные флаконы из хрусталя с нектарным мылом, ароматические масла с запахом белого лотоса и перламутровые большие гребни. Но для чего? Для расчесывания волос, они были слишком уж велики. Раковина Эбби из тёмно-красного гранита с смесителями из чёрной меди, была завалена бутылками с скрабами из вулканического пепла, чёрным гелем для душа с ароматом жжёной корицы, пряностями и красного апельсина. И моя раковина — простая из серого камня. На полке лежало одно обычное земляничное мыло, зубная щетка и флакон банального земного шампуня, единственный напоминающий о жизни на Земле запах. В центре ванной находилась душевая ниша из черного базальта, утопленная в пол. Я скинула одежду и зайдя в неё с наслаждением и благоговением закрыла глаза, поднимая голову навстречу тёплому потоку падающей воды. Вместо обычного душа здесь были установлены гигантские латунные лейки — «тропический дождь» диаметром в полметра, нависающие с потолка.

Интересно, откуда в Академии, которая висит между мирами над самой Бездной есть горячая вода?

И этот вопрос я записала в мысленный органайзер вопросов и заложила закладкой «выяснить как-нибудь потом».

Выйдя из ванной комнаты, обмотанная в пушистое полотенце, естественно, серого цвета, я задержалась возле массивного готического зеркала. Мне показалось, что в нем мелькнула тень и я резко остановилась, осматриваясь по сторонам.

Что за глупости? Эбби и Вивьен тут нет…

Я подошла ближе и протянула руку к зеркальному гладкому покрытию. Кончики моих пальцев едва коснулись холодной поверхности, как меня озарила яркая вспышка. Перед глазами все почернело, кажется я упала на колени, затем вспышка повторилась. Снова и снова, как будто я оказалась в самом эпицентре грозовых облаков. Глаза заболели от ослепительного света, я зажмурилась. В следующий момент я сидела за рулем своей машины, снова меня что-то слепит, это не вспышка молнии, это дальний свет от фар преследующего меня внедорожника. Он догоняет меня. Удар сбоку. Вспышка боли. Я закричала. Всё в огне, кругом огонь… я вижу цифры. Снова эти цифры. Они словно вырисовываются из яркого пламени в воздухе:

16:16

Я резко открыла глаза, понимая, что стою на коленях посередине комнаты перед зеркалом. Глянцевая поверхность быстро начала запотевать, как от горячего дыхания или пара и откуда-то из глубины проступило изображение — змея, кусающая перо. Перед глазами всё поплыло, и я рухнула на пол.

Не знаю сколько я пробыла без сознания, но очнулась я оттого, что меня трясли за плечи, стучали по щекам и звали по имени…

— Аурелия! Очнись! Что случилось?

Я открыла глаза и посмотрела вверх. На меня смотрели обеспокоенные голубые глаза Вивьен.

— Ты жива! — она облегчённо выдохнула.

— Ну я бы так не сказала, если была бы жива, то точно не поступила бы в вашу крылатую «шарагу».

— Юмор? Значит с тобой точно всё в порядке! Что произошло, почему ты на полу и в одном полотенце?

Я поднялась и облокотилась спиной о кровать. В голове всё ещё стоял туман, перед глазами смутные обрывки моего видения.

— Аурелия, что произошло? Вивьен села рядом со мной на пол.

— Я не знаю. Наверное, это побочный эффект после перерождения. Голова резко закружилась, и я упала…

— А что случилось там, в столовой? — переспросила Вивьен.

— Ты мне скажи! Все словно с ума посходили и началась драка…

— Я была там и всё видела! — Ангелесса беспокойно покачала головой. — Ты оттолкнула Лилит, кинув в неё подносом и она отлетела порядком на два метра точно! Как ты смогла это сделать?

Я непонимающе уставилась на неё.

— Аурелия, «Серые», при поступлении в Академию не обладают такой силой, да даже под конец года, единицы могут посостязаться с могуществом Демонов.

— Адреналин! Я была в бешенстве, ты же видела, что эта стерва сделала…

— Да! Но…

— Послушай, — я перебила её и поднялась на ноги. — Меня больше напугали мои крылья. Со мной что-то не так? Почему они загорелись?

Вивьен тоже поднялась с пола и принялась мерить шагами комнату от одной зоны к другой.

— Они загорелись не в буквальном смысле. А будто концы твоих крыльев заискрились, как раздувающиеся от ветра искры. Это странный и неизвестный феномен. Ничего подобного я никогда не видела. Но мы обязательно это выясним. В библиотеке учебного корпуса хранятся древние архивы. Уверена, мы что-то в них найдем.

— Может я какая-то дефектная?

Вивьен перестала ходить и взглянула в мою сторону.

— Не думаю, — она задумчиво многозначительно посмотрела на меня. — Рафаиль посодействовал, чтобы тебя не наказывали за выходку в столовой. Похоже, тебе повезло вовремя познакомиться с ним сегодня… если уж даже на трапезу вы прилетели вместе.

Я отмахнулась от неё.

— Я не умею летать… он помог мне! А в Деканате поддержал, выступив свидетелем. И я благодарна ему за это…

— В Теневом Совете заседает его отец. После того, как Кастел утащил тебя, он сразу отправился к нему, — твёрдо и громко произнесла Вивьен.

Я была ошеломлена.

— Но зачем? Почему он решил мне помогать?

— Рафаиль добрый, справедливый и благосклонный Ангел. Он поступил бы так в отношении любого, кто нуждается в помощи и спасении.

Я уселась на свою кровать и уставилась перед собой.

— Но мой тебе дружеский совет, не сближайся с ним слишком сильно, чтобы не навлечь на себя куда более существенные проблемы. И не провоцируй Кастела. Он Демон, Аурелия! Он каратель, душегуб и бессердечный Куратор Миссионеров. Он не знает пощады…

— Да-да! Я уже это поняла…

Вивьен недоверчиво посмотрела на меня и присела рядом на край кровати, заключив мои руки в свои ладони.

— Ты всегда можешь рассчитывать на меня, — с заботой в голосе произнесла она. — Но не привлекай к себе слишком много внимания…

— Ой, опять ты грузишь Аурелию своими проповедями.

Эбби как всегда внезапно появилась в дверном проёме комнаты.

— Не привлекать к себе внимание — это удел Ангелов и «Серых», но мы все видели сегодня, что произошло в столовой, на серую запуганную мышь она явно не была похожа.