Не введи во искушение

Он открыл глаза, потянулся и удивлённо посмотрел на беззвучный телефон.

Впервые за долгое время ему не хотелось прятаться от наступившего дня.

Вчерашний миллион никуда не исчез.

Перед сном Матвей ещё раз проверил баланс. Уже в кровати не выдержал и открыл банк снова.

И даже ночью, проснувшись попить воды, не удержался.

Деньги были на месте.

Отец утром отправил ему сообщение:

Сын, спасибо тебе. Очень выручил. Но ты всё-таки не забывай про учёбу.

Матвей улыбнулся.

Он ещё никогда не чувствовал себя настолько полезным.

Наконец-то получилось помочь семье по-настоящему, а не просто обещать, что когда-нибудь он обязательно начнёт нормально зарабатывать.

Телефон завибрировал.

Матвей посмотрел на экран.

Сообщение от Никиты.

Брат, ты вчера серьёзно про деньги говорил?

Матвей нахмурился.

Про какие?

Которые хотел вернуть.

Ну да.

Да забей пока. Мне не горит.

Матвей усмехнулся.

Я тебе сегодня переведу.

Никита прислал удивлённый смайлик.

Ты банк ограбил?

Матвей секунду подумал.

Почти.

Ахах. Ладно. Вечером в качалку идёшь?

Не знаю.

В пятницу утром тогда? В семь пятнадцать. Я наконец решил нормально тренироваться.

Ты это каждую неделю говоришь.

На этот раз точно.

Матвей отложил телефон.

Вышел на кухню.

Мама уже завтракала.

Сегодня она выглядела лучше, чем вчера. Даже немного порозовели щёки.

— Доброе утро, миллионер, — сказала она.

Матвей замер.

— Что?

Мать засмеялась.

— Папа вчера рассказал, что ты хороший заказ получил. Теперь, говорит, у нас настоящий бизнесмен растёт.

Матвей выдохнул. Мама говорила о вчерашнем заработке.

— Ну, бизнесменом мне ещё рано.

— Всё равно молодец.

Она потянулась к нему и погладила по щеке.

— Только осторожнее с этими твоими интернетами.

— Мам, ну я же не маленький.

— Для меня маленький.

Он улыбнулся.

Соня сидела за столом и рисовала собаку.

Разумеется, теми самыми карандашами, которые он вчера подарил.

— Матвей, смотри!

Она подняла альбом.

На рисунке была изображена огромная лохматая собака с высунутым языком. Рядом стояли три человека. Один, судя по размерам, был Матвеем, второй — Соней, третий — мамой.

— А папа где? — спросил Матвей.

— На работе.

— Логично.

— А Андрей?

Соня задумалась.

— Андрей на своей машине.

Матвей рассмеялся.

— Справедливо.

Он взял кружку и налил себе кофе.

В кармане завибрировал телефон.

На экране появилось уведомление.

БЛАГО

Доброе утро, Матвей!

Надеюсь, ты хорошо выспался.

Я подготовил для тебя новое доброе дело!

Матвей улыбнулся.

Вот и второй миллион.

А может, два.

Или пять.

Если за посещение занятий заплатили миллион, сколько дадут за что-нибудь посложнее?

Он открыл приложение.

Экран залился знакомым жёлтым цветом.

Белый смайлик радостно подпрыгнул.

Ну что, продолжим наше путешествие к духовному совершенству?

Сегодня мы поговорим об одном очень неприятном грехе.

ГРЕХ № 2: ГОРДЫНЯ

Гордыня — страшная штука, Матвей.

Из-за неё люди считают себя лучше других. Унижают окружающих. Хвастаются богатством и положением.

А ведь перед Богом все равны!

Матвей отпил кофе.

— Угу. И кто у нас гордец?

Ты его прекрасно знаешь.

На экране появилась фотография.

Никита Белозёров.

Матвей поперхнулся.

— Чего?

Вот он!

Твой лучший друг.

Никита действительно хороший парень, правда?

Только ужасно гордый.

Он так любит свои деньги! Свой дом! Свою дорогую машину!

Постоянно хвастается.

Иногда даже смотрит на тебя свысока.

Матвей нахмурился.

— Ну бывает. И что?

Мы должны ему помочь.

Освободить от всего, что питает его гордыню.

Матвей поставил кружку.

На экране возникло задание.

ДОБРОЕ ДЕЛО № 2

1. Переведи все денежные средства с криптовалютного счёта Никиты на указанный кошелёк.

2. Уничтожь его дом и автомобиль с помощью огня.

3. Не раскрывай никому своего участия.

ВРЕМЯ ВЫПОЛНЕНИЯ: 24 ЧАСА

НАГРАДА: 15 000 000 РУБЛЕЙ

Матвей прочитал.

Потом ещё раз.

И ещё.

Он ждал, что появится надпись «Шутка!».

Или смайлик.

Или хотя бы какое-нибудь уточнение, что речь идёт о компьютерной игре.

Но экран не менялся.

Он ждал оговорки, без которой такое задание не могло быть настоящим.

Потом произнёс:

— Ты больной?

Ой, Матвей!

Не нужно так грубо.

— Это что за херня?

Это наше второе доброе дело.

— Ты предлагаешь мне ограбить друга и сжечь его дом?!

Не ограбить, а освободить от излишней привязанности к материальному.

Разницу чувствуешь?

Матвей встал так резко, что стул скрипнул по полу.

Мать подняла голову.

— Что случилось?

— Ничего.

— Матвей?

— Да всё нормально, мам.

Он пошёл в свою комнату.

Закрыл дверь.

Посмотрел на экран.

— Слушай сюда, придурок. Я не собираюсь ничего этого делать. Понял?

Как неожиданно.

А вчера ты был таким воодушевлённым.

— Вчера ты просил меня сходить на пары!

Совершенно верно.

— А теперь предлагаешь совершить преступление!

Слово «преступление» звучит ужасно некрасиво.

Предлагаю заменить его на «помощь ближнему».

Матвея затрясло от злости.

— Иди на хрен.

Матвей, Матвей...

Мы ведь обсуждали культуру общения.

— Удаляйся.

Что?

— Удаляйся с моего телефона.

Зачем?

— Потому что я так сказал!

Но мы ещё не закончили.

Матвей свернул приложение.

Удержал палец на иконке.

Появилось меню.

ОТКРЫТЬ

НЕ БОЙСЯ

— Сука.

Он открыл настройки.

Попытался найти программу в списке установленных.

Ничего.

Подключил телефон к ноутбуку.

Система определила устройство, но никаких следов «БЛАГО» он не обнаружил.

Матвей запустил диагностические утилиты.

Проверил активные процессы.

Посмотрел доступы и журналы.

Ничего.

В системе не было ни одного признака его существования.

При этом жёлтая иконка продолжала улыбаться с главного экрана.

Матвей выключил телефон.

Подождал.

Включил.

Иконка осталась.

Он попробовал запустить процедуру полного сброса.

На экране появилось предупреждение об удалении всех данных.

Матвей нажал «Продолжить».

Телефон погас.

Через несколько секунд включился снова.

Все приложения были на месте.

Все фотографии.

Все контакты.

И, разумеется, «БЛАГО».

На экране появилось сообщение.

Матвей, ну зачем ты так?

Мы же друзья.

Матвей сжал зубы.

— Я тебе не друг.

Как обидно.

А я ведь так старался.

— Пошёл ты.

Хорошо.

Вижу, сегодня ты не в настроении.

Тогда давай поговорим о твоей маме.

Матвей замер.

Он смотрел на экран, не понимая, что именно изменилось.

Сообщение было написано всё тем же дружелюбным шрифтом.

Смайлик продолжал улыбаться.

Но эта заботливая фраза прозвучала хуже открытой угрозы.

— При чём здесь мама?

Как она сегодня себя чувствует?

— Нормально.

Уверен?

Матвей нахмурился.

— Что ты хочешь сказать?

Ничего особенного.

Просто я очень переживаю за Наталью Сергеевну.

Такая хорошая женщина.

Так много страдает.

Было бы ужасно, если бы с ней что-нибудь случилось.

Живот свело.

— Не смей.

Что именно?

— Не смей трогать мою мать.

Матвей!

Как ты мог обо мне такое подумать?

Я никому не желаю зла.

Появилось новое сообщение.

Кстати, ты ведь помнишь, что согласился выполнить семь заданий?

— Я согласился на добрые дела!

Именно.

А ещё согласился соблюдать правила.

— Какие правила?!

Те, которые принял.

Матвей открыл историю сообщений.

Начал быстро пролистывать.

Вчерашнее приглашение.

Семь грехов.

Семь заданий.

Кнопка согласия.

Он не помнил никаких правил.

Никакого пользовательского соглашения.

Никаких предупреждений.

— Ты не показывал мне условия!

Разве?

Экран на секунду мигнул.

Перед Матвеем возникло изображение вчерашнего приглашения.

Под кнопкой «ДА, ГОТОВ» мелким серым шрифтом теперь была написана строчка:

Принимая участие, пользователь подтверждает согласие с безусловным выполнением всех заданий и принимает последствия отказа.

Матвей уставился на неё.

Вчера этой строчки не было.

Он был уверен.

Абсолютно.

— Ты её сейчас добавил.

Матвей, давай не будем спорить по пустякам.

У нас впереди очень много работы.

На экране появился таймер.

23:41:09

Цифры медленно уменьшались.

Если ты не выполнишь задание вовремя, твоя мама умрёт.

Матвей перестал дышать.

Он перестал слышать даже шум холодильника за дверью.

Остался только экран.

Жёлтый фон.

Белый смайлик.

И эта фраза.

Он прочитал её снова.

Твоя мама умрёт.

— Что?..

Но я уверен, что до этого не дойдёт!

Ты ведь хороший сын.

Ты обязательно ей поможешь.

Язык прилип к нёбу.

Потом его охватила ярость.

— Ты, сука, только попробуй!

Он швырнул телефон на кровать.

Подошёл к окну.

Вернулся.

Снова взял телефон.

— Ты меня слышишь?!

Конечно.

— Если с ней что-нибудь случится...

То это будет очень печально.

Но всё зависит только от тебя.

Он перечитал сообщение, надеясь, что ошибся.

Страшнее всего было то, что он уже спорил с программой как с живым существом.

Нелепость происходящего ударила с новой силой.

Это приложение.

Код.

Программа.

Кто-то написал её. Кто-то запустил. Кто-то сидит на другом конце соединения и развлекается, наблюдая за его реакцией.

Не существует никакой мистики.

Не существует проклятых приложений.

Не существует программ, которые могут убивать людей на расстоянии.

Он нервно засмеялся.

— Ладно. Хорошо. Хватит.

Что именно?

— Я понял. Очень смешно. Розыгрыш удался.

Какой розыгрыш?

— Ну хватит уже.

Матвей, ты начинаешь меня огорчать.

— Да насрать.

Он бросил телефон на стол.

И в этот момент раздался звонок.

Не из приложения.

Обычный телефонный звонок.

ПАПА

Матвей ответил почти сразу.

— Да, пап.

— Матвей, ты где?

Голос отца был странным.

Тихим.

Сдавленным.

— Дома. А что?

— Маму в больницу увезли.

Матвей услышал слова отца, но смысл дошёл не сразу.

— Что?

— Ей плохо стало. Очень плохо.

— В смысле плохо?

— Она на кухне упала. Потеряла сознание. Я как раз домой за документами заехал, а Соня мне позвонила...

Отец замолчал.

На заднем плане слышались голоса.

Чьи-то быстрые шаги.

— Пап?

— Я в больнице. Врачи сейчас её смотрят.

— Она жива?

— Жива, сын. Жива. Но состояние тяжёлое.

Матвей медленно сел на кровать.

Ноги перестали его держать.

— Я сейчас приеду.

— Давай. Только спокойно, хорошо?

— Да.

Он сбросил вызов.

Он смотрел в одну точку, не решаясь пошевелиться.

Потом медленно повернул голову.

На столе лежал телефон.

Экран светился.

Белый смайлик улыбался.

Ой.

Кажется, у нас небольшие неприятности.

Но не волнуйся!

Всё ещё можно исправить.

23:28:14

Матвей смотрел на цифры.

И впервые за всё время ему по-настоящему стало страшно.

• • •

В больницу он приехал через сорок минут.

Почти всё это время пытался дозвониться до отца, но тот не отвечал.

Матвей выскочил из такси, едва машина остановилась, и побежал к приёмному отделению.

Внутри пахло антисептиком, влажной одеждой и дешёвым кофе.

Возле стойки регистрации спорили две женщины. В коридоре сидел мужчина с забинтованной рукой. Кто-то плакал за закрытой дверью.

Матвей нашёл отца возле лифта.

Сергей Викторович стоял у стены, держа в руках мамины документы.

Он выглядел старше, чем утром.

Будто за несколько часов из него вытянули все силы.

— Пап.

Отец поднял голову.

Матвей никогда прежде не видел у него такого выражения лица.

— Как она?

— В реанимации.

— Что случилось?

Отец потёр лицо ладонью.

— Не знаю, сынок. Врачи говорят, осложнение. Резкое ухудшение. Анализы совсем плохие.

— Но вчера же всё нормально было!

— Я знаю.

— Сегодня утром она завтракала!

— Знаю, Матвей.

— Она смеялась! С Сонькой разговаривала! Как это вообще возможно?!

Отец ничего не ответил.

Просто положил руку ему на плечо.

Матвей почувствовал, как внутри поднимается паника.

Он хотел кричать.

Требовать объяснений.

Бежать к врачам.

Сделать хоть что-нибудь.

Но вместо этого стоял рядом с отцом и смотрел на закрытые двери.

В какой-то момент из отделения вышел врач.

Мужчина лет пятидесяти, в очках, с усталым лицом.

Отец сразу шагнул к нему.

— Доктор?

Врач остановился.

— Сергей Викторович, мы делаем всё возможное.

— Как она?

— Состояние крайне тяжёлое. Сейчас нам удалось стабилизировать основные показатели, но ситуация остаётся очень серьёзной.

Матвей почувствовал, как сердце ударилось о рёбра.

— Она выживет?

Врач посмотрел на него.

Не сразу ответил.

И этого оказалось достаточно.

— Мы боремся, — сказал он наконец.

Матвей ненавидел эту фразу.

Мы боремся.

Делаем всё возможное.

Состояние тяжёлое.

Никто никогда не говорил ничего определённого.

Он хотел услышать простое человеческое:

Да. Ваша мама выживет.

Но врач этого не сказал.

• • •

Они просидели в коридоре почти два часа.

Отец иногда вставал и уходил к стойке сестринского поста. Возвращался. Садился. Снова вставал.

Матвей смотрел в одну точку.

Телефон лежал у него в кармане.

Он не доставал его.

Боялся.

В какой-то момент отец заговорил:

— Соня сейчас у соседки. Я сказал ей, что мама в больнице, но ничего страшного.

Матвей кивнул.

— Хорошо.

— Она спрашивала про тебя.

— Я потом позвоню.

Отец замолчал.

Через минуту добавил:

— Ты только не пугайся раньше времени. Мама сильная. Она и не из такого выбиралась.

Матвей посмотрел на него.

Хотел сказать, что всё будет хорошо.

Но не смог.

Потому что больше не был уверен.

Телефон завибрировал.

Матвей медленно достал его.

Привет, Матвей!

Как дела?

Он почувствовал тошноту.

Надеюсь, ты не слишком расстроен.

Понимаю, ситуация неприятная.

Но ты ведь ещё успеешь помочь маме!

Ниже шёл таймер.

20:56:43

Матвей сжал телефон так сильно, что заболели пальцы.

— Сын? — спросил отец.

— Всё нормально.

— Ты бледный.

— Не выспался.

Отец посмотрел на него.

Потом снова опустил голову.

Матвей встал.

— Я сейчас.

Он вышел в коридор, нашёл пустую лестничную площадку и остановился возле окна.

Открыл приложение.

— Ты это сделал?

Что именно?

— С мамой.

Ох, Матвей.

Давай не будем искать виноватых.

— Ответь!

Я предупреждал тебя о последствиях.

Матвей почувствовал, как всё внутри похолодело.

— Значит, ты можешь её убить?

Я могу многое.

— Зачем?

Потому что мы договорились.

— Я ничего такого не хотел!

Но ты согласился.

Матвей закрыл глаза.

За окном медленно темнело.

На парковке мигала аварийка скорой помощи.

Где-то этажом ниже хлопнула дверь.

Он вдруг понял, что сейчас в его жизни существует только один вопрос.

Не как работает приложение.

Не откуда взялись деньги.

Не кто был тот незнакомец.

А как спасти маму.

— Если я сделаю то, что ты просишь, — сказал он тихо, — она поправится?

Ответ появился мгновенно.

Конечно!

Ты ведь помнишь, Матвей?

Добрые дела всегда вознаграждаются.

Глава 5. Неудачная попытка удаления

В двадцать один семнадцать Матвей вернулся домой.

Отец остался в больнице.

Соню забрала к себе соседка, тётя Валя, которая жила этажом ниже и знала их семью больше двадцати лет.

В квартире было тихо.

Не просто тихо.

Пусто.

Матвей закрыл дверь и некоторое время стоял в прихожей, слушая гудение холодильника.

На крючке висела мамина куртка.

На тумбочке лежали её очки.

Возле зеркала стояла открытая баночка крема для рук.

Обычные вещи.

До такой степени привычные, что раньше Матвей никогда не обращал на них внимания.

Теперь от одного их вида сдавило горло.

Он прошёл на кухню.

На столе стояла чашка, из которой мама утром пила чай.

В раковине лежала тарелка Сони.

Матвей взял чашку.

Посмотрел на бледный след помады на ободке.

Потом осторожно поставил обратно.

Он представил прихожую, в которой мама больше никогда не снимет обувь.

Что чашку уберут в шкаф.

Куртку отдадут кому-нибудь.

Очки будут лежать в ящике, пока отец однажды не решится выбросить их.

Матвей резко отвернулся.

— Нет.

Слово прозвучало громко в пустой кухне.

— Нет, блядь.

Он достал телефон.

БЛАГО

Как ты, Матвей?

Держишься?

— Слушай внимательно.

Я весь внимание!

— Я сделаю это.

Несколько секунд приложение молчало.

Потом экран озарился радостной анимацией.

УРА!

Вот это наш мальчик!

Я знал, что ты примешь правильное решение.

Его замутило.

— Но сначала ты должен мне кое-что объяснить.

Конечно!

— Почему Никита?

Потому что он гордец.

— Нет. Почему именно он? В мире миллионы богатых мудаков. Почему мой друг?

А разве это не прекрасно?

— Что?

Ты сможешь помочь человеку, которого действительно любишь.

Матвей стиснул зубы.

— Ты хоть понимаешь, что предлагаешь?

Разумеется.

— У него дом. Машина. Родители. Девушка. Он живой человек.

И очень гордый.

— Да при чём здесь его гордыня?!

Матвей, не кричи.

Я чувствую, что ты расстроен.

Но ведь ты хочешь спасти маму?

Матвей закрыл глаза.

Вот оно.

Каждый разговор возвращался к одному и тому же.

К маме.

К её больничной палате.

К врачам, которые не давали обещаний.

Приложение не нужно было убеждать его.

Достаточно было напоминать.

— Ты не оставляешь мне выбора, — сказал он.

Выбор есть всегда, Матвей.

Просто иногда один вариант гораздо разумнее другого.

• • •

Он перенёс в свою комнату второй ноутбук, который обычно стоял в гостиной.

Потом достал из шкафа старый системный блок и подключил его к монитору.

Собрал всё, что могло пригодиться для работы с телефоном.

Провода.

Переходники.

Внешние накопители.

За последние несколько лет Матвей накопил дома столько компьютерного хлама, что отец постоянно грозился вывезти всё на помойку.

Обычно Матвей возражал, что каждая железка когда-нибудь пригодится.

Сейчас ему отчаянно хотелось, чтобы это оказалось правдой.

Он сел за стол.

Первым делом снова попробовал изучить приложение.

Не как обычный пользователь.

Как программист.

Он проверял системные процессы, искал следы исполняемых файлов, сравнивал журналы, запускал диагностику и пытался понять, к чему именно привязана странная программа.

Первые полчаса не принесли ничего.

Вообще ничего.

«БЛАГО» не оставляло следов.

Не занимало память.

Не создавало привычных файлов.

Не использовало сеть.

Матвей даже начал сомневаться, что видит его на самом деле.

В какой-то момент он положил телефон на стол и сфотографировал другим смартфоном.

На снимке жёлтая иконка отсутствовала.

На экране первого телефона она была.

Он повторил эксперимент.

Результат не изменился.

— Да что же ты такое...

Он открыл «БЛАГО».

Привет!

Уже соскучился?

Матвей не ответил.

Вместо этого подключил телефон к компьютеру.

Начал новую проверку.

Через несколько минут приложение прислало сообщение.

Матвей, а ты упорный!

Мне нравится.

Он проигнорировал.

Ещё через десять минут:

Только ты не забывай о времени.

Ниже появился таймер.

17:32:18

Матвей провёл ладонью по лицу.

Он потерял почти шесть с половиной часов.

Шесть с половиной часов!

И ничего не добился.

Он попытался снова запустить полный сброс устройства.

На этот раз телефон вообще отказался реагировать.

Экран погас.

Матвей нажал кнопку питания.

Ничего.

Подождал.

Попробовал ещё раз.

Телефон оставался чёрным.

— Ну давай, сука...

Он зажал кнопку.

Экран вспыхнул жёлтым.

На нём появился огромный белый смайлик.

КУ-КУ!

Матвей от неожиданности отшатнулся.

Нашёл!

Он вскочил со стула.

— Иди на хрен!

Смайлик подмигнул.

Матвей, мы ведь уже проходили это.

Неужели ты до сих пор не понял?

Меня нельзя удалить.

Матвей смотрел на экран.

Сердце колотилось.

Пальцы дрожали.

Впервые техника не подчинялась ему даже на самом простом уровне.

Это ощущение было для него новым.

Он всегда хорошо разбирался в технике.

Если ломался компьютер, он мог просидеть над ним всю ночь, но в конце концов находил причину.

Если программа работала неправильно, он искал ошибку.

Если система зависала, её можно было переустановить.

Любая проблема имела решение.

Нужно было только достаточно долго думать.

Здесь же не было ничего.

Ни ошибки.

Ни следа.

Ни точки входа.

Он мог сколько угодно бить по зеркалу, но не мог добраться до того, кто смотрел на него изнутри.

Телефон завибрировал.

Звонил отец.

Матвей ответил.

— Пап?

В трубке слышалось тяжёлое дыхание.

— Сын... ты дома?

— Да. Что случилось?

Отец молчал.

Отцовское молчание сказало всё раньше слов.

— Папа?

— Маме хуже.

Матвей крепко зажмурился.

— Насколько?

— Врачи говорят, показатели падают. Они сейчас... пытаются...

Голос отца сорвался.

Матвей никогда не слышал, чтобы отец плакал.

Даже когда два года назад умер дедушка.

Даже когда мама впервые попала в больницу.

Даже когда Андрей отказался оплатить очередной дорогой курс лечения и отец три дня искал, где занять деньги.

А сейчас он плакал.

Тихо.

Стараясь, чтобы сын не услышал.

— Пап, я приеду.

— Не надо пока. Ты лучше с Соней побудь, когда она вернётся. Я здесь останусь.

— Я могу...

— Матвей.

Отец замолчал.

Потом сказал:

— Врач считает, что она может не дожить до утра.

Матвей опустился на стул: ноги не держали.

Он опустился на стул.

Не смог ответить.

Отец говорил ещё что-то.

Про врачей.

Про лечение.

Про то, что надо надеяться.

Но слова превратились в глухой шум.

Наконец Матвей отключился.

Он не мог вспомнить, когда перестал дышать.

Затем медленно поднял глаза.

Экран телефона светился.

На нём было сообщение.

Мне так жаль, Матвей.

Правда.

Но ты ведь ещё успеваешь.

16:58:32

Он смотрел на цифры.

Сопротивляться стало нечем.

Не потому, что поверил в справедливость происходящего.

Не потому, что решил, будто Никита заслуживает наказания.

Просто страх оказался сильнее всего остального.

Матвей открыл приложение.

— Ладно.

Что, дружище?

— Я сделаю.

Вот и молодец!

— Только спаси её.

Конечно.

— Обещай.

Обещаю, Матвей.

Ты ведь знаешь, что можешь мне доверять.

• • •

Матвей открыл ноутбук.

На экране появилось окно с проектами.

Среди папок лежала одна, которую он не открывал несколько месяцев.

NIKITA_PORTFOLIO

Год назад Никита увлёкся криптовалютой.

Сначала покупал какие-то монеты, о которых узнал из роликов в интернете. Потом начал заниматься этим серьёзнее, читать аналитические материалы, консультироваться со знакомыми отца.