Deja vu

Элиас плыл вместе с ними. Боль уже не напоминала о себе, забылись и тревоги прошлых дней. Он словно стал частью одного разума, что неукротимо приближался к намеченной цели. У него не было тела, нечему было болеть. У него не было воспоминаний, которые бы вгрызались в его мозг и лишали надежды. Был лишь он, тьма вокруг, невидимая цель и спутники, которые оставляли после себя едва уловимый след. Он было уже совсем потерялся в своем сознании, отпустил контроль и поддался общему настрою, как вдруг к нему подлетел точно такой же неразличимый среди тьмы сгусток. Он прошелся так близко, почти касаясь, что если бы у Элиаса было тело, оно бы дало ответную реакцию в виде мурашек по коже или слабого электрического разряда. И Элиас, или то, чем он был сейчас, почувствовал такую головокружительную легкость и улыбнулся если бы мог. Это маленькое незримое существо весело летало вокруг него, играло с ним, дразнило. И он не стал сопротивляться, полетел следом, обнаруживая его по остаточным следам, которые можно было разглядеть разве что под супер микроскопом. Так они резвились в этой тьме, подгоняемые мечтой о скорой настоящей осязаемой встречи. Рядом с этим парящим существом Элиасу было спокойно, исцеляющее умиротворение захватывало каждый его атом. Кажется однажды он уже испытывал подобное чувство безмятежности и в теле человека. А может, ему просто показалось. Сейчас уже ничего не имело значения кроме той образовавшейся где-то в темноте близости.

Где-то в другом конце мира, сердце парня размеренно билось в груди. Без крика и боли, Элиас открыл глаза. Он медленно переводил взгляд с одного предмета на другой, пытаясь понять, кто он и как здесь очутился. В комнате все было так, как он оставил в свой последний визит: старый письменный стол, фотографии на полке, несколько вставленных в рамки грамот деловито красовались на стене. Он знал, что это принадлежит ему, но не ощущал своего присутствия. От всей этой обстановки веяло чем-то чужеродным. Он продолжал оглядываться по сторонам, пытаясь зацепиться хоть за что-то. В голове ни одной мысли, полнейшая пустота, только осадочные воспоминания о пережитом им во сне навевали легкую грусть. Несбыточные мечты того существа призраком поселились в его сознании. Они хотели встретиться, словно до этого не знали друг друга. Он бросил взгляд на окно, из которого мягко сочился полуденный свет. Отражаясь от стекла он солнечными зайчиками подмигивал Элиасу, наполняя его душу новой тревогой. Сердце сжалось, а воспоминания стали снова возвращаться, как и мысли, в которых он тонул до этого сна. Выбираясь из под одеяла, он покачал головой, отгоняя возникающие в ней образы странных существ. Ему порядком стали надоедать такие пробуждения и все те события, что происходили вокруг него нагоняли жгучую апатию.

Не смотря на это, ему нужно было со всем разобраться, а для начала хорошенько подкрепиться. Элиас вышел из комнаты. Снизу доносились голоса родителей: Марк что-то зачитывал Лоре из газеты, а она смеялась. Их сын потихоньку спустился по лестнице, каждый шаг отдавался эхом в его мыслях, где все еще кружились обрывки образов бестелесных существ и красных символов. Кухня встретила его теплом и запахом свежесваренного кофе.

–Элиас! Проснулся наконец-то, – защебетала Лора, искренне улыбаясь сыну, – Садись, я разогрею тосты и омлет как ты любишь, – отодвигая стул от стола она кивком предложила занять место.

Она поставила перед ним тарелку с дымящимся завтраком и желудок Элиаса не смог удержаться и не издать голодный звук. Мама смеясь похлопала его по плечу и подтолкнула:

–Налетай!

Марк отложил газеты и улыбаясь взглянул на сына.

–Как спалось? – спросил он, наливая ему кофе из кофейника, – Ты выглядишь задумчивым.

–Сто лет так хорошо не спал, – без преувеличения ответил Элиас. Он и правда очень хорошо отдохнул. Если не брать в расчет головную боль и безумные сны, то эта ночь была лучшей за последнее время.

Элиас взял вилку и принялся за свой разогретый в микроволновке завтрак. Он ел медленно, смакуя каждый кусочек, словно стараясь задержать этот момент подольше, уловить вкус детства, когда все было намного проще и Вита была с ними. Его взгляд скользнул по кухне, обновленной, но хранящей в себе знакомые мелочи: любимая Лорой ваза для цветов, старые магниты на холодильнике. Они приковывали к себе его внимание, вернее к тому, что они держали.

–Мам, – голос Элиаса дрогнул, – этот рисунок всегда был здесь?– он указал на выцветший листок бумаги под цветными магнитами. На нем была изображена девочка, наверное Вита рисовала себя, среди деревьев всех цветов радуги. Но не это вызвало у него интерес. В углу рисунка красным карандашом было изображено несколько символов. Как обычная подпись хозяина искусства, но на неизвестном языке. Лора посмотрела на картинку, ее лицо смягчилось, когда она провела по нему пальцами.

–Ох, Вита и ее фантазии, – тихо сказала она, отцепляя магниты и передавая рисунок Элиасу, – Она всегда была не от мира сего. Рисовала свои “приключения” будто видела другой мир.

Дрожащими пальцами Элиас принял листок и вгляделся в красную надпись. сердце пропустило удар. Это были те самые символы, что он видел на табло в автобусе, те самые красные извивающиеся знаки, что захватили его разум. Слова матери ударили Элиаса как молния. Ни от мира сего. Он замер, вперив свой взгляд в извилистые тропы, тщательно нарисованные его сестрой. Она любила играть в парке и частенько именно там искала себе приключения, оставляя после каждого вот такие красочные рисунки. Но знаки… Неужели они всегда жили в этом доме? Озарение, холодное и острое пронзило его. Эти символы, они не были простой случайностью. Теперь Элиас был полностью уверен, что они предназначались для него, намереваясь что-то сказать ему, открыть завесу тайн его здешней жизни. Ему было ужасно страшно приоткрывать ее, но в то же время под этим ужасом тлел огонек ностальгии по тому, кем он мог бы быть, по той эйфории, что передавалась от одного летающего существа другому. И это было не просто в воображении ребенка, оно было чем-то гораздо большим, вторжением в их семью, что началось задолго до ее смерти.

–Ты в порядке, сынок?, – обеспокоенный волнением сына, спросил Марк, – Ты побледнел.

–Да, все нормально, – еле двигая языков соврал Элиас, – просто вспомнил о ней.

На этих словах Лора отвернулась к плите, но Элиас заметил, как она смахнула выступившую слезу. Элиас же вернулся к своему омлету, но рисунок не отпускал его. Символы, красный свет, Вита и ее приключения, – все сплеталось в тугой узел, который он должен был распутать. Полуденное кофе продолжалось,– родители говорили о соседях, обсуждали необходимость поехать на рынок за продуктами, но элиас едва улавливал суть разговора. Его мысли были с рисунком, его снами и фактами, которые он пытался сопоставить.

После завтрака, на котором Элиас никак не мог сосредоточиться, родители отправились в город. Они звали его с собой, но он решил остаться, ссылаясь на усталость после времени проведенного в больничной палате. Родители не стали спорить и, распрощавшись, уехали. На самом деле, единственной целью Элиаса было отправиться в комнату сестры и начать поиск ответов. И как только дверь за Лорой и Марком закрылась он рванул в детскую, не замечая как скрипят под ним ступеньки. Слова Лоры о том, что Вита “не от мира сего” подталкивали его к ее комнате. Он зашел внутрь. Грудь сдавливало от тоски, но что-то более глубокое, почти животное заставило его снова переступить этот порог. Там, тонкий луч света, пробивавшийся через окно, ложился на пастельного цвета обои, где все еще висели ее рисунки – яркие, хаотичные, полные жизни, которой больше не было. Он чувствовал, что где-то здесь таилась правда или намек на нее. Элиас схватил первый рисунок со стены, отрывая его вместе со скотчем, на котором он держался. Бумага, пожелтевшая от времени, дрожала в его руках, а на ней -фантастические пейзажи, которых не существовало: похожие на когти изломанные деревья, небо, расчерченное красным и фигуры, которые никто не принимал всерьез.

Он бросил лист на пол и потянулся за следующим. Один за другим рисунки падали, словно листья с умирающего дерева, открывая все больше кусочком детского воображения: слоны с крыльями, горы растущие вершинами вниз, луна, плывущая в черном океане, существа с пустыми глазами, подписанные все теми же красными символами. Холодный пот проступил на лбу, когда он взял очередной лист. На нем была изображена девочка, – косички, платье, так похожа на Виту, и мальчик, держащий ее за руку. Они стояли улыбаясь, окруженные густыми деревьями, которые змеились своими длинными ветвями через все пространство рисунка. Его пальцы задрожали, он с ужасом выронил листок. Это был тот самый рыжий мальчишка из его сна. Те же джинсы и голубая рубашка. Мысли вихрем закружились в голове Элиаса. Он не знал, что и думать. Парень медленно опустился на колени среди разбросанных картинок. Ужас сковал грудь, но за ним скрывалось озарение : Вита знала. Он не понимал, как такое возможно, но она знала, видела это преследующее его “оно” еще при жизни и успела запечатлеть его в своих рисунках, которым никто не придавал значения. Элиас пристально вглядывался в каждый лист, в поисках подсказки. На одном – башня, окруженная красными символами, на другом – фигура в плаще с глазами, полыхающими алым, как те, что он видел в своей ванной. На третьем – звезды, но не обычные, а сросшиеся в спираль, затягивающие в пустоту.

Среди всего этого хаоса, он обратил внимание, на пересекающие все рисунки, посвященные ее путешествиям, линии. Едва заметные, они были на каждом подписанном красном листке. Он почувствовал, как тени замерли, словно наблюдая за ним, дожидаясь его реакции. Он ощущал пристальный взгляд, буравящий его словно из глубин собственного сознания.

Комната Виты теперь казалась клеткой. Свет из окна ложился на рисунки, подчеркивая их жуткую природу. Плюшевый заяц на кровати смотрел на Элиаса своими черными глазами бусинками, охраняя секреты своей хозяйки. Он вспомнил, как она прижимала игрушку к себе, когда шепотом рассказывала о своих приключениях. Элиас смеялся и называл ее выдумщицей. Теперь этот смех показался ему предательством. Что, если она пыталась предупредить его? Что, если все эти символы и полосы были криком о помощи? Элиас напряженно думал, пытаясь вникнуть в суть этих образов, найти то, что за ними кроется.

Собрав десятки листов, он разложил их вокруг себя, стараясь найти порядок в этой неразберихе. Полосы, что подчеркивали рисунки, казалось, складывались во что-то большее. Дрожащими пальцами он принялся перекладывать листы, соединяя линии. Сердце билось в ушах, заглушая все, кроме слабого шепота, исходящего от стен детской. Кому-то нужно было, чтобы он разгадал их секрет. Элиас сглотнул, чувствуя как холодный пот стекает по вискам. Он не замечал, как тени в комнате начали сгущаться, как свет стал тускнеть, будто кто-то накрыл солнце вуалью. Его напряженные пальцы заработали быстрее, складывая рисунки в ряд, пока полосы не начали формировать знакомые буквы. Он отшатнулся, когда понял, во что они сложились. Проснись. И снова его просили проснуться. Вита оставила это послание. Но зачем? И что оно значило?

Элиас встал, его взгляд метался по комнате. Рисунки лежали на полу, образуя слово, которое он так часто слышал в своих снах. Красные символы на бумаге пульсировали в такт его сердцебиению. Он чувствовал, что “оно” подбиралось ближе. Оно было с ним еще при жизни Виты, просачиваясь в их семью, отравляя своим ядом их покой. Элиас сделал шаг назад, наткнувшись на кровать, и любимая игрушка его сестры упала на пол, словно подтолкнутая невидимой рукой. Он замер, ожидая, что тень в углу зашевелится, но комната молчала. Только его бешено бьющееся сердце разрывало тишину. Элиас нагнулся, собирая рисунки, готовый разложить их снова, проверить, не выдумал ли он то, что у него вышло в первый раз, но подсознательно, он знал,– это было реально. И это был только первый шаг в сторону выхода из лабиринта, в который его затянуло неведомой силой.

Глава 7

Ответы?

Элиас спустился на кухню, все еще сжимая один из рисунков Виты, на котором угловатые красные символы были видны наиболее четко. На кухне он повернул кран и вода с шипением хлынула в стеклянный стакан. Элиас смотрел на струю, вспоминая, как Вита любила плескаться в раковине, смеясь, когда брызги попадали ей на лицо. Теперь ее смех звучал в его голове гулко, искаженно, как крик, на который она срывалась в его сне. Элиас сделал глоток холодной воды, сейчас он как никогда раньше был близок к ответам. Ощущение, что разгадка рядом, прямо в его руках, в рисунках Виты и этих знаках, – настигло его. Что делать с этими находками? Было ясно, что рисунки его сестры не были просто порождением детской фантазии. Кто знает, возможно, она оставила подсказки специально для него, зная, что рано или поздно брату придется столкнуться с преследующими его сейчас явлениями. А может, то, преследующее его нечто использовало Виту, чтобы передать свое зловещее сообщение: проснись. Кто бы не был автором этого послания, у Элиаса не было иного выхода, как со всем этим разобраться.

Он поставил стакан на столешницу, наблюдая как тень от него извиваясь стала превращаться в знакомый символ. Элиас тряхнул головой, прогоняя наваждение. Чувство вины снова закопошилось в его груди, -сколько раз он смеялся над приключениями своей маленькой сестры, не веря в ее миры? И вот сейчас эти миры смотрели на него из каждого угла, из каждой тени, что оживали, стоило ему войти в комнату.

Он поднялся наверх, слушая как шаги гулко отдавались на лестнице, словно кто-то шел следом. В его комнате на старом деревянном столе лежала стопка рисунков из комнаты Виты. На самом верху красовался рисунок, от которого перехватывало дыхание: девочка и мальчик с рыжими волосами держались за руки, окруженные извивающимися ветвями. Лео. Имя мальчика вызвало воспоминания о парке из его сна, где оба ребенка менялись прямо у него на глазах, где их взгляды наполнял хищный голод и первородная ненависть, где он не мог и пальцем пошевелить и где, наконец, снова не сумел помочь своей сестренке. Он коснулся бумаги и с громким вздохом опустился на стул. Свет из окна на противоположной стене падал на изображенную на рисунках реальность, подчеркивая ее неправдоподобность здесь в его с детства знакомой и родной обстановке. Этот нарисованный мир никак не вязался с его действительностью, хотя все настойчиво заставляло его поверить в реальность того, что ему пришлось узнать. Мальчик с рисунка напомнил ему о девушке из библиотеки. Ее зеленые глаза, теплый взгляд и казавшиеся знакомым прикосновение, маячили в его сознании. Она сказала, что видела Элиаса в больнице, когда навещала своего двоюродного брата Лео, которого там никогда и не было. Почему она солгала и почему образ этого ребенка преследует его даже в собственном доме? Элиас сглотнул. Озарение, острое и пугающее, пронзило его: чтобы понять, что происходит, нужно найти Элиру. Она- ключ, связующий звено между снами, рисунками и мальчишкой с красными волосами. Он потянулся к ноутбуку, но замер, заметив как тени в комнате изогнулись, словно “оно” знало, что он капает в верном направлении и подталкивало его к поискам.

Элиас отодвинул рисунки и водрузил на их место свой компьютер. Он начнет с Элиры и ее брата. Соцсети, старые записи, все, что угодно. В глубине души, он надеялся, что поиски увенчаются успехом, хоть и подозревал, что они будут не простыми. Казалось, в его жизни не осталось места для простого, все стало слишком запутанным, сложным, неподвластным его способностям. Он сжал кулаки, пытаясь унять дрожь. Вина за сестру, за то, что не слушал ее, смешивалась со страхом, что правда, которую он жаждет отыскать куда страшнее, чем он готов принять. Комната молчала, ожидая его дальнейшего хода. Элиас еще раз взглянул на рисунок, где символы в нетерпении подмигивали ему красным. Он должен сделать хоть что-то, даже если “оно” поджидает его на следующем шагу.

Итак, Лео. Если он и правда посещал больницу, в базах должен был остаться какой-то след. Да, женщина на регистрации заверила его, что никого с таким именем нет и не было. Но она вела себя достаточно подозрительно, чтобы и ее записать в список неразгаданных загадок.

У Элиаса оставался доступ к сайту для волонтеров, через которое ему иногда давали задания. Он открыл страницу, пальцы дрожали, когда он вводил пароль. Экран на миг моргнул, в углу дисплея замигал красным, запульсировал все теми же символами. Сердце Элиаса заколотилось, но он решил не обращать на знаки внимания. Они и так слишком часто сбивали его с толка, разрывая реальность вокруг на лоскуты. Элиас сжал веки, а когда открыл глаза, красный цвет исчез. Теперь он знал, что это не галлюцинации, а некое послание, расшифровкой которого он и планировал заняться. В базе он ввел: “Лео, лейкемия, возраст 10-12 лет”. Он точно не знал, сколько было лет ребенку, попробовал ввести разные цифры, но сайт выдавал всегда одно и то же: “нет совпадений”. Значит, на регистратуре его не обманули. Тем не менее, та женщина с бегающими туда-сюда глазами и ее настороженностью, вызывала в душе Элиаса неуловимый страх, предупреждающий, что в происходящем с ним замешано куда больше действующих лиц.

В это время, стоящая в комнате тишина стала угнетать. Элиас поежился от ощущения, что за ним наблюдают и открыл новую страницу, где ввел “Элира”, по одному добавляя то название больницы, то своего университета, пробовал различные фамилии и название города, надеясь найти хоть что-то- фотографию или упоминание. Но гугл выдавал лишь рекламы библиотечных мероприятий и статьи о медицинском центре. Ничего. Ни одной зацепки. В социальных сетях тоже пусто- ни профиля с ее именем, ни знакомого лица. Элиас откинулся на спинку стула, чувствуя как внутри закипает злость. Он видел ее, разговаривал с ней, но она оставалась лишь призраком из его видений, шепчущим: проснись. Все его поиски оказались тщетными.

Элиас размял затекшую шею и в этот момент экран ноутбука снова мигнул. Страница поиска исказилась, буквы начали плясать по странице, затягиваясь спиралью к центру экрана. Постепенно буквы стали принимать известные формы, пока наконец не… Элиас захлопнул ноутбук. Не было никакого желания снова встречаться с этими символами. Да и какой в них смысл. Теперь Элиас был зол не столько на безуспешные попытки отыскать заинтересовавших его людей, сколько на эти чертовы символы, которые нисколько ему не помогали. Он был уверен, что они хотят что-то ему сказать, но он даже на шаг не приблизился к ответам.

Элиас уставился на рисунок с Лео. Рыжие волосы мальчика притягивал его взгляд. Ему нестерпимо хотелось дотянуться до правды, которая ускользала от него как дым. Если Элира лгала о брате, то кто он? И почему Вита нарисовала его? Ему припомнились слова, сказанные ею однажды: “Они приходят, когда свет красный”. Тогда он смеялся, не понимая о чем говорит его сестренка, но сейчас эти слова звучали как предупреждение. Сколько она знала? Каким же образом она была во всем этом замешана? Элиасу казалось, он сходит с ума. Голова гудела от открывающейся перед ним правды, правды, в которой не было смысла и даже намека на разгадку. Тем не менее она отбивала в его голове свой собственный ритм, все больше затуманивая его разум, поглощая собой все его сознание. Вдруг его злость переросла в одержимость. Если Элира – пустышка, то символы, – его следующий шаг. Он снова открыл ноутбук и напечатал : “красные символы, галлюцинации”. Сердце стучало, пока поиск прогружался. Первая страница поиска выдавала статьи о мигренях, зрительных галлюцинациях, шизофрении. Элиас фыркнул, щелкая по очередной ссылке. Его симптомы- красные символы, шепот, образы из снов, – были слишком реальными, слишком взаимосвязанными. Он прокручивал дальше, пока не наткнулся на форум с заголовком: “Мониторы говорят с вами? Красные символы и сны”. Дыхание Элиаса сбилось. Заголовок бил в точку, словно кто-то подглядывал за его кошмарами. Он кликнул по ссылке. Форум был заполнен постами анонимных пользователей: “Вижу красные знаки на экране”, “Мой телевизор включается сам и горит красным”, “Это не галлюцинации, это пробуждение”. Слово “пробуждение” резко кольнуло. Шок сковал грудь: неужели он не один?

Он стал изучать пропитанные паранойей посты. Один пользователь писал: “Красный свет – это их сигнал. Они готовят нас, чтобы забрать”, в то время как другой был уверен, что на красные символы не стоит смотреть долго, они “влезают в голову”. Элиас почувствовал, как волосы на затылке шевельнулись. Это не может быть простым совпадением. Форум намекал на что-то инопланетное, он пестрил словами “чужие”, “вторжение”, “контроль сознания”. Элиас подавил в себе смех. Слишком уж все это смахивало на дурацкие шутки любителей нло. Но, что если…

В это мгновение, комната словно наэлектризовалась. Элиас кожей почувствовал электричество висящее в воздухе, а затем из колонок раздалось хриплое шипение. Он бы и не услышал ничего, если бы не давящая тишина комнаты. “Не уйдешь”, – кажется, это прошептали его динамики, низким голосом, знакомым ему по видениям. Элиас сжал кулаки на коленях, пытаясь унять дрожь. Нет, он не сумасшедший! Только вот нечто было повсюду- в больнице, в его доме, в каждой тени и на каждом мониторе, оно пропитало его самого своим ядовитым присутствием. С трудом вернувшись к форуму, Элиас продолжил листать страницы с абсолютно безумными постами. Тексты становились все хаотичнее и бессмысленнее, пока, наконец, его взгляд не привлек комментарий к одному из таких сообщений: “Маркус знает правду. Ищите его сайт”. Сердце екнуло. Маркус. Имя мерцало как маяк в этом шторме из неразберихи и кошмарных предположений. Этот комментатор прикреплял ссылку. Элиас щелкнул мышью.

На экране высветилось сообщение: “Чтобы подтвердить вход, включите камеру и направьте взгляд прямо в объектив.”

Элиас застыл. Сердце пропустило удар. В комнате стало подозрительно тихо, даже вентилятор ноутбука будто затаил дыхание. Элиас провёл рукой по лицу, словно мог стереть следы усталости и боли, а затем, сжав зубы, нажал на кнопку “Разрешить доступ к камере.”

Экран вспыхнул: на нём появилось его собственное лицо. Бледное, с осунувшимися чертами, потускневшими глазами. Он не сразу смог заставить себя посмотреть прямо в объектив.

“А вдруг…”

Но он поднял взгляд. Посмотрел прямо в холодное чёрное стекло камеры ноутбука. Несколько долгих секунд экран оставался неподвижным, затем по нему пробежала волна пикселей. Анализ.

“Проверка зрительного спектра завершена.”

Пауза.

ACCESS GRANTED.

На экране высветился код доступа и ссылка: gate77/awake_nomore.html.

Элиас резко выдохнул. Пальцы дрожали. Его охватила мысль, что если бы он хоть один раз моргнул, если бы хоть капля страха прорвалась наружу, результат мог быть другим.

Затаив дыхание, Элиас смотрел на экран, где открылась найденная им страница. “Не просыпайтесь! Они хотят ваши тела!”, – заголовок пестрел красным, окруженный киношными образами инопланетных силуэтов, лабораторных столов и символов. Казалось, над дизайном сайта особо не старались, взяли и скопировали картинки инопланетян с любого другого ресурса, но символы. Символы были те же. Элиас щелкнул по первому посту и его сердце замерло: “Красные символы на устройствах – их язык. Не смотрите долго, они влезают в разум, меняя вас.” Автор, подписанный как Маркус, утверждал, что эти знаки есть ничто иное, как часть вторжения, превращающего людей в марионеток. Все совпадало. Симптомы, описанные этим человеком, Элиас наблюдал у себя уже несколько дней. А лозунги сайта: “Не просыпайтесь! Оставайтесь собой!” звучали как крик, отражая страх Элиаса потерять себя. Кроме самого Маркуса, на сайте активно появлялись посты его анонимных сторонников: “Нас сотни”, “Мы видим символы”, “Мы ценим свою жизнь”, “Нет пробуждению!” Правда, которой Элиас так страшился, обрушилась на него, придавив своей тяжестью. Все происходящее с ним слоями нанизывалось на крутящийся механизм действительности, обретая объем. Затем Элиас открыл пост Маркуса, помеченный как Предупреждение. Оно гласило:

“ Если вы видите красные символы на экранах или в своих снах, – не поддавайтесь! Они призывают вас, просят проснуться, но это ловушка. Они те, кто прячется в тенях, готовят армию против человечества. Их сигналы вгрызаются в ваш разум, подчиняя себе, делая вас игрушкой в их невидимых руках. Я видел, как люди меняются: их глаза горят алым, их голоса шепчут на неизвестном языке. Так я потерял друга, он “проснулся” и больше не был собой. Сопротивляйтесь, держитесь за свою память. Не смотрите на символы, не слушайте их призыв. Они хотят наши тела, чтобы начать действовать.”

Ужас дрожью прошелся по телу Элиаса. Нет. Это просто безумие. Элиас не хотел верить в то, доказательства чего видел прямо перед собой. Все, что происходило с ним, было так или иначе засвидетельствовано на страницах этого сайта. Нужно было найти этого Маркуса и узнать больше. Элиас прокрутил страницу в поисках адреса или номера телефона. Но сайт хранил секреты своего создателя. В разделе “О нас” Маркус писал: “Проснувшиеся отслеживают нас. Они удаляют наши сайты, находят тех, кто сопротивляется. Я не могу раскрыть себя, но обещаю: я отыщу каждого, кому нужна помощь. Если вы видите символы, вы уже в их поле зрения. Держитесь!”