Читать книгу Тень императрицы. Часть вторая (Анна Шнайдер) онлайн бесплатно на Bookz (4-ая страница книги)
Тень императрицы. Часть вторая
Тень императрицы. Часть вторая
Оценить:

3

Полная версия:

Тень императрицы. Часть вторая

— Значит, ключ… — задумчиво протянула Виктория, когда Гай закончил своё повествование признанием о предсказании Тайры. — Что ж, Гектор прав: это может значить что угодно. Болдиус может быть участником, а может просто привести Дайда и Арена к заговорщикам. И когда они закончатся…

— Никогда? — предположил Гай, и императрица кисло улыбнулась. — Ты, кстати, спросила, как мне Гектор. Он профессионал своего дела, это очень чувствуется, но ещё я думаю, что он знает больше, чем говорит. Точнее, чем сказал при мне — скорее всего, император тоже в курсе. Я думаю, они подозревают конкретного человека.

— В качестве главы заговора?

— Да.

Виктория задумалась.

А ведь логично. Когда-то Арен подозревал Аарона, и в итоге было сделано всё, чтобы он среагировал на провокацию, раскрыл свои карты. Да, это едва не привело к гибели императора, но цель всё же была достигнута. Арен не только добыл неопровержимые доказательства причастности старшего брата к попытке переворота при множестве свидетелей, но и ликвидировал угрозу.

Неужели сейчас он собирается сделать то же самое? Готовят провокацию для главного заговорщика. Тогда слово «ключ» по отношению к Вистану более объяснимо — он станет ключом к этой провокации. Правда, всё равно непонятно, является ли Болдиус участником заговора или нет.

Додумать эту мысль она не успела — в камине взметнулся огонь, пламя затрещало, выпуская императора. Арен перешагнул решётку и с самым невозмутимым видом оглядел сидящую в кресле Викторию и Гая, который при его появлении встал и поклонился.

— Можешь не вскакивать, — сказал император Гаю, подходя к жене, поцеловал ей руку, а затем опустился в свободное кресло. — Точнее, можешь не вскакивать, когда вокруг находятся близкие мне люди. При посторонних, особенно при иностранных делегациях, конечно, нужно. Этим правилом не пренебрегает даже Рон.

Гай явно подавил улыбку, но Арен не стал продолжать свою мысль — сменил тему, обратившись к Виктории:

— Как ты себя чувствуешь?

— Отлично, — призналась она, не покривив душой. — Тадеуш — мастер. Никаких последствий не ощущаю, только есть очень хотелось, поэтому я уже позавтракала.

— Сейчас позавтракаешь ещё раз. Тадеуш предупреждал, что первые сутки после покушения у тебя будет зверский аппетит — побочный эффект от какого-то отвара, которым он тебя поил, чтобы быстрее заживали ожоги в горле.

— Даже не верится, что они были… — негромко пробормотала Виктория. — Сейчас никакого дискомфорта, в том числе когда глотаю.

— Вот и прекрасно — подытожил Арен. — В отличие от тебя, Болдиус пока в неважном состоянии. Исчерпание родовой магии без последствий не проходит. Но он выздоровеет и, я уверен, уже завтра явится с визитом.

Виктория усмехнулась.

— Правильно я понимаю: ты хочешь, чтобы я его приняла и в будущем не отказывалась от общения?

— Конечно. Ты же благодарна за спасение. Верно?

— Разумеется, — вздохнула императрица, в этот миг как никогда понимая: со вчерашним неудачным покушением ничего не закончилось, а наоборот, всё только начинается.

Глава третья

После завтрака — не раннего, а основного, вместе с детьми и Гаем, которому Арен сам предложил присоединиться, — император сообщил, что все (кроме него, разумеется) до вечера отправляются на море — отдыхать и восстанавливать силы. Виктория чувствовала себя полной этих самых сил, но возражать не стала, тем более что и София, и дети безумно обрадовались. Хотя аньян чуть позже призналась ей:

— Я думала, после случившегося с тобой Арен всё отменит.

— Обошлось, — улыбнулась Виктория в ответ. — Значит, можно и отдохнуть. Жаль, что Арен с нами не отправится.

Жаль было не только потому, что она искренне переживала за мужа, который отдыхал не чаще муравья во время строительства муравейника, но и потому что в присутствии Арена Виктории на ум будет приходить меньше дурацких мыслей про Гая и свою на него реакцию. После утреннего разговора, из-за которого близости между ними появилось больше, чем после поцелуя, Виктория искренне считала, что ей нужен холодный душ. Арен отлично умел охолонить, прервать чужие мечты о несбыточном — для этого ему даже не нужно было говорить. Виктория держала себя в руках при нём просто по привычке, ведь как-то странно при муже заглядываться на посторонних мужчин. Однако в это воскресенье император остался во дворце, и глаза то и дело невольно стремились найти Гая.

Артефактор, её тень и бывший заговорщик, сначала решительно воспротивился требованию Агаты тоже раздеться и вообще расслабиться — сегодня, мол, можно, — но потом сдался. Принцесса была необыкновенно настойчива и логична, объясняя мужчине, что находиться на пляже в полной экипировке при такой погоде вредно для психологического здоровья. Да, так и сказала — для психологического! И пояснила, когда Гай улыбнулся:

— Обидно же, когда все купаются, а ты нет. Зачем переживать, если можно не переживать?

— Да и ваши способности к защите всех нас вряд ли сильно пострадают, если вы снимите штаны, рубашку и китель, — пошутила София, и Гай, хмыкнув, признался:

— Было бы чему страдать. Я же не предотвратил покушение на её величество.

— О! — Агата округлила глаза, да и Ариэлла с Александром застыли, потрясённо глядя то на Гая, то на Викторию. — Мам, на тебя было покушение? И мы ничего не знаем? Рассказывай!

Послав смущённому Гаю укоризненный взгляд, Виктория быстро уверила детей, что рассказывать нечего, а потом в дело вмешалась София и отвлекла своих подопечных, создав иллюзию разноцветных тропических птиц, которые принялись гоняться друг за другом по пляжу, издавая забавные звуки.

— Извини, — пробормотал Гай, подойдя к Виктории, когда дети со смехом переключились на иллюзорных птичек. — Я не подумал, что наследники не в курсе.

Она не стала говорить, что это не удивительно — всё-таки у Гая касательно дворцовых интриг и покушений совсем нет опыта. Но если он поработает с их семьёй ещё немного, то опыт обязательно появится.

— Лучше раздевайся и сходи поплавай, — ответила Виктория слегка раздражённо и отошла в сторону, решив присоединиться к играющим детям.


***


В воскресенье Гай понял про отношения между всеми присутствующими больше, чем за прошедшую неделю. Это было несложно: достаточно оказалось приглядываться и прислушиваться, благо его допустили в непосредственную близость к императрице. Кроме Виктории, наследников и Софии к морю ещё отправились малышка Ариэлла, а также Вано Вагариус, глава комитета безопасности. Через пару часов один из подчинённых Вагариуса доставил к пляжу мать Софии — симпатичную брюнетку без капельки магии — и двух сестёр девушки. Одна была совсем маленькой, чуть старше Тейки, другая — школьница. Первая оказалась вылитой матерью, вторая, по-видимому, пошла в отца, а внешность самой Софии настолько напоминала Вагариуса, что это очень бросалось в глаза.

Никого из присутствующих не смущало абсолютно ничего. Не смущало то, что аристократы здесь перемешиваются с нетитулованными магами и обычными людьми, что жена и любовница императора вместе плавают в море и над чем-то громко хохочут, что дети, между которыми не было не просто ничего общего, а имелась целая пропасть сословных различий, компанией играют на берегу.

Поначалу Гаю казалось, что он сходит с ума. Это ощущение усилилось, когда вслед за матерью и сёстрами Софии тот же подчинённый Вагариуса привёл к пляжу нетитулованную девушку, слабого мага, — и, увидев её, Ариэлла издала дикий, восторженный вопль и побежала обниматься.

— Эмма-а-а! — кричала девочка, кинувшись на шею наклонившейся и смеющейся девушке, и Гай с любопытством покосился на эту парочку, гадая, кем Ариэлле приходится данная особа. Сомнения спустя несколько секунд развеяла София, сообщив, что император сделал Элли шикарный подарок, позволив бывшей аньян девочки присоединиться к ним сегодня.

Чуть позже оказалось, что это был не единственный сюрприз от его величества, который под конец дня всё-таки перенёсся к берегу Кораллового моря и сам. Сделав несколько заплывов — плавал император, как выяснилось, отлично, — Арен, обняв Агату и Александра, прижавшихся к нему, словно две рыбки-прилипалы, поинтересовался:

— Эмма, не желаете занять вакансию аньян выходного дня? Нам необходима помощь во дворце.

Судя по округлившимся глазам Софии, такого не ожидала даже она, а уж тем более Эмма. Покраснев и став очаровательно-розового оттенка, девушка хотела что-то ответить, но вмешалась воодушевлённая Ариэлла, уговаривая её согласиться.

Да, император избрал абсолютно верную тактику — шанса отказаться у девушки не было, и буквально через минуту он получил её немного ошарашенное согласие, кивнул и сообщил, что Эмма может приступать к своим обязанностям через неделю, когда свыкнется с собственной участью.

— Спасибо, ваше величество, — искренне сказала мама Софии, радостно глядя на дочь. — А то мы в последнее время Софи почти не видим.

— Я знаю, — кивнул император, и его голос, к изумлению Гая, на самом деле был виноватым. — Теперь мы с Викторией будем отпускать её по выходным, обещаю.

Да, Гай за этот день понял многое о всех присутствующих, но главным оказалось понимание, почему Арена, если судить по количеству сорванных покушений, хранят боги.

Император существовал в иной парадигме. Не в той, в которой жили большинство людей в Альганне, да хоть тот же Рон Янг. Пусть он и замечательный парень, но даже он откровенно делил людей на аристократию и всех остальных и выбрал себе сторону, которой придерживался.

Император никого не делил. Аристократ Вагариус, «пустышка» Ариэлла, мама Софии — человек без магии, нетитулованная сирота Эмма, бывший заговорщик и артефактор Гай — Арен ко всем относился одинаково. К кому-то он испытывал чувства, но они не были связаны со статусом. И это по-настоящему, неподдельно поражало.

Гай не был знаком с Аароном, но не сомневался, что тот, наоборот, всегда делил людей по чётким критериям, главным из которых была нужность. Аргай Араниус был ему нужен, поэтому с ним, возможно, старший принц ещё стал бы разговаривать, а вот девушку вроде Эммы заметил бы только в том случае, если бы она случайно врезалась в него на улице. Иначе — никогда в жизни.

Как они получились настолько разными — император и его брат? Удивительно.

Но самым забавным было то, что все окружающие его величество люди будто заражались от Арена подобным отношением — и сами переставали замечать чужие статусы. И, например, Ариэлла, которая наверняка страшно переживала из-за отсутствия у себя энергетического контура, носилась по пляжу с визгом наравне с другими детьми и точно так же, как остальные, забиралась императору на плечи в воде и прыгала оттуда, как со скалы.

Теперь Гай понял: то, что Рон не вставал в присутствии его величества, — вовсе не заслуга Янга. Не его безрассудное геройство.

Героем здесь был совсем другой человек.


***


Как и Гай, Виктория в этот день тоже много думала.

Раньше она если и пребывала в компании Арена и Гая, то недолго. Сегодня же, после того, как император всё же перенёсся к морю вечером, прошло ещё несколько часов до момента, когда его величество скомандовал возвращаться во дворец.

Ничего необычного не происходило. Все отдыхали, купались, лежали и расслаблялись под солнцем, Арен много и с радостью занимался детьми — как и всегда. И если Гай поначалу смотрелся среди них как туфли вместо подков на копытах лошади, то через несколько часов это ощущение ушло. Да и сам мужчина расслабился, стал чаще улыбаться и даже участвовал в общих беседах. Редко, ведь рассказать о себе он ничего не мог, а обсуждать работу или последние события было нельзя. Так что Гай если и говорил что-то, то обычно совсем нейтральное, вроде впечатлений о погоде.

Да, Виктория не видела никаких причин для подобных выводов, но тем не менее к концу дня она полностью уверилась в одной мысли, внезапно возникшей у неё, когда Арен предложил Гаю поиграть с детьми в догонялки: взрослые будут волками, а дети — зайчиками. Какой волк поймает больше зайчиков, тот и победил.

Игра вызвала дикий восторг у всех присутствующих детей, даже у почти взрослой Элизы, сестры Софии, которая по признаниям самой аньян последние полгода старалась вести себя более степенно и важно, влюбившись в какого-то мальчика в своём классе. Недолго эта важность продержалась на пляже — пару минут послушав, как визжат остальные, Элиза к ним присоединилась, и Арен снисходительно дал ей фору, поймав не сразу.

Гай, как и император, умел обращаться с детьми. Виктория помнила, что у него есть дочь, но это ровным счётом ничего не значило — уйма людей не имеют понятия, чем заниматься с малышами, особенно когда их больше одного человека, и предпочитают отстраняться. Гай же бегал по пляжу, рыча, как волк, без всякой неловкости, и так же, как и Арен, не слишком заметно поддавался.

Талантливый артефактор, интересный мужчина — хотя о его истинной внешности приходилось только догадываться, — умеет общаться с детьми, аристократ, весьма необходимый заговорщикам, да и императору, кажется, тоже… Весь этот набор несомненно положительных качеств, вкупе с интересом Гая к Виктории, хорошо укладывался в одну её теорию. Даже, пожалуй, не хорошо, а отлично.

Мог ли Арен нанять Гая не только для того, чтобы охранять жену и участвовать в разработках по родовой магии, но и чтобы развеять её скуку, как женщины? Вполне. Виктория не обманывалась — Арен был способен на что угодно, если искренне считал это благом для страны или хотя бы для собственной семьи. Понимая, что если они и смогут развестись, то не в ближайшее время, он мог присмотреть для Виктории кандидата в любовники, причём максимально удобного кандидата.

Гай связан контрактом — он не может внезапно уехать. По сути, в заложниках у императора находятся его дочь и сестра — следовательно, отказаться исполнять приказы Арена он тоже не может. И если его настойчиво попросили ухаживать за Викторией, то он будет ухаживать, потому что иначе лишится возможности видеться с семьёй.

Да, логично. И ужасно обидно. Неужели Виктория настолько неинтересна сама по себе, что за ней можно ухаживать только по приказу? Или потому что ты заговорщик. Если Болдиус, конечно, действительно заговорщик, его не используют втёмную.

Вистан…

Виктория, закусив губу, отвернулась от Арена и Гая и стала вспоминать своего недавнего спасителя. Вполне привлекательный мужчина, хотя нравился ей гораздо меньше, чем Гай. Но настоящего Гая она ведь и не видела! Только созданную личину. У Болдиуса хотя бы внешность настоящая. Может, и чувства тоже… вполне себе настоящие? Хотя он наверняка мечтает поиметь выгоду от связи с императрицей, продвинуться в карьерном плане, но всё-таки проявляет учтивость не по приказу.

Пожалуй, действительно следует быть к нему более внимательной и не отталкивать.


Оставалось только догадываться, позвал Арен бывшую аньян Ариэллы, просто чтобы порадовать девочку, или император изначально договорился с Софией, что именно в присутствии Эммы их воспитаннице сообщат о вынесении приговора её бабушке в следующую пятницу. Можно было поинтересоваться, но Виктория решила, что не станет этого делать, — какая, в самом деле, разница? Главное, что Ариэллу аккуратно ввели в курс дела, но благодаря прошедшему чудесному дню и Эмме, которая быстро отвлекла бывшую подопечную, девочка не слишком огорчилась. Да и знала она, что её бабушку не казнят. Хотя Виктория была уверена: если бы не сама Ариэлла, к которой Арен уже основательно проникся и принял девочку всем сердцем, возможно, император предпочёл бы избавиться от Агнес Велариус. Да, она была талантливым артефактором, но её одержимость идеей сделать из внучки настоящего мага, создать из ничего энергетический контур, опасна. Кто знает, что Агнес учудит в следующий раз?

Арен никогда не рассуждал об этом при Виктории, поэтому она была не уверена в собственных выводах. Возможно, император всё же не стал бы казнить женщину, тем более что к заговору она не имела ни малейшего отношения. Она просто очень сильно любила внучку. Собственно, как и Морган Рид, отец Тайры, но тот теперь был неопасен — проклятья, которое убивало Тайру, больше не существовало. А вот проблема Ариэллы не решена, и вряд ли айла Велариус откажется от цели, даже несмотря на клятвы, которыми её свяжут по итогу приговора. Такие люди, как она, не умеют сдаваться.

Впрочем, у Элли были собственные мысли по этому поводу, о чём она не преминула сообщить Арену.

— Бабушка не доставит вам хлопот, — сказала девочка сразу после того, как София поведала ей о грядущем последнем заседании суда. — Если она увидит, что я счастлива, и узнает, что я вполне могу поступить в университет… что я познакомилась с Янгом и он сказал, что научит меня… Она успокоится! Я уверена!

— Я тоже на это рассчитываю, — невозмутимо кивнул император, и Ариэлла залилась краской, исподлобья глядя на его величество.

— Так вы поэтому… — протянула она с некоторым разочарованием, и Виктория даже успела немного испугаться. Ещё не хватало, чтобы Ариэлла считала, будто её познакомили с Роном только из-за опасной бабушки!

— Нет, конечно, — улыбнулся император. — Ты заслуживаешь всего, что получаешь, Элли. Запомни это и никогда не сомневайся ни в ком из членов нашей семьи, к коей ты теперь принадлежишь.

Последовавшей вслед за этой фразой улыбкой девочки можно было осветить весь мир.

И если бы сегодняшний день закончился на моменте, когда Ариэлла, всхлипнув, бросилась Арену на шею! Виктория с удовольствием замерла бы на этом мгновении, переждав вечер и ночь, и только утром вернулась бы во дворец. Он ассоциировался у неё с бесконечными проблемами, опасностями и вечной усталостью, поэтому переноситься туда у Виктории не было никакого желания. Несмотря на то, что она понимала: Арен и так позволил им находиться у моря максимально долго, и детям полчаса как пора отправляться спать. По-видимому, муж и сам не желал возвращаться.

И она оказалась права: стоило им оказаться во дворце, как к Виктории в покои явился секретарь выходного дня и сообщил, что из Императорского госпиталя ещё днём пришла записка от Вистана Болдиуса. Не сообщение на браслет, которое можно было переслать, а именно записка — обычный бумажный листок в конверте. Служба безопасности дворца проверила её и пришла к выводу, что никаких опасных чар на записке нет, впрочем неопасных тоже, поэтому её разрешили передать.

— Прочли? — проворчала Виктория, принимая из рук секретаря конверт, но парень покачал головой.

— Нет, ваше величество. Это же личная переписка. Мы только проверили на безопасность, и всё.

Почему-то стало легче, и императрица, дождавшись, когда секретарь ушёл, открыла конверт и развернула листок.


«Ваше величество!

Проснувшись, первым делом поинтересовался, как Вы себя чувствуете. К сожалению, персонал в госпитале совершенно не в курсе ситуации, и теперь я вынужден мучаться неведением. Удалось ли мне помочь Вам? Я очень старался, но после того, как в Корте мне пришлось столкнуться с заговорщиками, я хорошо понял подлость и недальновидность этих людей. Точнее, даже нелюдей — я глубоко убеждён, Ваше величество, что пытаться организовать переворот, прекрасно понимая, к скольким жертвам он приведёт, могут лишь лишённые души нелюди. Потому я беспокоюсь, как бы попытка убить Вас не привела к неожиданным последствиям. Всё-таки я ни разу не врач, и всё, на что хватило моих искренних усилий, — это погасить взрывы в зародыше, буквально замораживать их внутри Вашего тела. Я пытался не думать, что могу и навредить — всё-таки моя родовая магия способна быть весьма травматичной. Но я рассудил, что лучше такая помощь, чем никакой.

Надеюсь, что я смог сберечь Вашу жизнь. Но о смене охранника, на мой скромный взгляд, Вам стоило бы задуматься.

Завтра меня обещают выписать, и наивысшей мечтой для меня сейчас является возможность увидеть Вас. Если Вы дадите разрешение на визит во дворец, я буду безмерно счастлив и вечно благодарен.

Ваш покорный слуга Вистан Болдиус».


Дочитав послание, Виктория фыркнула, сама не понимая, чего в ней больше — какого-то нерационального раздражения или восхищения витиеватостью слога артефактора. Но не зря она столько времени провела общаясь с Силваном, который умел раскладывать по полочкам поступки и мотивы — её собственные и чужие, — благодаря этому Виктория быстро сообразила, откуда взялось раздражение. Причём даже не сейчас, а с самого начала, как только она познакомилась с Болдиусом.

Он напоминал ей Аарона. Такой же самоуверенный, харизматичный засранец. В восемнадцать было легко поверить в то, что брат мужа сочувствует ей и хочет быть её другом, сейчас Виктория на такую уловку уже не повелась бы. Жизнь преподала ей хороший урок, и императрица его в полной мере усвоила.

Красивые слова не обязательно правдивы, а некрасивые — лживы. Улыбки могут быть неискренними. И прежде чем верить, лучше хорошенько проверить, и желательно — не один раз.

Вот она и проверит.

Связавшись по браслету с секретарём, Виктория попросила дать Вистану ответ и пригласить его явиться во дворец завтра после обеда.


***


— Можете быть свободны, Гай, — произнёс император, как только они оказались в столице. — Отдохните.

— Да я и не устал, — вырвалось у Гая, и ему показалось, что губ Арена коснулась лёгкая улыбка.

— Займитесь своими делами, — ответил его величество тем не менее жестковато — сразу стало ясно, что спорить бесполезно. Гай молча кивнул, откланялся, пожелал всем хорошего вечера, а затем пошёл, как и было велено, по своим делам — то есть в столовую на ужин. У Кораллового моря пусть и кормили, но плавать и бегать по пляжу, наевшись, сложновато, поэтому Гай не усердствовал — и за весь день в желудке у него плескалась лишь пара стаканов сока и фрукты. Достаточно, чтобы держаться, но недостаточно, чтобы быть сытым.

Взяв в столовой салат, картофельное пюре с мясной подливкой, пару кусков свежеиспечённого хлеба и большой стакан с чаем, Гай опустился за столик и только успел, что перемешать овощи с заправкой, когда перед ним, широко улыбаясь, уселась недавняя знакомая.

— Привет, — сказала служанка Клара, поставив на стол свой поднос. В отличие от Гая, она на ужин взяла только салат. — Рада, что с тобой всё хорошо! А то по дворцу такие слухи ходили, ужас!

Гай тяжело вздохнул. Ну что за бесцеремонная девица! Неужели её никто не учил, что прежде, чем садиться за стол к кому-либо, следует хотя бы спросить разрешения? Впрочем, вполне возможно, что она делает так специально. Выгонять девушку уже после того, как она села, невежливо, а вот сказать: «Извини, я хочу поужинать в одиночестве» — Гай вполне мог бы. Вот Клара это и предотвратила, не оставив ему выбора.

— Какие слухи? — обречённо спросил он, хотя интересно не было. Понятное дело, что слухи всегда ходят, в любом обществе. Он так и узнал про измену Амиры — из слухов, а потом уж сам убедился.

— Ну как?! — Клара округлила глаза. — Переполох же знатный был, Ральфа и ещё кучу охранников сорвали с мест, они куда-то побежали переноситься. Потом айл Родери, врач их величеств, тоже носился туда-сюда. Поговаривали, в покои императрицы заходил. А её саму никто не видел! Хотя уж её величество-то, в отличие от императора, обычно ужин не пропускает. А тут пусто! Расскажи, что случилось, а? Интересно очень.

Гай вновь вздохнул. И почему никто так и не предупредил его, что отвечать в подобных случаях? Особенно Рильо, любитель всяческих регламентов.

— Извини, мне кажется, что это не твоё дело, — грубовато сказал он, но Клара вообще ну смутилась, даже наоборот. Начала энергично кивать. Улыбка с её лица тоже не сползла. Непрошибаемая девушка!

— Да-да, ты прав, конечно. Просто интересно — жуть! Хотя я понимаю, что секрет. Только вот зачем его хранить, мне неясно. Всё равно ведь мы связаны клятвой, и за пределами дворца не способны обсуждать то, что здесь происходит.

— Чтобы между собой не болтали, — пробормотал Гай, закончив с салатом. Придвинул пюре и мясо поближе и принялся есть, краем уха слушая, что болтает Клара, но не сосредотачиваясь на этом. И только прикончив половину порции, вдруг сообразил: а ведь эта девушка может стать для него отличным источником информации! Любой информации. Особенно если ни с какими заговорщиками она всё же не связана.

И чтобы проверить свою теорию, Гай выпалил:

— Как думаешь, у императора есть любовница?

Клара, в этот момент увлечённо рассуждающая о том, что нет никакого смысла скрывать события от служащих — им так только хуже работается из-за волнения, — осеклась, и безмятежное выражение лица сменилось шоком.

— Э-э, с чего ты взял?

— Ни с чего, — он пожал плечами. — Просто интересуюсь. Я же тут человек новый, ничего толком не знаю.

— Хм, — кашлянула Клара, отчего-то слегка порозовев. — Ну, вообще его величество ни в чём таком не замечен. Более того, все знают, что он нещадно гонял его высочество Адриана, который был любитель девок пощупать. Да и его высочество Алвар раньше, когда во дворец приезжал, обязательно себе в комнату симпатичную девчонку просил. Вызывал управляющего и говорил: сегодня пусть приходит кто-нибудь, не придёт — накажу. Это ещё при прежнем императоре было. Сама я ничего такого не застала. И его величество всегда со всеми корректен.

bannerbanner