Искры феникса том 1 Презренное пламя

– Здравствуйте, Эрра. Меня зовут Лориан Турда, и сегодня я буду вашим проводником.

– Алисанда, – кивнула я ему с улыбкой. Энергия этого пожилого геррианца была ощутима, но вела себя тактично, не пытаясь «переписать» мою ДНК.

– Вы как раз вовремя. Сегодня из кладки, принадлежащей герр Байдеру, вылупились две достойные особи. Император велел сначала попробовать установить связь с ними. Так что прошу следовать за мной.

Длинный коридор с обеих сторон был застроен массивными ангарными дверями, скрывавшими своих постояльцев. Но их было слышно – жизнь здесь кипела. Временами раздавались оглушительные вопли, напоминавшие затяжной крик гигантской чайки. А однажды я услышала рычание, больше похожее на камнепад. Мне отчаянно не хотелось увидеть того, кто его издает.

– Нам сюда, – Лориан отодвинул одну из дверей, и мы вошли внутрь.

Коричнево-медная дракониха вылизывала двух таких же коричневых, еще не перелинявших малышей, каждый размером с поросенка. Теперь я понимала, о чем толковал Ферр, говоря о «слабых особях». Не нужно быть специалистом, чтобы отличить породистого дракона от дворняги. Малыш от меня сам сбежал. Я тут ни при чем.

– Эрра, вам нужно подойти к гнезду и ждать, пока одна из особей проявит интерес.

От неожиданного удара за стеной справа, я подпрыгнула на месте.

– Иди, Алисанда, – Ферр мягко подтолкнул меня сзади.

– Вам не кажется, что инструктаж был несколько скуповатым? – мне не хотелось приближаться ни к драконихе, ни тем более к ее детям.

– Я не могу пойти с тобой, я не геррианец. Бусара это почувствует. – Под «Бусарой» Ферр, видимо, подразумевал мамашу-дракониху. Та лизнула одного из детенышей раздвоенным языком и уставилась на меня прищуренными глазами. Шумно похлопала ноздрями, втягивая воздух, и сделала тяжелый шаг назад, уступая пространство потомству.

– Давайте, Эрра, Бусара не причинит Вам вреда, – ободряюще сказал Лориан.

Я сделала неуверенный шаг к гнезду, где копошились дракончики.

– Теперь просто стой на месте, – руководил мной Ферр, но сам вовсе остался у входа.

Один из детенышей поднял на меня взгляд, и тут же его примеру последовал второй.

– Фер, они смотрят на меня! – едва я это произнесла, дракончики дружно отвернулись и улеглись. Бусара снова двинулась к ним, чтобы исполнить материнский долг. Я вернулась к ожидающим мужчинам.

– И что это значит? Как я пойму, понравилась я им или нет?

– Они вас не выбрали, Алисанда, – констатировал Лориан.

Стены снова содрогнулись от мощного удара.

– А вот это может быть интересно. Кайдер сегодня на удивление не в духе, – черные глаза Лориана расширились. – Прошу, следуйте за мной.

Геррианец запер помещение с драконихой и быстрым шагом направился в соседний ангар. Не глядя, он ввел комбинацию символов на панели. Едва дверь приоткрылась, в щель тут же протиснулись черные, раздутые ноздри, жадно втягивающие воздух.

– Кайдер, отойди! – рявкнул Лориан.

Зверь разинул гигантскую зубастую пасть и недовольно зашипел. От потока воздуха мое платье прилипло к телу, а волосы взметнулись вверх. Но геррианец стоял на своем, и дракон, нехотя, освободил проход, позволяя нам войти. На этот раз Ферр и вовсе остался в коридоре не рискнул последовать за ними.

Эта особь, как и полагается по законам природы, была куда крупнее самки. Его лапы, хвост и кончик морды были иссиня-черными, как и брюхо, доходившее до середины боков. Но на уровне ребер черный цвет градиентом переходил в темно-бордовый, так что макушка с двойными рогами и массивный гребень на просвет казались багровыми – точь-в-точь как насыщенный закат сегодняшнего вечера.

Дракон следил за мной янтарными глазами с вертикальными зрачками, пока я приближалась. Это был мой зверь. Я чувствовала это. Он издавал успокаивающую, хриплую гортанную трель, напоминавшую перекатывание гири по деревянному полу. Его мерное дыхание заставляло широкую грудь раздуваться, а преобразованный легкими звук был похож на шум ветра на песчаном пляже – порывы, смешанные с шелестом миллионов песчинок. Я прислонилась головой к его боку, не испытывая ни капли страха. Добрый зверь.

– Из крайности в крайность, Эрра, – прокомментировал Ферр из коридора. – Эта особь для тебя слишком сильна. Выбери другую.

– Как бы не так! «Герриан не терпит слабых» – чьи это слова? Твои! Так что мы берем самого сильного!

– А ты мне понравился, Кайдер. Хороший, сильный дракон. И какой же ты красивый… – прошептала так, чтобы слова услышал лишь он.

Я приложила ладонь к одной из чешуек, желая запомнить миг, и с сожалением стала отходить. Внезапно в спину мне ударила волна воздуха, сопровождаемая оглушительным ревом. Я едва устояла на ногах, вжав голову в плечи и зажав уши ладонями. Немного успокоившись, дракон ткнулся своей горячей мордой мне в спину.

– Он выбрал вас, Эрра. Отныне Кайдер принадлежит только вам. Не откроете секрет, что вы ему сказали? Я не расслышал, – поинтересовался Лориан.

– Что он самый красивый дракон, – я провела рукой по его гигантской переносице. – Самый сильный, – погладила участок под глазом. – Что он мой Кайдер, и другого мне не надо. – Я без страха прислонилась лбом к кончику драконьего носа.

– Алисанда, нам пора возвращаться, – сказал Ферр.

Лориан тем временем набрал команду на панели, и крыша ангара медленно поползла в сторону, открывая дракону путь на свободу.

– А как же он? Он тут останется жить? – мне не хотелось бросать зверя, с ним я чувствовала себя в безопасности.

– Нет, он последует за тобой. Тебе придется переехать в новые покои, оборудованные ложем для драга.

Весь обратный путь красноглазый был занят перепиской через браслет. Меня это мало заботило. Я волновалась, не отстал ли Кайдер, и тщетно вглядывалась в темноту, пытаясь разглядеть его очертания.

– Ты знаешь, чей это был драг? – не отрываясь от сообщений, спросил Феррад.

– Конечно, нет.

– Он принадлежал герр Данияру, единокровному старшему брату Амина и Байдера.

– А где теперь его хозяйн?

– Данияр погиб, спасая младших братьев.

– А Кайдер как выжил? Насколько я помню, они умирают после смерти хозяина.

– Драги не покидают планету. Они перестают чувствовать хозяина, если тот уходит в другую галактику. И если хозяину посчастливится погибнуть именно там, зверь выживет. Но будет очень долго ждать его возвращения. До сегодняшнего дня Кайдер был предан только ему.

– Хорошо, что здесь появилась я. Да? Маленькая, но радость для такого большого дракона.

Я замерла. В наступившей тишине ко мне пришло осознание: Кайдер и был моим шансом. Императоры и геррианцы уважали силу, но преклонялись перед жертвенностью и верностью. Кайдер оказался живым воплощением верности, пережившей саму смерть. А то, что этот драг выбрал именно меня, говорило обо мне больше, чем любое знатное происхождение. В их глазах я перестану быть случайной пешкой. Я стану хранительницей наследия Данияра, который пожертвовал собой ради императоров. Той, кого коснулась тень подлинной, бескорыстной преданности.

Я вспомнила огромные янтарные глаза зверя – прищуренные, осмысленные. В них не было покорности. Было признание. Было согласие на союз.

«Да, – подумала я. – Я стану его новым смыслом. И вместе мы заставим их задуматься, прежде чем вновь бросить на нас пренебрежительный взгляд».

Глава 24

У дворца нас уже ждал Амин вместе со своим драгом. Его дракониха имела шкуру цвета сухого, выгоревшего на солнце песка. Я сразу отметила, что Кайдер был вдвое массивнее особи императора.

Ферр лишь небрежно кивнул правителю и скрылся во даорце, оставив меня наедине с Амином.

– Поздравляю, эрра. Кайдер – сильный драг, – я ответила тем же кивком подражая красноглазому.

Амин, напряженно наблюдал за небом:

– Ваши покои теперь на другой стороне дворца. В старых при нынешних обстоятельствах стало тесновато.

– Да, Феррад уже говорил об этом, – я не сделала ни шага в его сторону.

– Если позволишь, поднимемся туда на моей драге, – он протянул мне руку.

Я с сомнением посмотрела на его ладонь и представила, как буду подобно пылающему факелу в ночи восседать на спине чужого дракона. Иначе было нельзя – находиться в тесной близости с Амином было бы слишком болезненно.

– Я лучше по-старинке, пешком, – начала я, но приближающиеся глухие хлопки по воздуху заставили меня обернуться.

Драгониха Амина внезапно взбесилась. Она издала противный скрипучий визг в сторону Кайдера, демонстрируя в оскале всю глубину своей клыкастой пасти. Уши её расправились, словно у плащеносной ящерицы, а голова пригнулась к земле в угрожающей позе, будто перед атакой. Кайдер же, словно истинный аристократ, приземлился рядом и встал за моей спиной, не удостоив взбешенную самку даже взглядом.

– Тогда позволь хотя бы показать, как на него взобраться и за что держаться в полете. Согласна? – предложил Амин, отводя руку.

– Да, – коротко ответила я.

Он наглядно продемонстрировал это на своей драгонихе, а потом объяснил, как обойтись и без седла. Я последовала его примеру: уперлась ногой в изогнутый шип на спине Кайдера, а руками вцепилась крупную чешую возле его лопаток. Поза вышла на удивление удобной – я могла долго лежать, прижавшись к его теплой спине, почти не уставая.

– Лети вверх! – скомандовал драге Амин.

Его нервная самка, коротко разбежавшись, резко рванула с места. Мощный взмах крыльев вдавил траву в землю, и дракониха, вытянув шею, устремилась в небо, точно стрела.

– Кайдер, за ней! – выдохнула я.

Мой драг ответил глубоким, гулким ворчанием. Но плавно, почти беззвучно, последовал за ней прямо с места. Сила, с которой нас понесло вверх, прижала меня к его спине, заставив крепче вцепиться в чешую. Я чувствовала каждый удар крыльев под собой – ритмичный, мощный.

Мы набирали высоту, и дворец начал уплывать вниз, превращаясь в скалу с зияющими темнотой норами. Ветер свистел в ушах, вырывая из груди до невинных слёз счастливые, беззвучные смешки. Не было страха – только восторг от свободного полёта и будоражащая мысли мощь верного существа, даровавшего мне крылья.

Огромные ниши, зияющие в стенах дворца подобно пещерам, оказались драконьими апартаментами. Большинство из них пустовало – неудивительно, если учесть, что драгов могли иметь лишь геррианцы да эрры. А здешний дворец кишел в основном инопланетной нечистью.

Амин на своей драконихе вписался в нишу, а мы с Кайдером – в соседнюю, в ту что выглядела посвободнее.

Драконье ложе представляло собой просторную прямоугольную залу с теми же белыми каменными стенами, и высокими потолками. Мебель здесь была излишней, потому её и не было. Лишь один дверной проем вел, как я поняла, в мои новые комнаты.

Кайдер, словно кот, обнюхал новое жилище, неторопливо обошел его и, покрутившись на месте, тяжело рухнул на бок подальше от не огороженного ничем края. Наверное боялся, бедняга, во сне перевернуться и свалиться вниз. Решив, что гостей больше не будет, я опустилась перед ним на колени, ласкала перепончатые уши и шепотом спрашивала, умеет ли он корчить столь свирепую морду, как самка Амина, и шевелить ушами, словно разъяренный слон.

Возникшие вновь хлопки крыльев заставили меня обернуться. Амин прямо в полёте грациозно перепрыгнул к нам со своей самки. Его дракониха, хлестнув воздух парой мощных взмахов, проорала противно что-то на ревнивом и умчалась прочь.

– Решил убедиться, что с Эррой все в порядке. – сказал он так обыденно, будто я сама его в гости пригласила.

Кайдер похоже, уловил мое напряжение и настороженно увеличивающимися зрачками взглянул на гостя.

– Пожалуйста, не подходите ближе, – выдохнула я.

От одного лишь присутствия Амина, от его сгущающейся энергии, в висках начинало стучать. Но он сделал шаг. И вновь запахло паленой тканью. На автомате я сбросила балетки и швырнула каждую вглубь комнаты, в открытый проем. Уже научена: если сгорят – придется снова идти к Руте с Ферром и наблюдать за их кровавым, фееричным шабашом.

Амин мгновенно притянул меня к себе. Мое тело вспыхнуло, когда его рука легла на живот.

– Какая интересная эрра в этот раз попалась, – прошептал герр, уткнувшись горячим дыханием в макушку.

А я застряла на словах «В ЭТОТ РАЗ». Довольный, почти предательский клекот Кайдера завибрировал эхом от голых камней.

– Видишь? Твой драг тоже проголодался. Утоляй наш голод, Алисандра.

Я пыталась оторвать его ладонь, прилипшую к моему животу. Понимала – бесполезно, но только так я могла показать недовольство. Герр резко развернул меня лицом к себе. Я лишь успела ахнуть.

– Я вас… не обжигаю? – прошептала, констатируя очевидное: обгоревшая на нем одежда не причинила коже ни малейшего вреда.

– А ты хотела бы? – Я закивала, как истукан. Очень. Да. Конечно, черт возьми. Каждое его прикосновение било по нервам, словно пронзительный ультразвук.

– Мы могли бы уничтожить от тебя, за такие слова, – Амин вцепился мне в подбородок, заставляя смотреть на него. В черных озерах его глаз, будто в зеркало, я видела себя объятую огненным.

– Так избавьтесь! И дело с концом. Разошлись, как в море корабли.

«Корабли» проскочило по-русски. Густые брови Амина почти сошлись у переносицы. Объяснять геррам привыкшим к драгам, что такое корабль, – все равно что рассказывать про спиннер: бесполезная штуковина, созданная по его мнению неизвестно зачем. Не поймет.

– Если бы все было так просто. Ты не единственная, кто жалуется на нашу энергию. Но единственная, кто выстояла после прикосновения.

Он обхватил мою шею, и большой палец принялся поглаживать чувствительную кожу, с каждым кругом усиливая нажим.

– Мы полагаем, причина в том, что твой мозг собирали по частям. На снимках видно необратимое повреждение небольшого участка. К счастью, он не отвечает за деторождение.

– Вы хотите, чтобы я родила вам наследника?

– Наши желания не имеют значения. Империя давно его ждет.

– Когда Этем одобрит мою кандидатуру, вот тогда и будем имена для детишек обсуждать. А пока… отпустите меня, пожалуйста.

Я ощутила бедром его возбуждение и отвела взгляд, впервые с таким мучительным вниманием вглядываясь в чужие глаза. Боялась даже мельком опустить взгляд ниже.

– Как только Олик очнется, сразу отправимся к жерлу Этема, не тревожься, Алисандра. – Указательным пальцем он провел по моей скуле, почти коснувшись сомкнутых от бессилия губ, и убрал прядь волос за ухо.

Я резко дернула головой, всем видом показывая, чтобы он убрал руки. И, кажется, спровоцировала его. Пальцы болезненно впились в мою челюсть, не давая пошевелиться. Он прижался щекой к моей, и в этом жесте была вся суть – напоминание о том, что главный здесь ОН.

– Даже если Этем не примет союза, тебе от нас с братом никуда не деться, террианка. Такая редкость, как ты, станет жемчужиной моей коллекции.

Его шепот, горячее дыхание на лице – и что-то в глубине живота отозвалось предательской волной. Заставило жадно втянуть запах его кожи, а пальцы непроизвольно вцепиться в торс.

– А это уже кое-что, Алисандра. – Он провел носом по моей щеке. Его губы были в миллиметрах от моих, и на мгновение мне стало интересно – каким окажется его поцелуй?

Но Амин лишь тихо рассмеялся и отпустил. Оставил меня стоять в одиночестве, а сам направился в мои покои и, видимо, вышел в общий коридор. Занятный вопрос – как часто голые императоры разгуливают по дворцу, демонстрируя наложницам «своё» великолепие?

Постояв еще мгновение и бросив валявшемуся Кайдеру что-то насчет предателей, я зашла в комнату. Она походила на прежнюю – тот же столик, но обстановка была богаче, а пространство – больше. «Ну и что, что не поцеловал? Не очень-то и хотелось!» – мысленно огрызнулась я, списывая все на разницу в статусе между императором и простой наложницей.

На столике стояли подносы с едой. Схватив первый попавшийся фрукт, я прижала прохладную бархатистую кожуру к горячим губам и, откусывая на ходу, двинулась на разведку. Нужно было найти купальню. Я была в золе, и лишь то, что мой огонь выжигал даже запах гари, спасало меня от амбре кочегара.

В соседней комнате я замерла, не до конца прожевав фрукт. Вместо привычной одной медкапсулы здесь стояли две, и не было кровати. Недоеденный плод вместе с матом полетел в окно. Во второй капсуле лежал Олег. Такой огромный домина… и его притащили именно ко мне. Я рыча от злости переходила из комнаты в комнату, пока не нашла купель.

Около часа я оскребала кожу до красноты, под аккомпанементы доносящихся из медкапсулы мучительных стонов. Закрывала уши, потому что это было невыносимо. Злость придавала движений резкости. Наспех вытершись, я зашла в гардеробную, натянула первое попавшееся белое платье и решительно направилась к выходу.

Стражи у дверей удивленно обернулись. Да, какой вообще в них смысл, если я в любой момент могу улететь на край света?

– Позовите врача, там человеку плохо! – бросила я, и не дожидаясь ответа вернулась внутрь.

После секундного раздумья я взяла знакомые ломтики с подноса – что-то вроде куриного филе – и направилась успокаивать убитые нервы к дракону.

Сегодня я решила ночевать с ним.

Глава 25

Иди туда… вернись к нему… Он ждет тебя…

Вы вместе… он рядом… ты – часть его…

Тысячи голосов сливались в навязчивый шёпот, который продолжал звучать в моих ушах, даже когда я уже открывала глаза. Языки пламени от моего тела танцевали в темноте, выхватывая из мрака очертания стен. На секунду мне показалось, что это они со мной говорят – трепещущие тени, которым воображение придавало форму чьих-то силуэтов.

Я помнила сон. Там был Амин. Отголоски его прикосновений по коже, сладкий запах его дыхания, чёрные глаза, в отражении которых так хотелось гореть ярче. Горячий шёпот, оставленный на моей шее, казался почти осязаемым. Я пыталась продлить эти ощущения, поглаживая ямку между ключиц.

До последнего цеплялась за полудрёму, пытаясь вернуться к герру, ведомая голосами. Но мой – теперь у меня есть в этом мире первое по-настоящему моё – так вот, мой драг оказался не лучшей компанией для ночевки. Половину ночи он издавал пронзительный, утробный клёкот, от которого трепетали мои нежные ушные перепонки.

Кайдер, словно бродячий кот, отвоевавший у злой судьбы право на тепло хозяина, до последнего выказывал признательность за огненную подпитку, которой я с ним щедро делилась. Но в итоге насытился моей энергией и уснул, потянув за собой и меня в мир грёз. Теперь его мерное дыхание, похожее на шум прибоя, успокаивало, как неторопливый ток крови по венам. Но этот мистический шёпот всё портил.

Я села на бок драга и пальцем провела по вмятине на бедре – след от твёрдой чешуйки Кая. Сладкая тяжесть внизу живота продолжала застилать сознание пленительными образами, заставляя дышать глубже, сквозь приоткрытые губы. Утром, когда взойдёт солнце и наваждение рассеется, мне станет стыдно за эти мысли. Но не сейчас. Сейчас эта истома была коварно-сладостной.

Кай – не кровать, привыкшая стоять в углу. Поэтому, не ощутив на боку привычного довеска в виде меня, он тут же заворочался. Погладив его по голове, я сжалилась и поплелась к своей капсуле.

Бунт окончен. Кому и что я пыталась доказать – неясно. Но хоть драга порадовала своим присутствием.

По спальне разливалось тусклое электрическое сияние от работающей капсулы, в которой был виден Олег. Я забралась в свою, не спуская с землянина глаз. Прозрачная мембрана с лёгким шелестом затянула купол.

Сколько времени прошло с тех пор, как я покинула Землю? Олег уже не выглядел, как раньше. Время коснулось его причёски. Огненно-рыжие локоны удлинились и легли мягкими волнами. Лёгкая щетина, которую я помнила, превратилась в аккуратную бороду. Эта растительность придавала ему солидности, словно добавляя десяток лет. И я поймала себя на мысли, что если Олег выживет, то будет стареть красиво, с годами обретая колоритный шарм.

Как бы я восприняла его, встреться мы при других обстоятельствах? Однозначного ответа сейчас не было. Злость, которая шипела в душе, выжигала кислотными плевками все достоинства его внешности. При каждом удобном случае она искажала мои мысли: благородный рыжий цвет волос становился «недостаточно волнистым», чтобы им любоваться. Интригующие косые мышцы живота, плавно уводящие взгляд к набедренной повязке, заставили вспомнить о теле герр Амина.

Внешность и тело геррианца не поддавались привычным земным меркам. Геррианца и землянина нельзя было сравнивать – так же, как нельзя сравнивать крылья пегаса с шерстью сатинового жеребца. Но обида жаждала назвать последнего мерином. Несмотря на то, что тонкая ткань плавок достаточно хорошо облегала достоинства Олега ниже пояса, давая понять, что с этим у него всё в порядке.

В следующем сне ко мне конечно, явились уже двое. Нетрудно было догадаться, кем были гости, заставившие моё естество захлёбываться огненным эфиром. Не хочешь всю ночь облизываться на торты – не смотри кондитерские шоу перед сном.

Я открыла глаза с разрывающим чувством сытости. На краю соседней капсулы сидел землянин. От вида его изуродованной спины меня затошнило. Свежие, но уже затянувшиеся белесые шрамы повторяли линии моих струй пламени. Мужчина, почувствовав мой взгляд, потер загривок.

– Всё-таки хорошо, что я тогда не оставил ту вилку, да? – Олег повернулся ко мне, услышав шуршание раскрывающейся мембраны.

Я промолчала, усаживаясь в позу, удобную для бегства.

– Чего молчишь, камикадзе? Словно рыбы в рот набрала. Мы вроде как уже не чужие люди. Я, кстати, до последнего не думал, что ты выживешь, – мне хотелось добавить: «Собственно, как и я про тебя».

– Переживал за тебя, родная. Когда эти четырёхрукие смурфики с пола корабля твои мозги пылесосили и в капсулу докладывали. Или они что-то не доложили, раз даже доброго утра не желаешь? – Олег хохотнул и потёр заспанное лицо.

– Доложили. Просто сижу и думаю, как из-за одного отравленного бокала оказалась не у чёрта на куличках, а в чужой галактике.

– Да-а… – протянул Олег. – Я уже понял, что нифига не Мальдивы… Воробьи тут больно странные. – Он опустил взгляд на пол, явно наблюдая за кем-то, кто клацал коготками по полу.

Из-за подиума медкапсулы выкатился Малыш. Он, как гончая, вёл маленьким носиком по следу, а услышав своё имя, взлетел пулей и шлёпнулся на матрас рядом со мной.

– Ни хера себе тираннозавр. Он тебе маникюрчик по локотки не подравняет?

– Не-ет, он хоро… – не успела я договорить, как Малыш, понюхав мою протянутую руку, оскалил морду, злобно зашипел и ретировался подальше – прямо на матрас к Олегу.

Я понюхала руку, но не уловила запаха:

– Наверное, почуял моего Кайдера. Ферр предупреждал, что драг может быть только один.

Малыш тем временем уже искал новую жертву, с каждым неуверенным шагом приближаясь к руке землянина.

– Если этот «Чужой» сейчас цапнет, это будет последнее, что он сделает в жизни, – Олег смотрел на драга напряжённо, но руку не убирал.

Малыш тщательно обнюхал его пальцы и разразился очень мне знакомым, довольным клёкотом.

– Поздравляю, Олег Не-знаю-чеевич! Теперь у тебя есть собственный драг, – я улыбнулась, представляя, в каком восторге от этой новости будет Феррад. Слишком уж явно красноглазый радовался моей «потере» в прошлый раз.

– И что мне с этой мелочью делать? На хера он мне? – дракончик требовательно бодал руку Олега, чтобы та начала почесывать ему мордочку.

– Не знаю. Спросишь у Феррада Анвара – он тут самый разговорчивый из тех, с кем я общалась. Мой драг уже взрослый. Может, за малышами нужен особый уход. Уточни у Феррада, если он придёт. Он будет рад рассказать.

Поднявшись, я направилась проверить Кайдера. Слышала, как Олег последовал за мной, но обернуться и проверить, насколько он близко, смелости не хватило.

– Отойди от двери. Не уверена, что Кай тебя не сожрёт, – негоже моему красавцу питаться такой падалью, как этот землянин.

– Давай, отворяй. Я с Ростова, Глаша. Хер ты меня чем напугаешь, – мужчина в одной набедренной повязке вызывающе развёл плечи. На одном из них уже сидел, вцепившись, маленький зелёный дракончик, отчего облик Олега в целом выглядел менее внушительно и даже как-то слишком мило. Сочетание грубости и нежности – сладкий коктейль с каплей кайенского перца.

Глава 26

Кайдер сидел на краю площадки, смачно вылизывая когтистую лапу, когда я вошла.

– Ну что ты тут всё сидишь? Слетал бы, размялся, – предложила я.

Дракон непонимающе взглянул на меня вертикальными зрачками и продолжил наводить марафет. Я не удержалась, прижалась к его боку. Исходящий от него запах завораживал – он пах, как камень, прогретый солнцем, с едва уловимыми сладковатыми нотами жженой карамели.

– Вот это я понимаю, покемон! Не то, что мой «мыш» переросток, – Олег похлопал моего драга по боку, как само собой разумеющееся, не обращая внимания на четыре офигевших глаза, впившихся в него.