Алазарская Княжна

— Но он поддерживает принца, без него его состояние ухудшится, а он и так слишком слаб, — в голосе королевы слышалось отчаяние.

— Я не хочу рисковать: я столько лет готовил почву, сейчас не могу надеяться на авось. Значит, нужно высылать принца на дальние рубежи, подальше от источников, — ответил он ей тоном, не терпящим возражений.

— Я не могу пойти на такое, он может не пережить подобной дороги. Может, проще княжну выслать в поместье Форстайнов?

— Нет, княжна должна быть максимально близко к нашему источнику. Там готовят для неё комнаты, и скоро она отправится на обряд и будет проживать там пожизненно, — ответил ей король, словно зачитал мой посмертный приговор. Я осела на пол при этих словах, голова пошла кругом, я с трудом начала думать. Значит, король врал мне, и никаких шансов вернуться в княжество у меня нет. Мне с детства твердили, что я вернусь на родину и взойду на трон, но у короля на меня какие-то другие планы.

— А Николос знает о твоем плане? Или он думает, что ему достанется княжество вместе с княжной? — спросила её величество.

— Я сегодня с ним переговорил, и мы пришли к согласию: княжна навсегда останется около источника под магией Николоса, он отлично на неё воздействует. Мы в этом прекрасно убедились на балу, девчонка даже не заметила иллюзорную магию. А вот самому Форстайну от нашего соглашения достанется наследник от княжны, с ним он и будет завоевывать трон Алазара при полной нашей поддержке, разумеется, — довольный собой ответил Теодор.

Я зажала себе рот рукой, чтобы случайно не выдать себя. Они еще разговаривали, что-то обсуждали про принцев и про то, как их перевозить или отправить вместе с магом в поместье к Рози. Меня мучали вопросы: почему я должна навсегда остаться у источника? Теодор обещал, что вернет меня на родину, сместит наместника и я буду править княжеством, но солгал мне.

Король и слуга быстро покинули комнату, оставив королеву одну в задумчивости. Я не решилась покинуть подземелье вместе с ними: вдруг кто-то из них может меня заметить. Дождалась, когда королева вышла, и двинулась вместе с ней шаг в шаг, но на расстоянии: я должна быть как никогда осторожной.

Глава 12

Сегодня я не покидала своих покоев, отменив все занятия, и сказала служанкам, что подготавливаюсь к приему.

Если я останусь здесь, меня ждет скорый брак и иллюзорная любовь. Воспоминания о встрече с Николосом были превосходными, и он, можно сказать, вскружил мне голову. Но теперь, в свете услышанного, у меня возникли сомнения: всё ли из моих воспоминаний правда?

После рассказа Риэнтара я поняла, что дела с источником Тальмарина обстоят хуже некуда. Это значит, что королевство в скором времени может остаться без источника вовсе. А это равносильно смерти для Тальмарина как королевства: люди вскоре покинут эти места, уйдут под защиту более сильного источника, и надежда, что у их детей будет светлое будущее, исчезнет. И, видимо, король нашел, как решить эту проблему за мой счет, но я этого не позволю и так просто не сдамся.

Меня охватила паника, с которой я никак не могла совладать, как мне сбежать из этого замка, я не знала а куда потом направится тоже. И просидела так несколько часов и ничего, совершенно ничего не придумала, мне нужна помощь, и срочно.

В комнату зашла Селин, принесла мне платье на примерку для приема — нежно-персиковое с лиловыми цветами. Мне даже смотреть на него было тошно: оно явно было в моде у знати Тальмарина, но никак не шло лично мне.

Селин, заметив мое безжизненное лицо, пыталась меня разговорить, но стало только хуже я скатилась до обычных рыданий. Кое-как успокоившись, я решила довериться своей Селин: может, и не выдаст она меня, но помощи просить мне просто не у кого. Рассказ мой занял не меньше часа, и пока я рассказывала, то всё больше и больше сомневалась в своём так называемом спасении королём. Больше похоже, что меня растили лишь для одного чтобы в ответственный момент подпитать источник.

– Да, оставаться здесь опасно: погрузят в иллюзорный сон и навеки оставят у источника. Бежать нужно. Знаете место, где можно укрыться, хоть на время? – хорошо подумав, спросила девушка.

– Может быть, у сестры? Я рассказывала, Мирабель с мужем имеют поместье недалеко от столицы, – предложила я, но сразу поняла: она будет первой, где будут меня искать.

Селин на мои слова категорически замотала головой.

– Может, тогда к леди Лауре, она была моей учительницей? В столице она снимала дом, но где — я не знаю. А вот поместье её умершего мужа располагалось на севере королевства, неделя пути от столицы.

Леди мне часто рассказывала про свои края и даже звала в гости, только не знаю, как она воспримет мой приезд. Все у неё хорошо, после того как выслали из нашего поместья.

– Уже лучше, но идеальным был бы вариант, с тобой вообще не связанный. Ладно, в дороге решим, а вот две разъезжающие на лошадях леди привлекут внимание, – рассудительно сказала госпожа Карар.

– Две? Ты что, хочешь сказать, поедешь со мной? – не скрывая своего удивления, спросила я.

– Вив, боюсь, без меня ты и дня не продержишься за воротами замка; ты говорила, что не покидала поместья. Да и если ты сбежишь, а я останусь, то боюсь, я окажусь на месте Лорин, а вот тут мне уже никто не поможет, – сказала она абсолютную правду.

– Да, ты права, хоть я подобного тебе и не желаю, – немного растерянно ответила я.

– Мне не очень нравится во дворце, а без тебя тут будет совсем жутко. В крайнем случае вернусь к родителям, – слишком безрассудными мне показались её слова.

Мы вернулись к обсуждению плана побега: Селин раздобудет одежду, а мне деньги придётся украсть с помощью кольца. А когда окажемся за воротами, то и купим лошадей. Я думаю отправиться к леди Лауре: она не должна оставить меня в беде, только бы найти её.

Бежать нужно завтра, после бала в честь нашей помолвки; гости начнут приезжать уже сегодня. Селин покинет замок, затерявшись среди слуг, а я пойду за ней под кольцом.

Вечером за мной зашел слуга и проводил меня на богато украшенную крышу, где собрались уже все гости. Солнце уже клонилось к закату, освещая крышу, и, по мере того как темнело, площадку освещали огромные факелы.

Меня встретила королева, я отвесила ей легкий поклон, как и полагается хозяйке вечера.

— Позвольте представить вам Вивьен Аларию из рода Велиорских, — сказала королева гостям, и все склонили головы в легком поклоне.

— Вы сегодня очаровательно выглядите, — по-доброму сказала королева мне.

— Благодарю вас, — искренне ответила я.

Она явно старалась меня подбодрить, видимо, заметила, как дрожат мои пальцы. Мы с ней стояли на небольшом постаменте, а напротив нас встали его величество в черном камзоле и двое мужчин в красном. Одного я сразу узнала: это был мой жених Николос Форстайн, только выглядел он как-то иначе, чем я его запомнила. Наверное, это его иллюзорная магия, чтоб ей пусто было: лицо его заметно потемнело, щеки впали, а в целом он всё равно неплох собой. После того бала мне часто снился наш танец, я будто сгорала от любви, и тут я смотрю на него и ничего не чувствую, совершенно; возможно, это от волнения. Но всё же странно: мне даже как-то неуютно стало рядом с ними. Конечно, виду я не подала — ещё подумает невесть что, просто не такой встречи я ждала.

Хотя всё-таки я должна признать: он был чертовски красив в парадном камзоле, пряди его светлых волос спадали на лоб, и он каждый раз оттягивал челку кивком головы. Мне становилось смешно от этого жеста, а так он выглядел надменным.

Мужчины подошли к нам, король произнес:

— Знакомьтесь, княжна Велиорская, с герцогом Гарнадром Форстайном и его сыном вы уже знакомы.

— Моё почтение, княжна, рад, очень рад с вами познакомиться, — сказал мне старший, поцеловав руку и, не дав ей опуститься, передал сыну.

И тут его величество произнес тост:

— Мы устроили этот прием, чтобы рассказать вам о нашей радости. Эти влюбленные... — при этих словах король взял меня за руку и притянул к себе. Николос просто встал рядом. — ...решили в столь темный для нашего королевства период подарить нам минутку радости и объявить вам, мои уважаемые гости, о помолвке.

Все как по команде зааплодировали, а я не знала, куда деть глаза. Николос встал рядом и приобнял меня.

— Как я рад вас видеть, я так скучал, — сказал он мне, почти касаясь губами мочки моего уха, и мурашки на моей шее вторили его словам.

Заиграла музыка, и он протянул ко мне руку; мне ничего не оставалось, как вложить в неё свою ладонь. Мы танцевали, а все гости смотрели на наши счастливые лица; я, правда, очень старалась, чтобы никто ничего не заметил. И в первую очередь — сам жених: он временами шептал мне милые глупости, а я глупо улыбалась и подыгрывала этому спектаклю. Когда танец закончился, мы с Николосом пошли по кругу, с кем-то здороваясь, с кем-то знакомясь и принимая бесчисленные поздравления. Я даже не старалась никого запомнить, эти лица просто мелькали передо мной, а мой жених ни на секунду не отходил от меня.

В один миг я вздрогнула, когда заметила знакомый синий камзол: мужчина стоял спиной ко мне, его хвост длинных волос был сегодня заплетен в тугую косу. А рядом с ним стояла невероятная красавица в небесно-голубом платье; да, я должна признать, смотрятся они великолепно.

Но тут, будто почувствовав мой взгляд, Риэнар обернулся, и его синие глаза потемнели, а я быстро отвернулась. Только потом осознала свою ошибку: мой жених не мог не заметить и посмотрел на мага, прищурив глаза; было ясно — он всё понял.

— Николос, я немного устала, хочу отдохнуть, — попыталась я отвлечь его.

— Еще немного, и я вас провожу, только поздороваемся, — сказал он, не сводя взгляда с мага, с силой сжал мою руку и повел к нему.

Рози обернулась, и улыбка маской застыла у неё на лице; она смотрела не на меня, а на Николоса. Щеки девушки озарил румянец, и улыбка стала похожа на искреннюю.

— Леди, вы сегодня прекрасно выглядите, — сказал Николос, целуя руку Рози.

А маг будто не замечал никого, смотрел на меня почти черными глазами. Николос поздоровался и с ним, но маг оторвал взгляд от меня, и его глаза заметно посветлели. Что это было? Опять какая-то магия? Да, нужно восполнять знания, придется забрать ту книжку из библиотеки королевы. Тем временем мужчины обменивались недобрыми взглядами.

— О, как я рад снова вас увидеть. Подскажите, в Рогион вас не пускают? Что вы всё время проводите в нашем королевстве? — сказал Николос и посмотрел на него как победитель.

— Вы так переживаете обо мне? Не думал, что я вам так интересен, — проговорил Риэнар с улыбкой, похожей на оскал.

– Вы мне совершенно не интересны, я сын герцога Форстайна и обручен с прекрасной княжной. А вот вы… таких не должны пускать в высшее общество. Но я думаю, вам сделали одолжение, пригласив из-за вашей очаровательной невесты, вы должны быть ей очень благодарны, – в тон ему ответил Николос.

Риэнар уже собирался ответить на колкость, но я не стала ждать их явно скорой ссоры.

– Николас, вы обещали меня проводить, – поспешно сказала я, трогая жениха за рукав камзола.

Он кивнул, и я быстро двинулась к выходу, мимо всех этих людей, которые постоянно поздравляли меня с помолвкой, желали счастья, а я считала минуты до того момента, когда покину это место. Все эти люди были похожи на клубок змей: улыбаются мне, а сами ждут любой моей ошибки, чтобы за спиной посмаковать сплетни.

Уже выйдя из зала, я смогла нормально дышать, только нужно было как-то отделаться от жениха.

– Как вы себя чувствуете? Вы бледная. Вот, выпейте водички, – заботливо протянув он мне стакан с водой.

Откуда он достал стакан с водой, я не видела, но жажда и правда мучала меня; я почти одним махом осушила стакан, и мой жених довольно улыбнулся.

– Позвольте мне уйти, я неважно себя чувствую, наверное, перенервничала, – сказала я, думая, как побыстрее уже покинуть этот замок.

– Конечно, но я обязан вас проводить. И не спорьте, только так я могу успокоиться, когда вы зайдете в свои покои, – ответил он мне.

Он быстро подхватил меня под руку и повел по коридору, а я шла, ведомая за ним; в голове загремело и зашумело. Какой-то гул все нарастал и нарастал, будто осы собрались напасть на врага всего улья. Меня уже подвели к двери, и мой кавалер открыл её; я поняла, что это не моя комната. Я хотела ему возразить, но тут слабость, что раньше потихоньку поселилась во мне, внезапно накатила на меня, и я упала. Мои глаза закрылись, и я, о ужас, не могла их открыть; да что говорить, я даже мизинцем пошевелить не могла.

Николас подхватил меня, не давая упасть на пол, и унес и положил на что-то мягкое — думается мне, это кровать. Меня охватывал такой ужас: я лежу, все слышу и все понимаю, а не могу пошевелиться, даже слова произнести.

Он перевернул меня на живот и, судя по звуку, разорвал корсаж платья. Мне было неприятно и стыдно, но я ничего не могла сделать, лежала будто мертвая. Слёзы защипали мои глаза, но быстро впитались в подушку, и я никак не могла повлиять на ситуацию.

– Прости, дорогая, я немного форсирую события, но уверяю: это во благо, и потом ты ничего не вспомнишь. Я не могу позволить, чтобы ты досталась другому, ты только моя, – сказал он самодовольно.

латье — спасибо Селин, что туго его зашнуровала, — было снять не так просто, но он смог, оставив меня лишь в нижней сорочке. Спасло меня то, что в дверь кто-то с грохотом застучал; Николос выругался и пошел открывать.

За стеной раздались голоса:

— Отец, не понимаю, что вас так удивляет, — сказал мой жених.

— Двое лакеев видели, как ты тащил рыжую в комнату. А если разнесут всем? — возмущался, видимо, его отец.

— Этого я и добиваюсь; не позволю, чтобы мое досталось кому-то другому, — упрямо продолжил Николос.

— Ты в своем уме? Она и так с тобой обручена, — пытаясь достучаться до сына, сказал старший Форстайн.

— Я видел, как тот маг смотрел на нее, и я не позволю, чтобы мое досталось этому отребью. А она что, молодая еще, ветер в голове, вскружить ей голову — дело пары минут. Пересплю с ней, и никуда она больше не денется, обесчещенной замуж не пойдет. Подправлю ей воспоминания о том, как это было на балу, и девчонка сама побежит первая под венец. Теодор просил ускорить события, — рассказал свои планы он.

А я все еще лежала, пытаясь пошевелить хоть пальцем или открыть глаза. С большим трудом, но у меня получилось: сначала дернулся мизинец, затем получилось собрать пальцы в кулак. Еще маленько, мне нужно только дотянуться до цепочки и повернуть перстень.

Пальцы были словно чужие, а голоса за дверью были все тише — видимо, Николос провожал отца. У меня остались считанные минуты до его появления. Кисть еще плохо, но слушалась: я дотянулась рукой до шеи и пальцами потянула цепочку, быстро нащупала массивный перстень. Надеть кольцо одной рукой было очень сложно.

От двери раздалось:

— Не перестарайся, сынок.

Времени почти не осталось. С трудом, но перстень провернулся, и мигом всё оцепенение с меня спало; я вскочила и заметалась по комнате. Бегло осматривая её, быстро думаю и не нахожу выхода. Да, я невидимая, но вдруг Николос тоже может меня заметить — он тоже маг.

Услышав, как закрылась дверь и замок провернулся, я схватила подсвечник и спряталась за дверью.

Прекрасно понимаю, что сил моих не хватит вступить с ним в борьбу, но и сдаваться я так просто не желала. У меня будет один удар, только один, и все силы нужно вложить именно в руку; до этого я никого никогда не била.

Я замерла, сожалея, как громко бьется мое сердце, и перестала дышать. Стиснула позолоченную ножку большого подсвечника изо всех сил. Еще секунда — и я слышу, как рука Николоса опустилась на ручку двери, и она почти провернулась; я перестала дышать, но тут снова раздался стук в дверь.

– Да кто еще там? – Николос, не сдерживая гнева, прошел опять к двери.

Я аккуратно подготовила свое оружие, решила воспользоваться моментом и прорваться напрямую, просто убежать.

Какой-то шум и стоны раздались из коридора, а я, собрав все силы, выбежала из спальни и, придерживая платье, пролетела по коридорам. Николос с кем-то разговаривал за дверью своих комнат на повышенных тонах. Благо дверь, выйдя, он оставил открытой; не знаю, увидел ли он, как я выходила, но мне уже было все равно.

Я обещаю себе: никогда не выйду замуж за такое чудовище, ни одно княжество этого не стоит, да пусть этот наместник подавится своей короной. Я больше никогда не буду подстраиваться под них — пошли они все, эти короли и их источники, все только пытаются выжать свою выгоду.

Залетев словно молния в свои покои, Селин облегченно вздохнула и выпалила:

– Вив, наконец-то! Я так переживала: приём давно закончился, а тебя всё нет и нет. Я даже пошла спрашивать у других. А что это с тобой? – заметила она, прошептав это, увидев обрывки, что остались от платья.

– Всё потом. У нас всё готово? Медлить больше нельзя, нужно уходить, – сказала я, переодеваясь.

– Всё готово, только тебя жду, – ответила Селин, она уже собрала пару сумок с собой.

Селин молодец: подготовила мне одежду лёгкую и неприметную: штаны, рубашку на мужской манер и замшевую куртку.

Волосы мои она завязала шелковой косынкой и прикрыла всё это шляпой. Выглядела я странно, но девушка извинилась: это всё, что она нашла.

Я обещаю себе: никогда не выйду замуж за такое чудовище, ни одно княжество этого не стоит, да пусть этот наместник подавится своей короной. Я больше никогда не буду подстраиваться под них — пошли они все, эти короли и их прислужники, все только пытаются выжать свою выгоду.

Селин была в форме горничной — не такой, как носила Лорин, а обычной девушки с кухни. Мы быстро покинули наш коридор, на выходе лишь услышали громкие шаги и спрятались за портьеру.

Но стражники, достаточно большой отряд, прошли мимо моей комнаты по коридору в сторону правого крыла. Мы с Селин облегченно выдохнули и, подождав, когда они скроются за поворотом, вышли из укрытия.

Лишь выбравшись в сад, мы стали дышать свободнее и присмотрелись к стоявшим каретам. Точнее, Селин смотрела, всё ища лишь ей знакомый символ. Просмотрев почти все экипажи, она остановилась у одного, открыла задний багаж, и мы забрались туда и стали ждать.

– Почему именно эта карета? – спросила я, не понимая.

– Она едет в нужную нам сторону и точно остановится на отдых в трактире, – ответила она; видимо, хорошо изучила все варианты побега.

– А нас они не заметят? Вдруг будут ставить вещи? – Я не понимала её.

– Вероятность есть, но у них ещё большая багажная карета, к тому же они обычно долго не задерживаются на подобных мероприятиях.

И правда, сидели мы недолго: слышали, как кучеры выводили и запрягали лошадей, и мы тронулись. Карета подъехала к главному выходу, в экипаж сели двое: по голосам — мужчина и женщина.

А мы все затекли и онемели от долгой дороги и неудобной тряски. Ну, слава богам, часа через три экипаж остановился у трактира, и наши попутчики отправились отдыхать. Коней быстро увели, и у нас остался один охранник; он делал обход каждый час, но перед рассветом беднягу сморил сон — это мы прекрасно слышали по забористому храпу.

Мы выбрались из кареты и быстрыми, тихими перебежками покинули место отдыха. Главные ворота были закрыты, а вот калитка для прислуги — нет; ей мы и воспользовались. Селин предложила украсть лошадей, но я быстро отбила эту идею: нас будут искать, а это прекрасный след. Мы пошли вдоль дороги, на саму дорогу выйти не решились; чуть позже, уже утром, пристроились рядом на отдых.

— Вам нужно немного поспать, я покараулю, а вы отдыхайте, — сказала девушка; я не понимала, как она оставалась такой бодрой.

Сил с ней спорить у меня просто не было: я привалилась к дереву и сразу уснула, проспав пару часов и дав отдохнуть Селин.

— Мне пора вставать, днем лучше попробовать пройти до заката, завтра утром мы выйдем к небольшому городку Мельор, — сказала Селин.

Платье горничной очень шло ей, а вот я выглядела непонятно кем: то ли мальчишкой, но с длинными рыжими волосами; ладно хоть усы Селин мне не прикрепила.

— Да с вашим внешним видом нужно что-то делать, иначе вы каждому прохожему будете бросаться в глаза, — сказала Селин.

— Думаешь, остричься покороче? — сказала я, жалея свои волосы.

— А толку? Они все равно огненно-рыжие, а это всегда бросается в глаза. Слышала от одной придворной дамы, что есть такая мазь, она как-то ей волосы на руке покрасила в черный цвет. Я одна схожу в город, поищу её и что-то поесть раздобуду, — ответила мне она.

Я поняла, что она права, и спорить с ней не стала: помощник из меня никакой, только обуза. Утром Селин оставила меня в большом кустарнике в стороне от основной дороги, а вернулась после обеда с небольшой сумкой. Она взяла немного простой дорожной еды: вяленого мяса, тонкого сухого хлеба и пару фляг с водой. Мне показалось, это был самый вкусный обед за всю мою жизнь, ничего лучше и вкуснее я никогда не пробовала.

Отобедав, девушка приступила к издевательствам над моими волосами. В итоге удивилась даже она: волосы с рыжего сменили цвет на темно-красный и просто отказывались дальше краситься. Селин хмурилась, но поделать ничего не смогла; решили нанести мазь на всю ночь, включая брови и ресницы — только тогда мои волосы стали цвета крыла ворона.

О, первый мой поход в город не описать: Селин все время улыбалась, качала головой и говорила, что я веду себя как ребенок. Но я правда старалась держать лицо, только скрыть свое любопытство в глазах не могла. Городок и правда был небольшой: всего пару улиц и центральная площадь, которая в выходные превращалась в базар. Мы прошлись по лавкам, закупились всем необходимым, не тратя слишком много, без излишеств. И остановились на ночь в местном трактире — он был один на весь город, но я представляла себе места и похуже. Да, пахло здесь не очень приятно, зато комната, что досталась нам, была чистой и со свежим постельным бельем. Весь вечер мы рассматривали карту, которую купили у местных: она была не очень подробная, зато был виден наш основной маршрут. До графства, которое унаследовала леди Лаура, ехать десять дней.

Селин пошла вниз договориться об ужине и разведать сплетни, что болтают в городе.

Пришла Селин, сильно недовольная тем, что узнала:

— Мы не можем путешествовать в таком виде, вас ищут, будут проверять на каждом патруле. Выезды из всех городов перекрыты, проводится поголовная проверка: даже господ, что в каретах, тщательно досматривают. Главное — начали с проверки документов: на выезд нет бумаги — из города не выпустят, — рассказала Селин последние новости. А быстро и слаженно работают люди короля! Страшно представить, что будет со мной, если меня найдут: навечно быть замурованной около источника...

— И что нам делать? Может, нанять провожатых? Избегать городов? — Паника накрыла меня с головой.

— Тоже очень опасно, кто знает: вдруг они не вскроют нам горло и не заберут всё?

— Можем переодеться, я могу маскироваться под мальчишку, — предложила я.

Девушка критическим взглядом осмотрела меня; видимо, не видела во мне парня.

— Есть у меня одно средство, которое может нам помочь, — загадочно сказала мне госпожа Карар.

И она достала бутылку из красного стекла; оно мерцало заманчивой рубиновой каплей.

— Что это? — Я смотрела с большой опаской на странный флакон: не дай бог придется это пить.

— Это зелье, меняющее возраст. Правда, меня предупредили использовать его только в самом крайнем случае, — Селин сама смотрела с опаской на флакон. — Нужно, чтобы попробовала я первая, и подождем.

И она, не думая, немного выпила, и мы стали ждать. Ничего не происходило. Я теребила флакон, который она передала мне, и тоже выпила — выбор у меня небольшой: обратно к заботливому королю мне не хотелось. Зелье горячей волной прошлось по горлу и пилось достаточно приятно.

— Может, оно старое и уже не действует? — сказала я Селин, так и не дождавшись результата.

— Подобные зелья не портятся со временем, а приготовили мне его недавно, — ответила мне девушка.

Я задумалась, кто недавно мог его приготовить. Выходит, Риэнар — больше некому, вряд ли Николос стал тратить крупицы своей драгоценной магии, а больше я никого не знаю.

— Ты всё рассказала Риэнтару? — Холодные нотки в моем голосе она не могла не уловить, злость на мага я перевела на неё. Да я понимаю что он не виноват в этой ситуации, но я не могла избавится от своей злобы.

– У меня не было выбора. Про вас я ничего ему не сказала, только про себя — что хочу уйти незамеченной. Он только спросил, точно ли это моё решение, и дал этот флакон, сказав напоследок использовать его только в крайней необходимости.

– Осторожно, — сказала она.

Я понемногу успокоилась и признала правоту Селин; больше ей прощать помощь было нечего. К тому же никакого эффекта от зелья мы обе не почувствовали, Селин даже не знала, как оно может действовать.