До Земли и обратно. Открытие

– Его сын – тот, кто разгласил мне тайну. Так вышло...

Я прервала свою речь, увидев, как побледнела Есения, у которой кожа и так была как снег.

– Ты... не знаешь, что нельзя говорить о таких вещах... Кто и кому разгласил – не секрет, но об этом не принято говорить. Обстоятельства бывают разные.

– Ой, я не знала, правда. Вы спросили...

– Ладно, ладно. Теперь понятно. С Миколаем и Муфридом лучше не связываться, конечно.

– Вы знакомы с обоими?

– Конечно. Но Муфрида я видела только дважды, вместе с отцом приходил.

Я отметила, что теперь понятно, почему она единственная, помимо Миколая, использует полное имя моего бывшего гида.

– И что же, после стажировки он говорил с тобой?

– Да, – нехотя призналась я.

Еще пару вопросов, и она загонит меня в угол. Придется либо врать, либо рассказать ей правду на свой страх и риск. Почему именно Мика считает меня опасной и чем я его разозлила.

– Понимаешь, Муфрид – его единственный сын, и он хочет, чтобы тот занял его пост. Да и вообще очень переживает. А тут вдруг разглашение... Ты же знаешь, какие последствия могут быть для того, кто разгласил тайну?

Я подумала о том, что все-таки Рид не рассказал мне ничего, пока Мика не решил бросить нас на Земле. И, по сути, не был ни в чем виноват.

– Да, знаю, – отозвалась я.

– Хорошо. Тогда ты понимаешь, чем вызвано его поведение. Тем более он очень властный и вспыльчивый человек.

Надо же, даже такая толерантная душка, как моя начальница, так о нем отзывается. Повезло мне.

– А Рид?

– Муфрид? Я не очень много о нем знаю. Скорее по рассказам его отца. Говорит, что он упрямый, но смышленый. Нелюдимый, но в беде не оставит. Когда я видела Муфрида, тот был, похоже, очень смущен присутствием отца, но вежлив и предложил пару разумных идей, когда мы обсуждали проблемные моменты работы. Также я заметила, что этот молодой человек больше похож на землянина, чем на жителя Марса. Конечно, он много времени с самого детства проводил на планете предков, и это не могло на него не повлиять. Как ты считаешь?

Внезапный вопрос в конце застал меня врасплох.

– Э-э-э... Думаю, у него изначально был заложен особенный характер, а воспитание отца, посещение Земли и работа в организации дали направление, – честно ответила я.

Есения кивнула.

– Знаешь, ты лучше не беспокой Муфрида, с его отцом лучше не пересекаться, тем более ты и так ему ненароком создала неприятности.

Я вспомнила слова Рида: «Что бы ты ни выбрала, я помогу тебе».

– Что загрустила, Астра? Не волнуйся, я не дам тебя в обиду.

Кивнув, про себя подумала: «Но на стажировку отдала как нечего делать. Хотя, наверняка, я не все знаю».

– Да, спасибо.

– А что касается сына Миколая, я слышала, что его хотят перевести в отдел посылок.

Сердце забилось сильнее, чем я бы хотела, даже дыхание немного перехватило.

– Вы говорили, что Миколай хочет, чтобы сын занял его пост, но разве он сам собирается на пенсию?

– Нет, скорее, наоборот. Ему, возможно, дадут повышение, и он будет генеральным директором всей сети. Наш отдел, выдача, доставка, закупка – все будет подконтрольно ему.

– На всех планетах?

– Да, похоже. Сейчас на каждой используемой планете есть управляющий всей почты, Мика предложил упразднить их и доверить одному. Это более логично и безопасно. И его кандидатуру предложили в первую очередь. Осталось дождаться окончательного решения. Вот он и решил пока подготовить почву, перевести сына на хоть какую-то должность в почту, чтобы потом отдать свое освободившееся место.

– А как его должноть называется?

– Миколай Юм – начальник отдела сбора и выдачи посылок на Марсе.

– Ясно.

Бедный Рид. Я уже вижу его злость и страдания, когда его лишат интересной ему работы. А мог ли он отказаться? Наверно, если бы не был в МОСТе...

– Так, Астра Юп, думаю, пора за работу.

– Да, конечно, простите.

– Я сама тебя заболтала, – с улыбкой ответила начальница и слегка сморщила нос.

Мне иногда казалось, что она могла бы быть хорошей учительницей или няней.

– Это был полезный разговор. Я должна знать об организации, в которой работаю, как можно больше, – тоже с улыбкой отозвалась я.

Пошла последняя, третья неделя моей стажировки, а я еще слабо представляла себе, как буду работать удаленно одна. Конечно, Есения по идее всегда на связи, но мало ли. С ней вообще работать было одно удовольствие. Рида я ни разу не видела, хотя на улице часто вглядывалась в прохожих, ища знакомое лицо с огоньками в глазах. Семья уже отметила, что я стала выглядеть менее уставшей, но и радостью от меня не веяло. Церера очень внимательно меня изучала при каждом созвоне. Она, кстати, на новом месте работы переплюнула всех по количеству рабочих часов, а ведь у нас система оплаты не та, что на Земле. Есть установленная заработная плата, если ты перерабатываешь, то значит, тебе это время потребовалось, чтобы завершить свой обычный объем. Правда, бывало, выплачивали премии, но это было не часто, поэтому мы с родителями с некоторым скепсисом смотрели на желание сестры отличиться на новой работе. Дети оказались практически полностью под присмотром бабушки, моей мамы. Муж Цереры давно ушел из семьи и только присылал деньги. Мы точно не знали, чем он занимается, вроде как на урановых рудниках. Отец снова приболел, и возникало ощущение, что ему требуется поездка в оздоровительный центр для восстановления иммунитета.

В ночь перед днем отлета на Титан мне приснился Рид. Мы сидели на бревнышке и ждали звезду, чтобы загадать желание. Но приземлилась ракета недалеко от нас. Мы подбежали к ней и увидели будто помятую и чуть обгоревшую. Внутри было пусто, Рид заявил, что мы улетаем, но я была не согласна, говорила, что надо дождаться падающую звезду. Начали спорить, как часто бывало, и тут в капсулу кто-то зашел. Это был Миколай, только почему-то весь в татуировках и с красными волосами. Он засмеялся и закрыл дверь. Мы стали стучать, но Мика запустил механизм, ракета, задрожав, сбросила нас, а термоядерная реакция из двигателя обожгла.

Проснулась я в поту. Солнце светило на меня, поджаривая без того загорелую кожу. А мне казалось, что я закрыла жалюзи. И все равно я рада, что живу на поверхности, а не в подземном номере. Ощущение от сна было весьма неприятное, но надо признать, кошмары давно меня не беспокоили. Чаще всего я даже не помню сновидений. Выходя из дома на работу, мне показалось, что я видела своего бывшего гида. Не иначе как воображение разыгралось после моего сна. Кстати, те десятки дверей, что пугали меня, оказались весьма логично выстроены, и прикладывать одну из трех карт было для меня нетрудно.

– Астра, доброе утро, – приветливо встретила меня Есения, – хорошо, что ты пришла немного раньше, есть одно важное дело.

– Здравствуйте.

Я сделала над собой усилие, чтобы не начать расспрашивать. Что могло меня ждать в последний рабочий день на этой планете?

Есения всегда четко говорила, что и как делать, и могла повторить в случае необходимости, что мне, несомненно, очень нравилось, но она также имела склонность к упоминанию какого-то факта или задачи, подробности которых будут еще не скоро. Это выглядело как вызов моему любопытству, но я была уверена, что Есения не имеет никакого отношения к проверкам и действием Миколая. Вот и сейчас я не торопила ее с объяснением сути задачи, и мы прогоняли базу на предмет ночных ошибок в отделах. Обычно один сотрудник дежурит на выдаче посылок, роботы трудятся на складе и курьерские службы привозят посылки. Все нестыковки нужно отсмотреть как можно раньше, чтобы наладить дальнейшую работу и продолжить строгую отчетность.

Наконец, мы закончили с ошибками, и Есения сказала: «Сейчас пойдем забирать твой моноблок для работы. Доступа у других к нему не должно быть, поняла? Биометрический вход не только в систему, в которой мы работаем, но и в сам компьютер. Также не забудь, что ты материально ответственна за него (вот она цена удаленки). А еще...» Тут Есения достала из ящика своего стола сахарные нити с апельсиновым вкусом. Любое сладкое у нас почти деликатес, тут еще и такое! У меня загорелись глаза, начальница засмеялась.

– Как ты обрадовалась! Значит, я не зря старалась. Сейчас выпьем чай с этими сладостями.

– Вот это да! Спасибо!

– Погоди, ты еще не попробовала.

– Это просто не может быть невкусным.

Чай, конечно, был сублимированный, но все равно хорошего качества и довольно насыщенный, сахарные нити оранжевого цвета приятно пахли цитрусом и хрустели на зубах. Было очень приятно поесть не мягкую пищу, а сладость так вообще...

– Есения Дес, – обратилась я.

– Да, – отозвалась та и поставила чашку с чаем.

– Потрясающие угощения, благодарю.

– Пожалуйста, – ответила довольно женщина. – Кстати, у нас словно прощальная вечеринка.

– Есения Дес, а сколько раз вы были на Земле?

О-хо-хо, что я опять начинаю.

– Много. Астра Юп, это не очень хороший вопрос.

– Но почему? – искренне удивилась я.

– Не всегда полеты на Землю официальны.

– Но я никому не скажу. А... Как не официально? Ведь ведется строгий отчет тех, кто отправляется в капсуле.

– Да... Но иногда можно полететь тайно. Для этого только и нужно отправиться на определенном крейсере. Но только присоединиться к кому-то, одному не получится.

– Ясно... – произнесла я, хотя ничего ясно не было.

Просто боялась, что своими вопросами поставлю в неловкое положение Есению. Ну ладно, всего один вопрос, один.

– А когда вы узнали тайну, как давно? И проходили ли тесты?

Ой, два вопроса.

Есения поставила пустую чашку, еще хранящую запах ароматного напитка, и, вздохнув, опустила глаза, затем ответила сдержанно: «Знаешь, Астра, быть любопытным – это ничего страшного. Но не в твоем случае. Во-первых, ты в составе серьезной организации, где не любят вопросов. Во-вторых, твои действия могут отразиться на множестве людей. Тебе кто-нибудь говорил, что ты очень любопытная?»

– Постоянно, – приуныв, ответила я.

– И... Что ты думаешь об этом?

– О чем? Я стараюсь, правда.

Есения подняла брови в удивлении: «О. Хорошо». Неужели я безнадежна? Да нет, прогресс есть, просто Есении не с чем сравнить.

– И еще... Как ты думаешь сохранить тайну при том, что проживаешь с семьей?

Я рассказывала, что мы с сестрой и племянниками живем в совмещенных с родителями квартирах. Хорошая экономия выходит, да и мы не ссоримся, живем дружно. Только у сестры есть свои кухня и ванная с туалетом, а у меня только санузел.

– Я думала об этом. Возможно, придется съехать.

– Это хорошая идея. Так всем будет лучше.

Поскольку я уже привыкла быть сама по себе, мне даже захотелось на Титане оставаться в таком же положении. Хватало же мне зарплаты на гостиницу на Марсе (а цены тут чувствительные), хватит и на уголок на Титане точно.

– Да.

– Астра, во сколько у тебя время отлета?

– Поздно, в 11:00 вечера.

– Ясно. Смотри после работы не наделай глупостей.

– Глупостей?..

Я представила, как пробираюсь в отдел секреток и смотрю посылки. Или напиваюсь, как делают некоторые земляне, до состояния не идущих ног... Или встречаюсь, например, с Ридом?

– Любых, – многозначительно произнесла начальница, видимо, как-то по-своему прочитав мое выражение лица.

– Я не собиралась...

– Не нужно ничего говорить. Просто приди после работы домой и соберись. Жди – и сразу в космопорт.

Домой. Если уж честно, отель здесь не стал моим домом, не то что комната на Земле.

– Да, хорошо.

– Обещаешь?

Да что ж такое?! Я что, похожа на непослушное дитя?

Вдруг Есения засмеялась, сказав, что пошутила. Если учесть, что она никогда прежде не шутила вообще, мне было очень странно.

– Ладно, – не зная, как реагировать, ответила я.

И вот настал вечер, и мы попрощались с начальницей, она даже приобняла меня. Я никогда не думала, что мне может достаться такой босс, по которому буду скучать. «Дома» было как-то тоскливо, и я, быстро собравшись, конечно, не могла не подумать о Риде. Было бы очень глупо попытаться с ним встретиться, но когда мы теперь увидимся, неизвестно. У меня есть его номер для связи еще со времен первого путешествия на Землю. Я понятия не имела, где он живет и где находится в этот момент, и, конечно, он вряд ли захочет меня видеть. Хотя считаю это несправедливостью, понимаю его. Особенно после знакомства с его отцом и информации от своей начальницы. Желая разогнать грусть и отвлечься от мыслей о марсианине, по которому так соскучилась, позвонила семье.

– Привет!

Они так быстро собрались у видеопроектора, что, казалось, только и ждали моего звонка. Только племянники уже спали.

– Всем привет! Соскучились? – я попыталась сделать свой голос бодрым и веселым.

– Конечно!

– Так, стоп, ты что, остаешься еще на Марсе? – спросила с подозрением сестра.

– Нет! Нет... Просто позвонила.

– Сестра, признавайся, что случилось? Ты завтра прилетишь?

– Да. Я же на «Скачке» буду.

– Тогда что это ты вдруг звонишь? На тебя это не похоже.

Вот ведь прицепилась.

– Знаешь, Церера, могла же твоя сестра просто соскучиться и захотеть сообщить, когда ее ждать.

– Но это она уже говорила.

– Да что ты в самом деле, Церера! – завелась мама и возмущенно посмотрела на нее.

– Что? Мама, да ты взгляни на нее! Ну, говори, что тебя беспокоит.

Видимо, сестра слишком хорошо меня знает. Надо выкручиваться. Не скажу же я ей, тем более всем троим, что безответно влюблена в марсианина, своего бывшего гида. И уж точно не смогу рассказать, что волнуюсь быть в МОСТе без того, кто бы тоже состоял в этой организации и присматривал за мной. О, точно!

– Я просто хотела сказать... Что перееду.

Тут же послышались сразу от троих разные восклицания. Мама переживала, что они меня обидели, отец просто уточнял, какое жилье у меня на примете и смогу ли я потянуть его с финансовой точки зрения. Сестра же удивлялась, но в целом одобряла идею. Я попросила успокоиться своих родных и ответила всем по очереди.

– Нет, не обидели, мам. Просто привыкла жить самостоятельно и отдельно. Папа, я на Марсе оплачивала номер в гостинице, не капсулу. Да еще над поверхностью. Хватит средств и на жилье у нас. А сестра пусть использует мою часть квартиры для детей (та тут же рассыпалась в благодарностях). Ты, Церера, обычно хорошо меня понимаешь. Рада, что ты оценила мою идею.

Настроение от разговора с родными и правда улучшилось, но время было уже ближе к выходу, и мы попрощались до завтра. Теперь я уже при всем желании не успею наделать глупостей. Если только... Нет, осталось полтора часа, а космопорт не близко, так что нечего выдумывать. Я еще раз проверила все вещи в нейкее и вакуумном сборщике, который я купила на Марсе. Все же моих вещей для пребывания на Земле (тем более с изначальным расчетом на четыре дня) было недостаточно для трех недель на Марсе. Да и в офисе хотелось выглядеть соответствующе, а не ходить в нейлокостюме для путешествий или в майке и шортах, видевших самые разные погодные условия на планете предков.

Хорошенько все уложив обратно, я посмотрела на голограмму часов. Еще есть время. Я подошла к видеосвязи и назвала номер лицензии. Появилось меню. В моих контактах был номер Рида, и я смотрела на него минут пятнадцать, борясь с собой. Мне хотелось услышать его голос. Хоть недовольный, но просто его... Интересно, а он, получается, совсем не беспокоится обо мне. Рука потянулась к сенсору «вызов» и зависла. Нет. Почему он ни разу не позвонил и не написал? Нас все же нельзя назвать друзьями, так он сказал мне в капсуле перед тем, как нас забрали? Вроде того. Я обвинила его, что не отговорил меня вступать в МОСТ, это было глупо. Но неужели он не понял, что мне было просто страшно? Ладно, допустим, я его обидела. Допустим, он сторонится меня, но совсем ни слова... Я почувствовала, как слезы закрывают все пеленой, рука еще оставалась над экраном, я отдернула ее. «Создать сообщение Риду Юму, текст», – выговорила я. Не видя ничего толком за стоящими в глазах слезами, утерла их тыльной стороной ладони. Окошко для ввода текста открылось. Набрав одно слово, я, не желая разрыдаться, быстро отправила сообщение и закрыла видеосвязь, схватила багаж и ушла, оглядев комнату, в которой жила три недели.

Глава 22

Глава 22

Меня словно бил озноб, когда началась посадка на «Скачок». Хотелось, чтобы все поскорее закончилось и я благополучно добралась до дома. Заняв свое место на «Скачке», я приготовилась. Взлет, выход из купола с атмосферой, полет по орбите до точки старта – все прошло хорошо. На борту помимо меня было еще человек двадцать, они в большинстве своем явно с Титана, как и я. Хотя по мне теперь трудно сказать, что я оттуда: загар сильный, волосы не блестят, как глянец, будто бы уже появляется рельеф мышц. На меня во все глаза смотрели двое детей-подростков. Они с родителями, по виду жителями Титана, сидели на соседнем ряду и пребывали в возбужденном состоянии в связи с поездкой на транспортном средстве, способном развивать такую высокую скорость.

– Сколько нам лететь, мама? – спросила девочка.

– Я же говорила, двадцать часов.

– Титан сейчас максимально близко по эллипсу к Марсу, даже чуть меньше, – поправил женщину мальчик.

– А сколько длится сам скоростной полет? – не унималась девочка.

Так они и болтали до самого выхода на отправную точку. Я постаралась успокоиться и закрыла глаза. Руки мои покоились на подлокотнике, и я заметила, что в целом мне почти не хочется схватиться за них и выдернуть от нервного напряжения. «Скачок» словно весь завибрировал. Вокруг образовалось поле и прозвучало сообщение: «Пристегните ремни и не вставайте, мы начинаем перемещение через одну минуту». Я очень старалась не вспоминать тот раз, когда «Скачок», который вез меня, сбил какого-то частника, но все равно не вышло. Но в итоге мой полет закончился благополучно, не считая того, что девочка-подросток рядом плохо перенесла переход на предсветовую скорость. От перегрузки ей стало плохо, и помощникам в пассажирском отсеке пришлось понервничать. Мама тоже была сама не своя, а вот отец с братом держались хорошо. Наверное, эмоциональность женщин имеет физиологическое обоснование, но иногда так обидно, что сама не можешь иной раз с собой справиться. Вспоминала своих подруг с Земли и гадала, увидимся ли мы с ними скоро. Я еще так много не знаю о МОСТе. Начальницу спрашивать было неудобно, но, чувствую, я все же сделаю это. Не люблю быть в неведении, тем более так я могу нарушить какие-то их правила и даже не буду в курсе, а потом назначат мне «нейронку»... Бр-р, сразу перед глазами тот гид, что забыл номер лицензии. А ведь этот номер мы знаем и запоминаем почти с рождения! Из уроков истории я знаю, что первые колонисты получили специальные лицензии на жизнь на других планетах, и номер у каждого был обязательным для запоминания. Следующее поколение уже сразу получало свой номер, с рождения. Кстати, та девочка, которая потеряла сознание, потом испачкала рвотой все ближайшие кресла, свой номер назвала, едва помощник спросил ее, когда она очнулась.

Я вышла из «Скачка» на ватных ногах, с гудящей головой и очень неприятными ощущениями в желудке. И так сложно переношу перегрузку, а тут еще эта девочка... Поэтому я решила не брать такси до дома, а пройтись. Как только перешагнула за порог своей квартиры, из соседних, совмещенных с моей, выбежали встречать меня. Даже племянники не спали, что немало меня удивило. Они все обняли меня, заставив ощутить слишком сильно скачок эмоций, к которому я не была готова. Мама все что-то говорила и гладила меня то по спине, то по голове, отец просто крепко прижался лбом к моему затылку и, кажется, пытался не заплакать (а остальные плакали все), Церера нащупала мою ладонь и схватила ее крепко, повторяя благодарности вселенной, племянники что-то лепетали и обнимали то, до чего можно было дотянуться.

– Больше не болей «землянкой»! – плакали они.

Проведя так добрых минут восемь, мы наконец разлепились. Я не думала, что мы так соскучились друг по другу. А ведь могли никогда больше не увидеться. Семья не ведает, как близка я была к гибели, а потом просто к вечной ссылке на Землю.

– Очень рада всех видеть, такое счастье вернуться, – обратилась я к ним, еще вытирая глаза, – но давайте после отдыха поговорим. Уже ночь.

– Да, да, конечно, конечно! – затараторила мама и стала всех подталкивать в их квартиры.

Наконец я осталась наедине с собой в своем жилище. Назвала номер лицензии, и дом сразу ожил: свет включился, температура стала набираться до комфортной, забитой мной когда-то в систему. Вентилятор нагнал свежий воздух, а видеосвязь просигналила об одном сообщении. Я автоматически разблокировала экран и хотела открыть уведомление, но застыла. Кто мог мне написать? Возможно, начальница, но это вряд ли. Мика, хвала вселенной, не пишет мне, но теоретически такой вариант полностью исключать нельзя. Единственный самый вероятный вариант – это Рид. Я отправила ему сообщение, содержащее всего одно слово, и, возможно, он ответил. Сердце стучало как бешеное. Чего я хочу? Чтобы это и правда было от моего бывшего гида? Да. Но что он написал? Мне на секунду показалось, что я смогу закрыть видеосвязь и подождать до того, как отдохну и проснусь. Но страх и усталость были побеждены любопытством и надеждой.

Рид! Он ответил!

Всего два слова. Учитывая, что от меня было одно, это даже справедливо. Но я не ожидала именно этого. На мое «прощай» было «до встречи». Почему-то представился злорадный смех Миколая и его манера растягивать слова: «до встре-е-ечи». То есть он знает, что мы встретимся, или понимает, что такое очень вероятно? И, по его сообщению, конечно, не понятно, что он сам думает о таком раскладе. Звучит, будто он смирился с неизбежностью, но желания нет. Может, я зря тогда выговаривала ему, что он виноват, но все же на мое сообщение можно было экспрессивно отреагировать. А впрочем, это лучше, чем полный игнор. Надо постараться уснуть.

***

Найти квартиру оказалось легко, и спустя пару дней я уже заезжала в отдельную студию. Кухня была в одном помещении со спальней, но меня это не смущало. Главное – санузел был свой, так что по сравнению с жильем на Земле были очевидные преимущества. Есения позвонила мне по видеосвязи еще на выходных, когда я уже планировала переезд, чтобы узнать, как мои дела. Она обрадовалась, что квартира найдена и я готова выходить с понедельника на работу.

– Астра, подскажи, ты проверяла, как там дела со связью, интернетом? – спросила она.

– Я не проверяла, – честно призналась я и добавила поскорее: – Но хозяин заверил, что все в порядке.

– Хорошо, если так. Давай договоримся: если что-то не получится, пойдешь в общественный офис.

– Хорошо.

Общественные офисы могли выручать, если ты задержался в отпуске или произошли технические неполадки, а поработать надо. Там платили по минутам, поэтому можно воспользоваться, как удобно. Признаюсь честно, мне только однажды доводилось приходить в такое место, когда срочно нужно было доделать проект по учебе, а во всем нашем доме меняли все оборудование для связи, даже умный дом не работал. Но все обошлось. Моя новая квартира не подвела, в понедельник я подключилась к нашим базам через специальный безопасный канал. Моноблок с Марса доставили на Титан заранее, так что мне было в общем-то привычно.

Спустя пару дней спокойной работы произошла внештатная ситуации. Есения позвонила мне и с тревогой в голосе сказала: «Астра Юп, срочно сгенерируй отчет и пришли его мне за пятнадцатое сентября этого года. Все отделы выдачи посылок. Сотрудники, получатели и отправители – все номера лицензий.

– Содержание посылок включать?

– Нет, Астра, это был день секреток.

Что-то шевельнулось у меня внутри, отдав холодом.

– Нужно еще включить результат сканера, граммовку и количество дней, когда и где была посылка перед выдачей.

– Что-то случилось?

– Астра! Сделай отчет и пришли как можно скорее.

– Хорошо.

Завершив вызов, я тут же, не теряя ни минуты, занялась выполнением задания. От волнения все получилось не так быстро, но я успела отправить отчет как раз тот момент, когда мне уже звонила Есения.

– Астра, где файл? – нервно спросила она. Таким ее голос мне еще не приходилось слышать.

– Отправила.

– Уф, молодец, – голос стал похожим на ее обычный.

– Есения Дес, скажите, что случилось.

– Пока трудно сказать. Мы сделали что нужно.

– Но секретки...

– Астра! Хватит.

– Я работала как раз в тот день...

– Астра Юп. Пока тебе не о чем волноваться. Займись своими обязанностями.

Есения завершила вызов, оставив меня в недоумении. Что значит, пока не о чем волноваться? Неужели я влипла в какую-то неприятность за те несчастные три рабочих дня? Это в моем духе, конечно, но масштабы что-то крупноваты. Особенно напрягало, что неизвестно, что именно не так. И как это может меня касаться. А еще Миколай. Ядерный реактор, я даже боюсь представить, что будет, если этот переполох связан со мной!