Личная помощница для монстра

– Как ты?

– Ничего нового. – Слышала, он медленно затянулся. – Но я поступил на второе высшее.

– Ты не рассказывал. Поздравляю!

– Я не относился к затее серьезно, – отмахнулся он. – Открыл условия поступления, прикинул хрен к носу… и поступил.

– Решил сменить профессию?

– Да. Сейчас такое время… Ты как?

– У меня племянница в хирургии, вчера прооперировали.

– Ох, ничего себе! Что случилось?

Я коротко рассказала.

– Мда. Но она должна была когда-то начать бурную молодую жизнь…

– Но не так же… Я кстати вот о чем хотела поговорить. Знаешь, кто ее хирург?

– М?

– Помнишь, я спросила тебя про странного мужчину на последнем совещании, на котором Страхов объявил о банкротстве?

– И?

– Он на самом деле хирург.

– Не может быть, Настя, ты обозналась.

– Ничего не обозналась. Мы это уже с ним обсудили. Он даже прооперировал Ангелину бесплатно, потому что тоже меня узнал. Страхов, оказывается, не хотел говорить, что попросил своего друга быть рядом в тот день, и называл его «представителем партнеров», чтобы не показывать слабости…

– Не может быть, Настя, – повторил Марат. – Тот тип был Василий Евгеньевич Павлов, директор аудиторской фирмы «Альянс». Я могу тебе его страницу сбросить. О нем, о компании. Я наводил справки, конечно же, когда Страхов зачастил с ним видеться. Павлов работает директором «Альянса» уже десять лет. Как он может быть хирургом? Ты точно обозналась, а врач, должно быть, просто тебе подыграл. Ты там по потолку не бегала от беспокойства за Ангелину? Ты же с ума сходишь, когда дело касается нее.

Я слушала Марка, и все казалось сном. Еще эта бессонная ночь и страх. Может, я правда тронулась умом? Сомневаюсь. Ведь у всего должно быть свое объяснение.

Радислав назвал себя другом Страхова. Может, Страхов состряпал качественную легенду, что и компанию ему придумал, и страничку в интернете завел? Только ради чего? Чтобы тот был рядом в трудные дни под видом партнера? Чтобы никто не догадался, как самому Страхову плохо? Но зачем? Он сомневался, сливать компанию или нет?

Я не видела Радислава со Страховым прежде, а его друзей я знаю достаточно хорошо, чтобы перечислить все их имена, места работы и должности, а также марки автомобилей, на которых те ездят. Я не подумала об этом сразу, но виной всему стресс. Вчера мне было все равно, кто будет оперировать Ангелину, лишь бы он был лучший. Но теперь тут что-то было не так.

– Ладно, я погуглю, – заключила я. – Может, ты и прав.

– Держи в курсе насчет Ангелины, хорошо? Может, вам что-то нужно?

– У нас все есть, спасибо.

– Хорошо, я тогда позвоню завтра, ладно?

– Ладно.

7

Когда я опустила мобильник, он пиликнул входящим.

«Анастасия Алексеевна, вы уволены».

***

– Ты пьешь кофе с пациентами? Не видела такого раньше.

Лола поежилась на прохладном ветру, и ее укладка разлетелась с очередным сильным порывом. Лето в Москве не баловало теплом.

Я сделал очередную затяжку и выдохнул дым, не заботясь, куда его кинет. Я не приглашал Лолу присоединиться на балкон, но она продолжала играть в игру, в которой мы встречаемся. Выглядело это нелепо, но мне было все равно.

Я думал о Насте. И ее сестре. Меня беспокоило, что Настя могла не удовлетвориться моими объяснениями этих странных совпадений – я и она в том лифте…

– Радислав…

Ну кто бы мог подумать, что мы можем еще раз встретиться?

Это плохо. Настя станет проблемой.

– Ты меня слышишь?

А еще я думал о ее сестре. Девочка могла специально попасть под машину…

– Ты отдохнул?

– Я не устал, – равнодушно бросил Лоле, щурясь от солнца.

Мне нравились эти переживания. И опасность, которая исходила от Насти. И мысли о ней самой. Когда вскрываешь человеческие души также просто, как режешь скальпелем тела, чувства атрофируются. Меня мало что радует, почти ничего не доставляет удовольствия. Кроме тех моментов, когда я побеждаю у операционной. А тут вдруг… я чувствую. Будто мне нюх вернули после долгой атрофии нейронных цепочек…

Насте выпала нелегкая судьба – остаться одной с не собственным, но родным ребенком. Беспомощность? Да, она солировала в ее эмоциях. Когда ты – не мама и никогда ей не станешь, а обязанностей у тебя теперь за всех – и за мать, и за отца, и за сестру. Конечно, она перегибает. И не справляется. Если Ангелина навредит себе сильней, Настю это раздавит… Что же будет дальше?

Что меня еще развлекало? Вот такие жизненные ребусы. Я будто смотрел на игральную доску, на которой партия была в полном разгаре, и пытался предположить следующий ход. Только это не шахматы. Игроки могут сходить одновременно. Или один может ходить бесконечно много раз, а другой – не двигаться вовсе.

Именно в такую игру со мной играла Лола.

– Ты сегодня ночью устроил себе полноценное дежурство, – укоризненно заметила Лола.

– Я разве обязан тебе отчитываться?

– А кто о тебе еще позаботиться?

Я не ответил.

– Радислав, я еще хотела поговорить кое о чем. Ты обозначил пребывание этой пациентки с родственницей, как благотворительное…

– И у кого с этим проблема?

– Денис просил с тобой поговорить…

Еще одна вгоняющая в тоску личность в управляющем аппарате клиники – мой компаньон и финансовй директор Денис Прохоров. Да, ему не нравилась благотворительность. И тот факт, что деньги в клинику приносит все же не он, его раздражал. При мысли о нем меня передернуло. С ним встречаться, как лезть в болото…

– Он разучился говорить сам? – риторически поинтересовался я, морщась.

– Ты его не слушаешь.

– А тебя я разве слушаю?

Взгляд Лолы обижено дрогнул. Она отвернулась, вытащила сигарету и кое-как прикурила.

– Что-то нашел в этой пациентке? – выдохнула она с первой порцией дыма.

А я подумал, что и правда устал. Вот от таких картонно-бумажных персонажей в своей жизни.

– Быть может.

Она усмехнулась.

– И зачем ты так?

– Зачем что?

– Ты специально делаешь мне больно, – заявила она.

Добилась, к слову сказать, моего удивления. Разве «картонной кукле» бывает больно?

– Ты меня подчеркнуто игнорируешь.

– Почему я не могу тебя игнорировать?

– Потому что ты со мной спишь.

– Я не сплю. Я переспал. Это – большая разница.

– Не понравилось?

– Это было ошибкой. Теперь ты питаешь иллюзии.

– Я с тобой работаю два года. И не питаю иллюзий. Но я надеялась, что заслуживаю большего. Я и заслуживаю! А ты, Радислав, – холодный безразличный одержимый работой мужик! Ты вообще один! Неужели не хочется что-то поменять в своей жизни? Чем я тебе не подхожу? Я всегда рядом, готовая ради тебя на все. Уйти? Отлично! Прийти и погладить? И снова я рядом! Думаешь, я не знаю себе цену?

На какую-то секунду я поддался и представил, как перестал чувствовать эмоции других людей и смог просто с кем-то жить… Понравилось бы мне? Не знаю. Я настолько привык жить так, как живу, что даже не помню, было ли когда-то иначе?

– Все время отмалчиваешься, – бессильно злилась Лола. – Стоит с тобой заговорить, ты уходишь в себя.

Нет, проблема не только в ней. Проблема у меня была со многими женщинами. Я вращался в кругу таких, как Лола. Какую-то часть своей жизни. Потому что большая ее часть – это моя работа. Отношения с теми, с кем я работаю, для меня табу. Зачем я переспал с Лолой? От отчаяния, не иначе. Хотя, если бы кого-то нашел, все табу полетели бы к чертям.

– Что такого в этой пациентке, может просветишь?

– Пижама у нее шикарная, – усмехнулся я. – Ты видела? С лошадками.

И я направился к выходу с балкона.

– Это пони, дурак! – бросила мне Лола.

***

Когда я вернулась из кафетерия, с Ангелиной уже возилась Рита.

– Привет, братан! – махнула она рукой от тумбочки. – Я тут притащила Ангелине вещи…

– Мы еще не знаем, сколько тут лежать, – скулила Ангелина. – Может, не так долго?

– Долго, поверь, – вздохнула Рита, выпрямляясь.

– А Настя пила кофе с моим хирургом, – заявила Ангелина. – Он красавчик, да, Насть?

– О, тот самый «из лифта»? – оживилась Рита.

– Он самый, – подтвердила Ангелина довольно.

– Так он тебе не почудился?

– Как выяснилось, нет, – призналась я. – Радислав на самом деле мой мимолетный знакомый.

– О, на этот раз он удосужился представиться? – усмехнулась Рита.

– Да. – Я перевела взгляд на Ангелину. – И он со мной не пил кофе. Обсудил твое состояние и умчался по делам. Так то не подставляй меня так больше, пожалуйста.

– Мда, – фыркнула Ангелина, – так себе вариант…

– Вообще не вариант. И у врачей запрещены отношения с пациентами. Да, Рит?

– Ты – не пациентка, – перешла подруга в оппозицию. – Но хирурги – так себе вариант. Согласна с Ангелиной. Ты, может снимешь свою пижаму? Тогда будет шанс познакомиться с чьим-нибудь богатым и холостым папой.

– Вы сговорились что ли? – возмутилась я. – В пижаме удобнее. И без «богатого папы» – тем более!

– Кстати, у меня завтра выходной, – оживилась Рита. – Могу посидеть с Ангелиной.

– С чего вы взяли, что со мной надо сидеть? – вставила племянница недовольно.

– С того, что тебе тяжело будет себя обслуживать, – авторитетно заявила Рита. – Я же знаю, Ангелин, как это – приходить в себя после таких операций.

– Нет необходимости в том, чтобы ты завтра сидела, – бодро возвестила я, и, дождавшись, когда обе переведут на меня глаза, закончила: – Меня как раз уволили.

8

– Снова?! – воскликнули обе разом.

Я только философски пожала плечами.

– Найду другую работу. Мне все равно там не нравилось.

– Тебе ничего не нравится! – вспылила вдруг Ангелина. – Будто на той твоей «Прайм Крайм» свет клином сошелся!

Я проигнорировала то, как она исковеркала название «Прайм Копорейшн», но в груди все сжалось от обиды. Почему я должна перед кем-то оправдываться?

– Не сошелся, – буркнула я. – Но ничего подходящего пока не нашлось.

– Ангелина, так часто бывает, – встала на мою защиту Рита. – Не все так просто. Тем более, в кризис, когда работы становится лишь меньше, приходится долго перебирать.

Малявка насупилась и засопела.

– Больно? – спросила я обеспокоено.

– Немного, – прошептала она и отвернулась в окно.

Кризис был не только в отрасли, но и у Ангелины, похоже.

– Давай поищу медсестру, – предложила я.

– Поищи лучше того врача и скажи ему, что он тебе нравится, – фыркнула она.

– Он мне не нравится.

– И нормальные мужики ей не нравятся, – посетовала Ангелина, всплеснув здоровой рукой.

– С этим все еще сложнее, – усмехнулась подруга.

– Ой все! Было бы желание! – кипятилась племянница.

Мы с Ритой только переглянулись, но единогласно решили не продолжать препирательства. Когда я провожала ее, подруга потрепала меня по волосам:

– Все наладится. Я за тебя. Не стоит работать там, где не нравится. И я уверена, что ты свое найдешь.

– Спасибо, братан. – И я ее крепко обняла.

Не стоило ныть, что мои финансовые запасы подходят к концу. И что в ближайший месяц работу мне лучше все же найти. А еще лучше – пойти учиться параллельно, как Марат. Может, действительно сменить сферу деятельности и забыть обо всем?

На улице, как оказалось, пошел дождь, и Рита вызвала такси.

– Тебе, может, что-то еще нужно? – интересовалась она, натягивая свитер.

– Я подумаю, спасибо, – кивала я, ежась в пижаме.

В холле клиники стало прохладно, а из открывающихся туда-сюда дверей постоянно задувало.

– Ого, смотри, какая, – выдохнула вдруг Рита, глядя мне за плечо.

Я обернулась и увидела весьма эффектную женщину. Она очень выделялась на фоне других и выглядела так, будто здесь организовали съемку модного магазина. Или, как если бы ее муж – шейх лежал тут с переломом ноги, а она приехала его поддержать. Кожа золотистого цвета, легкая укладка крупными кудрями, шикарные тяжелые сережки и светящийся макияж делали ее похожей на голивудскую диву. Одетая в телесного цвета брючный костюм, она кокетливо касалась верхней пуговицы пиджака, словно обещая собеседнику гораздо больше впечатлений, чем у него были в распоряжении…

А собеседником оказался… Радислав. И впечатлен он будто бы не был вовсе. Он стоял в обычной хирургической форме, привычно напряженный и собранный, и хмуро молчал, пока она что-то говорила-говорила, касаясь его плеча.

– А это – наш хирург, кстати, – отвернулась я.

– Хорош, – просипела Рита, округлив глаза.

– Наверное, эта актриса знает об этом как никто другой, – усмехнулась я. – Жена?

– Да ну! – расстроено протянула Рита. – Вот не успеешь полюбоваться, и сразу – жена! Ой, а он идет к нам…

– Что? – сложила я одними губами.

– Бросил эту на полуслове и направился к тебе. А «жена» так и стоит, открыв рот.

Я судорожно сглотнула.

– Доброго дня, – прозвучал рядом знакомый голос, и Рита победно мне улыбнулась.

А я замерла, почему-то втягивая голову в плечи. Чертова пижама с пони!

– Доброго, – обернулась к Радиславу, пытаясь остановить эмоциональный рандом и выбрать уже хоть какое-то приличное выражение лица.

– У вас все в порядке? – поинтересовался он.

– Ангелину беспокоит боль, и это беспокоит меня, – сообщила я слишком энергично.

– Пойдемте тогда к Ангелине, посмотрим, – кивнул он мне на лифт.

– Иди-иди, – махнула Рита рукой. – Позвони вечером!

Я только и успела махнуть ей в ответ и последовала за Радиславом.

– Часто жалуется на боль? – сосредоточено уточнил он, когда я настигла его у лифта.

– Ведет себя, как дядюшка Ау. Все не так, все не такие.

Он понимающе кивнул.

– Боль – это нормально, – принялся объяснять участливо, а я заметила, что его дива все еще стоит там, где он ее оставил, и буравит меня злым взглядом.

Да ладно! Меня? В пижаме? Может, они поругались, и он решил заставить ее ревновать? Примитивно как-то. Для него. Хотя, откуда мне знать?

Мобильник тем временем пиликал входящими в Телеграм, а часы докладывали, что восторгу Риты от нашего хирурга нет предела.

– У вас что-то случилось? – поинтересовался Радислав в затянувшуюся паузу, в которую я пыталась унять писк часов.

– А у вас? – неожиданно для самой себя брякнула я.

– В смысле? – подобрался он.

Я моргнула. На какой-то момент я будто перенеслась в тот день, когда мы ехали с ним в лифте впервые, а я чувствовала себя совсем иначе – полной чувства движения вперед… чтобы в следующий миг снести табличку «дальше дороги нет».

– Ваша собеседница так на нас смотрела, когда мы были у лифта. На мне едва не задымилась пижама. – Я смущенно прикрыла глаза. – Простите, если мне показалось. Я не имею ничего ввиду…

– Кажется, наоборот, – усмехнулся он, пропуская меня к выходу из лифта. – А проблемы есть у всех. Вы какие хотели бы обсудить?

– Эм… Так, вы чем-то расстроили вашу девушку?

– Доктор Лолита Витальевна – не моя девушка.

– Откуда же такой убийственный взгляд?

– Это единственная проблема, которую вы хотите со мной обсудить? – перевел он тему. – Не говорили еще с племянницей по поводу происхождения травмы?

Так вот что он имел ввиду. Переживает, что моя племянница склонна к суициду? Внутри все застыло и похолодело.

– Вы намекаете, что вынуждены обратиться в органы опеки? – хрипло предположила я, останавливаясь. Пол вдруг странно спружинил под ногами, и я вздрогнула.

– Вам плохо? – подхватил меня под руку Радислав и притянул к себе. – Настя? Вы меня слышите?

– Все нормально, – отстранилась я. – Так что вы…

– Никуда я не собирался обращаться, – неожиданно возмущенно процедил он, не позволяя мне выдернуть руку.

Впервые, наверное, видела его эмоции. Взгляд у него, конечно, – то еще испытание. В нем разве что молнии не сверкали!

– Я не говорила еще с Ангелиной, – тихо ответила я, бросая взгляды по сторонам. – Приезжала моя подруга Рита, и случая не было. Да и я пока не знаю, как начать с ней этот разговор. Пока что она не в духе из-за самочувствия.

– Это не из-за самочувствия, – раздосадовано бросил он и выпустил меня.

– Что вы имеете ввиду?

– Она боится тебя потерять, – понизил он голос, неожиданно переходя на «ты». – Очень. И она этого страха не выдерживает.

– Меня? – обескураженно выдохнула. – Это не я на больничной койке…

– Это не отменяет ее страха. Может, поэтому она и на койке сейчас.

Все происходящее показалось каким-то нереальным. Коридор опустел, и только мы вдвоем остались в тишине, наполненной звуком нашего дыхания. Радислав смотрел на меня напряженно, непривычно, будто ему не все равно. Но вот он отвел взгляд, шагнул к двери палаты и открыл ее, кивая мне войти.

– Ангелина, привет, – привычно прозвучал его голос позади, а я пришибленно направилась к кровати племянницы.

Ангелина отложила мобильный, заметно оживляясь:

– О, вы, наконец, попили кофе?

– Да, – поспешила вставить я прежде, чем Радислав ответит. – Расскажи доктору про то, как тебе больно.

– Да ничего особенного, – пожала она здоровым плечом и посмотрела на Радислава щенячьим взглядом. – Она врет, да?

– Нет, – соврал он с еле заметной усмешкой.

– А она рассказала, что ее уволили с работы? – азартно прищурилась Ангелина.

Я опустилась на стул с другой стороны кровати, приняв волевое решение не участвовать в этой провокации.

– Вот как? – вздернул бровь Радислав, бросая на меня взгляд.

– Да. Она – очень крутой специалист по финансам, но из-за кризиса ее любимая компания обанкротилась, и ей никакая другая компания не нравится.

– Не хочешь стать моим агентом? – усмехнулась я слабо. – Может, здесь есть потенциальные работодатели.

– Вы говорили, что работали заместителем финансового директора, – неожиданно напомнил Радислав и нацепил стетоскоп.

Надо же, помнит. Пока он слушал Ангелину, я украдкой поглядывала на него, вспоминая наш разговор в коридоре. Надо все же снять эту дурацкую пижаму, попросить Риту притащить мне косметику и «мальнорыльные» принадлежности…

– Так вы возьмете ее на работу? – неожиданно поинтересовалась Ангелина, когда Радислав стянул стетоскоп.

– Ты уволена с должности моего агента, – вздохнула я.

– Возьму, – неожиданно серьезно ответил Радислав, – так что агенту причитаются проценты.

С моих губ сорвался смешок, но когда Радислав устремил на меня уже знакомый взгляд, усмешка сползла с лица.

9

***

Я бы никогда не смог объяснить женщине, что меня в ней привлекло. Себе бы я этого тоже не объяснил. Но так бывает, когда не чувствуешь голода до тех пор, пока взгляд не упадет на что-то, чего тебе действительно хочется.

Еще в студенческие годы у меня была девушка, к которой я испытывал нечто подобное. Она была писательницей, и искрила такими эмоциями, что мне казалось, я не смогу от нее оторваться. Это было чистое наслаждение – быть рядом, чувствовать то, что чувствует она, и не только. Я точно знал, что ей нужно от меня, и с радостью давал ей все… Только когда она стала известной, и ей пришлось работать все больше, погружаясь в сценарии романов и сюжеты, я перестал понимать, чьи именно эмоции она чувствует. Она все также ждала многого от меня, но я перестал получать от нее то, что было нужно мне. Меня будто перевели на картон вместо свежей травы…

Ну как такое кому-то объяснишь?

Никак.

Никому.

Лола обижается, что я постоянно в себе. Никто такого не выдержит, оставаясь рядом со мной. Но это не значит, что мне не хочется сменить свою пресную гримасу на истинное лицо. Я хочу, чтобы меня кто-то принял, понял…

Я усмехнулся, и Настя все же решила, что я шучу. Расслабилась, разочаровалась… Но черта с два я ее выпущу уже.

– Вы же не шутите? – настороженно поинтересовалась Ангелина.

– Я никогда не шучу, – серьезно ответил я. – Мне как раз сегодня поручили найти себе финансового помощника. У вас есть резюме, Анастасия?

– Есть, конечно, она постоянно ищет работу, – оживилась Ангелина.

– Я тебя уволила, – напомнила Настя недовольно.

– Я нашла тебе работу, – указала она взглядом на Радислава. – Доставай шампанское!

– Меня еще никто не нанял, – растеряно возразила Настя, смущенно на меня поглядывая. – С моим мерзким характером мало кто сможет смириться…

– Она шутит, – фыркнула Ангелина. – Я могу дать лучшие рекомендации ее характеру, мы ведь с детства вместе.

Я еле сдерживал усмешку. Настя очень любит Ангелину и позволяет ей слишком многое. А сейчас – вообще все. Но Ангелина действительно очень боится остаться одна без опоры на сильного взрослого человека. Настя – ее единственный родственник, ее гарантия безопасности и семья. Она не перестала быть сильной, потеряв работу, но Ангелине кажется, что она ее теряет, и в ужасе от этого.

– Так как она? – вернула Настя разговор к здоровью племянницы.

– Все в пределах, – констатировал я. – Обезболивающего сейчас добавим. Не переживайте, ничего страшного.

– Насте деловой костюм понадобится, или ей можно на вас работать и в пижаме? – вытянула голову Ангелина, приподнимаясь над подушками. – И вы любите туфли на шпильках?

– Давай мы позже обсудим мою униформу? – процедила Настя.

– Я уже ухожу, – решил я сбавить градус напряжения между девушками. Пусть поговорят. – Держите мою визитку. Если не сложно, сбросьте резюме на почту, а вечером обсудим условия, которые вас устроят.

Настя взяла визитку из моих пальцев, напряженно вздыхая.

– Спасибо! – просияла Ангелина. – Вы – классный!

– И тебе спасибо, – улыбнулся я и направился в коридор, но и там довольная усмешка все не сползала с лица.

Я что, открыл охоту на Настю?

Похоже.

Предвкушение наполнило тело тяжестью, а во рту пересохло.

Еще в первую с ней встречу я почувствовал, что она мне будто подножку поставила. Встряхнула, разбудила и разозлила этим. И я бежал от нее без оглядки, костеря себя за слабость и неприятие супервизии, что и привело к ошибке. Я засветился, наплевав на запреты, и теперь у меня могут быть проблемы.

С Настей.

А я не хочу с ней проблем.

Я хочу ее.

Я вытащил мобильный, с трудом возвращая физиономии привычное выражение.

– Дэн, поговаривают, что ты хотел меня видеть.

– Занят, Радик, – буркнул Дэн.

– Ладно. Тогда я быстро тебя уведомляю, что решил нанять себе финансового помощника, чтобы у тебя больше не было со мной проблем. До связи.

И я отбил звонок. Впрочем, не сомневаясь, что он сразу перезвонит.

– Где ты? – недовольно вопросил Дэн.

– У пациентов.

– Жду в кабинете.

Маленький человек – большое эго. Таких людей немало. Если не большинство. Денис в глубине души давно недоволен собой, ведь он должен быть лучшим во всем. Но его выперли из Мединститута, а я стал хирургом. Неплохим. Сначала. А когда одним из лучших, наши отношения с ним натянулись до предела, но мы уже были партнерами, и теперь он самоутверждался при любом удобном случае. Конечно, он гораздо больше занят, чем я. Конечно, мне нельзя принимать решения о том, кого и когда лечить бесплатно, самому. И, конечно, мне несложно сделать вид, что у меня достаточно времени, чтобы прибыть к нему в кабинет, но у него его всяко меньше. Ведь я – самодур и гений, а он тащит всю клинику на своем горбу, как крест на Голгофу.

В его кабинете оказалось пусто и тихо. Он поднял на меня свой фирменный суровый взгляд поверх ноутбука и нахмурился сильней. Костюмы Дениса всегда соревновались друг с другом в черноте ткани. Наконец, ему удалось подобрать настолько темную ткань, что он казался черной дырой в пространстве кабинета. Я даже засмотрелся:

– Крутой костюм.

Высокомерно молчать в ответ он научился у меня.

– Ты теперь считаешь, что со мной совсем ничего не нужно согласовывать? – откинулся он на спинку кресла. – Или ты настолько занят?

Манипуляция. Стало вдруг так уныло, что мне захотелось молча подняться и вернуться к Насте с Ангелиной в палату. Я усмехнулся этой мысли. Денис все понял неправильно, что меня никогда не заботило.

– Мы не можем сделать прием этой новой вчерашней пациентки бесплатным. – Он кинул взгляд в ноутбук и уточнил: – Ангелина Данкевич, шестнадцать лет.

– Ну, спиши с меня, – пожал я плечами.

– Радик, это – несерьезно! Ты не можешь всех лечить за свой счет. У нас – коммерческая клиника. Мы никого не заманиваем на бесплатное лечение и не обманываем. Да, мы – лучшие в своей области. И это стоит нам много денег. Ты бы знал, если бы интересовался финансовыми отчетами…

– Я думал, что каждый из нас делает свою работу.

– Так и есть. Я делаю свою работу, и говорю тебе – так нельзя.

– Зато у тебя есть повод меня превзойти, – вырвалось у меня.

– Что, прости?

Зря я позволили себе вспылить. С чего только?