Личная помощница для монстра

– Привет, – серьезно поздоровалась я, проходя в лифт. – Нажмите второй, пожалуйста.

– Настя, я боюсь спросить, – начал было Прохоров с усмешкой.

– Я не кусаюсь. Спрашивайте, – уверенно поощрила его я.

– Где ваш утренний образ?

– Сняла за ненадобностью.

– Этого она в резюме не писала, да? – ехидно заметила Дива.

– Допуска мне так и не дали, а уже обед, – продолжила я, не обращая на нее внимания.

– Я разберусь, – авторитетно вставил Прохоров. – Так а…

– В детском отделении плачет ребенок и просит меня обернуться во вчерашнюю пони, – объяснила я. – Сдирает с себя гипс, и никто не может успокоить. Я – последняя надежда.

– Ни один сотрудник еще так самоотверженно себя не проявлял, – восхищенно заключил Прохоров. – Удачи, Настя.

– Благодарю. – И я вышла на нужном мне этаже.

24

***

______________________________________

– Когда мне сказали, где я тебя могу найти, то я не сразу поверил…

Я улыбнулся и прошел в палату. Настя подняла на меня взгляд поверх своего ноутбука, который держала на одном колене. А на другом она держала маленькую Настю, которая крепко спала.

– Ты понимаешь, что выглядишь сейчас, как женщина мечты? – тихо заметил я, останавливаясь у кровати.

– Должна тебя разочаровать – я не мечтаю о таком, – вымучено прошептала она. – Помоги, будь добр…

Я осторожно поддержал голову ребенка и попробовал переложить ее на кровать, но Настя отрицательно качнула головой:

– Нет-нет, просто поправь. Мы уже пробовали с Олегом ее переложить, но она снова начинает истерить… Вот так.

Она поерзала на подушках, сползая ниже.

– А Олег где? – нахмурился я.

– Пошел за чаем… – Настя не придала значения еле слышному раздражению в моем голосе. – Радислав Романович, а вы знали, что у вас, оказывается, есть благотворительный фонд?

– Неужели? – вздернул я бровь и, не долго думая, влез на кровать и устроился сбоку.

– Да. Взгляни…

И Настя передала мне ноутбук.

– А откуда это все у тебя?

– Ну, я пошла сама в ваш отдел системного администрирования…

– Прямо в пижаме? – восхищенно усмехнулся я.

– Ты знаешь, удивительное дело, но мне сразу дали доступ, – усмехнулась она. – А то у Прохорова вечно нет времени… Так вот. У тебя есть фонд. И ты можешь им распоряжаться на свое усмотрение. А вот удержание сумм из твоей зарплаты на инициированную тобой благотворительность – я сейчас про пребывание Ангелины здесь за твой счет – неправомерно…

– Кажется, дружить нам с Денисом осталось недолго, – улыбался я.

– Денису не нравится, что ты выбираешь этот фонд, потому что так он регулярно его списывает и закрывает им другие свои финансовые дырки…

«Так, кто ей выдал доступ ко всем уровням?!» – пришло вдруг от Прохорова.

– Ты – гений, Настя, – поднял я на нее взгляд от экрана часов. – Не зря Ангелина мне так тебя нахваливала.

– Ну, у вас довольно просто все, – пожала она плечами и закрыла ноутбук.

«Где она? А ты?» – истерил Прохоров.

– Удобно тут у тебя, – прошептал я.

– Как встреча?

Я машинально приложил ко лбу ребенка ладонь.

– Тридцать семь и два, я пятнадцать минут назад измерила, – сообщила Настя.

– Нет, Насть, – обескуражено покачал я головой, – ты все же – мечта для любого мужика…

– Не страшная же температура?

– Нет.

– Хорошо.

– У меня сейчас плановая операция… Ты попробуешь не влюбиться в Олега до ее завершения?

– Это будет непросто, – прыснула она, – но я постараюсь.

– Постарайся, пожалуйста. А то у меня есть подозрение, что он откажется выписываться до конца недели. Ну, я бы на его месте сделал все, чтобы носить тебе чай здесь как можно дольше…

– Спасибо, что предупредил, – улыбнулась она. – Удачи тебе на операции.

– Да, и Прохоров если вдруг будет пучить тебе глаза, не говори с ним. Отправляй ко мне.

– Я попробую.

– Я же, в свою очередь, попробую его обезвредить как можно быстрее. Ты – умница.

И так удобно и близко вдруг оказались ее губы, что ничего не помешало мне коснуться их легким поцелуем.

– Радислав Романович… – нарисовался вдруг в дверях Олег с подносом. – Здравствуйте…

– Я уже ухожу, – довольно сообщил ему я, почувствовав, как скукожились его ожидания в отношении Насти. Прямо как пенка на молоке от прохладного дуновения. Отлично.

Настя смущенно прокашлялась, заправила прядь за ухо, но я был уверен – разберется. Или…

Я обернулся у дверей.

Он ей нравится?

Да что б тебя!

– Олег, так а вы про выписку не подумали? – поинтересовался я.

Но вышло все равно глупо.

– Нет, Радислав Романович, – отрицательно покачал он головой, устанавливая поднос на тумбочке. – Мелкая так кричала сегодня… Ее вообще никто, кроме Насти не смог успокоить. Мы пока побудем. Да и, думаю, вы сами понимаете, если моя племянница не сможет носить гипс спокойно, нужно будет думать, что с ней делать…

Олег испуган. Сегодняшний день напрочь лишил его уверенности в том, что он справится. Учитывая, что уверенности у него и не было изначально. Я чувствовал что-то темнеющее за его лихорадочными эмоциями… Что-то… липкое. У меня от этого чувства стягивало в области солнечного сплетения, будто бы…

…я был омерзителен сам себе.

– Как правило, детям нужно три-четыре дня на адаптацию, – глухо выдал я на автомате, пораженный догадкой. – Не волнуйтесь, она привыкнет. Оставайтесь на пару дней, а потом будем смотреть по состоянию.

– Да, спасибо.

Я вышел в коридор и прислушался к своим последним ощущениям. Олег отдаст девочку. Уже принял решение, но еще мечется, страдает от чувства вины. Нет, он правильно решил. У него одного нет варианта обеспечить ребенка всем, что ей нужно. У него нет времени на нее. И моя Настя для него – надежда справиться со всем без этого омерзительного поступка.

– Радик!

Я обернулся и не сдержал усмешки, глядя на Дэна и его развевающийся галстук, когда он несся по коридору на всех парах в своем глубоко черном костюме.

– Где твоя секретарша? – подлетел он ко мне.

– Секретарша? – поморщился я.

– Настя! – процедил он. – Она пролезла в систему!

– Ну, мы же говорили о том, чтобы у нее был доступ к этой системе, чтобы она могла управлять моим самодурством, – серьезно парировал я.

– Это не смешно, Радик, – понизил он голос, – она потребовала себе полный доступ, прикрывшись моим и твоим именами!

– Ты хочешь сказать, что это она виновата, что ты не согласовал степень ее доступа, а наши системщики даже не удосужились уточнить прежде, чем выдать ей картбланш?

– Я был занят! А она – чертовски убедительна!

– В пижаме, – усмехнулся я. – Дэн, тебе стоит начинать ее опасаться…

– Смотрю, тебе весело, – пыхтел Дэн. – Где она?

– Одной рукой ребенка укачивает из операционного отделения, а второй – изучает открывшиеся тайны финансового отдела. И ты не трогай ее. Понял? У меня сейчас операция. Как освобожусь – поговорим.

Дэн только скрипнул зубами, а я направился в хирургический корпус.

***

Настя проснулась еще более капризной, но вскоре нам с Олегом удалось ее успокоить. Когда она затихла с соком и конфетой у меня на коленях, он вымучено мне улыбнулся:

– Что бы я без тебя делал?

– Бывает, Олег, – улыбнулась ему я. – Кроме того, если бы не вы с Настей, мне бы засчитали прогул сегодня. А так мы и по делам с Настей сходили, и ноутбук получили в отделе системной администрации. Ты бы видел взгляд его начальника, когда мы с Настей заявились к нему в кабинет…

– Это пока я за обедом бегал? – усмехнулся он.

– Да. Просто кабинет оказался рядом, и я решила зайти. Вот, смотри, какой трофей утащили. – И я продемонстрировала Олегу маленький розовый степлер. – Ну зачем серьезному мужику на столе такой степлер, согласись?

Он прыснул.

– Так а… прости, что спрашиваю… У вас с Радиславом Романовичем все серьезно?

– Пока сложно сказать, – пожала я плечами, – но он пригласил меня сегодня на свидание.

– И вот как мне с ним конкурировать? – неожиданно вздохнул Олег и серьезно спросил: – Есть у меня шанс?

Я озадаченно усмехнулась. За мной никогда еще не бегало двое мужчин сразу – один лучше другого! Хотя, про Олега я еще почти ничего не знала, но он мне казался мягче. Радислав здесь был на своей территории, в своей стихии. Ему было проще все контролировать, впечатлять меня уверенностью и прямотой. Олег же был в тяжелой для него ситуации. Но, как мне казалось, справлялся с ней очень достойно. Он бросил работу, не отходил от племянницы, а теперь – и от меня. Важно ли это для меня? Пожалуй.

– Я… не знаю, – выдавила растерянно. – Не могу давать кому-то пустых надежд.

– А ты давно его знаешь? – поинтересовался Олег.

– Это интересный вопрос, – усмехнулась я. – Впервые я его видела полгода назад. А ближе мы познакомились только в больнице. Радислав много сделал для меня и Ангелины.

Олег кивнул.

– Я только понимаю, что ты ошеломлена быстрой сменой событий в твоей жизни сейчас, – заключил он вдруг понимающе. – И что у тебя что-то произошло, что лишило тебя какого-то важного источника уверенности в себе.

Я вздернула бровь:

– Так заметно?

– Да. Ты… будто цветок без корней. Очень красивая и притягательная, но растерянная. И будто корни тебе не нужны вовсе, только тебе все же хочется, чтобы тебя перестало мотать по воздуху…

25

Не знаю, когда Олег успел столько всего заметить и найти слова для описания меня, учитывая, что он тут второй день пытается помочь своей племяннице пережить перелом. Но все сказанное – чертовски в точку.

– Да, иногда хочется… какой-то определенности, – смущенно улыбнулась я.

– В таком состоянии мы все очень уязвимы, – продолжал Олег. – Но ты очень уверенно говоришь о своей племяннице. Чувствуется, что ты сделала все, чтобы стать для нее больше, чем матерью.

– Ангелина и сама по себе умничка, – отмахнулась я. – Она заботится обо мне. Да и девочкам проще понять друг друга.

По лицу Олега пробежала тень.

– Думаешь, у меня не получится? – вдруг спросил он обреченно.

– Нет, что ты…

– Я думаю об этом каждый день с тех пор, как остался с Настей.

– Слушай, у Насти перелом, – попыталась я вытянуть его из отчаянья, – и это тяжелое время для вас обоих, но вы справитесь. Наоборот, это сделает вас ближе.

Малышка вдруг прижалась ко мне и горестно вздохнула, будто чувствовала их с Олегом общую безнадегу на двоих.

– Как себя чувствуешь? – поинтересовалась я, принимаясь гладить ее по голове.

Она не ответила. Настя часто не отвечала на вопросы, и хотелось порекомендовать Олегу сводить ее к психологу. Но я напоминала себе, что это не мое дело.

– Насть, пошли ко мне? – заглянул ей в глаза Олег. И девочка поддалась его магнетическому обаянию и протянула к нему здоровую ручку. – Молодец. Давай Настю отпустим, а сами поиграем во что-нибудь?

– А ты придешь еще? – обернулась ко мне девочка.

– Да, я тут работаю пони уже на полноценном окладе, – заверила ее я и поднялась с кровати, чувствуя, как затекло тело. – Нужно поскакать и размяться…

– А ты меня покатаешь? – попросила Настя серьезно.

– Э, нет, – осадил ее Олег, – Настя – не ездовая пони. Покатать могу я.

– Ты – не пони.

– Ну и что? Ты сначала попробуй, а потом уже ворчи.

Я вышла из их палаты с каким-то чувством обреченности. Не представляю, как растерян сейчас Олег. Он должен быть в ужасе от всего свалившегося на него. И, как я ни старалась, чувствовать себя чужой для них уже не получалось.

***

– Что наденешь на свидание? – поинтересовалась Ангелина, когда я вышла из ванной в рабочем виде.

– Так и пойду, – отозвалась рассеяно и устало потерла шею, все еще думая о новых знакомых.

Идти никуда не хотелось. История Олега и Насти сегодня вымотала так, что хотелось рухнуть в кровать. Наверное, и после пережитого с Ангелиной нужен был перерыв. Но жизнь вдруг стала такой насыщенной, что перерыва не предвиделось.

– Чего нового на работе? – бодро любопытствовала племянница.

– Так себе…

– Насть, ты не хочешь мне ничего рассказывать, – обиженно засопела она, и я всмотрелась в ее лицо, направляясь к кровати:

– А ты – как-то слишком бодро интересуешься мной. Что-то случилось?

– Ну, у тебя – первый рабочий день, а я переживаю, – смутилась она и принялась втягиваться под одеяло, как краб в панцирь. – А у меня-то что? Я вот только с Гариком порвала. – И она отвела взгляд и всхлипнула.

Понятно.

– Эй, что у вас случилось? – я обошла кровать, присела с ней рядом и притянула к себе все, что Ангелина не успела втянуть. – Что он сделал?

– Он мне не пара, – проскулила Ангелина. – Ты же его видела…

Я еле сдержалась, чтобы не поздравить ее, и сделала усилие, чтобы продолжить разговор правильно.

– Но что-то ведь тебя в нем привлекало?

– Не знаю, что… – Она задумчиво потерла нос. – Ты только не смейся.

– Не буду, – заверила я.

– Просто я вот смотрю на Радислава Романовича, – понизила Ангелина голос, – и понимаю, что о меньшем и не стоит мечтать. – Тут я округлила глаза, теряя дар речи, но она поспешила объяснить: – А каким он был в возрасте Гарика? Он должен был уже точно знать, что хочет поступить в медицинский и стать хирургом. А Гарик же ни черта не хочет…

– А… Ну, тут ты права, и ничего смешного в твоих словах нет, – вздохнула я с облегчением. – Если у вас разные интересы, то вам просто не о чем будет говорить. Он твоих стремлений не поймет.

– Я тоже хочу стать врачом, – вдруг решительно заявила она. – Жаль, что поздновато спохватилась, но у меня по химии отлично. Я уже разузнала про вступительные…

Я восхищенно слушала о ее планах, и мне невыносимо хотелось обнять ее крепче и наговорить всего – что мама бы ей гордилась, и что она у меня такая умница, и правильно, что бросила этого недалекого бойфренда! Но я сдержалась.

– Может, я отменю свидание, накуплю нам еды и посмотрим кино? – предложила с надеждой.

– Тебе не нравится Радислав? – тихо спросила Ангелина и отстранилась, заглядывая мне в лицо.

– Нравится, но не он бросил сейчас Гарика и нуждается в теплой компании.

– Нет. Ты идешь с ним на свидание, – безапелляционно заявила она. – Такие, как Гарик, приходят и уходят, а Радислав Романович классный. Выглядишь ты отлично.

– Спасибо, зайка. – Я чмокнула ее в лоб. – Пока не накрасила губы.

Тут в палату постучали, но не вошли, и мы с Ангелиной притихли, как мыши под веником.

– Если это Гарик, не пускай, – шепнула мне она и снова сползла под одеяло.

– Ладно… А что сказать-то? – Я направилась к двери на цыпочках. – Вдруг там букет и мягкий медведь?

– Забери букет и медведя и не пускай!

Я прыснула.

Но никакого букета за дверью не оказалось. А вот разъяренный медведь в лице Прохорова – был.

– Я тебя везде ищу, – прошипел он недовольно. – Что это за самодеятельность, Настя? – И он бесцеремонно сцапал меня за плечо и вытянул в коридор. – Ты пойми, Радислав Романович хоть и имеет тут влияние, но основные вопросы решаю я.

– А что я такого сделала? – захлопала я глазами, являя ему удивление. – Все необходимые для доступа документы я подписала, вникать мне в дела нужно было довольно шустро, пока Радислав Романович еще кого-то за свой счет не прооперировал…

– Насть, ты влезла в защищенные файлы…

– Я не хакер, чтобы куда-то влезать. Мне дали доступ, я изучила…

– Не строй из себя дурочку! – нетерпеливо перебил он. – Куда ты уже успела долезть?

– О чем вы?

– Я заведу на тебя уголовку, если ты…

– Дэн!

Я вздрогнула, а Прохоров резко обернулся. К нам направлялся Радислав, и, будь я на месте Прохорова, наделала бы лужу от того, каким взглядом на меня смотрит мой босс. Я еще не видел его таким. Радислав всем своим видом размазывал Прохорова по стенке, у которой мы замерли в ожидании.

– Я просил тебя не трогать Настю, – понизил он голос, приблизившись.

Что удивительно, говорил спокойно, но мне от этого затишья захотелось просочиться в дверную щель, пока не грянул гром.

– Я ее не трогаю, – вскинул Прохоров руки и раздраженно подергал ими в воздухе. – Я начинаю подозревать, что она – твой проект по попытке уличить меня в каких-то финансовых махинациях!

– Ты сейчас просто поднимаешь пыль, чтобы прикрыть свою истерику, – парировал Радислав, – потому что махинации, как оказалось, есть. Не находишь, что умнее будет сейчас закрыть рот и объяснить мне все наедине, а не орать тут на Настю?

Прохоров неприязненно подвигал челюстью, мрачно взирая на Радислава. Рефлексы от его черного костюма проложили зловещие тени на его лице, и это выглядело пугающе. Вот на черта мне это все было нужно? Самолюбие потешить, не иначе. Мол, я тут не в аниматоры нанималась, а могу вам реальных проблем создать? А теперь угодила в эпицентр бойни между двумя своими боссами. Впрочем, Прохоров все же ретировался.

– Хорошо, позже поговорим. Я сейчас занят.

Он мазнул по мне взглядом и направился прочь, а я подавила желание опереться спиной о стенку и съехать по ней до пола.