ЗАПАДНЯ

Анна Филиппова

ЗАПАДНЯ

***

Дверь открылась и в самолет забежали солдаты и выстроились так же по центру салона, а затем вошел он. Думаю, дыхание перехватило у всех девушек нашей небольшой сборной. К нам в самолет спустился сам бог кино и сцены Южной Кореи, а может и не Кореи, я не сильно разбиралась в азиатах. Парень был высокого роста лет двадцати – тридцати, хотя с их азиатскими вариантами вообще не понять, они до старости юнцы. Его черные волосы были уложены как в лучшем кино, которую я когда-либо видела, ну а лицо, просто фантастика. Впечатление портили только глаза, они были какие-то очень отстраненные, холодные, равнодушные и как будто демонические или немигающие змеиные. Белков глаз видно почти не было, только огромные черные зрачки. Жуть короче. Я даже поежилась, когда он столкнулся со мной взглядом, хотя мы с Дашей сидели дальше всех. На нем действительно было кожаное пальто и черная водолазка. Поверх на золотой цепочке висело украшение в виде золотого маленького ключика. Вот на этот ключик я и смотрела, боясь поднять взгляд и еще раз столкнуться с взглядом с этим нечто. Его лицо, а главное глаза, очень четко отпечатались сразу у меня в голове, мне даже больше и не надо было на него смотреть. Я могла мысленно воспроизвести каждый изгиб его скул, губ, носа. Он был и красив, и притягателен, и страшен, и противен одновременно.

В самолете воцарилась тишина.

– Здравствуйте, – сказал парень, почти на чистейшем русском, с небольшим шипящим смешным акцентом. – Прошу озвучить ваше коллективное решение.

– Выбирайте, – тихо сказал Стас и я ему была благодарна за то, что не было никаких помпезных речей, никаких бравад. Он просто предоставил этому киношному хлыщу делать свое чёрное дело.

И тот медленно, словно растягивая удовольствие пошел по салону, солдаты отошли в хвост и ничто не мешало мистеру змею, как я его внутренне окрестила, выбирать. Я сидела крепко вцепившись в Дашкину руку, почти в конце салона, а он все шёл и шёл, никого не называя, и не выбирая. И вот час икс, он застыл перед нашим креслом, я даже услышала запах его умопомрачительно парфюма совсем рядом. Боже, Боже, Боженька миленький, только не я, проносилось в голове.

– Ты, поднимайся! – услышала я. Я подняла глаза и остолбенела. Его змеиные глаза смотрели четко на меня. – Да ты, именно ты! Вставай пойдешь со мной!

Я была как в тумане. Без соплей. Как говорила Даша, да я даже дышать в этот момент не могла. Но уговор есть уговор. Я встала, но глаз уже не поднимала, просто не могла.

– Даш, скажи там маме Ире, что все хорошо у меня, ладно. Ну и Алинке там, типа я ее люблю, она моя самая любимая сестричка, – и тут меня прорвало слезы полились по щекам, я очень старалась не плакать, но они лились почему-то градом. Хорошо, подумала я, что без косметики, а то неохота страшной тут стоять перед этим, даже не знаю, как сказать, козлом. И видно от злости слезы быстро высохли, я наконец-то смогла снова взглянуть на этого страшного молодого человека с красивым, но уставшим и совсем равнодушным лицом. В глаза ему смотреть я больше не решилась.

– Я свой выбор сделал! – произнес он, кривя рот в горькой усмешке, и его голос звучал так, будто он сам не в восторге от всей этой ситуации, и она его очень сильно раздражает. От обеда мы его отвлекли что ли. Вот ведь, похититель…

– Ты согласна стать рабыней и остаться здесь навсегда? Если тебе страшно или ты боишься, что станет скучно и одиноко, – он явно издевался, – ты можешь оставить этих прекрасных людей здесь вместе с собой. Хотя, могу заверить, скучно тебе точно не будет.

Этот парень будто находил удовольствие в том, чтобы наблюдать за моими мучениями. Я почувствовала, как внутри все сжалось от страха и напряжения, но понимала, что у меня нет выбора. Если не соглашусь, то последствия могут быть еще хуже. Условия были обговорены, и мы их приняли. Не прощу себе если из-за меня пострадают ребята. Ну почему я?

– Я согласна стать рабыней и остаться здесь навсегда, – повторила я его слова, как можно быстрее, Казалось, что если я промедлю хотя бы на секунду, то просто не смогу вымолвить ни слова. Я боялась, что если не скажу сейчас, то он примет это за отказ, и тогда все, кто был здесь со мной, останутся в этом ужасном месте. Но, как оказалось, я была наивной. Ему этого оказалось недостаточно. Он не собирался останавливаться на этом.

– Тогда вставай на колени и, пожалуйста, поторопись. У меня практически нет времени. Я жду, – произнес он с абсолютным спокойствием в голосе. Его интонация оставалась неизменной, даже без намека на раздражение или спешку, но именно это его «Я жду» прозвучало так, словно удар под дых. Их меня выбило весь воздух, заставляя тело поддаться слабости. Ноги подкосились, и я не просто встала на колени – я буквально рухнула перед ним, потеряв всякое равновесие.

В голове пронеслась саркастическая мысль: «Ну что ж, наслаждайся, мерзкий ублюдок. Нас, русских, так просто не сломаешь». Мой внутренний голос всегда был источником странного юмора, особенно в самых абсурдных и пугающих ситуациях. А эта ситуация была настолько сюрреалистичной, что, если бы я не пыталась шутить сама с собой, то, наверное, просто сошла бы с ума. Больно ущипнула себя, так что на руке остался след от ногтей. Нет это не сон, но то что происходит вот совсем нереально.

А реальная картина мира ужасала. Я, девушка, стою на коленях перед каким-то высокомерным айдолом из Кореи. Да, именно так – буду думать, что он айдол. Это как-то облегчает восприятие происходящего. Лучше уж представить его персонажем из сериала, чем реальным человеком, который сейчас диктует мне условия. Это помогает не впадать в панику. Но смотреть на него я не могла. Взгляд упал на ковер в салоне самолета. На нем были видны крошки от чипсов, которые, видимо, кто-то уронил ранее. Мои глаза почему-то уперлись в его ботинки. Они были черные, идеально вычищенные, блестящие, как будто их только что отполировали. «Интересно он их сам чистит или ему вот такие рабыни как я натирают?» В голове стоял гул. «Главное – снова не заплакать сейчас». Я пыталась отвлечь себя от реальности, но тут почувствовала, как его руки коснулись моей шеи. Щелчок – я осознала, это конец.

– Это что, ошейник?! – заорала я, прежде чем я успела осознать, что творю. – Вы тут совсем с катушек съехали?!

Я резко вскочила на ноги, и гневно с возмущением уставилась на него. Но не успела полностью осмыслить происходящее, как резкая боль пронзила шею. Это было похоже на удар электрическим током. Боль была настолько сильной, что я снова рухнула на колени. Голова закружилась, а перед глазами замелькали темные пятна.

– Да, это ошейник, – холодно ответил он, глядя на меня сверху вниз. – Как и положено рабыне. Ты будешь носить его теперь постоянно.

Слов я почти не различала, только почувствовала, как внутри меня поднимается волна ярости и страха. Но он продолжил, не давая мне времени на осмысление.

– Сейчас ты получила незначительный разряд тока за неповиновение. Это был лишь первый урок. Давай проведем еще один. Ты готова подчиняться? Если да, то поцелуй мой ботинок. Если нет, то прямо сейчас умрешь от разряда тока. Это будет далеко не самая приятная смерть. Она будет болезненной, мучительной и, к тому же, крайне неэстетичной. Представь себе: мышцы твоего живота расслабятся, и ты описаешь весь самолет, а людям еще лететь домой.

Его голос оставался таким же спокойным, словно он обсуждал погоду или делал заказ в ресторане, но каждое слово било по мне, как кнут.

– Решение за тобой, мне не нужна строптивая рабыня – добавил он. – У тебя есть десять секунд, чтобы подчиниться. Время пошло.

Я огляделась вокруг, пытаясь найти хоть какую-то поддержку или помощь. Но, как оказалось, все остальные были в полном шоке. Они сидели, будто парализованные, не в состоянии ни двигаться, ни говорить. Лица ребят выражали смесь ужаса и недоумения. Казалось, никто не мог поверить в то, что происходит. В салоне самолета повисла мрачная тишина.

Два дня назад…

Глава 1.

– Ника, ты готова?! – крикнула моя подруга Даша, вылетев из ванной. Она схватила свой огромный розовый чемодан, вытащила ручку и потащила к двери. – Ника, давай быстрей, не копайся, автобус вот-вот приедет!

– Ну конечно, как же мне не копаться? Я заняла ванну на все утро и теперь я должна в бешенном темпе наверстывать упущенное время, – проворчала я. Но в целом мои вещи давно уже были собраны, и осталось только сходить в туалет, умыться, ну и немного подкрасить ресницы и губы, и вуаля, Ника Стриж готова к новым приключениям.

Ну а приключений этих мне хватило за свою недолгую долгую жизнь сполна. Мама с папой попали в аварию и погибли, когда мне было 14 лет, точнее 13, но по документам мне было 14. С 4 лет родители отдали меня на фигурное катание, и в 11, чтобы мне можно было участвовать в соревнованиях юниоров, какими-то там махинациями папа подделал мое свидетельство о рождении, добавив мне целый год. Обратно менять ничего не стали, ну так я и осталась всегда на год старше, чем есть на самом деле.

После смерти родителей опеку надо мной отдали двоюродной бабушке по папе, но в реальности жить я стала у своего тренера по скольжению и маминой подруги Ирины Николаевны. Она договорилась с бабушкой, и больше я о своей опекунше не слышала.

Ирина Николаевна была женщина строгая и практичная. Если взяла воспитывать своего нового члена семьи, то уж непременно конкретно и бесповоротно, как она сама говорила. Так же у нее подрастала своя дочка Алинка семи лет и еще старший сын Володя, который сейчас служил в армии. Каждое утро у нас с Алинкой начиналось одинаково, подъем в 5 утра, зарядка, завтрак – яйцо и тост с маслом – и сразу на каток. Так к 18 годам, а точнее к 17 в реальности, я попала в первую десятку российских фигуристов-одиночниц. Если бы не санкции, наложенные враждебными нашей стране США и ЕС, сейчас бы я могла заявиться на чемпионат мира или ехать на Олимпиаду. Но пока не судьба. Государство, конечно, придумывало для своих спортсменов разные мотивационные соревнования типа ГРАНПРИ с призовыми фондами, но на мировую арену нас пока не пускали. А без флага и гимна я бы сама не поехала, не так воспитана.

После очередного такого спонсорского проката в Омске спонсоры проплатили первой пятерке мест по каждому виду дисциплин фигурного катания туристическую поездку в Антарктиду. Сначала, как объяснили, организаторы, летим в город Сантьяго – это Чили, затем уже оттуда самолетом в город Пунта-Аренас, ну а потом два с половиной часа на самолете пересекаем пролив Дрейка и прилетаем на остров Кинг Джордж. Там уже отдыхаем в гостинице, экскурсии на научную станцию, а потом на круизном лайнере нарезаем круги вокруг Антарктического полуострова. Нам обещали огромную развлекательную программу, во время самого тура ну и, конечно же, фото пингвинов, морских котиков и катание на каяках. Я ехать в Антарктиду категорически отказывалась, ну что я там не видела? Холодно и зябко, как на нашем льду. Вот путевка на Мальдивы – это совсем другое дело, туда бы я отправилась бы с удовольствием. А со льда на лед вот совсем не хотелось.

Даша Носова, моя одноклубница, однокурсница и лучшая подруга заявила, что без меня никуда не поедет. Нужно сказать, что в нашем клубе, то есть как его мы сами называем террариуме единомышленников, у всех со всеми очень непростые отношения, вместе мы конечно команда, но в целом конечно же каждый сам за себя. А с Дашулей мы действительно дружим с моего прихода клуб пять лет назад. От клуба в пятерку лучших влились мы с Дашей, она заняла третье место, а я пятое и пара спортивников Алиса Муромова и Карен Саркисян стали вторыми. Я по результатам короткой программы была на втором месте. У меня что-то там не срослось на произвольной и мой ультра-си тройной аксель отказался выпрыгиваться и вот я к великому сожалению руководства клуба и тренеров пятая.

Так вот Даша, с которой мы занимали один номер на двоих и должны были ехать домой чуть ли не на коленках меня умоляла поехать с ней.

– Ника, ну я безумно хочу увидеть пингвинов и когда я на них посмотрю с кем я разделю эту радость? Парники и танцоры – они все в себе. Парни из первой пятерки сейчас ищут деньги, чтобы своих девчонок с собой подтянуть в путешествие, с другими одиночками как-то не срослось, одни подколки или вообще игнор. Ты видела вообще, чтобы Светка Белая с кем-нибудь общалась. Она только себя и видит красивую. Ну что я одна поедууу, ну Никааа, ну пожалуйста!!! – истерила Дашута.

– Даш, ну, во-первых, Светлана нормальная и со мной всегда вежливо общается, – не люблю когда на людей просто так наезжают, пусть даже лучшие подруги. – Ну а во-вторых, не хочу я ехать и все, некоторые вон уже отказались, наша пара от клуба Алиска и Карен не поедут, у них там какие-то планы были и Даша Кошкина с Глебом Сиротининым тоже не поедут. И я не хочу. Там и другие ребята не едут.

– Ну Никуля, ну солнышко наше, ну пожалуйста. Если ты не поедешь, тогда я тоже не сдвинусь с места. Вот, пригрозила Даша.

А я переживала как Алинка останется без меня, тут уехала на неделю и так не по себе. Здесь же путешествие на 17 дней. Позвонила маме Ире, я ее сейчас так называла, Ирина Николаевна только на льду, а дома любимая мамуля Ира, а та наоборот начала меня уговаривать поехать. И Алина уже не маленькая, – сама доберется до катка и школы, – ну и вообще надо поехать на мир посмотреть, что я в свои 17 лет видела, – только каток, и то наш отечественный. За границу я ездила только в Болгарию к сестре мамы Иры на лето, и то насколько помню всего на неделю. А тут бесплатная Антарктида и 17 дней путешествия в котором все включено и еще сапоги резиновые бесплатно выдадут. Последний аргумент меня убил, мама Ира залезла в интернет и назвала мне стоимость путевки, около двух миллионов рублей на человека. И сказала, что она себе никогда не простит если я останусь дома. Семнадцать дней пролетят моментально, и я приеду с новыми воспоминаниями и фотками. В итоге – решилась, паспорт отдали на оформление, с Дашей зашли в омский военторг, купили практичные камуфляжные костюмы с теплыми куртками и берцами, и вот нас ждет автобус у Омской гостиницы. Едем смотреть пингвинов. Даша аж закричала от восторга.

Ну а сегодня настал день отъезда. Я выбралась из гостиницы и залезла в автобус.

– Ну сколько можно ждать, – начал возмущаться Леня Синяев, парник, и по совместительству очень занудный человек. Я вообще не понимаю, как хорошенькая и всегда веселая его партнерша Леночка его выдерживает. Тут же встряла Дашута.

– Ленчик сиди уже спокойно, еще организаторы не подошли с нашими документами, а ты уже воешь, да и выезд из гостиницы оформить надо. Если ты сейчас нудишь, как мы тебя потом выносить будем.

– Господи, ну, когда же вы угомонитесь, – прошуршала еле слышно вечно серьезная наша золотая медалистка Светлана Белая. Светик хотела взять с собой своего парня, тоже фигуриста Рому Верховцева, но он к сожалению, занял лишь восьмое место и не попал в число путешественников. А так как лишних миллионов ни у него, ни у Светы не было, летела она в путешествие одна, от этого и настроение у нее судя по лицу было препаршивое.

– Как тебя там, Носова кажись, – прогнусавил Леня, – Сама сиди и не высовывайся, я со Стриж разговариваю, а ты не лезь. Так что Сриж, задержка плановая или форс мажор тебя накрыл в виде неожиданных бабьих дней, что мы уже здесь полчаса сидим и тебя ждем. А организаторов то может и нет, потому что они Стрижа по гостинице ловят, – изрек Леня и сам заржал от своей неудачной шутки.

– Ленчик не наезжай, – попыталась исправить ситуацию его партнёрша Леночка – мы уже все в автобусе, сейчас придут организаторы Вера со Стасом, и мы спокойно поедем. Я вот пингвинов посмотреть хочу. В зоопарке видела, а в живую, вот так чтоб в природе, никогда.

– Пингвинов она хочет, сама ты у меня как пингвин, маленькая и неуклюжая. – сказал Леня беззлобно и потрепал Леночку по голове. Вон идут наши с документами, сейчас отправимся. А ты Стриж смотри у меня, лично я тебя ждать без конца не буду. Так и оставим тебя в Антарктиде с пингвинами если вовремя не будешь собираться. Остальные члены нашего путешествия были заняты сами собой и в перепалку не вступали.

Да и в голосе Ленчика уже не было слышно злобы. Просто дружеское подтрунивание над ближним. Я не стала на это ничего отвечать лишь закатила глаза, как мама Ира скажет, только я так умею, и села на место возле Даши. Я вообще не люблю отвечать на подколки, это Даша заводится с пол оборота, а мне почему-то все равно, что обо мне думают другие. Вот близкие это не все равно, а остальные так – белый шум. Зашли Вера со Стасом, это наши организаторы, нас с ними еще вчера познакомили, сотрудница федерации ФК РФ передала им все наши документы и сказала, что все вопросы решать только с ними. На несовершеннолетних членов нашего вояжа были выписаны доверенности, но это всё тонкости. Я благодаря своему папе уже три месяца как была совершеннолетней, хотя по факту…)

Рассказывать, как мы перелетали из аэропорта в аэропорт я не буду. Было тяжело, нудно и невероятно неудобно. Григорий Метелкин одиночник – медалист умудрился чем-то отравится в аэропорту Сантьяго. В итоге скорая и на этом его путешествие закончилось. Благо его девушка Олеся, которой Гриша сам взял билет за миллионы, не разделила с ним горечь больничного отдыха, а отправилась с нами дальше, резюмировав:

– Ну чем я помогу Гришеньке, только тем если сама отправлюсь в путешествие, все сфоткаю и все ему потом расскажу. А то выздоровеет бедненький и не узнает, как прошло путешествие.

То, что Грише нужен близкий и любящий человек рядом, это даже не рассматривалось. Чужая душа потемки. Гриша сам такую выбрал. Если бы мой парень поехал отдыхать без меня пока я в больнице, то это был бы последний день, когда бы он назывался моим парнем. У меня самой никакого парня пока еще не было. Дашута встречалась со всякими направо и налево, она шатенка, высокая и яркая, парни на нее клюют как на самую дорогую наживку. Сейчас она встречалась с Олегом Юдиным. Они, как и я в том числе, заочно поступили на один факультет института физкультуры так легче выговаривается, вообще он называется Университет РГУФКСМиТ (ГЦОЛИФК) зубодробилка короче, и Олег покорил Дашеньку своими богатыми родителями и черным геликом, на котором он ее подвозил в институт и на каток. Ну вообще я шучу, Дашута вроде действительно в него влюбилась и уже как три месяца была верна ему во всем, ни на кого не глядела и чатилась только с ним, во всяком случае других парней я вокруг нее больше не замечала. Я же пыталась встречаться еще в школе с одноклассником. Но он как-то быстро переключился на другую девушку, так что кроме поцелуев возле подъезда у нас дело не дошло. Даша в шутку называла меня снежная королева, так как у меня были, с ее слов, кристально льдистые голубые яркие глаза и светло-русые волосы, почти белые. И своим взглядом этих глаз я отшибала всех поклонников от себя конкретно, как считала Даша. А по мне просто тупо не было времени на все эти встречалки и ухаживания, и никто меня по-настоящему не цеплял. В свободное время, с кусочком пирога от мамы Иры и чашкой крепкого чая мы вместе с Алинкой запоем смотрели корейские сериалы и слушали группу BTS. И уж после этих красавчиков мне ну как-то совсем не импонировали наши мальчишки с катка. В институте правда были красивые и приятные старшекурсники, но они были давно разобраны.

Глава 2.

Перегрузив все свои вещи в новый самолет, удобно устроились в креслах. Я ничего особо не поняла из предполетного инструктажа, сказывалась усталость, хотелось просто отдохнуть в теплой кроватке. Это был последний перелет уже на остров Кинг Джордж, находящегося у побережья Арктического полуострова. Лететь нам было часа два, наш гид Каталина рассказывала в экскурсионный микрофон об истории открытия Антарктиды ну и о животном мире населяющим данный материк. Я, как и многие так устала, что уснула под ее заунывный рассказ на ломанном русском языке. Разбудила меня Даша.

– Ник, вставай, что-то не так! Гид молчит, а летим мы уже часа четыре часа не меньше из положенных двух с половиной. И под нами не океан, а вот уже как полчаса одно белое полотно. Похоже мы вглубь Антарктиды летим.

– Да не может быть! – спросонок не поверила я и выглянула в иллюминатор. Да действительно под нами было белое полотно материка, облаков не было, и он был виден как на ладони. Были, какие-то горные хребты и безоглядная пустая даль которая пугала взор. В салоне все спали. Видно беготня от самолета к самолету утомила не только нас. Спонсоры так не плохо с экономили, наш маршрут пролегал без остановки в гостиницах хотя бы на день. Я поднялась, прошла по салону и легонько толкнула Стаса, нашего организатора.

Что, случилось Ника. – спросил он?

– Когда мы должны прилететь на остров? У тебя же есть тайминг маршрута? – спросила я его. Стас потянулся, открыл планшет и раскрыл презентацию с нашим путешествием. Быстро найдя страницу с таймингом, мы начали сверяться. – От нашего времени минус шесть часов, – резюмировал он. – Это сейчас пол девятого утра, мы вылетали в четыре часа пятнадцать минут, значит в полете мы уже четыре часа пятнадцать минут, а должны были в семь уже приземлиться. – Что происходит?

– Вот и я не знаю, что происходит! Даша говорит, что мы летим в сторону центра Антарктиды уже как полчаса не видно океана.

Наш нервный разговор привлек внимание других ребят, почти все проснулись и стали смотреть в иллюминаторы и задаваться тем же вопросом. – Где мы?

Гид Каталина, как оказалось тоже дремала, а когда поняла в чем дело закудахтала, что-то на своем языке и начала задавать вопросы стюардам, сопровождающим наш полет. Те почему-то не спешили отвечать и как-то странно переглядывались. Тогда Стас попытался пройти в кабину к пилотам, но его туда не пустили, а перепуганная стюардесса что-то начала объяснять на своем языке очень-очень быстро Каталине. Девушка одиночника, Виктора Самохвалова почему-то начала плакать, да и вообще многие девочки начали истерить, в салоне поднялся гул. Все хотели понять, что происходит. В итоге Виктор, Стас и Леня, как самые рослые мужчины из нашей компании снова попытались пройти в кабину к пилотам, отодвинув при этом щуплого мальчика стюарда, Карлоса вроде, и начали стучать в кабину.

Кабина открылась и к нам вышел пилот самолета. Его вид мне совсем не понравился. Нам его перед полетом представили, как командира корабля. Мы еще шутили, что «воздушного», а он на инструктаже говорил об опозданиях и ремнях вроде, точно не помню, слишком я тогда устала. Ему на вид лет сорок пять – пятьдесят. Такое холеное большое загорелое лицо настоящего «дона Педро» мне лично видеть не приходилось, мы с Дарьей и девочками его обсудили вдоль и поперек, даже усталость на время пропала. Уж очень колоритный персонаж, одетый с иголочки, при погонах, с гривой волос зачесанными назад. Кстати о Дарье, она вела себя страннее всех. Сидела спокойно и как будто ждала развязки всего этого концерта, все чего-то там орут, пытаются по отключенным планшетам и телефонам понять где мы, а она сидит себе спокойно пьет воду и философски за всем наблюдает. Странно, но, наверное, в этом вся Даша если истерить, то она должна одна, ну а если все, то она типа не причем сразу.

Когда вышел капитан все замерли. Весь лоск с него совсем слетел. Сам он был какой-то нервный и я бы даже сказала растерянный. Стас хорошо знавший английский начал задавать вопросы, капитан эмоционально отвечал, я плохо знаю язык, но Вероничка – танцорка нам с Дарьей перевела. Получалось, что самолет был на автопилоте, полтора часа назад он сам сменил курс и полетел вглубь Антарктиды. Пилоты не могли не взять управление на себя, ни связаться с аэропортом. Да вообще никто не мог ни с кем связаться. Самолет летел сам по себе. Все датчики работали исправно, но что бы экипаж не делал они не могли заставить самолет слушаться. Нужно отдать должное Лёнчику. Он, когда понял в чем дело сразу попросил всех на время заткнуться и написать о ситуации в мессенджеры. Ну все что бы мы хотели сказать родителям и друзьям напоследок, ведь дело не шуточное и неизвестно, когда наш самолет рухнет. После этих слов девочки еще громче заголосили. Есения Иванова, еще одна одиночница из нашей компании, вообще орала так, что она не пожила еще, что у нее куча планов на эту жизнь, что маму и сестренок очень любит, слезы из ее глаз лились как у клоуна в цирке, Господи, о чем я думаю.

Второй пилот и как мы все поняли по совместительству инженер лазил с фонариком по салону, открывал и закрывал какие-то люки, дверки. Короче пытался видно понять почему автоматика не работает правильно, так ничего не понял и ушел в кабину. А у меня как будто что-то застыло в груди, мы с Дарьей сидели спокойно и просто смотрели на этот хаос. Думаю, мама Ира и Аленка, да и муж мамы Иры Георгий Павлович конечно погорюют немного, но по сути кто я им. И что-то так жалко себя стало, что глаза у меня тоже намокли, а ведь мы еще куда-то летим и не падаем.