Леди и Медведь

Богдан, кажется, окончательно во мне разочаровался – сжал челюсти и собрал брови на переносице в мужественную складку. Вот и отлично.

До работы мы доехали молча.

– Заканчиваю я по-разному, – холодно сообщила я, отстегиваясь, когда машина заняла место на парковке перед зданием. – За сколько вас предупредить, чтобы вы подъехали?

Богдан не удостоил меня внимания. Отстегнулся, вышел из машины и открыл мне двери.

– Так как? – потребовала я, глядя на него, запрокинув голову.

– Никак, – кивнул он на здание. – Пойдемте.

– Куда?

Но он уже направился ко входу. Пришлось последовать за ним.

– Богдан, вы куда? – повысила я голос, еще надеясь, что просто проводит меня до проходной.

– С вами в офис, – сообщил он как ни в чем не бывало, открывая мне двери.

– Вас не пустят. – Но видя, как спокойно он направился к проходной, поспешила следом: – Богдан, я серьезно. У вас нет пропуска. Конечно, весело будет посмотреть, как охрана раскатает вас тут носом в пол и вызовет полицию…

Сомневаюсь, правда, что кто-то из нашей охраны может представлять угрозу для такого, как Богдан. Но все равно выйдет шумно.

– Есть у меня пропуск, – огорошил он меня, демонстрируя мне пластиковую карточку.

Ну, мамочка! Ну спасибо тебе, блин, большое за аттракцион! Стоило представить, как я заявляюсь в офис с Богданом, повиснув у него на плече, меня чуть не хватил удар.

– Этот человек украл мою карту! – пискнула я, подходя ближе к охраннику, когда Богдан уже приложил карту к пропускному механизму.

– Шутит, – усмехнулся он, глянув на меня сочувствующе, и вытащил еще одну карточку. Потом прошел через турникет и галантно разблокировал его для меня: – Прошу, Алина Марковна.

Охранник проводил нас взглядом, полным раздражения, а я вырвала свою карту из пальцев Богдана и направилась к лифтам едва ли не бегом. Чертов «водятел» домчал меня до работы быстрее на сорок минут, чем я являюсь обычно. Одно радует – эту сценку почти никто не видел. Но если он будет так отжигать каждый день, то я начну приходить раньше всех в компании.

– Ты меня не обыграешь, – вдруг выдохнул Богдан мне на ухо, парализуя своей близостью.

Но тут к лифтам подошло начальство отдела кадров – пришлось отвлечься и натянуть улыбку. Богдан невозмутимо следовал за мной по пятам – зашел в лифт, непринужденно здороваясь с персоналом.

– Мне это напоминает ситуацию, когда я в детстве притащила своего кота в музыкальную школу, – шепнула ему я, когда коллеги вышли на нижнем этаже, и мы остались в лифте одни.

– И чем же? – неожиданно заинтересовано посмотрел на меня Богдан.

– Тем, что точно также приходилось делать вид, что мой кот – такой же сотрудник школы, как и все остальные учителя.

– И чем кончилось?

– Кот проспал на коленях моей учительницы по сольфеджио весь урок, а потом мы пошли домой.

– Я бы остался с учительницей, – усмехнулся Богдан и вдруг отстал, когда мы вышли на моем этаже.

– Что опять? – закатила я глаза, оборачиваясь.

– Ты – на свою работу, я – на свою.

– Только не говори никому, что ты – мой телохранитель, когда тебя выставят…

– У меня есть разрешение от руководства тут присутствовать в любом месте, – победно оскалился он. – Пойду искать кофе. Может, повезет и с чьими-то коленями…

– Можешь не возвращаться! – бросила я в его широкую спину и направилась в кабинет, стуча каблуками.

* * *

Наверное, у меня появилась проблема. Мне доставляет удовольствие словесная перепалка с этой офисной матрешкой. Но проблем у меня хватало более серьезных, поэтому я со спокойной душой направился в комнату отдыха, из которой ярко пахло кофе. Хотя, надо признать – Алина уже не казалась такой безмозглой, как вчера. Даже наоборот. Поэтому легко было заметить, что день начинает играть совсем другими красками. И это радовало.

Ночь вышла почти бессонной. В мыслях ворочались слова Капы о Сивом, а еще чувство вины прогрызало грудину и давило на виски. Зря я так с Капой, наверное. После возвращения я стал жестче и легко разбрасывался прежними связями, если те грозили вернуть меня к старой жизни. Как бы сносно я ни устроился в тюрьме, все это не идет в сравнение со свободой. А вот Сивому очень не помешало бы посидеть годик-другой и подумать. Но он умный и осторожный, а я – самоуверенный и горячий.

Был.

– Доброго утра, – поприветствовала меня какая-то сдержанная дама в мрачном строгом костюме и направилась к холодильнику.

– Доброго, – кивнул я и взял картонный стаканчик.

Следом за ней в комнату вошла женщина помоложе. Но эта, завидев меня, раскрыла глаза так, будто увидела наряженную елку с подарками.

– Ух ты! А вы у нас новый сотрудник? – улыбнулась изумленно, пялясь на меня с нескрываемым интересом.

– Да. Сегодня первый день.

– А кем работать будете?

– Охранником.

– Впечатляет, – расплылась она в такой ухмылке, будто я случайно пообещал ей что-то неприличное, просто открыв рот. Черт их знает этих столичных человеческих самок! Может, пока я сидел, у них что-то настолько поменялось, что даже смотреть в глаза им уже нельзя?

– Я – Тоня, помощник главного бухгалтера.

– Богдан, – настороженно представился я.

– Ох, крутое имя какое! Не слышала его уже вечность! Такое мужественное!

«Медвежественное», – чуть не фыркнул я.

Про первые попавшиеся «колени» всерьез могут думать только коты. Медведи весьма разборчивы, а подобные проявления интереса неинтересной самки бесили зверя.

– Очень приятно, – проворковала бухгалтерша.

– Взаимно, – выдавил я кисло, отвернувшись к кофеварке.

Дама в строгом костюме неодобрительно сопела у соседнего столика, пытаясь открыть пачку хлебцев.

– А вы где раньше работали? – не отставала Тоня.

– В тюрьме.

Бухгалтерша округлила глаза еще больше:

– Ничего себе, Богдан! – воскликнула восхищенно. – Очень интересно будет послушать про ваш опыт.

На этом можно было состроить скептически-высокомерное выражение, которое уже едва не перекосило нервные окончания физиономии, но в кафетерий потянулись сотрудники, и Тоня начала про меня восхищенно трещать.

Я сдержанно знакомился с мужчинами, обмениваясь короткими рукопожатиями, в то время как бухгалтерша не унималась:

– У Богдана – серьезный послужной! У нас наконец-то работает профи!

Ну что за неугомонная кукушка! Так и быть, возьму тебя в информаторы. Сама напросилась.

– Я тут еще никого особо не знаю, – склонился я к ее уху в подходящий момент, – может, подскажете, куда в обеденный перерыв можно сходить?

– Конечно! – просияла та.

– Супер, – улыбнулся я, отмечая каким-то отдаленным участком мозга, что к Алине наклонятся мне было гораздо приятнее.

Надо ли говорить, что после этого самого обеда я знал про Алину все? Не ошибся я с информатором. Тоня лилась соловьем. В ее крошечном бухгалтерском мозгу даже не зашевелилось мысли, что я ее использую. Хотя, может, это я так много пропустил в человеческих новостях, что теперь использовали меня?

Оказалось, что почивший директор компании – отчим Алины, а также родной отец нынешнего директора – Вадима Марковича Асгольда. А моя работодательница – вдова директора и на редкость обеспеченная случаем женщина. В месте, где Антонина поведала мне, что все свое состояние мертвец завещал жене, я подобрался. Как так? А что же родной сын? Но дальше разговор свернул именно в то русло, которое мне и было нужно – Вадим с мачехой на ножах именно из-за этого. И сводную сестру он тоже не жалует – третирует всячески, придирается, цепляется и вообще мечтает, чтобы в компании она больше не работала. Все, что досталось Вадиму от отца – шаткая должность директора его компании, в которой Вадим ни дня при жизни отца не проработал. Мажорская классика. Добрая часть ведьмачьих пижонов были сделаны по тем же лекалам.

Только и тут у Вадима загвоздка. Папаша его идиотом не был, но сына любил. Он решил дать сыну шанс реабилитироваться после его смерти и взяться за ум, лишив легких денег. Вадиму предстояло доказать, что он способен управлять конторкой.

– Все ждут, что Вадима вот-вот выпрут с должности номинального директора, – резюмировала бухгалтерша. – Может, поэтому тебя и наняли, что боятся всяких диверсий.

– Да, мне говорили о необходимости усиления безопасности, – авторитетно поддакивал я.

Сам же я сделал вывод, что именно Вадима опасалась его мачеха. Она не сказала прямо при собеседовании, просто дипломатично заметила, что Алина работает в семейной компании, и она хочет быть уверена, что у девочки не возникнет серьезных проблем с кем бы то ни было. А тут, кажется, на самом деле пахнет жаренным.

– Спасибо, Тоня, было приятно пообщаться, – поблагодарил я. – Пора работать.

– А вечером ты что делаешь? – подалась бухгалтерша вперед, эффектно складывая поверх стола не только руки, но и грудь, обтянутую блузкой.

Я повернул голову на бок, бесцеремонно пялясь на подношения. Нет, в тюрьме не морят голодом, и вариант сбросить напряжение предоставляется регулярно. Но выбора никто не дает, и приходится пользовать то, что есть – профессиональных шлюх, для которых секс с заключенными – просто работа. Только это ни черта не притупляет голод, а будто делает его лишь сильнее, загоняя вглубь. Моя первая партнерша на свободе будет бедной… И, казалось бы, Тоню точно не жалко. Будет от меня по стеночке потом отползать, завидев в коридоре.

При этой мысли я усмехнулся, выпрямился и покачал головой:

– Уже все расписано. На все ближайшие вечера.

– Ты женат что ли? – скривилась она презрительно, закатывая грудь на место и пряча за скрещенными руками.

– Занят. Но за предложение спасибо.

Теперь нужно было найти свои колени… То есть, Алину.

Глава 3

– Ты видела? – ворвалась в мой кабинет Натали как всегда без стука. – У нас там новый охранник! Будто с обложки сошел какой-нибудь! Ну просто фитнес стар!

Я подняла взгляд от бумаг.

– О, ты сегодня на спорте? Клевый топ! – сузила она хищно взгляд и обошла стол, критически оглядывая мой внешний вид. – И джинсы в облипочку! Видимо, кто-то идет сегодня в наступление?

– Не видела я никакого нового охранника, – без воодушевления ответила я.

– Ты так всех мужиков в своей жизни и пропустишь, – уведомила меня Натали с сочувствующим видом и уселась в кресло напротив.

– Ну и зачем мне такой мужик с обложки, как ты говоришь? – скептически уточнила я. – Поставить в угол и любоваться?

– Для секса, конечно. А, может, и для чего-то большего. Тебе не надо, что ли?

– Нет.

– Всем надо, Аля. Для здоровья тела и души. Только с этим новым охранником осечка – бухгалтерия его уже увела обедать. Я только издалека полюбовалась.

– Подожди, – начало доходить до меня. – Охранник?

– Ну наконец-то! – закатила она глаза. – Вынырни из своих отчетов уже! Охранник! Молодой, высокий, брутальный и…

– Хамло самодовольное! – вырвалось у меня. – И что он там делает в бухгалтерии?

Натали удивленно вздернула бровь:

– Ты его знаешь?

– Столкнулась на проходной, – осеклась я и отвернулась в монитор. – Красивые мужики – вообще не то, на что стоит тратить время.

– Должно же быть приятно, Аль, – возразила Натали и вытянула руки, шевеля пальцами в воздухе. – Потрогать, подержаться, посмотреть…

– Мне должно быть приятно поговорить прежде всего, – моргнула я при виде длинных искусственных ногтей секретарши. На месте воображаемого красавца я бы ей ничего не дала трогать, а тем более – держаться. – А потом уже все остальное. Как там твой босс?

– Носится как ужаленный с этим своим проектом, – разочаровано сменила тему Натали. – И мне покоя не дает. Вот думала хоть кофе с тобой выпить и сплетню обсудить. Слушай, Аль, а у тебя есть кто-нибудь?

– Есть, конечно.

– Врешь, – скривилась она. – Счастливые женщины так не выглядят. Ты же ничем не интересуешься, кроме работы. И напряженная такая вечно. Нет, точно нет никого. На вечеринку к брату идешь?

– Не знаю еще. Не хочу.

– Он меня вчера про тебя расспрашивал, – неожиданно призналась она.

Я вытаращилась на Натали, позабыв, что эмоции при ней надо бы прятать получше. Но стало поздно.

– Что ему нужно? – опешила я.

– Скажу за кофе. Пошли!

Пришлось поддаться на манипуляцию. Только я поймала себя на том, что постоянно осматриваюсь по пути в комнату отдыха. Совсем нервы уже ни к черту. То Вадим, теперь этот «фитнес стар». Но, к счастью, половина офиса вышла на обед, и на этаже было пустынно. Правда, исчезновение Богдана нервировало. Какого черта ему разрешено шляться по офису и говорить с сотрудниками? Или он пошел и правда осваивать чьи-то колени? Вот же похотливое животное! Устроил тут весеннее обострение женской части коллектива.

В комнате отдыха оказалось пусто.

– Рассказывай, – потребовала я, когда Натали взялась за стаканчики.

– Короче, – зашептала она, – Вадим спрашивал, встречаешься ли ты с кем-то или нет.

– И зачем ему? – поморщилась я. – А еще что?

– Интересовался, что ты любишь и куда бы в отпуск хотела съездить… Просил выяснить.

Я зависла, снова позабыв о том, что не стоило так выкатывать глаза.

– Он не заболел? Может, при смерти? – предположила сипло.

– Та ну, – задумчиво выпятила губы Натали. – Думаешь, он напоследок решил осчастливить близких?

– Понятия не имею.

– И вечеринка прощальная? – расстроилась она неподдельно. – Будет обидно. Я такое платье купила…

Все это не нравилось. Ладно бы брат, допустим, решил мне подарить поездку. Но к чему ему знать, есть ли у меня отношения?

– Сам он, кстати, со своей девушкой расстался, – добавила Натали. – Она названивает ему с утра. Заколебала.

– Расстался?

– Ага. Он вчера столик заказал, букет белых роз и разорвал отношения. Думаешь, с ним и правда все плохо?

– Не знаю, что думать. Но разрывать так отношения жестоко.

– А по-моему красиво, – романтично закатила глаза Натали. – И добился же своего – девушка вон с ума сходит…

Не знаю насчет девушки, а вот я с ума точно начинаю сходить. Стоп! Может, Вадим это и задумал? Заставить меня нервничать? Но зачем? Просто так, чтобы насолить? А почему нет? В его духе. Просто кипяток мне из кастрюли на ноги уже не вывернешь, как в детстве, зато нервы можно пошатать. Ну, козел!

– Алина Марковна, – послышался вдруг сухой голос главного бухгалтера от входа, – Вадим Маркович просит вас к нему зайти.

– Только не говори ему, что я тебе рассказала! – спохватилась Натали. – Я же по дружбе.

– Не скажу, – отстраненно заверила я, привычно подобравшись.

Вадим только приехал откуда-то. Когда я зашла в его кабинет, он стряхивал капли дождя с волос. На кресле распласталось промокшее пальто, которое Натали с готовностью сгребла и ушла варить боссу кофе.

– Черт, ну и дождь там! – усмехнулся Вадим, когда мы остались вдвоем.

– Ты что-то хотел? – поинтересовалась я равнодушно, оставшись стоять посреди кабинета и всем видом изображая скукоту.

– Хотел попросить тебя поужинать со мной сегодня. – И таким будничным тоном это предложил, будто мы регулярно с ним ужинаем, и вся загвоздка в том, чтобы выбрать день.

Захотелось заорать, но я прикусила щеки изнутри, делая глубокий вдох.

– Не могу сегодня, – глухо выдавила. – Планы.

– А завтра? – улыбнулся он, усаживаясь за стол. – Ты кофе пила?

И, не дождавшись ответа, щелкнул кнопку связи и громко попросил у Натали еще одно кофе.

– Капучино, кажется, – усмехнулся, замерев выжидательно.

«Я должна выпасть в восторг от того, что ты знаешь про капучино?» – заорало все внутри меня, но снаружи я осталась такой же скучавшей и равнодушной. Надо играть дуру, вымотанную работой.

Дура. С работой. По уши.

Пришлось повторить это себе несколько раз, чтобы хоть немного расслабить челюсти и сложить слово «Спасибо» из всего того трехэтажного мата, что рвался на язык.

– Садись, Аль, – добродушно улыбнулся Вадик. – В ногах же правды нет.

Я повиновалась, мысленно добавив громкости своим новым установкам: «Дура. С работой. По уши».

– Ты не думала насчет моих вчерашних слов? Знаешь, я всю ночь не спал и думал…

– Тебе не стоило…

– Нет, Аль, нет. Стоило. Я вел себя, как подонок.

– Это мягко сказано, – прорвалось все же из меня, правда, с улыбкой.

– Да, да, это точно, – частил Вадим, бегая взглядом по столу. – Я в последнее время понимаю, как неправильно жил. Во многом ошибался. Но, с тем шансом, который дал батя, я стал новым человеком. Зря я его не слушал. Но мы ведь все не идеальны…

– Это точно.

– Так что, поужинаем? Хоть расскажешь мне, как твои дела, чем живешь…

В этот момент у меня будто выгорело все внутри. Замкнуло от перенапряжения. И я сама не поняла, почему, но вдруг просто встала и молча направилась из кабинета Вадима.

– Аль, ты подумай, ладно? – крикнул он мне в спину.

А я вышла из его приемной, как в тумане, и направилась по коридору.

* * *

Курочка моя встретила меня каким-то расфокусированным взглядом от самой двери. Кабинет у нее оказался небольшой, но отдельный, что радовало. Я нашел ее по запаху.

– Ты произвел фурор, – отстраненно констатировала она, когда я опустился в кресло напротив.

– Фу, тут кто-то разлил жидкость для приучения кота к туалету? – поморщился я от сбивающего с ног запаха чьих-то приторных духов.

– Как колени? Нашлись? – И она перевела взгляд в монитор, собираясь меня игнорировать.

– Ты уже ревнуешь?

– Я уже думаю, что мама в тебе ошиблась. Зачем мне такой телохранитель, который первое, что сделал по должности – организовал фанклуб из одиноких женщин бухгалтерии?

– Не все они одинокие, – заметил я, пристально глядя на Алину. – Да и уволить меня уже не выйдет. Я слишком много знаю. А ты не знала, что собственный фан-клуб – лучшее информбюро?

Ее взгляд, наконец, сосредоточился на мне.

– И что же?

– Я знаю, зачем меня наняла твоя мать, – посерьезнел я, откидываясь на спинку кресла с удобством. – Знаешь, мне же и правда стало интересно с самой первой встречи с твоей мамой, не говоря уже о нашей с тобой. Главное, что ни она, ни ты не сумели сформулировать, чего же вы опасаетесь и зачем вам нужен я.

– Я ничего не опасаюсь, – лязгнул металлом ее голос. – И ты мне не нужен.

– Ну ты-то понятно, – усмехнулся я. – Но мать твоя – женщина умная и любящая. Тебя. А все дело – в твоем сводном братце, который остался у разбитого корыта со всех сторон. И на готовое его не пустили, и добиться ничего у него не выходит. Будучи человеком импульсивным, горячим и безнаказанным с детства, он может выкинуть много чего. – Я достал мобильник и опустил взгляд на экран. – А еще у него – два условных. И оба – за пьяные драки и мелкий дебош.

В этом месте Алина нахмурилась:

– Я ничего не знала об условных.

– Они вообще-то не могли быть условными. Там светила полноценная уголовная статья, но я же говорю – безнаказанность твоего не кровного родственника ничему хорошему не научила. У него все еще есть какие-то деньги, которые он успел наворовать у папы по мелочи. То есть, дать на лапу ему есть что…

– На что ты намекаешь?

– На то, – оскалился я, – что тебе без меня уже не выжить, куколка. И что тебе крупно повезло, что я – не твой кот, без дела по чужим коленям не шляюсь.

– Послушай, – решительно подалась она вперед, – фантазии моей тревожной мамы не имеют никакого отношения к реальности. У Вадима кишка тонка представлять для меня какую-то угрозу. Он что-то вообще не в себе последнее время.

– В чем это выражается? – подобрался я.

– Не уверена, что это входит…

– И замечательно выходит, – перебил ее я, взглянув на нее особенно красноречиво. Этот мой взгляд мало кто мог выносить и не ссаться в штаны. – Попробуй заново. Что не так с твоим братом?

Аля нерешительно замерла, вздохнула… и сделала, как я потребовал:

– Вынюхивать про меня начал. Пока не могу понять, что ему нужно.

– Бабки ему твои нужны, ясен же пень, – задумчиво постановил я.

– Нет у меня бабок, – презрительно фыркнула она. – Деньги, на которые он имел виды, переданы моей матери. Он до них уже никак не доберется.

– А ты разве не ее наследница?

Курочка хлопнула глазами и сгорбилась.

– Не понимаю все же, к чему ты это все…

– Что он про тебя вынюхивает?

– Все подряд.

– Конкретней, – надавил я. – Алина Марковна, давайте не будем тратить наше общее время?

– Секретаря своего подослал сегодня с разведкой. Ему нужно знать, что мне нравится, с кем встречаюсь и куда хотела бы поехать.

– Учитывая то, что он с бабой своей расстался…

– Черт, ты уже все слухи собрал?! – взвилась неожиданно она. – И можно вот без этого шовинистского жаргона?! Баба-баба!

– Сядь, – приказал я и пригвоздил ее взглядом к креслу. – И не перебивай старших.

Алина сложила руки на груди и гневно засопела, собирая губы в кучу.

– С девушкой он своей расстался, про твоего мужика осведомляется… Так нормально изъясняюсь?

– Можешь ведь! – процедила презрительно.

– Ничего тебе это не говорит?

– Нет.

– Путь к деньгам твоей мамы лежит через тебя, Алина. Он собрался тебя завоевывать.

Алина странно застыла. И если бы не сколько-то живой взгляд, я подумал бы, что она киборг и у нее кончился заряд батареек.

– Бред какой-то, – выдохнула она, наконец. – Он совсем рехнулся, что ли? Не может этого быть, Богдан. Он знает, что превратил мою жизнь в ад в детстве. Меня тошнит рядом с ним, и все, что хочется – уйти и не видеть его! Лучше бы сначала прибить, запинать труп под кровать и тогда уйти. Вадим не может всерьез думать о моем завоевании!

Как проперло-то ее, ты посмотри! Превратил ее жизнь в ад? Сильно. Да тут настоящая семейная драма у меня под носом разыгрывается! Далось мне только это все… С другой стороны – киснуть от скуки не придется. Тайны семейства являют себя так стремительно, как развороченная куча мусора – облака мух.

– Зато вы, Богдан, теперь точно убедитесь, что с таким одноклеточным родственником мне точно ничего не грозит.

– Зря ты так его недооцениваешь, – пожал я плечами, поднимаясь. – Деньги способны открывать в людях такие способности, что никогда и не подумаешь… Когда ты там заканчиваешь сегодня?

– Я напишу, – отчеканила она раздраженно. – И когда мы перешли на «ты»?

– Мы все равно перейдем.

– Не сегодня! – отбрила Алина.

Интересно, зачем она работает с братом в одной компании, если ее от него тошнит? Хотя, Алина работает здесь дольше. Наверняка зарабатывала себе репутацию, чтобы доказать, что стоит гораздо больше этого придурка-сводного братца. Но это тоже попахивает какой-то клиникой. Ну да ладно. Но тут вдруг Вадиму достается руководящая должность. Видимо, все же родного сына Марк Асгольд любил больше, что вполне естественно. И снова Алина остается в вынужденном неудобном положении. Как и в детстве. Куда только смотрели родители Вадима с Алиной? Ну не могли же они не видеть, что старший сын творит с сестренкой? А теперь мама телохранителя нанимает…

Я вышел в коридор… и столкнулся с Вадимом мордой к лицу.

– Вы – тот самый наш новый сотрудник? – протянул он мне руку. – Вадим Маркович Асгольд, директор компании.

– Тот самый, Богдан Демьянович Мраков, – пожал я ладонь Вадика.

– Странно так вышло, что я даже не знал о вашем найме.

– Меня нанял Анатолий Михайлович, – равнодушно сообщил я.

Мама Алины выдала мне всю ключевую информацию, чтобы никто мне тут палки в колеса не совал. Вот интересно только, почему она сейчас решила защищать дочь от сводного брата? Где она была раньше?

– Анатолий Михайлович? – усмехнулся удивленно Вадик, но тут же пожал плечами. – Ладно. Ему виднее. Как вам у нас? Нравится?

– Нормально у вас.

– А у Алины Марковны вы что делали?

– Зашел проведать свою девушку.

– У Алины сейчас ваша девушка?

– Алина – моя девушка.

Как славно он «завис»! Жаль, я не нацепил камеру на себя – пересматривал бы этот момент.

– Вы встречаетесь с моей сестрой? – сипло выдал он, наконец.

– Да.

Вадим открыл рот, пытаясь начать что-то говорить, но выходило только выкатывать глаза и глупо улыбаться.

– Алина не говорила…

– Вы не часто говорите, насколько я знаю.

– Семейный бизнес затягивает, – виновато улыбнулся он. – Все вечно в делах. Но я собирался это исправить. Звал Алину поужинать. Может, тогда вместе как-то посидим? Или приезжайте вместе на вечеринку мою. Буду рад вас видеть.

– Приедем, – кивнул я благосклонно.

От чего же не приехать? Врагов надо держать как можно ближе, как говорится. Все интереснее и интереснее.

– Отлично. Удачного старта на новой должности, – продолжал натянуто улыбаться Вадим.

Представляю, как он будет психовать, когда не сможет про меня ничего выяснить. В отличие от меня. Сидеть в тюрьме за свою глупость было неприятно, но весьма полезно. Охранники, следователи – оборотни. Негласно я там был особенным заключенным, набившим морду ведьмаку. И связи у меня там теперь были весьма полезные. Пробили мне Вадима весьма шустро, за каких-то пару часов.