Джейн Элиот. В вихре порочной страсти

Герцог даже не стал отвечать на эту реплику, взяв с подноса услужливого лакея бокал с шампанским. Изабелла лихорадочно размышляла – она приехала в замок к Каменному герцогу в надежде развеяться и вновь ощутить наслаждение, которое она испытала когда-то в его объятьях. Глейд понимал ее потребности как никто другой, и упускать случай развлечься из-за какой-то девчонки она не намерена. Но действовать в лоб – значит обозлить этого мужчину и потерять божественного любовника.

– Может, тогда вы приведете эту девочку в нашу кроватку, и мы повеселимся втроем? – промурлыкала она, закрывая их лица веером, и скрывая разговор от посторонних взглядов.

Герцог приподнял одну бровь и окинул равнодушным взором титулованную прелестницу.

– Даже ваше испорченное воображение не сможет помешать мне в моих планах. Потерпите недельку, душа моя, и я буду в полном вашем распоряжении.

– Недельку?

Изабелла поперхнулась и чтобы скрыть свою ярость, тоже взяла бокал с шампанским. Ею будут пренебрегать целую неделю, ради какой-то безродной девчонки? Ну уж нет! Она этого не допустит. Только действовать нужно хитрее и тоньше.

Джейн, наконец, нашла песню и встала у рояля, показав, что готова выступать. Голоса затихли, наступила полная тишина, раздались звуки вступления и Джейн запела. Она пела о горькой участи девушки, которую соблазнил и бросил красивый распутник, и теперь ей, бедняжке, остается только с моста в реку бросится. Мотив у песенки был незатейливый, но красивый, мелодия простая и запоминающаяся, а слова всегда выжимали слезы у почтенных матрон, когда она пела в кругу тетушкиных знакомых.

Так было и на этот раз. Аристократы, завороженные ее звонким серебристым голоском, уже доставали шелковые платки, чтобы утереть слезы, а глаза герцога темнели от ярости. Тема песни ему не понравилась, а Джейн была слишком увлечена своей маленькой местью, чтобы просчитать все последствия своего поступка.

Гром аплодисментов прервал короткую тишину после окончания песни, и Джейн, сделав короткий книксен, поспешила выйти из гостиной, пока кто-нибудь ее не остановил. Она загадала – если ее никто не будет разыскивать до вечера, значит, все обойдется, и в лице принцессы Изабеллы она приобретет нежданную спасительницу своей чести.

Чай они с леди Уотерхейт пили в красивой оранжерее, полной гигантских тропических растений и экзотических, пахнувших пряно и непривычно, цветов. Воспользовавшись случаем, Джейн нашла в библиотеке «Полную иллюстрированную энциклопедию растений экзотических и редких» и с упоением искала образцы иллюстраций среди тропических зарослей. Она была довольна и весела и сама напоминала яркую и беззаботную бабочку. Ей казалось, что все затруднения остались позади и завтра она вернется в тихую и безопасную гавань Фидлторна. А пока нужно успеть рассмотреть и запомнить как можно больше.

Она лишь отпила из чашки чаю, впрочем, необыкновенно вкусного и крепкого, какого можно найти только в салонах у самых знатных аристократов, и вновь отправилась на изучение замка, прихватив в кармашке платья несколько крохотных, но очень вкусных бисквитов. Она сумела вновь посидеть в библиотеке, насладилась живописными полотнами картинной галереи, забралась на башню, откуда был красивейший вид на окрестности. Никто не докучал ей требованиями или упреками в праздности, никто не стоял над душой, требуя читать, вышивать, или упражняться на фортепиано. И даже долг по отношению к своим подопечным на время оставил ее. Она была свободна!

С башни она со снисходительной усмешкой наблюдала за игрищами богатой и знатной публики внизу – те затеяли игру в крокет и каждый раз, при удачно забитом шаре, раздавались крики восторга. Герцога не было видно, и Джейн лишь надеялась, что он не просто не хотел играть, а был занят более важными и приятными вещами.

Ужин ей подали уже в новой комнате. Несколько видов холодных закусок из мяса и дичи, горячий и совершенно прозрачный бульон со специями, нежнейшие творожные кексы, которые таяли во рту – все это было пиршеством богов, и Джейн напоследок не отказывала себе ни в чем.

Пока она наслаждалась ужином, служанка, неизвестно по какой причине, проникнувшись к ней симпатией, уговаривала ее посмотреть с бывшей галереи менестрелей как в парадной столовой ужинает и развлекается высший свет. Джейн, при одной мысли о том, что будет подсматривать в щелку за господами, почувствовала невыносимое унижение, отказалась и, наконец, осталась в блаженном одиночестве.

Конечно, надевать предложенную сорочку она не стала. Добрый ангел в виде принцессы Кастильероса спасет ее сегодня, а завтра она уедет отсюда навсегда. Джейн взяла маленький томик романтических стихов, уютно устроилась в кровати, но открыв первую страницу, поняла, что сделала неудачный выбор. Стихи были на фанларийском – языке любви и более чем откровенного содержания. А когда ее изумленный взор дошел до картинок – она поспешила захлопнуть книгу. В этом замке все, абсолютно все кричало о праздности и разврате и еще несколько книг, и она сама поддастся этому нечестивому очарованию порока.

Джейн еще несколько минут посмотрела на игру пламени в камине, и незаметно для себя уснула. Снилось ей нечто, тревожащее душу и тело, будоражащее разум – прочитанные на ночь стихи шептали на ухо непристойности, неприличные картинки оживали и кружились вокруг, а надо всем этим возносился юный и порочный бог – молодой герцог, протягивая ей руку и обещая блаженство.

Джейн проснулась, задыхаясь от откровенного сна, и опять наткнулась на взгляд темных порочных глаз. Не понимая, где сон, а где явь, она протянула руку, пытаясь потрогать незваное видение, и наткнулась на теплые, полные сил и энергии пальцы. Это был не сон!

Его светлость Глейд Джонатан Уорд герцог Голладжер Каменный так откровенно скучал за ужином, почти не слушая щебет Изабеллы, что фрейлины принцессы едва скрывали усмешки – их госпожа сегодня потерпела поражение в битве за тело герцога. Наконец, он не выдержал, и остановив очередной поток светской болтовни, попрощался с гостями, предоставив им возможность развлекаться без него. У него на сегодняшний вечер были более приятные планы.

Когда герцог приблизился и попытался открыть дверь, которая отделяла его от желанного приза, та не поддалась. Он усмехнулся – крошка заперлась, думая, что замки могут его остановить. Двигать на расстоянии мелкие предметы он научился еще в пять лет, пугая своих нянюшек и наставников внезапно взлетающими чашками и ложками. Он закрыл глаза, и всеми нервами ощутив маленький ключик с той стороны двери, повернул его на несколько оборотов.

В комнате он неслышно растопил погасший камин и сел на кровать, любуясь спящей девушкой. Она так и не надела тот маленький подарок, который он ей преподнес. Он улыбнулся и стал раздеваться. Джейн заслуживала наказания за свой упрямый нрав. Сладкого, длительного и страстного наказания.

Когда Джейн проснулась после беспокойного сна, их глаза встретились, и девушка сама протянула ему руку. Конечно, она не могла отказать ему, Каменному герцогу, самому искусному любовнику Брейтана. Глейд сбросил одеяло и властно привлек ее к себе, целуя обнаженную руку, начиная с тонких пальчиков, бережно проводя губами по нежной коже ладони, лаская языком хрупкие косточки запястья и осторожно сдвигая тонкую ткань рукава выше локтя.

Джейн вся горела от этой ласки, не веря в реальность происходящего, все еще надеясь, что это продолжается тот неприличный возмутительный сон. Кончиками пальцев она осторожно дотронулась до губ герцога, и когда этот прекрасно-порочный рот изогнулся в усмешке, она отдернула руку, как ужаленная.

– Это вы! – она попыталась вырвать вторую руку из плена, но безуспешно. – Как вы здесь оказались?

– Я же обещал вам прийти сегодня вечером, а я всегда исполняю свои обещания.

Он добрался до плеч девушки, стянув рукав сорочки, и впился долгим жарким поцелуем, жестко обнимая ее за талию. Джейн отталкивала его обеими руками, стараясь не обращать внимания на обжигающий поцелуй.

– Я думала… я надеялась, что принцесса Изабелла займет ваше внимание.

Глейд оторвался от ее плеча и схватил за подбородок:

– Я всегда добиваюсь того, чего хочу. – Он с наслаждением провел пальцем по ее пухлым, приоткрытым от удивления губам, – А я хочу – тебя. Хочу с тех пор, как встретил на лесной тропинке. Такую беззащитную, – он продолжал ласкать пальцем губы, с удовлетворением чувствуя, как учащается ее дыхание, – такую упрямую. Такую сладкую, – шептал он, касаясь губами ее полуоткрытого рта, и целуя первым по-настоящему чувственным поцелуем.

Джейн вся горела и плавилась, отвечая на этот поцелуй, так непохожий на наказание сегодня в саду. Это поцелуй озарял жаром ее уста и поднимал нечто дерзкое и страстное из глубин ее тела. Когда их языки встретились и торопливо переплелись в новом для них танце, руки Джейн прекратили сопротивление и слепо скользнули по расстегнутой рубашке герцога, задев голый участок кожи.

Даже такая нечаянная невинная ласка вызвала еле слышный полустон-полувздох герцога и Джейн очнулась, понимая, – еще мгновения, и пути назад не будет.

– Нет! – она прервала поцелуй и снова попыталась вырваться из его объятий.– Я никогда не стану вашей любовницей!

Герцог не отпускал ее, крепко держа за талию и безуспешно пытаясь еще раз поцеловать:

– Но тебе понравилось целоваться со мной, я это видел!

– Это ничего не значит. Я предпочту остаться честной девушкой, нежели стать игрушкой на ночь знатного избалованного лорда!

– Кто говорил об одной ночи, дорогая? – Глейд разозлился и крепко завел ее руки назад. – Сейчас я тебя снова поцелую, и ты забудешь все свои ханжеские принципы и будешь просить меня продолжать снова и снова.

– Браво! – донеслось от дверей, и герцог в бешенстве увидел принцессу, которая уверенно зашла в комнату. – Нашему дорогому мальчику впервые не удалось покорить сердце простолюдинки с первого поцелуя. Какая досада!

– Что ты здесь делаешь? – прорычал Глейд, чувствуя, как бешенство вытесняет возбуждение и страсть.

– Я искала тебя, милый! Мы же договорились вместе обуздывать эту гордячку.

– Что? – в Джейн неведомо откуда взялись силы и она, разорвав объятья герцога, буквально свалилась с другой стороны кровати. – Вы хотели вдвоем развлекаться со мной?

Ощущая, что еще чуть чуть и он взорвется, Глейд сквозь зубы прошипел:

– Принцесса шутит. Развлекаться хотел я один.

– Ну что ж. – Джейн гордо подняла подбородок. – Ваше развлечение не состоялось. Зверушка убежала из силков.

Она ринулась что было сил вон из комнаты, желая только одного – найти в кромешной тьме коридоров замка комнату леди Агаты.

А на кровати, которую она только что с такой поспешностью покинула, улеглась принцесса Изабелла и страстно протянула:

– Я была такой плохой девочкой, милый. Я заслуживаю наказания.

В ответ она заслужила пару слов, которые в приличном обществе не произносят, но принцесса только рассмеялась и вцепилась в герцога мертвой схваткой, видя, что он собирается бежать за Джейн.

– Неужели ты променяешь меня на безродную девчонку?

Этого минутного замешательства хватило, чтобы Джейн смогла добежать до другого крыла здания, герцог это ясно чувствовал, несмотря на запредельную ярость, кипевшую внутри.

Он с подчеркнутым спокойствием зарыл дверь и вернулся к кровати. Изабелла следила за ним во все глаза – его напускное равнодушие ее не обманывало, герцог был в бешенстве.

Внезапно он больно схватил ее за волосы, которые она распустила для большего эффекта соблазна, и, намотав их на кулак, приблизил ее лицо к себе. Он спрашивал меддленно, чеканя каждый слог:

– Как ты посмела явиться сюда?

– Я принцесса, мне не нужны разрешения. – она рассмеялась, упиваясь его злостью.

– Согласен. Тебе не разрешения нужны, а хорошая порка.

Принцесса торжествующе улыбнулась и исхитрилась в таком положении сбросить пеньюар, под которым оказалась совершенно обнаженной.

Герцог все понял, но играть по ее правилам отказался. Он брезгливо швырнул ее на постель, и, не долго думая, сорвал шнур, обвязывающий полог кровати. Он был тяжелый, гладкий и плотно скрученный, и отлично подходил для его целей. Не глядя, и не контролируя силу замаха, он наотмашь стал стегать белоснежное тело, жаждущее наказания.

Изабелла, не ожидавшая такого поворота событий, тонко провизжала и попыталась увернуться, но вместо этого получила шнуром уже не по мягкому месту, а вбок, что было гораздо чувствительнее. Волна возмущения почти вытеснила возбуждение и она закричала:

– Да как ты смеешь?

– Заткнись и получай, что заслужила, – было ей ответом и она поняла, что разбудила зверя. Удары сыпались один за другим, и было не столько больно, сколько не понятно и страшно. Ее еще никто не бил, и она не могла понять – этого ли она хотела, когда провоцировала герцога или нет? Сжав зубы, она решила перетерпеть боль, надеясь, что за ним последует сладкое извинение, или, что еще лучше, еще более дикое и разнузданное удовольствие.

Однако герцог и тут не оправдал ее ожиданий. Как следует отстегав красавицу, он уже совершенно спокойно провел шнуром по красным следам на теле, отметив, что не было ни рубцов, ни крови, и, склонился над принцессой:

– Я не хочу тебя больше видеть ни в моей постели, ни в моем доме.

Джейн стремглав добежала до правого крыла замка, где находилась комната леди Агаты, но потом была вынуждена перейти на шаг и двигаться осторожно – всюду слонялись припозднившиеся гости, а в гостиных горели свечи, и даже кое-где раздавалась музыка. Замок и не думал засыпать, наоборот, казалось, веселье разгоралось с новой силой. Пожалуй, заметь кто-нибудь ее в ночной сорочке – не очень и удивился бы, – подумала Джейн, но все равно решила пробираться аккуратно, чтобы никто не заметил, благо штор и укромных уголков в замке было предостаточно.

Когда она без сил приползла в комнату леди Уотерхейт – та уже была там, и изогнувшись в немыслимой позе пыталась сама развязать шнуровку платья.

– Джейн, дорогая, вы как раз вовремя! – поприветствовал она девушку, ничуть не удивившись ее виду и позднему визиту. – Служанки все куда-то запропастились, а я должна бежать на прогулку по парку.

– Ночью? – удивилась Джейн, ловко избавив леди Агату от вечернего платья и помогая одеть ей другое.

– Именно ночью! Там так поет соловей! – леди мечтательно закатила глаза и Джейн, несмотря на свое состояние, улыбнулась.

– До завтра, – оптимистично бросила ее хозяйка, взяла ключ с каминной полки, давая понять, что вернется сама и умчалась навстречу приключениям, а Джейн заперла комнату и устало легла в постель.

Ее все еще потряхивало от ночных блуждания по замку, но скорее всего, и в этом девушка не могла себя обманывать, – от невероятного пробуждения и того, что последовало за ним – сладкого поцелуя и объятий. Она находилась на краю гибели – и только по вине своего собственного разыгравшегося воображения. Если бы она оставалась спокойной и сдержанной, герцогу было бы в сто раз труднее вывести ее из равновесия!

Ей следовало немедленно уехать из этого замка, вместилища искушения и погибели девичьей души! Осталось только дождаться леди Агату и найти экипаж, который их отвезет до дома, не дожидаясь, пока передумает герцог.

Несмотря на то, что Джейн себе дала слово не спать, помятуя о злополучном сне и последовавших за ним событий, под утро она провалилась в дрему и не расслышала, как вернулась леди Агата и присоединилась к ней.

Завтрак был таким же роскошным, как и ужин, но девушка ела плохо, в нетерпении ожидая отъезда. Леди Агата тоже молчала, не выспавшись после ночной прогулки, но ее блестевшие глаза лучше слов говорили, как она хорошо провела время.

Когда в дверь постучали, леди уже собрались. К их удивлению, за ними прислали лакея принцессы. А когда они спустились, внизу у лестницы их ожидала карета с гербами рода Кастильерос. От такого сюрприза Джейн ничего хорошего не ждала и почти не удивилась, когда из кареты высунулась хорошенькая головка Изабеллы в тугих завитых локонах и дорожной шляпке.

– Присоединяйтесь, леди! – скомандовала она. – Мне пришлось срочно уехать из замка по государственным делам, и я довезу вас до Фидлторна.

Леди Уотерхейт и Джейн низко склонились в благодарном книксене и поспешили сесть в карету.

Леди Уотерхейт почти сразу задремала на мягких фиолетовых подушках, а Джейн была вынуждена ехать под пристальным оком принцессы Изабеллы. Девушка старалась не смотреть в ее сторону, размышляя, почему у принцессы такой недовольный вид и сидит она как-то странно – скособочившись и обложившись подушками.

– Посмотрите в окно, – последовал приказ от принцессы, и Джейн послушно отодвинула шторку кареты. Они отъехали недалеко от замка, и сейчас над каретой возвышалась угловая башня крепости – приземистая, сложенная из больших черных блоков. – Именно здесь обитает несчастная сумасшедшая жена герцога.

Джейн вздрогнула и посмотрела на башню другим взглядом. Тяжелые решетки на узких окнах-бойницах, странная безлюдность вокруг, тяжелая, давящая атмосфера – решительно все не нравилось ей.

– Бедняжка. – прошептала она.

Изабелла усмехнулась и развернула дорожный веер:

– Эта бедняжка замучила герцога своими истериками и половой невоздержанностью, пока совсем не сошла с ума.

Джейн почувствовала, как неудержимо краснеют щеки.

– Я бы не хотела обсуждать семейную жизнь герцога, ваше высочество.

– Зато я хотела бы. – принцесса с треском захлопнула веер, – Не скрою, меня крайне изумила сцена, увиденная сегодня ночью.

Девушка ощутила, как румянец стыда переходит с щек на шею.

– Поверьте, я также была удивлена, – едва смогла выговорить она.

Несколько минут принцесса задумчиво изучала ее лицо:

– Такая свежая, невинная красота… Это может привлекать мужчин порочных и страстных. Но сможете ли вы предложить нечто более ценное, чем ваша невинность?

Джейн досадливо закусила губу и возразила:

– Я не собираюсь ничего предлагать. Прошедшая ночь была ошибкой и не повторится никогда.

– Я потеряла невинность в пятнадцать лет. – неожиданно перебила ее принцесса. – Он был красивый и горячий, как наш герцог, и целовал меня так пылко и страстно, что я не устояла. – В карете установилась вязкая и тревожная тишина, и только приглушенный стук копыт перебивал ее. – И ты не устоишь.

Эти слова упали тяжелым камнем на сердце Джейн, и она вздрогнула, как от удара.

– Нет!

– Поверь, я знаю, о чем говорю! – страстно зашептала Изабелла, отбросив веер, как бесполезную игрушку. – Как только ты увидишь его глаза, дотронешься до него, вдохнешь его запах – ты пропала.

Ее темные глаза сверкали, грудь, плотно стиснутая корсетом дорожного костюма, вздымалась, и было такое ощущение, что сейчас она рассказывает не о Джейн, а о себе. Внезапно она, коротко простонав, переменила позу, и девушка решилась спросить:

– Неудачная охота, ваше величество? Вас сбросила лошадь?

Принцесса поджала губы.

– Жеребец попался дикий и необъезженный. Впредь буду более осторожна. А вы, милочка, подумайте над моими словами.

Всю оставшуюся дорогу до Фидлторна они ехали молча, изредка переглядываясь и тут же отводя глаза. Каждая думала о своем, но мысли их были во многом схожи, и сомнения одинаково раздирали души гувернантки и сестры королевы.

ГЛАВА 3.

Поездка в Каменный замок оставила незабываемый след в судьбе и хозяйки Фидлторна и Джейн Элиот. Первая теперь все время напевала и заказывала у портнихи наряды один за другим. Вторая подолгу грустила и не знала, что предпринять. Джейн честно и самоотверженно занималась с девочками обычной программой, подолгу гуляла в парке, лишь изредка выбираясь на лесные тропинки, если нужно было срочно отнести письмо в соседнюю деревушку. Сентиментальные романы теперь были для нее под запретом, и Джейн старалась изучать биографии знаменитых женщин-путешественниц и покровительствующих наукам и искусствам, надеясь научиться хотя бы силе духа и умению выпутываться из любых ситуаций. Но даже книги, ее надежные и давние друзья, не могли подсказать выход из ее положения.

А ночью к ней приходили кошмары и не давали спокойно спать. Снова и снова она видела темные глаза герцога, проникающие прямо в душу, ощущала тепло его рук и жар его поцелуя. По утрам у нее горели губы – так яростно во сне она целовалась с виновником своих страданий. Она недоумевала и приходила в ужас – как ее тело могло предать ее разум? Неужели она не может сдерживать своих физических порывов или контролировать их?

Снова и снова Джейн убеждалась в правоте принцессы – она может наделать глупостей, если опять увидит его. А это неизбежно, пока он рядом, пусть и на расстоянии полудня пути. Между ними должно лежать все королевство, поняла она, и, решив для себя эту дилемму, сразу успокоилась и стала писать письма своим подругам, ища новое место работы. На этот раз – даже без намека на мужчин. Пансион или закрытая школа подошли бы лучше всего.

Глейд Джонатан Уорд герцог Голладжер Каменный прекрасно видел, как карета принцессы Изабеллы Кастильерос-Винчигуэрра увозит Джейн Элиот прочь из замка, но не сделал ни единого движения, чтобы помешать этому. Не стоило пугать кролика, попавшего в силки. Необходимо создать у него иллюзию свободы, чтобы он, наконец, перестал трепыхаться, и сам попросился в руки. Он еще увидит Джейн у себя в замке.

Пришедшему на звон колокольчика слуге был отдан категоричный приказ копировать все письма Джейн Элиот, живущей в поместье Фидлторн, и доставлять ему немедленно, а также тщательно следить за всеми ее передвижениями по графству. Кролик должен насладиться запахом свободы, прежде чем стать жертвой. Тем интереснее будет игра. Во много раз увлекательнее и забавнее.

Весь июнь прошел в лихорадочной переписке Джейн в поисках новой работы, она почти ежедневно бегала на почту. Вкупе с ее обычными обязанностями по обучению девочек, у нее почти не оставалось времени на общение с хозяйкой поместья, хотя та также почти ежедневно получала письма, и, прочитав их, бывала то грустна, то весела, и по много часов запиралась в своей комнате, чтобы написать ответ.

В свете это занятости леди Агаты, Джейн никак не могла найти повода сообщить ей о своих поисках. Она хотела, чтобы эти новости прозвучали как можно более деликатнее, и приличествовали условностям. Почему она решила искать новую работу? Почему не попросила прибавки жалованья, если дело было в этом? А сообщать истинные причины увольнения и рассказывать про ночь, проведенную в Каменном замке, она не собиралась ни в коем случае.

Но естественное развитие событий все расставило по своим местам. Как оказалось, у леди Агаты также намечались большие изменения в жизни. На исходе июня та позвала ее испить чаю на террасе второго этажа, откуда открывался великолепный вид на парк. После второй чашкой чая и кусочка фруктового кекса она звенящим от волнения голосом сообщила, что уже давно переписывается с весьма солидным и состоятельным бароном, поместье которого находилось в двух сутках езды отсюда.

– Той ночью, когда мы прогулялись по парку, и он не позволил ничего лишнего и вызывающего по отношению ко мне, а напротив, мы нашли истинную общность наших суждений и характеров, переписка возобновилась с новой силой, – рассказывала леди Агата, непривычно радостно улыбаясь. Она наклонилась к Джейн и понизила голос: – Я даже отбросила свою привычку экономить, и заказал несколько платьев, потому что мне абсолютно нечего надеть!

Леди Уотерхейт убрала улыбку с лица и немного поколебалась, прежде чем приступить ко второй части своего изложения.

– Моя дорога Джейн, я очень жду, что на празднике святого Джека Стоуна в Каменном замке, он объявит о нашей помолвке. Мы оба вдовцы, поэтому она не продлится слишком долго, и в первых числах осени я планирую снова выйти замуж.

– Это чудесная новость, леди Агата, и я очень рада за вас! – искренне воскликнула девушка. – Вы любите его?

Хозяйка улыбнулась:

– Он очень спокойный и рассудительный человек, ему ближе к сорока годам, он состоятелен и будет мне хорошей опорой на старости лет. А еще я уверена, что будущее моих девочек будет обеспечено. Что еще нужно для счастья? Конечно, я его люблю. С его приходом в мою жизнь придет покой и благоденствие.

Джейн выслушивала эту сентенцию молча, ни словом не выдавая своего возражения или изумления. Разве не она сама хотела искать в браке достатка, покоя и уважения к своим личным достоинствам?

– Поэтому, мисс Джейн, я не уверена, смогу ли пообещать вам продолжить заботиться об образовании моих девочек в свете таких намечающихся перемен в моей жизни. Скорее всего, нам придется переехать, и я не знаю, когда точно это произойдет.

Джейн Элиот поняла все мгновенно. «Я не хочу, чтобы в доме моего мужа у него перед глазами мелькала красивая незамужняя гувернантка» – говорили извиняющиеся глаза хозяйки. И, что самое обидное, Джейн ее понимала, как никогда. Тем более, сомнения леди Агаты вдруг совпало с ее собственным желанием.